Часть 1

Джейме никогда ещё не видел такой глухой тьмы за окном автомобиля. Будто они опустились на дно болота. Хотелось курить. Пусть салон уже насквозь пропитался дымом. Из приоткрытого окна тянуло ночной прохладой и дождевой влагой. Серсея, явно чувствуя себя так же неуютно, и начала нервно постукивать костяшками пальцев по приборной панели, то и дело ёрзая на пассажирском кресле рядом с ним. Он взглянул на сестру в тусклом свете фонарика телефона, и не удержал в себе нервный смешок. Это изначально должно было закончится именно так. Жаль, что не раньше. — Весело? — сестра раздраженно зашипела, будто злая кошка. — Тебе весело, Джейме? — Да, — просто ответил он, протягивая ей припрятанный в бардачке косяк. Этот день определённо стал ещё более знаменательным. — У нас ведь день рождения. Будешь? — Нет, — Серсея задумчиво смотрела в кромешную темноту сквозь покрытое моросью стекло. — Раньше ты не отказывалась, — он мягко заправил волосы за её ухо, желая привлечь внимание. — Мне кажется, я снова беременна, — ответила она коротко, устало потирая переносицу, намеренно скрывая взгляд. — Был период, когда я не успела продлить рецепт на таблетки. Задержка уже пять дней, мать её. — А грудь болит? — спросил он. — Нет, к счастью, — кажется, осознание этого факта её немного приободрило. — Тошнит? — Разве что от нервов, — она глубоко вздохнула. — Если это окажется правдой — я сделаю тест на отцовство, так скоро, как это будет возможно, — она начала нервно чертить круги на своём колене кончиком пальца, пытаясь успокоить этим словами даже не его, а скорее саму себя. — И если он не твой… — Серсея на секунду замолчала, нервно коснувшись напухшей скулы. — Я избавлюсь от него. Каким бы большим ни был срок. Обещаю. Джейме старался лишний раз не вспоминать о том ужасном дне, когда она едва не истекла кровью до смерти посте той поганой таблетки и проклятого ребёнка Роберта. Он больше не хотел для неё такого. Джейме осторожно обнял сестру за плечи, привычно зарываясь носом в её волосы. — Разумеется, он мой, — Джейме даже ни капли не сомневался в этом. Серсея спрятала лицо на его груди. — Но только не нужно мне ничего обещать. Он в любом случае твой. — Ты серьёзно? — сдавленно пробормотала она, мгновенно закипая. Мне не нужен его ребёнок! Я не хочу потом всю жизнь смотреть на него и вспоминать… — она запнулась. — У меня не выйдет полюбить его, и я даже не хочу пытаться! У нас уже есть наши дети, трое, и этого для меня достаточно! — Без проблем, — согласился Джейме, гладя её по волосам. Он все равно будет рядом с сестрой, какие бы решения она ни принимала. — Только прекрати закатывать истерики раньше времени, ты ведь ещё даже не знаешь, беременна ли вообще. Подумаешь задержка. Может быть у тебя начался климакс. Сестра больно ударила его локтем. — Я ещё не настолько старая, — она приподняла голову, глядя на него в темноте. — Если честно, то я всегда завидовала тому, насколько проще тебе живётся в этом мире. Джейме хмыкнул. — А я всегда удивлялся, как много дерьма ты можешь стерпеть. — Иди к черту! — зашипела она, с раздражением отталкивая его. — Ты прекрасно знаешь, как все это произошло! И что тогда у меня не было другого выбора! — Был. — Ну конечно, — Серсея фыркнула, — это ведь такая перспектива — оказаться на улице, без образования, страховки, и даже цента в кармане! Ночевать в аэропорту, на вокзалах и приютах для бездомных, гениально, братец! Но, Джейме, вспомни, что у тебя всегда была я. Ты не умер от голода или от невозможности оплатить своё лечение в случае чего. Я бы никогда не позволила этому случиться; я делала все, что было в моих силах, чтобы ты чувствовал себя лучше. Но кто бы тогда помог нам двоим? — Хорошо, бито. Но только какого черта ты молчала столько лет про этого урода? Заладила своё извечное: «все хорошо», как настоящая мазохистка! — Я боялась вот этого! — она махнула дрожащей рукой, кивая на заднее сидение. — Как видишь, от судьбы не уйдёшь. — Что будет с детьми если нас…? Томмену всего три. — Серсея негромко всхлипнула. — Он наверняка сейчас плачет и не может уснуть. Я никогда не оставляла его с няней так надолго. Джейме схватил её ладонь, пытаясь согреть её тонкие ледяные пальцы. — Никаких «если» не будет. Ты переживаешь слишком много, — он легко смахнул слезу с её щеки. — Мы вернёмся уже совсем скоро. Джейме щелкнул зажигалкой, чувствуя острую необходимость снова закурить. — А если его найдут? Мы могли бы устроить пожар в доме и выдать все за несчастный случай — Серсея, не выдержав, все же взяла в рот сигарету, возясь с зажигалкой. — А не ехать почти двое суток в эту задницу мира. — Нет, Серсея. Пожарные бы приехали уже через десять минут. И такое событие мигом бы привлекло внимание абсолютно всех. Дом бы вылизала полиция и следователи, появилось бы слишком много вопросов. Например, почему у твоего не до конца прожаренного муженька сломана шея. Это уже совсем не выглядит, как несчастный случай. Провели бы более тщательное расследование и наверняка определили бы отравление большой дозой этих… как их там? — Алкалоидов? — Да. А вот додуматься искать его тушу в каком-то богом забытом городишке штата Вашингтон, в каком-нибудь долбанном Форксе с населением в… — он защёлкал пальцами. — Три тысячи сто двадцать человек, — Серсея все же улыбнулась. — Вот. В три тысячи сто двадцать человек, — повторил он, — а может и меньше. И если обыскать каждое из этих озёр — он неопределённо махнул рукой — найдётся много