Часть 39. Инцидент в USJ.

      Чудовище, исполняющее любые приказы; чудовище, что не нуждается в воде и еде, что готово убивать, что не испытывает чувств. Это монстр, а не человек. Нобуко видела их еще маленькими зародышами, прототипами в формалине, которые все никак не выходили у Доктора. Но, видимо, старик нашел, что искал.       Нобуко громко выдохнула, лицо Ластика вновь крошило асфальт, а позади двое студентов чуть не издали пронзительный вопль, наблюдая за мучениями учителя. Более Кая не раздумывала ни секунды. К черту маскировку, к черту план – она видела, как закатываются глаза Айзавы, когда мощная фиолетовая рука монстра за черные пряди поднимала его голову вверх, чтобы вскоре еще сильнее вжать в землю.       В груди сильно кольнуло, сердце, казалось, стучало где-то в желудке. Это чувство было ей знакомо – ощущение ужаса, потери, будто что-то отрывают, вынимают прямиком из души. Оно не похоже на то ощущение всепоглощающей ярости и отчаянья, когда девочка во все глаза наблюдала за остывающим трупом М-сан, но что-то, несомненно, близкое к этому. М-сан... Что-то вновь кольнуло и разум начал отпадать на второй план, отдавая контроль инстинктам и слишком давно подавляемым чувствам. В мгновение ока линчеватель тень ушла, а на ее месте осталась лишь четырнадцатилетняя Нобуко Кая, которая боится потерять... Друга? Нет, просто... Дорогого человека.       – Мразь, прикажи ему отпустить героя... – прошипела в самое ухо Нобуко. Та за считанные секунды, подключив причуду на максимум, добралась за спину злодея, приставив его горлу нож.       – Какой знакомый голосок... – прохрипел он, не выглядя ничуть обеспокоенным. – Не ты ли Рая? – жуткая улыбка тронула его губы, но даже так психопат не выглядел тем, кто заранее знал о предательстве. Его медленно поднимающиеся ладони вспотели и Кая даже оттуда слышала стук его сердца. Мерзавец боялся смерти, это хорошо....       – Шевелись, паскуда... – надавила она, выпуская чуть-чуть крови свои ножом. Шигараки словно током прошибло.       – К-кровь... Ному! – истошно завопил он. Его руки тряслись, точно у старика, глаза бегали по всей площади, пока не столкнулись с белоснежными глазами линчевателя. Из них будто выкачали жизнь – так темны и угрожающи они были.       – Приказ... – прошипела Тень. – Я убью тебя быстрее, чем вы сможете что-либо предприн...       Не успела она моргнуть, как поняла, насколько ошибалась – земля ушла у нее из-под ног, а сама она погрузилась в фиолетовую бездну, успев всего-навсего нехило полоснуть по ноге злодея. Сколько она находилась в неизведанном пространстве неизвестно, Нобуко лишь слышала грохот земли, детские крики и... Взрыв. Взрыв, который стал для нее глотком воздуха. И сколько бы ее так мотало из портала в портал, если бы не какой-то блондин, что угрожающе вопил на туманного человека, сидя сверху?       Но, как быстро облегчение пришло, так же быстро его затмили сомнения. Отчего же весь класс собрался посреди USJ, отчего Шинсо кричал где-то в стороне, оглядываясь на линчевателя и посылая уверенный взгляд, будто прося принять помощь? Прогоняя звон в ушах методичными взмахами головы, девочка поднялась с четверенек, оценивая ситуацию.       Сбежал, значит...       Теперь Ному самая большая угроза, величайшая опасность. Кая уверена, что помощь уже идет, но видя кровавую кашу на лице Айзавы, вспоминая дрожащие руки влажные глаза черноволосой девочки... Нобуко просто обязана была если не победить, то продержаться. Та знала, что копает себе могилу, та знает, что сама виновата, что недоглядела, но теперь готова принять ответственность. Это действо должно было стать ни чем иным, как притворством, первым шагом, чтобы влезть в доверие к Шигараки, но стало нечто более важным, весомым.       