Часть 40. Кажется, весна наступает.

      Дома Нобуко оказалась поздней ночью с потрепанными нервами и с неизмождённым видом. А нервишки ей потрепали знатно – Сугимото и Мичи в один голос вопили о необходимости очередного отпуска для младшей, но та, в свою очередь, категорически отказалась. На том они и сошлись, что девочка будет выполнять простенькую работу вроде очистки овощей, заготовки полуфабрикатов и тому подобного. Все-таки в их бар приходят не только для того, чтобы нажраться в хлам или быстро обменяться информацией, но, и чтобы тайно провести встречу или просто посидеть в компании знакомых и закусок.       Хорошенько отоспавшись, ей и вправду стало намного легче – Кая сама удивилась, что смогла проспать целых десять часов, хотя обычно привыкла дремать не более четырех. После пробуждения все равно ломило тело, но кроме физической боли, присутствовала и душевная – совершенно неизвестные ранее эмоции и мысли клубились в сознании и вводили в смятение. Так она и провалялась в постели еще несколько часов, выкурила пару сигарет, рассмотрела свои раны и ни на секунду не заглянула в телефон. Сейчас она отгородилась от всего внешнего мира и просто освободила мысли и чувства. Запоздало ее, конечно, накрыло, но водопад слез и соплей был знатный. Нобуко до сих пор не могла поверить, что сделала всё это: выжила, победила, смогла защитить и спасти, смогла сохранить свой секрет и что позволила посторонним узнать о себе. Но такая маленькая брешь в маскировке ее не пугала, напротив, когда ничтожный кусочек её настоящей всплыл, то куда-то в грудь вернулась крупица чего-то давно утерянного. До кучи, теперь она так много плачет! Кая ненароком задумалась о реальном состоянии своей психики.       В любом случае заняться ей было нечем, ведь девочка давненько прекратила брать заказы на информацию, а потому время в ожидании работы шло утомительно долго.       – Сара-чан, да сядь же ты и просто делай то, что велели! – мягко осадила ее Окада-чан и почетно вручила миску с картошкой и нож. Кая не стала перечить, чувствуя жгучую вину перед ней за то, что бедняге опять придется работать за двоих.       Впрочем, сейчас на кухне звучала приятная мелодия из радио, ножи методично ударялись о доску, а в душе девочки расцветало долгожданное спокойствие. Хотя атмосферка была довольно напряженная или, лучше сказать, неловкая.       – Так что-о… – беззаботно протянула девушка. – Ты линчеватель – это понятно, но я, с твоего позволения, продолжу расспросы, – озвучила свои мысли Мичи, схватив недовольный взгляд от босса и тихий вскрик, мол, это что она делает?!       – Угу-м, – со вздохом кивнула та, отвлекаясь от преинтереснейшего занятия. – Но я бы предпочла хранить молчание, с твоего позволения, – закончила с легкой улыбкой присущей Окаде она.       – О, ничего страшного, Сара-чан, я понимаю, – подозрительно легко согласилась девушка и скинула нарезанные овощи в контейнер. Где-то в стороне послышался вздох облегчения мужчины, что с интересом слушал разговор подчиненных, не отвлекаясь от работы. – Так что я сама озвучу все, что узнала и поняла, а ты уж потрудись честно... подать знак о том, так это или нет. Прости уж, Сара-чан, ты знаешь, как я отношусь к линчевателям и не могу позволить опасному человеку находится рядом с собой или пользоваться добротой Сугимото-сана.       Поймав взглядом тяжелый кивок младшей, Мичи одобрительно улыбнулась и окончательно повернулась к девочке дабы успеть разглядеть малейший намек на ложь. А сама Нобуко не могла уже сопротивляться, да и не хотела вовсе, здраво рассудив, что обычные рядовые трудяги не смогут принести особых проблем, особенно если будут держать рот на замке. По крайней мере так убеждала сама себя, не желая признавать настоящую причину.       – Итак, я не могла не прочесать интернет ради собственной безопасности, а поэтому расскажу картинку, которая сложилась у меня, – девушка вытерла влажные руки о фартук и присела на стул напротив Каи. – Ты линчеватель, и не просто какой-то там линчеватель, а Тень, что в последнее время и в свете последних событий стала довольно популярна. Из этого я сделала вывод, что личность Сары Ожер не настоящая – используешь причуду, чтобы изменить внешность? Наверняка так, можешь не отвечать. Скрываться столь кардинально такого сильного человека не могла заставить просто полиция, а судя по твоему поведению с «некоторыми» посетителями, ты бежишь от кого-то страшного и зарабатываешь на жизнь всевозможными способами, так? – Нобуко почти до крови закусила губу, слабо кивнув. – Что ж, мое предположение верно. А большего мне и неизвестно! Могла бы я продолжить расспрос на тему твоей настоящей личности, но, во-первых, мне абсолютно не интересно это – у меня уже сложилось о тебе мнение, как о человеке, а во-вторых, я совершенно не хочу впутываться в твои дела с человеком, от которого ты скрываешься.       Ее дедукция, как отметила Нобуко, просто поражала! Та еще несколько мгновений просидела в ступоре, в неверии уставившись на женщину, пока не пришла в себя.       – Спасибо… – это все, на что хватило девочку, прежде чем она скривилась и начала чуть заваливаться на бок. – Просто перенервничала! – уверила она коллег, беспокойно смотрящих на нее. Кая не могла поверить, что Мичи удалось настолько верно сопоставить все факты и от этого становилось жутко. Жутко и страшно.       – Твоему положению не позавидуешь… – неспешно начал Сугимото. – Но ты можешь приходить сюда спрятаться или для чего-то подобного, я вовсе не возражаю если ты воспользуешься аптечкой или перекусишь. Было тяжело, да?       Нобуко с трудом сдержала слезы. Да, было очень тяжело, но она на протяжении всей своей жизни уверяла себя, что в порядке, как и в том, что хороших людей просто нет. Что ж, ее мировоззрение впервые за столько лет дало трещину.       – Но как именно ты поняла, что я именно Тень? – утерев увлажнившиеся уголки глаз полюбопытствовала девочка у старшей.       – Разрешишь? – над головой девочки повисла рука Окады, а в ее глазах застыло снисхождение. Нобуко неуверенно кивнула и напряглась всем телом, но тонкая рука девушки лишь аккуратно потрепала ее макушку и сразу же исчезла. – Вчера поздно вечером по всем телеканалам был показан сюжет с тобой и студентами ЮЭЙ. Не знаю, как журналистам вообще удалось такое разведать, – наверняка все очень тщательно скрывалось – но тем не менее всем стало известно о твоем плачевном состоянии. Я просто сопоставила очевидные факты.       Неуловимая дрожь в пальцах чуть не заставила Нобуко уронить нож – она просто не могла поверить, что информация так быстро распространилась. И понимающе кивнув, та снова принялась очищать картофель, пообещав себе посмотреть, что же такого о ней наговорили в прессе. И ей было абсолютно все равно на то, как стало уютно от короткого поглаживания Мичи или на то, что Сугимото-сан не слишком уж незаметно кинул ей в карман конфету. Все-таки узнали о ее предполагаемом возрасте, черт возьми…

***

      В комнате слышалось шипение телевизора и тревожная тишина. Удивительно, что в такое время все ещё осталась столь древняя техника, а что еще более удивительно, шипение и помехи резко сменились на репортаж симпатичной ведущей. Кажется, шоу только-только началось.       Телеведущая произнесла пару базовых фраз, и картинка изменилась на центральную площадь известного комплекса USJ. Земля была раздроблена, на асфальте пестрили алые брызги крови и повсюду слонялись герои. Видно, что сьемка ведется исподтишка.       – Сейчас я нахожусь на территории Зоны Ненастоящих Катастроф, на которой пару часов назад закончились боевые действия, – начал вещать некрупный мужчина средних лет, обращая внимание камеры на разруху. Оператор крупным планом взял нескольких героев, что заканчивают арест бессознательных злодеев. – Во время учебного посещения USJ геройским классом старшей школы UA 1-А на студентов и двух сопровождающих учителей было совершено нападение крупной группой злодеев. Их численность достоверно неизвестна, но оценивается не менее чем в сотню человек. Злодеи заблокировали связь и выходы – студенты и учителя-герои оказались в изоляции. Наглядно видно, как жестоко происходила битва, запах крови встречается даже при входе на территорию Зоны Ненастоящих Катастроф. А в спасательной миссии были задействованы десятки героев, учителей UA.       – Спасибо, Мотидзуки-сан, – перехватила инициативу женщина. Запись с места происшествия прервалась. – Увиденные нами кадры – результат деятельности более сотни злодеев, цель которых до сих пор не ясна. По поступившим к нам недавно данным в ходе битвы студенты не получили серьезных ранений, но вот сопровождающие учителя госпитализированы. Из-за невозможности вызвать подкрепление ученики были вынуждены сражаться и обороняться своими силами, пока их классный руководитель и героиня-сопровождающая Тринадцатая взяли основной удар на себя. Что не менее важно, в конфликте принимал участие линчеватель, известный под прозвищем Тень.       На экране воспроизвелся видеоролик, явно взятый с камер наблюдения. Четко видно, как предполагаемый линчеватель выходит из неизвестного фиолетового портала вместе с остальными злодеями, но уже следующим кадром Тень спасает черноволосого мужчину от огромного и отвратительного нечто с открытым мозгом и гигантскими мышцами. В кадре Тень находится в отвратительном состоянии на грани смерти.       – Линчеватель прибыл со злодеями, но содействовал в поимке нападавших, а также снабдил студентов медикаментами. Тень принял бой с неизвестным существом, что помогло ученикам оказать своему учителю первую помощь и переместиться в безлопастное место. В ходе битвы Тень получил тяжелые раны, почти несовместимые с жизнью и скрылся с места боевых действий, как только герои и медики попытались оказать ему помощь. В настоящее время состояние, местонахождение и мотивы Тени не известны, как и зачинщиков нападения. По поводу происходящего несколько учеников 1-А дали интервью.       – Мне нечего сказать, – начал парень с красно-белыми волосами и гетерохромными глазами, которого подписали, как «Тодороки Шото». – Нам всем не известно ничего о нападении. Чем мне еще поделиться? Если только о том линчевателе… Я не доверяю ему, но отрицать его помощь трудно. Арестуют его и узнаете больше, все.       – Нападение было крайне неожиданным! – на этот раз показали довольно уверенную девушку, Момо Яойорозу. – Я беспокоюсь о состоянии Айзавы-сенсея и не понимаю как управление и директор могли допустить такое, ведь в ходе битвы многие получили раны и могли бы погибнуть. Что чуть и не случилось со мной и моим одноклассником. Меня ранили, а потом и вовсе нас обоих загнали в угол. Несомненно, если бы Тень не успел бы вовремя, то я бы здесь не стояла. И мало было спасения, так линчеватель помог залатать мою рану и оказал моральную поддержку. А потом и вовсе спас нашего учителя! Однозначно, что Тень хотел лишь лучшего и я надеюсь на его благополучие, ведь его раны были просто ужасными.       – Какие комментарии вам нужны? – зло начала Джиро Кьёка. – «Мы чуть не сдохли все разом» — вот мой комментарий! Не пострадали мы, ага, да я в жизни столько крови не видела. На моих глазах чуть не умер мой собственный учитель и одноклассники, а какому-то злодею голову разнесло на куски, черт возьми! – девушку передернуло, а в ее глазах промелькнула тень. Если приглядеться, то отчетлива видна дрожь ее пальцев. – Каким чудом нас еще не вырвало? Если нам не предоставят психологическое лечение, то я буду глубоко разочарована в ЮЭЙ. Тень? Да мне абсолютно все равно кто он и что сделал, главное – мы выжили благодаря его помощи.       – Расследование продолжается, – завершила телеведущая. – Мадока Хамуда, Иошао Мотидзуки, благодарим TOOD за предоставленные сведенья. А сейчас переходим к шокирующим заявлениям Котонэ Мори…       Вещание телевизора прерывается. Смотрящий откидывается на спинку, уголки его губ приподнимаются. Он узнал, что хотел.