сюрпризов, и наш не будет единственным. К тому же, всего в нескольких милях отсюда начинается территория резервации, никто сюда не сунется, и законы тут не писаны. Взгляд Серсеи оставался настороженным, пока Джейме не уверил её: — Нет тела — нет дела. Его начнут искать не раньше, чем к концу следующей недели. Как часто твой муж мог, ничего никому не сказав, отправлялся в Вегас? Или на чертово Бали? Миллион раз! И об этом знают все. Его репутация, откровенно говоря — то ещё дерьмо, как и он сам. Поиски затянутся, а потом, рано или поздно, его признают пропавшим без вести, а позже мертвым. Никто даже не знает, что вы с ним уехали вместе. Или что вообще были вместе в последние несколько дней. Джейме довольно хмыкнул, видя, как исчезают сосредоточенные морщины со лба сестры. Серсея молчала, так и не закурив. Джейме все ещё обдумывал произошедшее. Он все понял только лишь увидев лицо Серсеи на входящем звонке вчера ночью. Ей срочно нужна была его помощь. Как хорошо, что он не послушал её и был поблизости, буквально за поворотом. Он был готов, но в то же время ужасно хотел, чтобы их план сработал, и труп Роберта Серсея бы «случайно» обнаружила уже утром. Джейме ещё никогда не было так страшно, как в тот момент. Больше всего он боялся не успеть, и за то время, пока бежал к ней, успел помолиться всем возможным богам, чтобы с его сестрой все было в порядке. Но ей вовсе не обязательно было это знать. — Я еще никогда ни был так горд за тебя, — сказал он вместо этого. Она пожала плечами, но все же не смогла скрыть, что уголок рта снова дернулся вверх в полуулыбке. — Знаешь, это даже немного обидно, — она упрямо фыркнула. — Я закончила Гарвард, родила тебе троих детей, открыла свой совершено легальный бизнес, а ты горд за меня лишь потому, что я убила Роберта? Джейме не смог не рассмеяться, видя, как Серсее явно понравилось пробовать эти слова на вкус. — Это не просто убийство Роберта. Это начало новой эпохи, сестрёнка. И у меня только один вопрос: как? Твои сто пятнадцать фунтов против этой здоровой туши… У него жизней, будто у кошки! — А ещё страховка на пятнадцать миллионов, — сестра задумчиво крутила косяк между пальцев. Джейме поперхнулся дымом. — Негусто, но за небольшую компенсацию стольких лет мучений сойдёт, правда, это случиться только когда его действительно официально признают мертвым. Но я готова ждать. — Раньше была всего на пять. — Твоими стараниями, дорогой братик, — Серсея закусила губу. — Знаешь, я бы тоже заволновалась, если бы меня нашли голой на Аллее славы, да ещё и в час пик. — Я просто не знал, что эти галлюциногены окажутся настолько мощными. Все же неспроста они стоили целое состояние. После того фиаско со стейком, я должен был придумать что-то новое. — От твоего «фиаско» умер весьма милый пёс Бонго. — А от твоего — некая секретарша преставилась раньше времени, — парировал Джейме, вспомнив испорченные тормоза в служебной машине Баратеона. В тюрьме оказался падкий до денег работник автосервиса. — Туда и дорога этой шлюхе. Её должность все равно сводилась лишь в оказании совсем не офисных услуг. Но это ерунда, по сравнению с твоей «гениальной», — она выразительно изобразила пальцами кавычки, — идеей по замораживанию пуль для пейнтбола. Инструктор остался без глаза и теперь в коме. — Ну, это да, неловко вышло, — Джейме почесал затылок, почувствовав, как кольнули стыд и чувство вины. — Я облажался, но с кем ни бывает? Но всего каких-то полметра левее и Баратеон мог бы отдать концы ещё два месяца назад. Этот самоуверенный ублюдок никогда не надевал шлем. Зато благодаря твоему «умному» поступку, ты и дети лишились прекрасной загородный виллы, где ты додумалась устроить поджог. Что у тебя за странный фетиш на сожжения? Можем как-нибудь попробовать. — Дурак, — сестра цокнула языком. — Разве я виновата, что его инстинкты самосохранения работают даже во сне, даже, черт возьми, после целого мешка кокса и нескольких бутылок крепленого вина! — Работали, — поправил сестру Джейме. — Работали, — кивнула она. Они ненадолго замолчали, думая о своём. Возможно, Серсея действительно была права и не стоило было завозить его в такую даль… В десятках миль вокруг них не было ни души. Это радовало, учитывая то, что нужно было сделать, но все же и немного пугало. — А ведь в начале все было не так уж плохо, — почти равнодушно сказала сестра. — Не знаю. Нужно было убить его в тот самый день, когда я понял, что отец задумал отдать тебя ему. — Нет, это было нужно тогда. Да и вообще, он принёс нам немало пользы. С тобой мы всегда виделись достаточно часто, а Роберт не смел докучать мне, пока Тайвина не посадили за решётку. — Подонок, — выплюнул Джейме, жалея, что одного и того же человека нельзя было убить дважды. — Оба они сраные подонки. За каждый твой синяк этот заслужил как минимум остаться гнить на дне озера с обеими руками в собственной заднице! Сестра мягко коснулась его ладони, а Джейме попытался глубоко вздохнуть, успокаиваясь. — Расскажи, как ты прикончила его сама? Неужели моё вино с сюрпризом не подействовало? Наклонившись ближе, Джейме легко потерся кончиком носа о её щеку, ощущая острую необходимость чувствовать свою сестру. — Подействовало, к счастью. Я лишь завершила начатое, — она замолчала всего лишь на секунду, но Джейме уловил её страх. — Все бы могло закончиться иначе, если бы не твоё вино. Но я должна была сделать это, Джейме. Ты даже не представляешь, как сильно я хотела его убить. Но до этого… Он до боли