Кая смотрит вокруг, она видит брызги крови и тела, что бездыханно валяются вокруг и, молясь, что среди алых луж нет крови детей, собрала силы в кулак, скрипя зубами. Она не герой, но может хоть раз в жизни поступить героически. Эти дети для нее никто, но она не может не взять ответственность. И, если честно, ей уже все равно, что с ней будет. В конце концов девочка привыкла.       Всего мгновение прошло с того момента, как туманный злодей оказался обезврежен под взрывным парнем, но этого хватило, чтобы понять, что ребята в относительной безопасности. Нобуко собиралась использовать самую мощную причуду, а, по совместительству, и самую неизведанную.       Бросаясь в гущу событий, она не могла хорошо продумать план, опираясь и в этот раз на жизненное кредо «Будь что будет». И хватаясь за фиолетовые мышцы монстра Кая не представляла, что ей делать. Туча игл с ее подачи вонзилась в твердую плоть, лишь щекоча чудовище, лезвия резали плоть, мощные потоки ветра разрывали ткани, но Ному оставался неподвижным и отмахивался от нее, словно от комара, вбивая и вбивая лицо мужчины глубже в землю. Отчаянно запрыгнув на шею Ному, девочка вонзила ему в плечо нож, затем в открытый мозг, а после, самый последний прямо в глаз. Наконец, монстр завыл от боли и гнева, убрав темные кулаки от Айзавы.       Нобуко пробила спиной землю. Да, вот так вот сразу и быстро. Свою цель она достигла – Ному переключился на нее, но вот как защитить себя, та не представляла.       – Как можно дальше! – на выдохе прохрипела она, когда еле-еле успела перекатится в сторону от сокрушительного удара противника. Девочка с ужасом бросила взгляд на огромную дыру в асфальте, оставленную кулаком чудища, и устремилась прочь, тратя все свои силы. Краем глаза она успела заметить, как Шинсо уж было ринулся за ними, но, к счастью, зеленый пацан утащил его за собой на помощь учителю.       А мразь, на удивление, была быстрой. – Я думала, – запнулась она, – что я выиграю в проворности! – с кривой полуулыбкой прошептала Кая. Она выбилась из сил, двигаясь уже на чистой силе воли. Ее нога, как ей казалось, была сломана по меньшей мере в трёх местах. Сотрясение было уж точно. Монстр злился, махал огромными кулаками, словно Кинг Конг, отбиваясь от вертолетиков, а она никак не могла подгадать нужный момент для удара. Чудовище будто не имело слабых мест, ведь даже лишившись глаза, тот нисколько не терял ни в скорости, ни в силе, ни в ориентации в пространстве.       Судя по всему, это был конец. Движения линчевателя замедлялись, она ловила каждый третий удар и уже отбила себе все органы. О чем же она думала, когда полезла в бой? Зачем же было жертвовать собой, когда она знала, что ничего не выйдет, но упорно убеждала себя, что преуспеет?       – Нет, я преуспела... – прошептала девочка. – Ластик и Шинсо-кун в безопасности, а я...       А она вновь столкнулась с кулаком Ному. Как хорошо, что он ее всего лишь задел и та сможет вновь продлить свою жизнь хоть на пару мгновений. Секундная передышка после броска пыли в глаза монстра дала мгновение думы. Изо рта ее хлынула кровь, нос был уже давно сломан и нещадно кровоточил: взглянут теперь на лицо линчевателя без отвращения или, хотя бы, жалости теперь невозможно, видя окрашенные в алый зубы, водопад крови из каких только можно отверстий и заплывшие, уставшие глаза. По праву омерзительный вид.       Блок, удар и уворот – получилось, она жива! Еще уклон и еще – промах. Глаза Нобуко неуловимо расширились, а сердце пропустило удар, когда ее одним взмахом гигантской руки отправили обратно в центр зоны. В ушах зазвенело, а ребра ощутимо треснули, новую волну боли она проигнорировала – адреналин и стресс притупляли боль, да и большинство прежних ран почти закончилось. Обеспокоенный взгляд окинул центр зоны ненастоящих катастроф и с облегчением не нашел ни одного ребенка и даже ни одного Сотриголову.       