Одна ночь любви

      Шло время. На смену жаркому лету медленно приходила осенняя прохлада. И хотя лето еще не кончилось, в воздухе чувствовалось дыхание осени. Дезире выезжала на конные прогулки по-прежнему часто. Но теперь они не приносили ей радости. Она с тоской вспоминала прежние прогулки, и на сердце становилось тяжело…       С Джелани они виделись теперь гораздо реже. Им нечасто удавалось остаться вдвоем. Это были лишь считанные минуты, но такие минуты, от которых они оба засыпали с жаром в теле, от которых утром она вставала с пылающими щеками и грудью. Он целовал и обнимал так, что она забывала обо всем, когда он касался ее. Дезире отвечала ему с не меньшей страстью и жаром. Ее сердце бешено билось, когда она чувствовала, какое же счастье — любить взаимно, не боясь дарить любовь и страсть, не боясь принимать ее с не меньшей силой и нежностью.       Джелани был очень деликатен и нежен, но Дезире чувствовала, что если бы не условности их положения… Он окунул бы ее с головой в ту страсть, что дремала в нем, подобно вулкану, в ту страсть, которая была готова вырваться наружу от одного неосторожного движения или слишком смелого слова… И Дезире чувствовала тот же жар и трепет. Она и не подозревала, какая и в ней скрыта страсть. Такая, что подобна бушующему морю… Иногда Дезире думала о том, что Эдриан и не догадывался о страстности ее натуры, о том, что она делает и как смело нарушает все границы и запреты. И это обостряло ее чувства.       Между тем Эдриан по-прежнему был так же задумчив. И день ото дня становился к ней мягче и нежнее. Словно боялся, что она вдруг исчезнет или отдалится… Все мрачнее он становился день ото дня, все чаще касался ее рук, обнимал перед отходом ко сну все крепче… И если поначалу Дезире смущало это, то теперь, отдавшись чувствам Джелани, она совсем не обращала на это внимание.       Джелани тоже не мог видеть Дезире чаще, чем ему бы хотелось. Все больше он проводил времени на плантациях, но каждый раз передавал возлюбленной с помощью Золы то красивый цветок, то крошечную, выструганную из дерева фигурку птицы, рыбы, дикой кошки, которые Дезире хранила в шкатулках с украшениями.       …Однажды Эдриан позвал сестру на прогулку в сад. Это было несколько неожиданно для Дезире, потому что прогулки в саду Эдриан не любил. Они напоминали ему о беззаботных днях юности, а он ненавидел предаваться ностальгии. До сих пор Эдриан не приказал вырубить деревья только потому, что они нравились Дезире.       Прогуливаясь по дорожкам, они некоторое время молчали.       Наконец, Дезире спросила:       — Эд, ты хотел поговорить со мной о чем-то?       — Да, — ответил он и остановился.       Дезире тоже остановилась рядом.       Эдриан мягко провел рукой по ее локону, лежавшему на шее, и сказал:       — Я долго думал и принял решение. Ты уже достигла подходящего возраста, и я намерен выдать тебя замуж.       — Что? — переспросила Дезире.       — Элмер Бэттл. Тебе о чем-нибудь говорит это имя?       — Ни о чем не говорит, — нахмурилась Дезире и скрестила руки на груди.       — Вы еще не знакомы. Недавно он приобрел замечательное поместье и теперь живет недалеко. Мистер Бэттл… богат, молод, образован. У него тоже есть сестра. Ее зовут Катлин. Я намерен жениться на ней, а ты станешь супругой мистера Бэттла. Мы уже обменялись письмами, он согласен.       — Ты можешь жениться, на ком пожелаешь, но я не буду выходить замуж за того, кого выбрал ты! — вспыхнула Дезире. Ее сердце зашлось бешеным стуком, а в мыслях промелькнуло только одно: «Джелани!»       — Я не понимаю, почему ты против?       — Ты даже не поинтересовался моим мнением! Я не желаю выходить за него и не выйду! — отрезала Дезире.       Развернувшись, она направилась к дому, не обращая внимания на зов Эдриана: «Дези! Дези, постой!»       Быстро поднявшись по лестнице, она рывком распахнула дверь и влетела в свою комнату. Вышивавшая у окна Зола вздрогнула от испуга, увидев госпожу такой бледной и дрожащей.       — Зола! — надрывно крикнула Дезире и бросилась к ней. — Эд… хочет выдать меня замуж!       