прикусил изнутри щеку, не желая об этом думать. Джейме взял её ладонь в свою и поцеловал нежные тонкие пальцы. Если бы он только знал. Если бы, черт возьми, сестра позвонила ему раньше! Он бы не простил себя никогда, если… — Все уже позади. Хвала чертовым богам. Серсея нахмурилась, но не отстранились, когда он наклонился, нежно коснувшись губами её щеки. Сестра была перед ним, живая и здоровая. Больше он ничего и никогда не желал. Джейме в блаженстве прикрыл глаза, наслаждаясь ни с чем не сравнимым запахом её кожи, чувствуя привычную волну жара во всем теле. Он хотел сказать ей ещё тысячу слов, сказать, как сильно она была ему нужна и как ему жаль, но Серсея не терпела жалости к себе. Это сделало бы хуже, а она и без того была на грани. В такие моменты он старался просто быть рядом, готовый принять любую из её эмоций. Они ещё поговорят обо всем этом позже. Позже, когда ей будет не так больно. Его сестра держалась из последних сил. И поэтому её нужно было немного отвлечь и помочь ей расслабиться. В абсолютной тишине он услышал её вздох. — Не здесь, — Серсея попыталась оттолкнуть его, когда он принялся покрывать поцелуями её шею, не в состоянии остановиться. Но попытки сестры были настолько слабы, что он усмехнулся. — Не тогда, когда он все ещё тут… — она с отвращением взглянула назад. Отчего-то это лишь заводило сильнее. — Почему нет? Пускай завидует, — Джейме схватил её подбородок, вынуждая смотреть только на себя. — Этот идиот так и не понял, какое сокровище находилось с ним так непростительно долго. — слова отдавали горечью, но Джейме произнёс их со смешком прямо в ухо сестры, мимоходом расстёгивая пуговицы её рубашки и легко схватив губами мягкую мочку её уха. — Джейме… — сорвавшееся с её губ имя перекатилось в тихий и чувственный стон, когда мягко коснулся её груди, как всегда замечая, как легко и податливо её тело отзывалось на каждое его прикосновение. — Нет. Нет… «Нет» Но это «нет» было совсем не тем, что действительно могло означать отказ. Она могла не хотеть близости после всего случившегося, но она хотела. Серсея задышала глубже, когда он наконец спустил с неё мешающий лиф, желая уделить её прекрасной груди должное внимание. Она тихо ахнула, немного запрокидывая голову, когда он легко, едва ощутимо, прикусил тонкую кожу на неё шее, одновременно с этим мягко схватив её сосок между пальцев. Её бёдра раскрылись навстречу его ладони, когда он опустил руку вниз. Он чувствовал, как напряжение все больше покидало её. Она лишь отдавалась его ласкам, на короткое время перестав беспокоиться обо всем на свете. Ей станет легче. Им обоим всегда становилось легче. Иногда, жизнь просто требовала того, чтобы её поставили на паузу. Джейме вдруг осознал, насколько редко он говорил сестре о своих чувствах к ней. — Он никогда не был достоин самой прекрасной женщины на свете, Серсея, — прошептал Джейме в её ушко, любуясь своей великолепной сестрой в тусклом свете фонарика. Горечь скапливалась во рту, сжимая его горло, — никогда не был достоин тебя. Она потянулась к его губам первой, жадно притягивая его за затылок и путаясь пальцами в его волосах. Джейме не смог сдержать стон, сталкиваясь языком с её. Для него это всегда было будто впервые. — Джейме… — она прервала поцелуй, когда поняла, что они уже не остановятся. — Мне пришлось быть с ним… прямо перед… всем что произошло… — стыдливо сказала она. — Если хочешь надеть презерватив, в моей сумочке должны быть… — Да к черту их, — сказал он, обрывая её. Он никогда не принимал тот факт, что у неё мог быть секс с этим ублюдком. Но когда его труп лежал всего на расстоянии вытянутой руки, Джейме было невероятно легко говорить об этом. И ему ужасно хотелось чувствовать её всю. — Если эта свинья напоследок наградила тебя букетом — будем лечиться вместе. Иди ко мне. Серсея усмехнулась, закатывая глаза. На этот раз она не раздумывала и больше не говорила ему «нет», а лишь послушно перебралась к нему на колени, желая получить то удовольствие, которое они всегда делили на двоих. Взяв его лицо в ладони, сестра вновь впилась губами в его губы, жадно углубляя поцелуй. Ее ловкие пальцы быстро расправились с его ремнём и молнией, освобождая его член. — Я люблю тебя, — шепнул он Серсее, на секунду отрываясь, чтобы расстегнуть и поднять её юбку. — Боги, я так сильно люблю тебя… — Знаю, — с трудом сказала Серсея, отчаянно моргая. Она вновь завладела его губами, не давая ему обратить на это внимание. Тонкое кружево её белья треснуло под его пальцами, но сестра была только рада избавиться от ненужной сейчас ткани. Она уже давно была готова для него, а поджимающие время не давало медлить ни одной лишней секунды. Серсея опустилась на него намеренно резко и они оба ахнули от этого невероятного ощущения, наконец становясь единым целым и замирая на мгновение, желая насладиться ощущением друг-друга. Это было похоже на возвращение домой. Он еще никогда не был так счастлив, как в этот момент, в старой дешевой машине ночью посреди леса, у холодного чёрного озера где-то в штате Вашингтон, и с трупом Роберта Баратеона под задним сидением в придачу. Смесь апельсинового освежителя воздуха, сигаретного дыма и дождя, теперь навсегда запомнится ему запахом свободы. Любая чертова хрень была вполне терпимой, когда рядом была Серсея. И больше никто и никогда её не обидит. Вначале она не торопилась, будто намеренно желая подольше помучить Джейме, глядя ему в глаза и иногда целуя, она размеренно покачиваясь