Пошатываясь, тушка девочки поднялась, а из-под маски просочилось еще немного крови, когда та с облегчением выдохнула. Девочка знала, что ей осталось недолго – силы подходили к концу, как и надежда, но вот чего линчеватель точно не знала, так это то, что студенты ЮЭЙ вовсе не сбежали куда подальше, а распределились неподалёку в отчаянной надежде на помощь. И помощь пришла, но нет от того, от кого они ожидали.       Половина учеников первого «А», разинув рты, с беспокойством смотрела, как неизвестная девушка тянет время и принимает удары на себя. Некоторые ученики хмурятся и не сводят взгляд с подозрительной личности и лишь считанные единицы в ужасе вздыхают и смотрят на спасительницу с непреодолимым страхом. Изуку заметил, как исказилось лицо его отстранённого одноклассника и робко положил ему руку на плечо. Шинсо никак не среагировал, темными от ужаса глазами наблюдая, как огромный монстр крошит кости ее подруги.       – Все хорошо… Потому что я здесь! – оглушительно раздалось в центре зоны ненастоящих катастроф, сразу после громогласного звука разбитого стекла. Герой номер один, всеми известный и легендарный Всемогущий эффектно появился в самом эпицентре сражения, пробивая собой стеклянную крышу.       Отовсюду послышались вздохи облегчения, как только знакомый голос прорезался из-за клубов пыли, а герой изящным ударом отправил Ному подальше от Тени. Расфокусированным взглядом Нобуко уставилась прямо в глаза безэмоционального героя, что величественно возвышался над слабым, израненным телом. Кая и не заметила, как острые осколки с крыши оставили неглубокие, но значительные раны на ее руках и лице.       – Собираешься что-то с этим делать? – прохрипела девочка, как только гул от ударов ному по земле снова зазвенел в ушах. Герой словно отмер, отвернулся от линчевателя и устремился в битву.       Нобуко оставалось только потихоньку отползти в сторону, содрогаясь всем телом, и выпустить еще одну порцию крови изо рта. Как только девочка оказалась на относительно безопасном расстоянии, то к глазам подступили жгучие слезы, застелившие весь обзор Каи. Она не могла поверить, что смогла продержаться, да еще и выжить. Скопившаяся влага в уголках глаз быстро переросла в неконтролируемый водопад слез, девочка размазывала их перемешанных с кровью и грязью по лицу.       Где-то в отдалении проходил бой – монстр и герой безудержно и жестоко обменивались ударами, но это было далеко от разума самой Нобуко. Та лишь успела подумать, что Всемогущему, судя по всему, осталось совсем немного времени, как сзади ее неожиданно и нежно обхватили руки, оттащив подальше от сражения в сторону.       – Ты с ума сошла, дуреха?! – злостным шёпотом прошипел Шинсо, мягко тряся девочку за грудки. – На кой ты в самую гущу полезла, нравится тумаки получать, да?!       – Ластик… – сквозь кашель прохрипела та. – Как он там?       – Отец? Серьезно? – мальчик скорчил недовольную рожу и со вздохом поудобнее перехватил на руках подругу, осторожно передвигаясь ближе к остальным ребятам. – Не уверен… Но вроде жив, покалечен, но жив. Не двигайся, – беспокойство Хитоши буквально чувствовалось в воздухе. Было совершенно очевидно, как ему страшно, но он упорно продолжал нести раненную девочку к укрытию.       – Эм? Шинсо-кун, кто этот человек? – пискнул зеленоволосый мальчик.       – Что?! Это же она, да? – воскликнула брюнетка, которую совсем недавно спасла Кая. Хитоши ничего не отвечал, только положил раненную рядом с Сотриголовой и вынул из ее кармана пару лезвий, намереваясь разрезать одежду.       Нобуко было слишком все равно, ее мозг упорно сопротивлялся хоть какой-либо деятельности, как только заметил Айзаву, окруженного встревоженными детьми. Мужчина выглядел отвратительно: полностью окровавленное и перебинтованное лицо, пара очевидно сломанных костей и еле-еле вздымающаяся грудь.       