Зола прижала руки к губам и широко распахнула глаза:       — Госпожа…       — Я не выйду, не выйду! — закричала Дезире и, схватив первую попавшуюся вещь в руку (хрустальную шкатулку, подарок брата), швырнула ее в стену.       Шкатулка со звоном разлетелась на мелкие кусочки. Дезире обхватила голову руками и села на пол, утонув в складках пышного синего платья. Страх и безысходность накрыли ее тяжелой волной. Дезире знала, что если Эдриан что-то решил, то всегда добивался этого. И теперь она поняла, почему такое долгое время он был задумчив и погружен в себя: вынашивал планы о ее дальнейшей жизни. Выбирал жизнь за нее… Дезире, сильно любившая брата и всегда прощавшая ему и грубость, и странности, теперь почти ненавидела его.       Зола принялась собирать осколки в белоснежный передник. Она искренне переживала за свою госпожу, но не знала, чем ей помочь.       — Зола, — тихо проговорила Дезире, — мы с Джелани должны увидеться сегодня ночью.       — Да. Я постараюсь помочь вам, — шепнула старая служанка в ответ и, собрав осколки, вышла за дверь.       …Вновь трава приятно холодит ноги. Вновь вечерний туман обнимает за тонкие плечи. Но теперь сердце Дезире не бьется сильнее от радости: оно стучит от страха, безысходности. И от надежды… Он поможет ей, обязательно, спасет. Как? Она и сама не знала… Но знала точно, что они обязательно что-то решат. Непременно. Иначе и быть не может…       Джелани ждал ее под большим деревом. Его раскидистые ветви укрывали его и делали почти незаметным. Дезире подбежала к нему и скользнула в темноту. Зола деликатно отвернулась, оставшись на некотором расстоянии.       Дезире прижалась к широкой груди возлюбленного и жадно вдохнула его запах. Его руки обвили тонкую талию, и он с жаром поцеловал ее в открытое плечо.       — Госпожа моей души, — шепнул он.       — Джелани, Эдриан хочет выдать меня замуж! — едва не плача, проговорила Дези и подняла голову. — Джелани!       Жевалки на его лице некрасиво дернулись, изящные ноздри раздулись от возрастающей ярости.       — Сбежим! — с жаром прошептала Дезире и поцеловала его в полные губы. — Я все оставлю, не хочу расставаться с тобой!       Джелани был готов сказать «да», но на мгновение остановился. Лицо возлюбленной было так близко от него, она жаждала ответа… Ревность и злость пронзили его сердце, но лишь на мгновение… Бежать… Куда? Да и надолго ли? Эдриан никогда не оставит их в покое, а это значит, что Дезире будет вечно скитаться с ним и страдать. Он не хотел обрекать ее на муки. Что станет с ним, ему было неважно, но Дезире… Ее ручки и ножки, не знавшие изнурительной работы, усталости, долгой ходьбы, нежное тело, обернутое в шелка и атлас… Она будет чахнуть рядом с ним и вскоре угаснет. И это ужаснуло Джелани. Нет, он один будет мучиться, но жизнь Дезире пусть протекает размеренно и тихо. Хотя и не с ним.       — Дезире, я… я не смогу ничего дать тебе. Не смогу дать того, чего ты достойна, — сказал Джелани.       — О чем ты говоришь? — прошептала она. — Мне нужен ты и твоя любовь. И только!       — Дезире, я силен, вынослив, молод. Но моя жизнь проходит от одной плантации к другой. Если сбежать… Я могу работать, много и тяжело работать, но не смогу дать тебе и десятой доли того, чего ты достойна. И я не позволю тебе страдать и скитаться. Не позволю тебе мучиться рядом со мной. Однажды… ты и сама пожалеешь об этом. Я не хочу приносить тебе несчастья.       Дезире отпрянула от него. В ее глазах блестели слезы.       — Ты хочешь сказать, мне нужно согласиться на замужество?! Джелани, я готова разделить с тобой все, мне ничего не нужно, только ты! Джелани! Похоже, ты никогда не любил меня, если говоришь так!       Ее тонкие плечи затряслись от рыданий.       — Дези, я люблю тебя. Я очень люблю тебя и поэтому говорю так, — Джелани крепко обнял ее и поцеловал в макушку. — Дези, живи счастливо и спокойно. Мне иного не нужно.       Дезире медленно выпрямилась и отступила на шаг, отчего руки Джелани медленно спали с ее плеч.       