на нем. Правда, слишком громкое дыхание с головой выдавало её нетерпение. — Черт… — выругалась она, закрывая глаза, когда он толкнулся в неё сильнее. Голод. Они оба слишком изголодались, чтобы медлить. У Джейме перехватило дыхание, когда он осознал, что наконец может целовать её без страха, что кто-то заметит следы на неё коже. Сжимая её бёдра и уверенно толкаясь ей навстречу, он заставлял сестру тихо вскрикивать. Больше никогда. Никогда и никому он её больше не отдаст. Джейме ненавидел себя за то, что позволил той свадьбе случиться. Ненавидел, что просто не подхватил Серсею на руки по дороге к алтарю и не увёз её куда-нибудь далеко. — Джейме… Ох, Джейме… — снова и снова шептала она, целуя его, кусая и едва успевая хватать ртом воздух. — Да… Сильнее… Порой, Джейме задавался вопросом, как именно ему могло так повезти. Разве что, в прошлой жизни он был каким-нибудь буддийским монахом и очистил свою карму на несколько жизней вперёд? Джейме было смешно осознавать, что остальные проводят в поисках своей родственной души всю жизнь и большинство из них так в итоге и не находят, потратив своё время на совершенно ненужных людей или на попытки заглушить одиночество. Он же, просто вышел в этот мир держа свою половинку за ногу. «Мы одна личность в двух телах,» — когда-то давно сказала ему Серсея, лёжа у него на груди. Тогда он лишь поцеловал её в макушку, прижимая её к себе ещё крепче, но эти слова навсегда остались в его памяти. Автомобиль был до ужаса тесным и отсутствия даже минимального комфорта раздражало. Схватив Серсею за талию, он нащупал сбоку от себя рычаг, заставляя кресло, насколько это было возможно, откинуться назад. Серсея вздрогнула от неожиданного рывка, но он держал её достаточно крепко, чтобы она не потеряла равновесие. Но Серсея и не запротестовала. — Тебе так удобно? — спросил Джейме, почти задыхаясь, но не останавливаясь, одновременно с этим решив немного помочь ей пальцами. — Да, — коротко бросила его сестра, тут же реагируя на его прикосновение, тихо охнув и прикусывая губу. — Вот так, Джейме, да… — она тихо ахнула. — Я уже почти… Джейме не останавливался, собрав остатки своих сил и слушая, как её дыхание становилось все более прерывистым, пока она не сжалась вокруг него. Серсея всегда кончала красиво, и каждый раз Джейме не мог перестать смотреть на неё. Как она запрокидывала голову, распахивая рот, и как содрогалось крупной судорогой её тело. Он до последнего не сводил с неё глаз, пока оргазм не накрыл и его тоже. Она чувствовала, как быстро стучит её сердце. Нежные и знакомые руки Джейме мягко гладили её талию и бёдра, заставляя Серсею почти задыхаться от нахлынувших волной чувств, и заглушая грохот противоречивых мыслей в её голове. Джейме. Джейме. Джейме… Серсея вздрогнула, оторвавшись от его губ, когда где-то в доме хлопнули двери. — Все хорошо, сестрёнка, — прошептал ей на ухо брат. — Я защелкнул замок. — А что если… — она коротко взглянула на залепленный жвачкой объектив камеры наблюдения. — Она все ещё в отпуске, — брат усмехнулся. — Мы не должны, Джейме, — опомнилась Серсея, попытавшись слезть с его колен, но брат ей не позволил, лишь плотнее обернул её бёдра вокруг своей талии. — Я серьёзно, хватит, — попыталась оттолкнуть его она, отчего он просто схватил её запястья. — Перестань! — Тебе не нравится? — его улыбка была насмешливой, а вопрос риторическим. Она не ответила, разрываясь между голосом разума, который подсказывал ей поскорее уйти, прежде чем их заметили, и собственным желанием остаться и насладиться моментом чуточку дольше. Когда его губы коснулись её шеи, Серсея, не в состоянии удержаться, закрыла глаза и немного откинула назад голову, позволяя Джейме снова целовать её. — Только не оставляй следов, если Тайвин увидит… — Кроме себя и своего «товара» он не видит ничего, — сказал Джейме, фыркнув, но тем не менее, услышал её просьбу. — Что ты чувствуешь, когда я делаю вот так? Серсея до боли закусила губу, когда рука Джейме скользнула ей под футболку. Он мягко провёл большим пальцем вокруг её соска, все так же пытливо ожидая от неё ответа, пока она пыталась сдержать стон. С её телом творилось что-то совершенно невообразимое, когда брат касался её вот так так. Внизу все сжималось и начинало горячо пульсировать от волнующего тянущего предвкушения. Серсее ужасно хотелось, чтобы он прикоснулся к ней там, но так просто сказать об этом Джейме она не могла. Вдруг он не хотел заходить так далеко? — Ладно. Продолжай, — ответила она просто, беря лицо Джейме в ладони и снова целуя с лёгкой мстительной радостью слыша его тихий стон. Не все же ей одной было сходить с ума. Что она чувствовала в этот момент? — Серсея задумалась об этом немного позже, когда уже легла спать. В последнее время, многие привычные вещи открылись для неё под совершенно новым углом. Джейме, как и тысячи раз до этого, бесшумно прокрался в её спальню. Скинув брюки и забравшись к ней под одеяло, брат привычно притянул её к себе, мягко поцеловав в макушку. — Спокойной ночи, Серсея. Уткнувшись носом в его шею, и коснувшись горячих ног брата своими ледяными ступнями, Серсея ощутила волну спокойствия и абсолютной безопасности, которого не ощущала больше абсолютно нигде, кроме как рядом с ним. — Доброй ночи, Джейме. Кастерли Рок никогда не был безопасным местом. Они с Джейме с раннего детства привыкли, что за ними по пятам следует охрана, а крохотные камеры записывали каждый их шаг с того момента, как они едва научились