Освобождённые

      — Госпожа… Госпожа… — Дезире разбудил дрожащий голос Золы.       Она открыла глаза и села на постели.       — Зола… — растерянно проговорила Дези, — что случилось? Почему ты плачешь?       — Господин… Он велел мне немедленно разбудить вас и привести к нему.       — Да объясни же, что случилось? — разозлилась Дезире, но Зола продолжала плакать и молчать.       Решив больше ни о чем ее не расспрашивать, Дезире быстро умылась из принесенного Золой кувшина и надела синее домашнее платье. Старая служанка быстро расчесала ее волосы и закрепила на затылке. Как только она закончила, Дезире сразу же направилась в кабинет брата.       Она отворила дверь и застыла на пороге. Эдриан стоял к ней спиной, а впереди него был… Джелани. Но что с ним сделали! Красивое лицо потемнело от нанесенных ударов, на губах запеклась кровь, одежда была изорвана, руки связаны за спиной. Заметив Дезире, он неловко дернулся в сторону. Увидев его движение, Эдриан обернулся и взглянул на сестру. Его взгляд поразил Дезире. Прежде смотревший на нее с любовью и нежностью, он взирал теперь с презрением и отвращением.       — Закрой дверь, — произнес он вместо приветствия.       Дезире послушалась и сжала руки от волнения.       — Подойди ближе, — велел Эдриан.       Но Дезире осталась на месте. Ей было страшно.       — Я велел тебе подойти! — закричал он, и глаза Дезире наполнились слезами от страха и непонимания.       Джелани вновь дернулся в ее сторону.       Эдриан обернулся и прошипел:       — Посмеешь еще раз сдвинуться с места, и я пристрелю тебя, грязная свинья!       — Эд, что… Что происходит? — выдавила Дезире, подойдя ближе.       — Вчера вечером ты вышла в сад, чтобы подышать свежим воздухом, — проговорил Эдриан, стараясь придать своему голосу спокойствие. — И потеряла сережку. На прогулке. Так?       — Да, — ответила Дезире.       — Вторую сережку нашли на земле, под деревом. На примятой земле… А неподалеку от этого места был он! — закричал Эдриан и указал на Джелани. — И его вид, дорогая, не располагал ни к прогулкам, ни к дальней дороге! Разве может свободный человек выйти за пределы поместья ночью в измятом и перепачканном землей сюртуке?!       — Эдриан, — проговорила Дезире и мягко коснулась его плеча, — ты не должен думать…       — Не смей мне лгать! — закричал он, сбросив с себя ее руку. — Не смей! Ответь, ты была с ним?!       Дезире задрожала и отступила на шаг.       — Ответь мне!       Она молчала.       — Ответь!       Дезире взглянула на возлюбленного. Его взгляд выражал и боль за нее, и желание защитить. Ее сердце дрогнуло.       — Эдриан, я расскажу все, как было. Только отпусти его!.. Он ни в чем не виноват, — проговорила Дезире.       — Нет! — воскликнул Джелани. — Мистер Рид, не трогайте ее, прошу! Она не причем.       — Я велел тебе замолчать! — крикнул Эдриан, повернувшись к Джелани. — Как ты посмел встрять?!       Внезапно он схватил левой рукой лежавший на столе револьвер и направил его на Джелани. Правой рукой Эдриан сжал Дезире за предплечье и притянул к себе.       — Эдриан! Эдриан, прошу! — надрывно крикнула Дезире. По ее щекам побежали слезы.       — Нет! Оставьте ее! — закричал Джелани, попытавшись освободить руки.       — Скажи мне правду, Дези, или я убью его! Ты опозорила себя? Ты была с ним?       Эдриан безумно взглянул на сестру. Его глаза налились кровью от ярости.       Дезире сковал страх. Она приоткрыла рот, попыталась вдохнуть, но ничего не смогла сделать. Ее сердце бешено стучало, она переводила взгляд то на брата, то на возлюбленного, но из ее горла не могло выйти ни звука…       Джелани с нежностью взглянул на нее.       — Я люблю тебя, Дези, — сказал он.       — Мерзавец! — взревел Эдриан и выстрелил.       Джелани упал на пол. Выгнувшись дугой, он захрипел и затих через несколько мгновений. По его лбу покатилась алая струйка крови.       — Нет! — Дезире протяжно взвыла и бросилась к нему, вырвав руку.       Она едва не упала на пол, но Эдриан, отбросив револьвер в сторону, схватил ее за плечи и развернул лицом к себе.       — Джелани, — прохрипела Дезире.       — Замолчи! Замолчи! Грязная шлюха! — закричал Эдриан и ударил ее по щеке.       