Вытерев слезы, она слегка вскинула подбородок и сказала:       — Что ж… Если ты считаешь, что выбранная братом участь и будет моим счастьем… Что ж…       Она медленно повернулась и вышла из темноты. Висевшая в небе луна освещала ее лицо бледным светом.       Она медленно выдохнула и повернулась к Золе:       — Идем.       …Дезире быстро дошла до кабинета брата и отворила дверь без стука. Эдриан сидел в кресле и курил сигару. Его вид был все так же задумчив. Увидев сестру, стоявшую у порога бледной тенью, он быстро поднялся с места и, оставив сигару в пепельнице, подошел к Дезире. Она тоже приблизилась к нему.       — Дези, ты здорова? — спросил Эдриан, вглядываясь в ее бледное лицо.       — Да. Я гуляла в саду. Вечером погода холоднее, — ответила она.       — Будь осторожна, береги свое здоровье, прошу, — сказал Эдриан, мягко погладив ее по руке.       — Да. Эд, я… я согласна выйти замуж за Элмера Бэттла, — проговорила Дезире и побледнела еще сильнее.       — Моя дорогая сестра, как же я рад! — улыбнулся Эдриан, но Дезире его улыбка показалась не совсем искренней. Но в то же мгновение это перестало ее интересовать.       Эдриан мягко обнял ее за плечи и поцеловал в завитки волос у лица.       — Скоро устроим помолвку. Пусть это будет двойной праздник: объявим о твоем обручении и о моем.       И он снова улыбнулся.       — Как пожелаешь. Только… у меня есть одна просьба. Пообещай выполнить ее. Больше я ничего не попрошу, — проговорила Дезире.       — Обещаю, дорогая! — ответил Эдриан и, приподняв ее руки, нежно поцеловал их.       — Дай свободу Джелани. В день помолвки. Пусть его имя, данное тобой, оправдает себя.       Услышав это, Эдриан сжал руку сестры так, что костяшки ее пальцев слегка хрустнули, но она не издала ни звука.       — Ты просишь только это? — спросил он.       — Да. Пусть будет твоим подарком для меня. Иного не нужно.       — Ладно… Раз я пообещал, я освобожу его от рабства в день помолвки. Но назови причину.       — Человеколюбие, — ответила она и вышла из кабинета, прикрыв глаза так, чтобы Эдриан не увидел сочившиеся сквозь длинные ресницы слезы.

***

      Дезире вошла в богато украшенную танцевальную залу. Уже было объявлено о помолвке, и готовился большой праздник. Всего за две недели комната преобразилась. Она тонула в красном бархате, сверкала позолотой, становящейся ярче в блеске свечей.       Дезире была наряжена ярко и красиво: высокая прическа с множеством локонов и плетений, пышное синее платье, бриллианты на руках и нежной шее… И румяный цвет лица. Ее жених, его сестра, все гости — друзья, родственники — и Эдриан были в восторге. Но лишь Зола, которая скромно и тихо стояла у дверей, знала, что бриллианты для Дезире были слишком тяжелы, прическа давила, платье было неудобно, а нежный румянец на щеках — уловка ее и других служанок. Под слоем румянца Дезире была бледна.       Две недели она очень плохо спала ночами, ела мало и была молчалива и незаметна, будто тень. С тех пор как состоялся их последний разговор с Джелани, она не видела его. И его милые дары тоже не принимала. Это не было обидой, не было местью… В душе Дезире была ледяная пустыня. И ничто не могло заполнить ее, а потому она не видела смысла больше ни в чем. На все Дезире смотрела с безразличием, и лишь Эдриану улыбалась через силу, но только для того, чтобы он ни о чем не догадывался.       И при знакомстве с мистером и мисс Бэттл она была так же тиха и бледна. Будущие муж и золовка не показались Дезире хотя бы немного интересными. Элмер был высок, тонок, бледен, с продолговатым лицом, на котором застыло скучающее выражение пресыщения жизнью, хотя он был ненамного старше Дезире. Катлин была похожа на брата. Ее лицо, не выражавшее ничего, кроме скуки и пустоты, однако, было милым. Невысокий рост, золотистые волосы и хорошая фигура с упругими пышными формами, которые сразу же приковали внимание Эдриана, едва он увидел ее, добавляли привлекательности. Дезире же было все равно на всех троих. Она только усмехнулась про себя, что страсть Эдриана к разного рода символам и именам достигла своего апогея: Дези была уверена, что, выбирая между другими кандидатами, Эдриан неслучайно обратился именно к фамилии Бэттл.       