ходить. Серсея то и дело замечала следы крови на мраморном полу или коврах в гостиной, которую не успели убрать слуги, и старалась не запачкать обувь. Она слышала приглушённые звуки выстрелов, и как ни в чем не бывало продолжала делать уроки, и упорно старалась не обращать внимание на заменивших им мать нянек, когда родился младший брат. Им не было страшно, но что она, что Джейме прекрасно ощущали ту липкую удушающую тревогу, что, казалось, насквозь пропитала их дом. Джейме всегда брал её за руку, когда чувствовал, что ей это было нужно. Или начинал рассказывать какие-нибудь дурацкие шутки, заставляя её ненадолго забыть о том, что творилось рядом с ними. Серсею часто мучили вопросы, и её наблюдений было совершенно недостаточно. Конечно она знала о «товаре», этого нельзя было не понять, но куда его доставляли и кем были все те люди, которые явно что-то не поделили с Тайвином, долгое время оставалось для неё абсолютной тайной. По крайней мере, до момента, пока Джейме не стал «достаточно взрослым для семейных дел». Серсея не смогла сдержать полной блаженства улыбки, кутаясь в объятия брата и обнимая его в ответ. Раньше ей легко удавалось обхватить его руками, даже было время, когда она неожиданно переросла Джейме. Но теперь, Серсее было странно и одновременно волнующе признать, что её брат-близнец уже почти стал взрослым мужчиной. Она пыталась не думать об этом слишком часто, пугаясь того, куда сворачивали её мысли. — Отец сегодня пригласил меня в кабинет, — тихо сказал Джейме, гладя её по волосам. — Я даже был на переговорах. Его голос тоже изменился, стал ниже и мягче, будто бархат. Серсея чувствовала знакомое напряжение внизу живота, когда брат, то и дело, негромко говорил ей что-то, пододвинувшись слишком близко — чтобы не услышал никто, прямо как сейчас. Серсея удивлённо нахмурилась, одновременно заворожённая своими ощущениями и удивленна смыслом его слов. — И что там было? — Серсея приподнялась на локте, желая видеть лицо брата в тусклом свете крохотного ночника. — Какая-то ерунда насчёт поставок в Европу, — брат снова заставил её опуститься на подушку. — Возникли какие-то проблемы на таможне, партию завернули, поставщиков взяли, но это так, мелочи. — Для тебя все — мелочи. — Это все ужасно скучно, Серс. К черту эти наркотики. Серсея хмыкнула. Почему Тайвин не приглашал в свой кабинет её? Чем она была хуже Джейме? — Это часть нашей жизни, хочешь ты того или нет, — Серсея постаралась успокоить своё негодование мыслью, что когда Джейме возглавит их семейный бизнес, она, так или иначе, все равно будет иметь куда больше доступа и вполне сможет взять в свои руки часть дел. Брат не умел отказывать ей. — Ты должен будешь заботиться о нашей семье, когда Тайвина не станет. — Как будто Тайвин сильно заботится. Ему плевать на нас, мы просто вещи в этом доме. Мы даже выйти отсюда не можем сами. Мы не ходим в школу, как все наши ровесники, у нас нет друзей. Что это за чертова жизнь такая? — Тише, — Серсея зажала рот брата ладонью. Конечно, она понимала о чем он, не могла не понимать, но… — Это большая власть. — Но какой в этом смысл, Серсея? — Джейме убрал её руку. — Зачем мне власть, если она не даст мне ничего из того, чего я действительно хочу? — И чего же ты хочешь? Джейме не ответил ей, выпустив её из объятий, он в одно мгновение оказался сверху. Её сердце чуть не выпрыгнуло из груди, от такой неожиданной перемены. Она попыталась оттолкнуть его, но совершенно не могла даже сдвинуть его с места. Воспользовавшись явным преимуществом в силе, он лишил её любой возможности уйти. — Пусти! — возмутилась она, вырываясь и дёргалась под ним. Она не была дурой и прекрасно понимала, что между братьями и сёстрами не должно происходить то, что происходило между ними. Они никогда не обсуждали это, пусть даже между ими и не существовало «запретных тем». Просто так было. Просто они оба чувствовали это. Но её собственному телу было глубоко плевать на доводы разума; оно тут же отозвалось волной жара. Она чувствовала его всего. Чувствовала на себе его вес, исходящее от его кожи тепло и его лёгкую дрожь. Их не разделяло ничего кроме белья и её футболки. Они ещё ни разу не заходили дальше поцелуев и лёгких ласк, но сейчас, Серсея знала, что всего этого было уже недостаточно. — Я хочу тебя, — сказал он, зарываясь носом в её волосы и касаясь губами её уха, отчего по коже пробежали мурашки. — Только тебя. Навсегда. Никаких наркотиков, отца, и всех в этом чертовым мире. Только мы вдвоём. — Нет, Джейме, нам нельзя, — из последних сил возразила Серсея, проигнорировав взрывающиеся в животе фейерверки от его слов. Впрочем, как всегда, ни одно из тысячи её «нет» не было услышано им, брат лишь сильнее вжал её в матрас. Бессилие злило. — Прошу, становись! Но Джейме не остановился, принявшись мягко покрывать поцелуями её плечи и шею, заставляя Серсею до боли закусить губу. Оказавшись зажатой между кроватью и его телом, ей не оставалось ничего другого, как принять его ласку. Да, именно это она будет говорить себе позже, что у неё просто не было выбора поступить иначе, а не потому что горячее пульсирующее ощущение там, между её ног, сводило с ума. — Я бы знал, если бы ты и вправду не хотела, — сказал Джейме, хитро улыбаясь. Серсея вдруг поняла, что просто не выдержит. Сопротивляться больше не было сил. Перспектива сдаться Джейме казалась ей сейчас как никогда манящей. Рядом с ним она никогда не чувствовала себя проигравшей. Но раз он мог вот так