Дезире потеряла равновесие и начала падать. Эдриан подхватил ее, но, не удержавшись, рухнул вместе с ней на колени.       Сжимая голову сестры, он тряс ее, как тряпичную куклу, не переставая кричать:       — Дези, как?! Как ты могла так осквернить себя и меня?! Как ты могла отдаться ему?!       Дезире вдруг взглянула на него совершенно ясно и прошипела сквозь зубы:       — Ненавижу тебя.       — Замолчи!       Эдриан вновь замахнулся, чтобы ее ударить, но Дезире вдруг вытянулась, как струна, и жадно глотнула ртом воздух, распахнув глаза. Ее приоткрытые губы, находившиеся так близко, так близко, как он мечтал, лишили его последней капли рассудка. Сжав Дезире в объятиях, он смял ее губы в глубоком, крепком поцелуе. Дезире попыталась вырваться, но Эдриан держал ее так, что она почти не могла шевелиться. Он жадно осыпал поцелуями ее лицо, губы, шею и плечи, шепча: «Дези, Дези, я люблю тебя, Дези!»       Наконец, он ослабил хватку, и Дезире, оттолкнув его, поднялась на ноги.       Эдриан ухватился за подол ее платья, повторяя, как безумный:       — Дези, Дези! Я люблю тебя! Прости меня!       Она громко закричала:       — Сюда! Скорее!       И выдернула подол платья из его рук, отчего ткань затрещала и разорвалась у коленей.       Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге застыли, прикрыв руками рты, чтобы не закричать от ужаса, Фред, Зола и старый дворецкий.       Дезире обернулась. Тело Джелани лежало на боку, из раны на лбу сочилась кровь. Эдриан ползал на коленях по полу, собирая лоскуты тканей от ее платья и повторяя: «Дези, Дези!»       — Джелани… — шепнула она побледневшими губами, и свет померк перед ее взором.

***

      Когда Дезире открыла глаза, то обнаружила, что лежит в своей комнате в кровати. Голова ее страшно болела, в висках пульсировало. Дезире медленно привстала и огляделась. Комната была темна. Рядом с кроватью, прямо на полу, сидела Зола и тихо плакала.       Заметив, что Дези пришла в себя, она быстро встала и смахнула слезы:       — Госпожа, вы очнулись! О, как я рада!       — Зола…       Дезире мгновенно вспомнила все, и из ее глаз вновь полились слезы. Она упала на подушку и разрыдалась.       — Нет! Нет! Джелани!       Она громко закричала и вновь заплакала. Ее слезы то стихали, то превращались в протяжные стоны, от которых у старой служанки холодело сердце. Она села рядом и принялась медленно гладить Дезире по голове, не скрывая собственной скорби.       …Прошло некоторое время, прежде чем слезы Дезире стихли.       Привстав с кровати, она взглянула на служанку и спросила:       — Где… где его тело?       — Господин приказал бросить его на съедение собакам… Но мы… мы не могли поступить с ним так. Мы бросили одежду, а Джелани похоронили в саду.       — Ты отведешь меня к нему, — прошептала Дези, и Зола тихо кивнула.       Дезире медленно посмотрела на дверь.       — Он? Где он?       — В своем кабинете.       Дезире вспомнила, как руки и губы Эдриана бесстыдно блуждали по ее лицу, шее… Ее затошнило.       — Подай умыться, — тихо велела она, глубоко вздохнув, чтобы тошнота прошла. — Пойду к нему.       Зола вышла за дверь и быстро вернулась с фарфоровым кувшином и белым полотенцем. Дезире умылась и собрала волосы на затылке.       Не переодевая ночную рубашку, лишь накинув легкий белый халат сверху, она направилась в кабинет брата.       Дверь в него была не заперта. Дезире вошла внутрь и остановилась у порога. Ничто не напоминало об утренней трагедии. Полы были чисто вымыты, комната проветрена. Эдриан стоял спиной к Дезире и смотрел в окно на ночную темноту. Его фигуру покрывал алый бархатный халат с золотой вышивкой.       Взгляд Дезире наткнулся на револьвер, лежавший на этажерке у входной двери… Кто-то из слуг положил его здесь, не зная, куда убрать… Дезире, еще не до конца осознавая, что делает, положила его в карман халата и прикрыла широким рукавом.       Эдриан по-прежнему был неподвижен и смотрел в темноту.       Дезире шагнула вперед, тихо притворив за собой дверь, и позвала его:       — Эд.       Он обернулся. Его лицо было чужим, холодным и равнодушным. И лишь глаза, на дне которых плескались боль и стыд, напоминали о прежнем Эдриане.       — Дези… — глухо прошептал он и подошел к ней.       Она не сдвинулась с места. Эдриан обнял ее за тонкие плечи. Несколько мгновений он стоял неподвижно, затем выпрямился. Их лица оказались в паре сантиметров друг от друга. Эдриан наклонился и поцеловал ее в губы мягко, почти невесомо. Дезире не двигалась.       — Если бы это было возможно, я бы объявил о нашей помолвке, а не о помолвке с Катлин, — шепнул он.       Дезире отступила назад и проговорила:       — Эдриан, ты… Ты сошел с ума…       — Да, дорогая сестра! — усмехнулся он. — Я сошел с ума!       Он отошел от нее на несколько шагов и остановился у стола. Сложив руки на груди, Эдриан прислонился к нему и вновь устремил взгляд на сестру.       — Я давно не в ладу с собой, Дези. Давно в моей душе живет запретное чувство. Давно я смотрю на тебя не как на сестру, хотя пытаюсь пересилить себя. Думаешь, отчего я был так задумчив в последнее время и не оставил тебе выбора, выходить замуж или нет? Я хотел избавиться от тебя, Дези! Ты — яд в моей крови. Ты — опиум в голове и в теле. Ты, маленькая змея, жалишь меня сильнее каждый день!       Дезире с ужасом смотрела на брата.       — Я потерял всех, кого любил, кто мне был дорог. Мать, отца, братьев, сестер… Это ожесточило меня. Осталась лишь ты. Ты, Дези! Ты имеешь надо мной такую власть, что я не могу думать ни о чем и ни о ком другом. Я ни в чем не мог отказать тебе с самого детства. Я стал рабом твоей воли. Навсегда. Только по твоему желанию я не наказывал рабов так, как наш покойный отец. Зная, как будет тебе больно, я пощадил Джелани дважды. Зная, что ты любишь кататься верхом, я отдал его тебе в услужение. И согласился отпустить его на свободу только потому, что ты попросила! О Дези! Я всякий раз хотел отказать тебе и не мог. Я не в силах сказать «нет» той, что владеет моим сердцем. Я жаждал избавиться от этого чувства, но увязал в нем глубже, как в болоте.       — Эдриан… — Дезире протяжно вздохнула.       — Я думал, что боль поможет мне заглушить это чувство. И твоя, и чужая. Вот почему я был жесток с рабами. И временами причинял боль тебе. Но это чувство не проходило. Я решил, что твое замужество и моя женитьба решат эту проблему. Но нет! Я выбрал такого жениха тебе, чтобы ты не смогла его полюбить, хотя я и желал этого! Но и боялся этого. Боялся, что кто-то станет тебе ближе, чем я. А женские достоинства моей невесты во всем затмевают твои, но и это не помогло мне, Дези!       — Остановись! — вскрикнула она. — Я не могу это выносить!       — Нет, слушай меня! Слушай! — возразил Эдриан. — Я мог бы смириться с тем, что ты будешь принадлежать ему, Элмеру! Что он будет целовать и ласкать тебя так, как я мечтал… Но то, что сделала ты… Дези, ты убила меня! Этот раб касался тебя, ты отдавалась ему! Дези, как ты могла?!       — Я любила его. И была любима, — ответила она. — Ты убил меня вместе с ним, Эдриан. Я теперь все равно, что мертвая.       — Любила… Мне больно слышать это… И я мертвый, Дези, — проговорил он. — Мертвый с того дня, как люблю тебя не так, как должен. Я не жалею, что убил его. Я смыл этот позор с тебя. И убил бы его еще раз, если бы мог, потому что он забрал то, что могло стать моим.       — Оно бы никогда не стало твоим. И не станет, — прошипела Дезире.       Выхватив из кармана револьвер, она вытянула руки и вскинула голову.       Эдриан взглянул на нее с равнодушным спокойствием.       — Дези, я люблю тебя, — сказал он и слегка улыбнулся.       Ее рука дрогнула. Раздался выстрел. Эдриан неловко завалился на бок и рухнул на пол. По его лицу потекла алая струйка крови.       Дезире задрожала и села на пол. Слез и криков не было. В ее душе было пусто, как в ледяной пустыне.       Дверь в кабинет распахнулась, в комнату вбежали Зола и еще несколько слуг. Увидев тело хозяина и револьвер в руках Дезире, они вскрикнули.       Зола медленно повернулась к остальным слугам и прошептала:       — Нет. Нет-нет. Мы ничего не видели. Ничего.       Она прикрыла дверь и сделала несколько шагов в сторону лестницы. Через минуту за дверью раздался еще один выстрел. И каждый в поместье Рид стал освобожденным.