Жених Дезире был в восторге от своей прекрасной невесты. Это заметили все, и Эдриан даже выразил сомнение после их ухода: не слишком ли быстро мистер Бэттл выразил свое восхищение? Но Дезире лишь равнодушно пожала плечами. Видя ее безразличие, Эдриан пришел в странное спокойствие…       Дезире остановилась и мягко улыбнулась всем. К ней подошел Элмер. В сочетании с бледной тонкой фигурой светлый сюртук и штаны делали его похожим на призрака. Дезире слегка вздрогнула, когда он оказался рядом.       — Моя прекрасная будущая супруга, — Элмер улыбнулся и, наклонившись, легко поцеловал ее руку.       — Приветствую, мистер Бэттл, — ответила Дезире.       Заиграла музыка. Элмер легко подхватил Дезире за талию и увлек в танец. Он двигался быстро и умело. Сияние позолоты, блеск свечей, яркие наряды гостей слились перед ее взором в бесконечный круг… Музыка, звучавшая все громче, затягивала Дезире в цветастый водоворот. Мимо нее проносились лица старых знакомых, кузин… Мелькнул алый сюртук Эдриана, скучающее лицо Катлин… Наряд нежно-розового цвета и легкие золотистые кудряшки у лица придавали ей неземное очарование. Но туго обтянутая корсетом пышная грудь, подведенные алой помадой губы и глубокий взгляд, которым она смотрела на Эдриана, выдавали в ней отнюдь не невинного ангела. Видя, как Эдриан сжимает ее талию, как с каждым кругом расстояние между ними сокращается, Дезире понимала, что он очень ждет скорого дня свадьбы. Точнее, ночи после нее.       Лицо Элмера, с печатью пресыщения, выдавало в нем похожие настроения. Дезире затошнило от омута сытости и разврата, который окружал ее и сдавливал плотным кольцом. Омутом, который должен был скоро стать ее жизнью. Ей захотелось убежать из душной залы, запереться в своей прохладной комнате и никогда не выходить оттуда. Она закрыла глаза.       Музыка медленно стихла. Сделав поклон, Дезире направилась к выходу, шепнув Элмеру, что ей не хватает воздуха. Он желал ее проводить, но Дезире мягко отказала. Она вышла в полутемный коридор и протяжно выдохнула, приложив руку к груди.       — Госпожа, госпожа, как хорошо, что вы вышли! — рядом с Дезире через несколько мгновений оказалась Зола. — Я хотела… Вам нехорошо? — спросила она, заметив, что Дезире прижимает руку к груди.       — Да, Зола, — ответила Дезире и нахмурилась.       — Кружится голова? Я принесу вам лекарство.       — Не нужно. Ни от лекарств, ни от воздуха мне легче не станет. Уже не станет, — покачала головой Дезире.       Посмотрев на старую служанку, глаза которой выражали искреннее сопереживание, она спросила:       — Ты что-то хотела?       — Да, госпожа. Я… про Джелани хотела сказать. Только не сердитесь, прошу! Он еще здесь. Утром ему дали бумагу, что он освобожден, собрали его вещи, но он не желает уходить, несмотря на строгий приказ господина. Да, он так и сказал: «Чтоб его до вечера здесь не было! Не желаю ни слышать о нем, ни видеть его. Он жив и свободен только благодаря желанию моей сестры. Но если его здесь увидят завтра, прикажу повесить». Госпожа… Джелани умоляет о встрече. Он ждет под тем деревом, где вы говорили в прошлый раз.       Дезире с тоской взглянула на двери, из-за которых слышалась музыка.       — Я встречусь с Джелани. Принеси мне широкий плащ. Не хочу, чтобы нас заметили, и он пострадал из-за меня.       Зола кивнула и скрылась в коридоре. Дезире медленно выпрямилась. Когда крепкие руки Золы набросили на ее плечи шелковый синий плащ, и звуки в зале стали громче, Дезире растворилась в ночной тьме.       …Джелани ждал ее, расхаживая вперед и назад от волнения. Когда Дезире подошла к нему и медленно откинула капюшон плаща с лица, он бросился к ней и горячо поцеловал ее руки.       — Дезире! — в его глазах блеснули слезы, когда он взглянул на нее.       — Я рада вновь увидеть тебя. Ты свободен… Будь счастлив, Джелани.       