просто мучить её, то и она не останется в долгу. Она мягко сжала бёдрами его бока, выгибаясь ему навстречу. Серсея заёрзала и намеренно потерлась о него, желая посмотреть, как долго ему удастся сдерживать себя. — Отчего же ты так в этом уверен? — невинно спросила она, легко скользнув губами по его губам, и нежно кусая. Серсея усмехнулась, услышав, как Джейме едва не задохнулся от её действий. Его рука вдруг неожиданно коснулась её живота, опускаясь все ниже. Серсея ахнула, когда он наконец коснулся её там, отчего тело будто бы прошило разрядом электрического тока. — Ты ужасно мокрая, — прошептал Джейме ей на ухо, мягко, вкруговую, поглаживая её. Она слышала улыбку в его голосе. Серсея закусила губу до боли, отчаянно жмурясь. Боги, если их услышат, а ещё хуже увидят… Нет, она не хотела об этом думать сейчас. — Ты хочешь, чтобы я продолжал? — спросил Джейме, зарываясь носом в её волосы. С ней определённо происходило нечто странное. Каждое движение пальцев брата ощущалось так ужасно остро, отчего уже привычное напряжение только усиливалось, а отголоски его прикосновений отдавались лёгким покалыванием в её руках и ногах. Казалось, воздуха вокруг стало меньше, отчего контролировать даже собственное дыхание стало слишком сложно. Все, что она могла — это беспомощно подаваться навстречу его руке, впиваясь ногтями в его спину, безмолвно умоляя Джейме не останавливаться. — Серс? — брат все ещё ожидал от неё согласия, но она была совсем не в том состоянии, чтобы говорить. Её спина выгнулась, когда он немного сильнее надавил на особенно чувствительную точку. Каждое его прикосновение теперь казалось ей таким ужасно нужным. Ей захотелось, чтобы он делал это немного быстрее, но Джейме вдруг остановился, и перестав касаться её, убрал руку. Серсея не смогла сдержать разочарованного стона. Её тело ныло от невыносимого тянущего чувства незавершенности. Видимо, в этот раз она все же действительно сдаётся. — Прикоснись ко мне снова, — уверенно сказала она, приподнимаясь на локте, и мягко поцеловав. — Я хочу, чтобы ты продолжал. Ей не пришлось долго ждать. Брат вдруг резко откинул с неё одеяло, принявшись неспешно покрывать поцелуями её тело. Серсея подалась навстречу мягким касаниям его губ, краснея до кончиков ушей. Её тело будто бы точно знало, как реагировать на его ласку. Когда Джейме вдруг опустился вниз, нежно касаясь губами её бёдер и колен, и уверенно стянул с неё бельё, Серсея не сдержала громкого вздоха. Её сердце едва не выпрыгивало от волнения. Она закрыла себе ладонью рот, когда он, раздвинув её бёдра, поцеловал её, именно там, где ей так сильно хотелось, именно там, где она представляла в своих самых откровенных фантазиях. Его действия были такими уверенными, будто он делал это сотни раз, а не впервые. Серсея вдруг пожалела, что не дала всему этому случиться раньше. Такие поцелуи были гораздо приятнее. Серсея удивлённо заморгала, вдруг почувствовав, как странное чувство вернулось, медленно накатывая на неё горячей волной. И один момент, все её ощущения будто достигли своей вершины, подхватывая её волной искрящихся звёзд и отправляя в свободный полет. Вначале Серсея испугалась того, что происходило с её телом, испугалась крупной дрожи, и острого, совсем нового для неё наслаждения… Хватаясь за волосы Джейме, она, возможно, даже сделала ему больно, но он этого не показал, мягко продолжая, пока она не спустилась с небес на землю. — Джейме… — едва смогла проговорить она, приходя в себя, не в силах даже пошевелиться или открыть глаза, все ещё чувствуя отголоски той сладкой дрожи. — Я не знала, что бывает… вот так, — сказала она, облизнув пересохшие губы. — Ты можешь сделать это снова? Брат легко поцеловал её коленку, самодовольно ухмыляясь. — Столько, сколько захочешь, сестрёнка. Но тебе нужно немного отдохнуть. Серсея невольно отмечала каждое сказанное братом слово и каждое его действие, делая из этого выводы. Даже после всего того, что случилось, он не отвернулся от неё и не побрезговал, какой бы грязной она себя не чувствовала. В груди так невыносимо жгло от невысказанный слов и скопившегося в ней ужаса. Но желание, совершенно не подчиняясь её воле, разгоралось в ней сродни лесному пожару. Достаточно было даже легчайших прикосновений её близнеца. Его тепло, его губы, его запах… Она никогда не могла насладиться им вдоволь. На его коленях было привычно и безопасно, а его сильные руки были способны защитить её от всего на свете. Плотнее зажмурившись, Серсея жадно набросилась на его губы брата, касаясь кончиками пальцев его слегка колючих щёк, с предвкушением позволяя ему расправиться с её юбкой. Каждое его слово, каждое признание в любви, все больше заставляло её чувствовать… А если она даст волю чувствам, снова взять контроль над ними ей уже не удастся. Ей так сильно хотелось в этот самый момент сказать брату, как много он для неё значит, сказать Джейме правду о том, что он всегда был для неё целым миром, и единственным человеком, кроме их детей, которого она любила безоговорочно. Да, его прикосновения и ласки были именно тем, в чем она больше всего нуждалась в этот момент, и Джейме тоже знал это, пропуская все её отказы мимо ушей. Джейме тихо застонал от нетерпения, когда она расстегнула его брюки, освободив его член. И пускай весь чёртов мир подождёт. Она вскрикнула от ощущений, опустившись и наконец почувствовав его внутри. Принимать его в себя было же приятно и естественно, как и возвращаться домой после тяжёлого