***

      Среди героев, управления и даже прессы происходили волнения. Пока остальные герои продолжали арест злодеев и не позволяли журналистам проникнуть на территорию, Незу, детектив Цукаучи и Всемогущий собрались в кабинете директора, напряженно переговариваясь.       – Вы уверены, что передать все эти сведенья прессе было хорошее решение? – опустившись на кресло спросил детектив.       – Если бы я не был уверен, то и не делал бы этого, – отпивая немного чая, ответил Незу и взял в лапки несколько бумаг. – Они все равно рано или поздно бы узнали, а сейчас лучше воспользоваться ситуацией. Так я покажу, что ситуация под контролем, чем они сами исподтишка узнают обо всем, плюс, таким образом, возможно, всплывут некоторые полезные сведенья…       – Ладно, вот некоторая информация о Шигараки, а вот здесь о Тени.       – Хорошо, благодарю Цукаучи, а теперь ты, – директор обратился к мужчине, что все это время хранил молчание. – Вполне вероятно, что злодеи напали на детей только из-за того, что их сопровождал ты. Этот «Ному» был будто заточен на сражение с тобой – слишком все идеально складывается. И тебя не было на месте! В. Рабочее. Время, – Тошинори пристыженно опустил голову. – Я и так обошел несколько правил и законов, чтобы устроить тебя, как учителя, без учительской лицензии и должного образования, но ты явно не справляешься.       – Но я должен был помочь! – возразил Яги. – Эти злодеи…       – Прими уже тот факт, что и без тебя люди могут справиться со злодеями. Твое присутствие в таких пустяках не необходимо. Научись уже наконец расставлять приоритеты, – Тошинори было нечего ответить, он не смел даже глянуть ни на директора, ни на давнего друга. – С этим разобрались, теперь по поводу Тени… – откинув документы, Незу обратился к встрепенувшемуся Наомасе. – Теперь дело этого линчевателя касается и меня, так что теперь сообщайте мне все обновления дела. Я изучил эти документы, но хочу услышать тебя, Цукаучи.       – Я не думаю, что этот ребенок плох. Она никогда не делала ничего злодейского, она, скорее, жертва. Хотя Тень очень сильна для своего возраста, но очень неустойчива психически. Что вы планируете насчет Тени, Незу?       – Для начала неплохо было бы дать ей компенсацию. Да и такому таланту грех пропадать, – с расчетливой улыбкой сознался директор. – Ребенок явно чего-то пытается добиться, судя по ее действиям. Совершенно очевидно, что Тень беспризорница, возможно домашнее насилие – это я не могу обойти стороной.       – В этом вы правы, – тяжело произнес мужчина и вручил Незу еще пару бумаг. – Мы собрали кровь и биоматериал Тени, занесли в базу и выяснилось, что она связанна с делом Фудзивары трехлетней давности. Даже сопоставив это фото, – Наомаса указал на самую четкую фотографию Тени, которую удавалось сделать, в руках Тошинори, что с интересом рассматривал ее. – и запись с камеры Фудзивары, то сходство составило свыше восьмидесяти процентов. Скорее всего, он похитил Тень, и именно она убила его. Ранее предполагалось, что кто-то спас жертву, но учитывая силу и способности линчевателя, то все встает на свои места.       Незу мрачно уставился на документы и впился глазами-бусинками в кандзи. Одним махом осушив чашку, директор вернул бумаги и прочистил горло.       – Лучше всего по горячим следам искать Шигараки и его подельника, пока он не успел замести все следы. А еще стоит в течении этой недели внимательно следить за отчетами полиции – если не найдем среди неопознанных мертвецов Тень, то можем спокойно выдохнуть. Спасибо, Цукаучи.       Яги с хмурым выражением лица вышел из кабинета директора, вяло попрощался с другом и задумчиво побрел в учительскую. Эта ситуация с бедным ребенком, что сейчас не то жив, не то мертв, сильно волновала его. Тем более, смотря на ало-рыжие волосы и подозрительно знакомые черты лица по спине мужчины поднимался табун мурашек и начинало сосать под ложечкой. Однако Тощинори откинул плохие мысли и недоброе предчувствие, сосредоточившись на поиске злодея. Он прекрасно понимал, что своим непрофессионализмом вот уже второй раз подверг учеников опасности и теперь собирался вновь приложить сто двадцать процентов силы для поиска преступников и обеспечения безопасности детям.