Дези сказала это, пытаясь придать своему голосу безразличие, но ее губы задрожали, как только она договорила последнее слово. И Джелани крепко обнял ее. Она не сопротивлялась. Ее руки обвили его стройный стан и слегка сжали повыше лопаток.       — Ты попросила за меня. Дезире, когда-то я мечтал о свободе, но теперь я готов разорвать эту бумагу. Прошу, прости меня, — проговорил он, гладя ее тонкие плечи.       — В моей душе нет обиды, Джелани. Там лишь ледяная пустыня. Но я не виню ни тебя, ни себя. Так… сложилось. Ничего нельзя исправить. Но теперь ты можешь сам выбирать свою судьбу и строить так, как захочешь. Теперь никто не будет указывать тебе, — она отстранилась и взглянула него.       — А твоя судьба, Дезире? Разве ты ее выбрала?       — Выбрала, когда согласилась на замужество. Но иначе Эдриан никогда не дал бы тебе свободу. Пусть так. Пусть хотя бы один из нас будет счастлив. Пусть хотя бы один из нас будет освобожденным. Мне судьбой уготована такая жизнь. Да и чего я ждала? Судьбы всех девушек моего положения одинаковы. Но я счастлива, что в моей жизни был ты. Я счастлива, что люблю и что любима. Я не забуду тебя. И ты вспоминай… в повседневных заботах.       — Ты думаешь, что-то сможет заменить тебя? Или кто-то? Нет, Дези.       Джелани наклонился и мягко поцеловал ее. Дезире обхватила его лицо ладонями и с нежностью ответила на поцелуй. Сейчас никого и ничего не существовало для них, и даже далекие звуки музыки не прерывали единения.       Поцелуй становился глубже, объятия крепче. Дезире почувствовала, как заныл от желания, которое теперь ее не пугало, а распаляло сильнее, низ живота. Грудь будто налилась свинцовой тяжестью, но в ней не было ничего неприятного. Ее руки беззастенчиво гладили спину Джелани, плечи, бедра… Чувствуя, как ослабевает контроль, Джелани мягко отстранился.       — Нет, — шепнула Дезире и приникла ближе. — Джелани…       — Дези, ты… невинна и помолвлена, — ответил он, с трудом сдерживая дрожь в голосе.       Она взяла его руку и приложила к пылающей груди.       — Это наша последняя встреча. И я желаю этого, желаю тебя всем сердцем.       Джелани боролся с собой недолго. Вновь приникнув к возлюбленной, он поцеловал ее уже не с нежным трепетом, а со страстью и жаром. Прижимаясь к нему сильнее, она чувствовала даже сквозь ткань платья, как велико его желание… Закружилась голова. Дезире лихорадочно развязала плащ и сбросила его на землю. Джелани, не разрывая поцелуй и объятия, мягко опустился с ней на него. Звуки поцелуев смешались со страстным шепотом, рваными выдохами и шуршанием тканей.       Когда Дезире предстала перед ним обнаженной, лежа на синем плаще, как на морских волнах, Джелани на мгновение остановился. Нежное тонкое тело, небольшая красивая грудь, стройные бедра… Ее нежность и страстность сводили его с ума. Пылающие от желания губы, локоны, рассыпавшиеся по плечам, притягивали взор. Он любовался ей, как прекрасной картиной. Дезире смотрела на него, затаив дыхание. Его стройное тело, казавшееся высеченным из камня, сильные руки и полные губы, которые она хотела ощутить всюду, заставили ее призывно коснуться его руки. Джелани наклонился и принялся осыпать поцелуями и нежными ласками ее тело. Дезире чувствовала, как пламя внутри нее нарастает. Она сбивчиво гладила спину и грудь Джелани, сжимала его бедра… Чувствовала, как его тело горит от жара и страсти. И захотела ощутить его жар внутри.       — Джелани… — прошептала она и закрыла глаза.       Он коснулся рукой ее тела внизу, и она почувствовала, как его пальцы свободно скользнули внутрь. Ее сердце на мгновение замерло. То, что рождало ее воображение перед сном после их поцелуев и случайно услышанного разговора служанок в юности о мужчинах, имело мало общего с реальностью. Ее сердце сжималось и от страха, и от радости. Дези чувствовала: он ее. А она — его… Сердце Джелани тоже билось и от страха, и от страсти. Она не была его первой женщиной, но была единственной и любимой, и ему стало страшно причинять боль. И одновременно ее тело было так нежно, так манило его… Джелани стянул с себя оставшуюся одежду и осторожно проник в нее. Дезире пронзила жгучая боль, и она вскрикнула.       