дня. Серсея иногда задавалась вопросом: какой была её жизнь, не будь в ней Джейме? Никакой, скорее всего. Она бы никогда не вынесла всего этого в одиночку. Как и всегда, её оргазм пришёл слишком быстро. Серсее было мало. Она бы хотела растянуть момент их единения, как следует насладиться его уверенными движениями внутри неё, его ласками, но сама просто не выдерживала дольше. К счастью, Джейме был не из тех, кого нужно было о чем-либо просить. Обычно, он просто брал её снова. И снова, если она этого хотела, пока они оба окончательно не выбьются из сил и не уснут даже не потрудившись сходить в душ или хотя бы слезть друг с друга. Уткнувшись лицом в шею брата, Серсея пыталась перевести дыхание. Джейме мягко поцеловал её в макушку, нежно поглаживая её спину. Если бы она только могла жить в его объятиях. Просто взять и остаться навсегда. Но как бы она ни хотела спрятаться, собственные мысли хлынули в её голову с силой пробитой дамбы. Когда-то давным-давно она прочитала весьма интересную статью, где говорилось, что память имеет свойства стирать травмирующий опыт. Видимо, её собственная, работала неправильно, иначе почему она до мельчайших деталей помнила перекошенное яростью лицо Роберта, когда тот снова и снова заносил над ней руку или то, каким оглушительно-громким был его голос, когда он угрожал её детям, и как её собственное тело мелко дрожало от страха и ярости? — Джейме… — вдруг всхлипнула она, чувствуя, как знакомый гнев и обида, сдавливают её горло. — Джейме… он… Серсея не смогла договорить, потому что воздух просто закончился в её лёгких. Брат лишь прижал её к себе крепче, позволяя хвататься за него, чуть ли не разрывая в клочья ткань его рубашки. Столько лет… столько лет они бы могли жить счастливо, если бы у неё хватило смелости сбежать вместе с Джейме! Но… Тогда бы у них не было бы совершенно ничего, а их дети, возможно, не родились бы, — эти мысли заставили её прийти в себя. Она бы скорее всего не обрела самое дорогое, что у неё было — своих маленьких львят. Она бы не смогла привести их в этот мир, зная, что их будет окружать лишь опасность постоянного преследования и нищета. И что бы ни случилось с ней сейчас, каждый из её детей имел собственный трастовый фонд, который обеспечит им вполне достойную жизнь. Да, она бы могла сказать брату обо всем раньше, сказать об унижениях, изменах, побоях, но Джейме бы убил его тогда даже не раздумывая, и оказался бы за решёткой, в лучшем случае. В худшем, его могла ждать казнь. Убийство, а особенно политического деятеля, дорого обходится людям, которые не имели никакой власти в этом мире. Когда она снова смогла дышать, то поняла, что все ещё сжимала плечи Джейме до синяков, пока он терпеливо гладил её волосы, и нашёптывал ей на ухо какую-то успокаивающую ерунду. Её брат не был слепым, замечая все без её слов. Несчастный случай для Роберта был лучшим решением для них. Но ни один из их планов не оказался достаточно хорош, чтобы привести их к желаемому результату. И теперь их было трое в машине. Она, Джейме и труп. Серсее стало противно. Оне даже не хотела представлять себе, как, должно быть, кошмарно выглядела в этот момент: опухшая от слез, почти голая, с размазавшейся косметикой двухдневной давности и начинающими неотвратимо жирнеть волосами. Но тот факт, что Джейме не отвернуло от неё даже после всех трёх её родов, которые он видел в куда более красочных подробностях, нежели даже она сама, придал Серсее уверенности. Да, она все ещё помнила, будто это было вчера. Помнила, как сильно Джейме был напуган, когда рождался Джоффри, но совершенно не подавал виду, старательно массируя её поясницу и по-дурацки шутя, изо всех сил пытаясь подбодрить. Брат ни разу ни отошёл он нее за те ужасные тридцать шесть часов. Он продышал вместе с ней каждую её схватку и держал за руку до того момента, пока Джоффри не положили ей на грудь. Она бы никогда не справилась с этим ужасом без Джейме. Серсея так же прекрасно помнила, как во время рождения Мирцеллы её брат, начал уже сам указывать докторам, что и как им следовало делать правильно. Это было так забавно и самонадеянно, что она до сих пор не могла сдержать улыбки. Серсея берегла воспоминания и о том, как Джейме мыл её и помогал ходить в туалет, когда она была ещё слишком слаба, чтобы сделать все это самостоятельно. Вряд ли бы кто-то из персонала справился бы с этим заданием лучше. Он кормил её с ложки, когда она чувствовала себя слишком уставшей, чтобы пошевелится, но слишком голодной, чтобы продолжать спать. Сквозь сон она слышала, как Джейме что-то тихо говорил Мирцелле, будто спустя всего за пару часов от роду их дочь уже научилась понимать каждое слово. Но потому, как их малышка перестала возмущённо кряхтеть и затихла, заворожённо слушая его, Серсея, не в состоянии описать словами нахлынувшую волну нежности, решила, что младенцы действительно были способны узнавать тех, кто разговаривал с ними ещё до их рождения. К счастью, каждый раз, когда её срок приближался, Роберт находил любой повод уехать из города, совершенно не важно куда, и что удивительно, даже не выступая против присутствия Джейме. Возможно, так он шёл на компромисс с крохотными зачатками собственной совести. Это было большой удачей, что её брат снова был рядом, ведь рождение Томмена было таким быстрым и внезапным, что они ни за что бы не успели добраться до больницы. Разумеется, она читала о подобных случаях, но никогда не представляла, что попадёт в их