***

      Айзава очнулся гораздо раньше, чем прогнозировали врачи, однако сам мужчина и сам об этом пожалел, когда его замутило, повело, тошнота подкатила к горлу, а мышцы ныли так, что проще, казалось, оторвать конечности с корнем. К счастью, мучения героя скоро прервали нехилой дозой обезболивающего и анестетиков. Уже через пару дней тот смог нормально говорить и даже проводить более половины дня бодрствующим!       – Ты как, Шо? – проглотив ком в горле, тихо спросил Ямада. Блондин был в своей повседневной, немного мятой одежде, без дурацкой, по мнению самого Айзавы, причёски и с обеспокоенным выражением лица. Друг услужливо помог больному приподняться на койке и присел рядом. Ответом, в конце концов, ему послужил твердый кивок, после которого пациент болезненно закатил глаза, опять забыв, что у него сотрясение мозга. – С учениками все в порядке, тебе же должны были сообщить об этом, да? Хитоши сильно переживает, Шо, несколько дней проводил у тебя в палате часов по пять. Врачи говорят, что ты поправишься почти без последствий!       Как бы часто Хизаши не видел Айзаву в объятьях больничной койки со сломанными конечностями, ножевыми или огнестрельными ранениями, но каждый раз переживал, как в первый. Каждый раз давние болезненные воспоминания выскакивали перед глазами, спину покрывала волна мурашек, а конечности подкашивались. За Немури он не переживал так сильно, как за Шоту – женщина имела инстинкт самосохранения и чувство меры, в отличии от его брюнетистого друга, который каждый раз кидается в самое пекло.       – Вот и хорошо… – тихо прошептал мужчина и незаметно прокряхтел.       – П-пап! – не успел закончить свою мысль Айзава, когда в палату ворвался заспанный Шинсо в помятой футболке и с кругами под глазами. Сразу так и не скажешь, но он знал парня слишком хорошо, чтобы не заметить его чуть покрасневшие уголки глаз. Плакал. – Ты очнулся, черт возьми… – с облегченным выдохом прошептал он. Запоздало поняв, как он себя ведет, Хитоши смутился, потер заднюю часть шеи ладонью, но тому быстро стало все равно – такие чувства имеют место быть.       Ямада с теплотой во взгляде посмотрел то на Шинсо, который все еще обеспокоенно оглядывал приемного отца и медленно подходил ближе, то на Айзаву, который, хоть и устало, но радостно и облегченно улыбался под слоем бинтов, как он привык – одними уголками губ. Решив, что больше не стоит стоять здесь и мешать разговору членов семьи, Хизаши, кивнув другу на прощанье, удалился из комнаты. Тот чувствовал, что и сам еле сдерживает слезы облегчения, прекрасно понимая, что могло бы произойти, не успев бы Тень вовремя, да и он решил, что пора бы прекратить трястись над Айзавой, как сам он говорил, издеваясь, «как мама-курица с яйцом». Улыбнувшись своим мыслям, мужчина уже гораздо бодрее зашагал к стойке регистрации, решив немного подсобить другу с документами.       А Хитоши, тем временем, добрался до стула, который любезно освободил Ямада и тихохонько присел. Все слова о переживаниях, все вопросы будто испарились из его головы, оставив только пустоту и печаль. Казалось, Айзава его хорошо понимал и тоже тихо сидел, облокотившись о мягкую кровать.       – Теперь все в порядке, – после долгой паузы заговорил герой, смотря прямо в глаза приемному сыну. От этих слов внутри Хитоши все сотряслось, слезу чуть не хлынули из глаз, однако он ничего так и не ответил: мальчик не мог перебороть свой стыд от того, что, сидя здесь, прямо перед полумертвым отцом, думал о Тени. Он ждал пробуждения отца и ждал звонка от Нобуко, думал о ранах Айзавы и думал о ранах Нобуко, переживал за героя и так же сильно переживал за линчевателя. – Послушай, то, что произошло в USJ…       – Я знаю ее, – перебил Шинсо. Его руки тряслись точно в судорогах, со лба капал холодный пот, а в горле словно застрял ком и высосал всю влагу. Парень понимал, что творит нечто безрассудное, но в такой же мере необходимое. – Я знаю Тень, отец, я близко ее знаю, – сдерживать прежде слабые слезы, застывшие в глазах, стало практически невозможно, так же, как и взглянуть в глаза мужчины. Шинсо более не мог держать в себе это, даже несмотря на обещание. Плача об Айзаве, он не мог не лить слезы о Нобуко и высушив свои глаза полностью, до него, наконец, дошло, что чем дольше девочка занимается чем-то таким, тем быстрее уснет вечным сном. Хитоши осознавал, что сейчас она, точно так же, как и его родитель, валяется если не посреди улицы, то совершенно одна в маленькой квартирке, не надеясь на помощь. Теперь он просто не мог позволить себе потерять ее, не мог просто сидеть и бездействовать, не мог хранить тайну.       – Мы дружим… – уже чуть ли не сквозь слезы говорил он. – Прости, что скрывал, но пожалуйста, папа, пожалуйста, скажите если она… – язык не поворачивался произнести самые худшие предположения. – мертва.