Джелани замер и прошептал:       — Прости меня. Скоро пройдет.       Дезире медленно кивнула, зажмурившись. Он осторожно двинулся в ней и сдавленно простонал, уронив лицо в ее густые волосы. По щеке Дезире прокатилась слеза. Но боль утихала. Дезире обвила Джелани ногами и приникла к нему ближе. Его стоны стали смешиваться с ее. Она шептала, как сильно любит его, и слышала в ответ: «О моя Дези! Дези! Я люблю тебя!»       В какой-то момент его движения стали быстрее, стоны громче, и Дезире, сжавшись вокруг него, почувствовала необычайную легкость… Ее сдавленный крик замер в тишине. Джелани крепко сжал ее за бедра и с протяжным стоном стал с ней единым целым…       Жар в их крови стал постепенно утихать. Джелани осторожно лег рядом и крепко обнял Дезире. Она спрятала лицо на его груди и закрыла глаза.       Несколько минут они лежали рядом, ничего не говоря, но вскоре до слуха Дезире долетели звуки музыки, и она поняла, что пора возвращаться. Она медленно встала и, хотя ее ноги дрожали, принялась одеваться. Джелани помог ей, а затем быстро оделся сам. Подняв плащ с земли и свернув его так, чтобы Дезире не испачкала руки и платье, он протянул его ей. Она сжала плащ в руках и замерла.       — Прощай, — сказала Дези и, поцеловав его в уголок губ, направилась к дому.       Джелани долго смотрел ей вслед.       Дезире вошла в дом, никем не замеченная. Зола, ждавшая ее у входа в дом, мгновенно все поняла, как только Дезире переступила порог.       — Госпожа… — прошептала она. — Что же теперь будет?       — Ничего не будет. Помоги мне привести себя в порядок, — ответила Дезире.       Зола кивнула. Они торопливо зашагали к лестнице и быстро поднялись в комнату Дезире.       …Когда она снова вошла в танцевальную залу, вечер был в самом разгаре. К Дезире вновь подошел ее жених и участливо спросил о самочувствии. Дезире вежливо улыбнулась и ответила, что теперь ей лучше. Едва завершился их короткий разговор, как возле Дезире оказался Эдриан. Он был улыбчив и открыт, но в его глазах Дезире сразу же прочла, что что-то не так. Этого чувства не было, когда она входила в залу первый раз.       — Дези, мне передали, что ты плохо чувствовала себя, — сказал он и участливо сжал ее руку.       — Да, Эд, но мне уже лучше.       Она вымученно улыбнулась, почувствовав, как заныл низ живота.       Эдриан продолжал внимательно смотреть на нее.       — Ты выходила в сад? — спросил он, слегка нахмурившись.       — Да. Подышать свежим воздухом. Что-то не так? — спросила Дезире, почувствовав неясную тревогу.       — Нет, я беспокоился, — ответил Эдриан.       Он легко коснулся рукой мочки ее уха и добавил:       — Ты сережку потеряла.       Внутри у Дезире все похолодело от страха.       — Да, наверное, я слишком быстро шла назад, и она потерялась, — слегка улыбнулась Дезире. Изящно коснувшись рукой другого уха, она вынула сережку.       — Нужно быть внимательнее, — ответил Эдриан и, мягко кивнув ей, снова растворился в толпе.       Дезире взмахом руки подозвала Золу и протянула ей сережку.       — Вторая потерялась. Там, — тихо проговорила она.       Зола кивнула:       — Я поищу.       Дезире отпустила ее и вернулась к гостям.       Праздник длился еще долго. Лишь глубокой ночью гости, пожелав счастья и радости и поблагодарив Эдриана и Дезире за чудесный вечер, стали разъезжаться. Элмер и Катлин уехали последними.       Дезире отправилась к себе в комнату и принялась быстро снимать наряд. Она хотела лечь в постель до того, как Эдриан придет желать ей доброй ночи. Но время шло, а он не приходил. Дезире не придала этому значения.       Пришедшая вскоре Зола сказала, что сережку не нашла.       — Вероятно, вы ее по дороге потеряли, госпожа.       — Да, — кивнула Дезире. — Иди, Зола.       Когда дверь в комнату закрылась, Дези легла на кровать, и в тот же миг слезы полились из ее глаз горячими потоками. До утра она видела во сне Джелани и слышала его шепот.