число. Наверняка, столкнувшись с этим в одиночку, да ещё и посреди ночи, она просто сошла бы с ума от ужаса и ослепляющей боли, которой никогда ещё не чувствовала в полной мере. Но непробиваемое спокойствие и уверенность Джейме тогда не дали ей растеряться и окончательно впасть в панику. «Все хорошо», — не переставая повторял ей он, помогая ей расположиться как можно удобнее и позволяя царапать его кожу до крови. «Тебе совершенно нечего бояться, просто дыши». «Мне больно», — едва смогла выговорить она, почти теряя сознание. Казалось, её тело выворачивало наизнанку. «Я знаю, но ты справишься. Я и малыш верим в тебя. Ты молодец», — повторял ей Джейме снова и снова так уверенно, что она и сама в это поверила. Томмен родился всего за тридцать пять минут, огласив новый для него мир громким плачем, и совершенно не оставив приехавшему немного позже отряду докторов работы. Брат был рядом с ней в самые страшные и такие уязвимые моменты её жизни, вряд ли его ужаснёт такая ерунда, как её не свежевымытые волосы, отсутсвие укладки или запах пота. — Я точно знаю, что тебе сейчас поможет, — внезапно прошептал он ей, мягко вытирая её слезы большими пальцами и целуя в лоб. — Обещаю, после этого тебе точно станет легче. Серсея не знала, что задумал Джейме, лишь безучастно не наблюдала, как брат тщательно вытирал её салфетками. Он всегда заботился о ней после секса, а она, глупая, думала, что так делают все и всегда. Пока не вышла замуж за Роберта, конечно. Серсея предпочитала не думать о происходящем между ней и её мужем за годы брака. Пускай это будет называться взаимовыгодной сделкой, чья цена слишком уж возросла для неё. Вначале все было не так уж плохо. Даже вполне сносно. Брак не действовал ей на нервы и практически ничего не поменял в её жизни. Роберт не требовал от неё исполнения «супружеского долга» слишком уж часто. Моногамия не была его сильной стороной и Серсея ничего не имела против. Ей было чем себя занять, например, обустройством особняка, встречами с дизайнерами интерьеров и ландшафтными дизайнерами. А предвкушение встреч с братом, заставляло Серсею едва ли не порхать. А позже… Серсея одернула себя, решив окончательно взять себя в руки. Брат осторожно помог ей пересесть на пассажирское сиденье, и вытащив откуда-то снизу бумажный пакет, протянул его ей. — Что это? — тупо спросила она, все ещё не до конца придя в себя. — Я подумал, что тебе это пригодится, — сказал Джейме, включая свет в салоне, прежде чем выйти из машины. Серсея на секунду перепугалась, что их кто-нибудь увидит, но абсолютная темнота на мили вокруг успокоила её. Рассмотрев содержимое, Серсея удовлетворенно хмыкнула. Новая пара джинс, мягкий тёплый свитер, майка, несколько простых хлопковых трусиков, три пары носков и резинки для волос. Ещё больше порадовали дорожные баллончики дезодоранта и сухого шампуня. Только упаковка тампонов вызвала в ней тревожную грусть. Такое тщательное внимание к деталям не было для неё новостью, и наталкивало на мысль, что брат был готов к этому уже довольно давно. Конечно, ей бы хотелось помыться, перед тем как переодеться в чистое, но из доступных в тот момент вариантов было либо озеро, либо влажные салфетки. Джейме успел надуть резиновую лодку и снова закурил, позволяя ей побыть наедине с собой. Едва она закончила, он распахнул заднюю дверь. Вытащив труп Баратеона, брат грубо выкинул его прочь из машины. — Нравится вид? — спросил её Джейме, когда она подошла к нему. — Да. — Серсея и не думала скрывать. Ей нравилось видеть своего мужа распластанного в размытой дождём грязи. Раздутый своим самомнением, он, конечно же не мог даже подумать, что закончит своё жалкое существование именно так. — А теперь вперёд, — кивнул он. — У тебя есть прекрасная возможность вернуть все долги. Делай с этим все, что хочешь, прежде чем оно отправится на дно. Серсея с трудом поверила своим глазам, когда падавший из машины свет дал ей увидеть то, чего она совсем не хотела. Надо же, за тридцать один год своей жизни, она никогда не думала о том, что у трупа могла быть эрекция. Джейме расхохотался, проследив за её взглядом. — Видишь, сестренка, ты так сладко стонешь, что даже у трупов встаёт. Серсею передернуло от его слов. Она не могла и сосчитать сколько раз этот человек брал её силой. Не спрашивая, и даже не желая нужным поинтересоваться, не было ли ей больно. Снова и снова заталкивая в неё свой член. Каждый раз показывая ей, что она — всего лишь вещь. И даже в последний раз, приближаясь к концу, он сказал ей одну из тех омерзительных вещей, что он так любил говорить во время секса с ней, тогда ещё не подозревая, что её лицо станет тем, что он увидит в своей жизни в последний раз. Тошнота поднялась к горлу так внезапно, что Серсея едва успела отвернуться. Все же хорошо, что она собрала волосы в высокий хвост. — Черт, — коротко выругался брат, бросаясь к ней помогая наклониться и устоять на ногах. Казалось, её рвало целую вечность, прежде чем она вновь смогла увидеть неожиданно прояснившееся небо. Такое чистое и звездное. А Джейме мягко вытер носовым платком её глаза и губы. — Тебе лучше? — ужасно обеспокоено спросил он, когда Серсея нашла себе силы взглянуть на него. — У тебя есть нож? — спросила она в ответ. — Я хотела сделать это целую вечность. Каждый чертов раз. На мгновение он удивленно заморгал, но вскоре понял, отчего на секунду проскользнувший на его лице шок сменился поистине дьявольской улыбкой. — Для такого случая — точно найдётся.