Шинсо аккуратно отлепил промокшую в крови водолазку и сделал первый, совсем маленький надрез, не обращая внимания на панику одноклассников и гул ударов вдалеке. А Нобуко словно очнулась ото сна и с криком остановила руку друга, согнувшись от резкой боли в ребрах.       – Я лучше сдохну, чем раскрою себя… Сама себя прикончу, если придется… – прошептала на ухо мальчику она и без сил свалилась на землю. Хитоши прикусил губу, на коей проявились маленькие крупинки алой жидкости, но, зло нахмурившись, он отступил под взглядами остальных учеников. Ему ничего не оставалось, кроме как перевязать доступные ему раны и попытаться остановить оставшуюся кровь.       – Так, кто ты? – подозрительно кинула фиолетоволосая девочка с необычной мутацией ушей. Все в их окружении казались настороженными.       – Если так продолжиться, то он умрет, – ответила на это линчеватель, указав на их учителя.       – Но мы больше не можем ничего сделать... – пробубнила маленькая героиня, которую называли Джиро-чан некоторые девушки. Дети наблюдали за их неспешным разговором и это дало Нобуко шанс наконец глубоко вздохнуть. Регенерация начинала по-настоящему действовать.       – Тогда я умру, если продолжите давить, – невольно соглашаясь, дети немного сбросили напор, но отступать не собирались, лишь только хлопочущий над ней Шинсо и ужасный внешний вид останавливали ребят от дальнейшего допроса. – Какова ситуация? – вновь забилась в кашле та.       – Половина из нас здесь, злодеи не отступают и до сих пор, поэтому некоторые сдерживают их как могут. Помощь совсем скоро будет тут… - проинформировал Шинсо, сжимая ее израненную ладонь в своей руке.       – Иида уже должен был привести помощь… – кинула невидимая девочка.       – Почему вы все тут? Вас должны были, ах, черт, и как этот Иида смог…? – вновь попытался встать Нобуко, но заботливые руки черноволосой девочки уложили ее рядом с Айзавой.       – Я Яойорозу Момо, спасибо, что спасла всех нас. Шинсо собрал класс и предупредил – мы смогли держаться вместе, – Кая краем глаза уловила взгляд Шинсо «позже поговорим» и вновь прислушалась к битве и галдежу. Яойорозу лишь любопытно взглянула на двоих и развернулась к толпе, что-то объясняя остальным пониженным голосом.       За смутой сомнений и потоком мыслей, Нобуко не заметила, как сосредоточилась на собственном выздоровлении, как не заметила и то, что полностью обнажила свой лик перед столькими людьми да то, что кто-то сбоку восторженно вскрикнул. Уже через пару мгновений шквал нападений спал, и ученики смогли вздохнуть спокойно, а затем и битва затихла. У Нобуко точно камень с души упал, и она вдохнула полной грудью, откашливаясь кровью. Сильные руки, совсем не похожие на щуплые ручонки Хитоши, вновь куда-то ее поволокли, а со всех сторон послышались незнакомые басистые голоса. Совсем все стало ясно, когда голова девочки коснулась мягкой поверхности носилок, а вдалеке послышались возмущенные крики.       – Послушайте, мы пока ничего не собираемся делать с… – не успел закончить Сущий Мик, как его тут же перебила пара голосов       – Вы не можете ее так просто арестовать! – возмутилась Яойорозу.       – Если бы не она, то мы были бы мертвы, да и Айзава-сенсей в том числе! – подхватил Киришима.       – По крайней мере она несовершеннолетняя, пусть и линчеватель. Тем более она сказала, что вскроется, если ее личность выйдет в массы, – ненароком бросил Хитоши, принимая на себя три непонимающих взгляда.       Внутри Нобуко все сжалось настолько сильно, что закружилась голова и та почувствовала, как открывается второе дыхание. Невероятный прилив адреналина и полного ужаса поднял девочку с носилок, которую как раз несли двое санитаров. Своим резким рывком Кая заставила двух крупных мужчин чуть ли не выронить носилки, а после, словно дикий зверь, бездумно тянула ремни, которыми она была прикована. Ее дыхание сбилось, а из-за стука сердца она едва услышала, как медики крикнули принести успокоительного. Работающий на адреналине мозг не придумал ничего лучше, как приложить последние силы и чуть ли не с корнем вырвать сдерживающие ее ремни и с размаха зарядить особо крупному мужчине по носу.       – Убрали руки! – завопила она, когда внимание окружающих полицейских и героев привлек громкий вскрик раненного медика. Из последних сил Тень смогла-таки свалиться с носилок, харкнуть кровью и напоследок окинуть приближающихся героев диким взглядом.       Девочка совсем выпала из реальности и словно погрузилась в безумство, пока взрослые обступили ее и пытались приблизится, а сама Кая лишь ловила обрывки их фраз и отчаянно думала. Каким-то чудом ей удалось вырваться из круга больших и страшных тел – Нобуко никогда в жизни так быстро не бежала, успевая уворачиваться от встречающихся на пути рук и пытавшихся сдержать ее причуд. Да и не помнит, как оказалась на улице, не прекращая бежать. Прохожие гневно причитали, когда шатающаяся тушка врезалась в них и проводили окровавленного подростка тревожными взглядами.       – Ты в порядке? Что случилось? – беспокойно начал допрос какой-то мужчина, поймавший девочку за плечи. Пока сильные руки мужчины поддерживали почти обмякшее тело, его спутница уже разговаривала с полицией.       – Отвали! – крикнула она, но в руках совершенно не было сил, чтобы нанести такой же точный удар в носопырку, так что оставалось только пнуть энтузиаста по коленям. И, видимо, силы оказалось достаточно для того, чтобы незнакомец с вскриком разжал руки и выпустил раненную.       Даже туманным разумом Нобуко понимала, что вести наверняка преследовавших ее полицейских прямиком к ее дому – не лучшая идея. А потому инстинкты выбрали единственное верное решение – идти в наиболее знакомое и относительно безопасное место.       Так она и нашла себя лежащей на кафельном поле кухни на ее работе. Было довольно рано для открытия бара – всего десять, или около того, утра и в здании не было ни души. Оглушающая тишина перемешивалась с шумом сердца в ушах и тиканьем доисторических часов, белый шум на фоне так вовсе пинками прогонял все мысли прочь. Час, второй она пролежала на холодном отрезвляющем полу, а как только стало чуть лучше, то, как назло, в голове зазвучала приставучая песня в четных попытках успокоить разум. Рядом с собой Кая совсем скоро обнаружила небрежно лежащие ключи, которыми пару часов назад она дрожащими руками отперла черный выход.       С кряхтением девочка еле-еле подняла себя с пола и облокотилась на ближайшую стену, дрожащими руками пытаясь закурить. Как только никотин попал в легкие, как бы то ни было, парадоксально, дышать стало легче, непонятный туман в голове чуть прояснился, а вместе с ним и притупленная боль открылась для Нобуко в полной мере. Высохшие слезы вновь застелили взор и более не было ни сил, ни энтузиазма стойко их сдерживать.       – О, Ками, откуда этот железный запах? – издалека услышала она голос Сугимото-сана, что как раз должен был готовиться к открытию. Еле как Нобуко выжала из себя последние крохи, чтобы перевоплотиться в Сару и стыдливо бросить взгляд на зашедшего на кухню мужчину.       Воздержавшись от расспросов, он дрожью в руках вытащил из аптечки бинты и перекись, пока сама девочка медленно затушила наполовину выкуренную сигарету между пальцами. Без лишних слов и всего остального сентиментального говна, что обычно идет в комплекте с расспросами и плачем, младшая задрала водолазке, открывая поле для работы.       – Сугимото-сан, здравствуйте? Я сегодня чуть раньше, надеюсь, что не доставлю… – беззаботно начала пришедшая следом Мичи-чан, но как только увидела состояние коллеги, то внутри у нее все сжалось, а глаза как будто остекленели. Лицо ее вмиг потеряло все краски, а через мгновение она разъярённо вытащила из своей сумки дополнительную аптечку и налетела с вопросами и причитаниями. – Твою мать, Сара! Что за черт с тобой случился?! – внезапно разразилась ругательствами обычно тихая и милая Окада, запихивая ей в рот обезболивающее.       – Извините… – тихо прошептала та и уже было хотела отключиться, но Мичи любезно вернула ее в сознание несколькими звонкими пощечинами, не позволив пропустить тираду беспокойства.       – Ты серьезно извиняешься за то, что тебя избили? – нервно спросила девушка, перебинтовывая младшую коллегу в четыре руки с боссом. – Ничего ж себе… На тебе живого места нет – уверена, что даже органы всмятку! – заметила та и от этого мужчина заметно побледнел.       Полчаса упорного оказания первой помощи не прошли даром – Нобуко была недурно окутана бинтами, а боль блаженно притупилась, когда младшая в тайне насухо проглотила еще две таблетки обезболивающего. Двое взрослых наблюдали за раненной в тишине, пока та взирала на них с бесконечной благодарностью и виной. Сейчас ей было как никогда хорошо и стыдно – с одной стороны дышать стало проще, когда девочка просто доверилась и стала плыть по течению, а с другой стороны, даже сейчас та не могла себе позволить такую роскошь, как слабость. Особенно перед кем-то.       – Не нужно… - закашлявшись подорвалась Нобуко, когда мужчина уж было хотел вызвать скорую помощь. – Я объясню… не надо никуда звонить, пожалуйста…       – Ты уж потрудись! – жестоко высказалась женщина. Было очевидно, что за ее реакцией стоит нечто большее, чем обычное беспокойство за коллегу.       – Послушай, Сара-чан… – мягко начал босс. – Ты можешь довериться нам, хорошо? Да, сейчас мои слова ничего для тебя не значат, но это правда. Ты злодейка? Нет-нет, линчеватель? Твоя одежда и вид…       – Потрудись ответить честно, – вставила свое слово Мичи, которая до сих пор не отошла от потрясения.       – Да… – созналась она. – Мне нельзя попасться, пожалуйста… Увольте меня, выставьте прямо сейчас за дверь, но не выдавайте, – с хрипом взмолилась Кая.       – И что же сподвигло тебя довести себя до такого состояния? – с выдохом спросила Окада, возвращая в голос мягкие нотки.       – Дети стояли на кону… Не могла так просто, – замолчала она, сдерживая рвотные порывы. Коллеги любезно поддержали ее и даже дали тазик.       – Это не отменяет того факта, что ты полумертвая, тебе просто необходимо показаться врачу, – спокойно заметил Сугимото, подавая девушкам по стакану воды, вот только к Нобуко руки настолько тряслись, что ее все равно пришлось поить Мичи, что заботливо поддерживала ее под локоть, чтобы та не сползла за голый пол.       – Мыслите оптимистично – я наполовину жива. Да и у меня есть знакомый врач в подполье… - легко соврала она и попыталась сесть без чужой помощи. Не вышло.       – Раз можешь шутить, то тебе уже гораздо лучше, – снисходительно пожурила ее Окада-чан. – Мы никому не скажем, но и ты не должна больше скрывать что-то подобное.       Кая неопределенно склонила голову, уклонившись от ответа и на этом двое взрослых со вздохом оставили девочку на пару минут, пока не подготовят зал. Так и просидела полуживая Нобуко в уголке кухни местного бара до глубокой ночи под внимательными взорами Мичи-чан и Сугимото-сана, периодически закидываясь таблетками и сплевывая кровь. Чужая забота и поддержка так хорошо сказалась на ней, что к концу рабочего дня та уже без проблем самостоятельно стояла на ногах, оправдываясь шутливой фразой «я же говорила, что на мне все, как на собаке заживает». Как же она рада, что сегодня ей удалось выжить, вот только каждый раз, испытывая судьбу, девочка гадала насколько еще хватит ее удачи, сколько еще ей будет благоволить судьба.