Скучная смена. Важный разговор! – 7

Двадцатое июля. Почти конец месяца. После последнего поста прошло два дня.  По медиа разлетаются догадки и теории, но точных дат до сих пор нет. Как так – опубликовать список, сделав некоторых участников «анонимными», накалять атмосферу полу-загадочными публикациями, но в итоге ничего толкового не сказать? Ну и кто так делает? Только глупые. А может, и наоборот.  От нехватка информации, люди начали гадать. Писать что угодно, лишь бы хоть как-то стать на шаг ближе к «разгадке».  Один написал, что до гонки минимум месяц. Второй спорил, что аж два. Третий вообще клянется, что «такие мероприятия точно готовят полгода». И каждый раз – тысячи комментариев, сотни репостов. Накаленные дискуссии, которые, наверняка, перессорили множество пользователей.  А под всем этим царит то самое чувство… Что кто-то там, наверху, просто наблюдает. Сидит в теплой комнате, смотрит в монитор и ехидно улыбается, словно наслаждаясь хаосом, что создал.  Не опровергает, не подтверждает – только подбрасывает крупицы информации и смотрит, как люди пытаются сложить из них хоть что-то похожее в одно целое.  И как будто специально подогревая это безумие, ровно в полдень появляется новый официальный пост: «Дорогие гости Старр Парка, Мы благодарим вас за активный интерес к текущим событиям. Команда парка продолжает работу над рядом летних проектов, включая обновления локаций, улучшение безопасности и расширение доступных развлечений.  Мы ценим ваше терпение и точно обещаем: впереди ждет немало сюрпризов. Следите за объявлениями – мы сообщим все в ближайшее время. Желаем прекрасного дня!»  Сообщение, которое словно специально написано так, чтобы ничего не сказать – и все же сказать слишком много. Каждый читает в нем свое: кто-то ищет намеки, другой пишет заговоры, еще один – ругается в комментариях. Сотни эмоций, десятки теорий – ни одного подтвержденного факта, как и упоминания гонки. Как будто ее и вовсе нет.  И пока соцсети кипели, пока фанаты грызлись в обсуждениях, а новостные сайты гнали трафик на пустых словах, внутри самого Старр Парка жизнь шла куда менее шумно. Гостям продавали билеты, дети тянули родителей в очереди, работники делали свою рутину – ту самую, что не меняется, сколько бы хаоса ни происходило за пределами их аттракционов. На фоне мирового безумия это место казалось почти равнодушным. И именно посреди этой обыденности стоял Ларри, а Лори – рядом. На той самой ежедневной смене, которая обещала быть настолько скучной, что, казалось, даже время шло медленнее.

***

Работа билетера – это искусство! По крайней мере, если спросить Ларри. Правильно стоять, правильно держать спину, правильно улыбаться, правильно пересчитывать количество сдачи, правильно отвечать – все это создает нужный ритм, почти как хорошо отрепетированную мелодию. И пусть эта мелодия не менялась уже который месяц, Ларри играл исполнял ее с постоянством, достойным целого оркестра. Хотя, не каждый бы выдержал…  — Спасибо за покупку, приятного дня! –  произнес он, аккуратно протягивая билет. Ровно таким тоном, который требуется: не слишком радостным, чтобы не казаться через чур фальшивым, но и не усталым – правила не позволяли. Да. Правила. Именно они. Ларри их обожал! К книге с ними он относился почти так же бережно, как и к стопке билетов: выровнять, расправить края, убедиться, что все на своем месте. В мире, где так много хаоса, его маленький билетный столик был оазисом порядка. Ну, и дом с его комнатой тоже. Но это другая история! На потом! Но вот жаль только, что не все это ценили. Вон, например, его брат, стоявший чуть поодаль, опираясь на стойку и постукивая пальцами по рации. Лори смотрел на свою работу иначе. Не то чтобы он ненавидел его должность – нет. Она была… Приемлемой. В некоторые дни даже веселой. Спокойной. Может, предсказуемой. Даже слишком предсказуемой. Иногда и удобной.  Но вся эта «мелодия», которую Ларри называл искусством, в его голове в последнее время звучала как один и тот же заевший трек, играющий уже слишком много дней подряд. Правильно стоять – да, он стоял. Правильно улыбаться – ну… Он старался. Правильно отвечать – смотря кому и когда. Но вся эта вылизанная до блеска идеальность Ларри казалась ему чрезмерной, почти смешной. Лори уважал порядок, уважал правила – конечно, уважал! Он жил ими, дышал ими, тоже знал наизусть.  Просто… не так. Не с такой «одержимостью». Но и брата за это никогда не упрекал. И потому сейчас, когда на часах была только одна треть смены, Лоуренс уже чувствовал, как скука тянет вниз, будто невидимый груз. День обещал быть однообразным и предсказуемым до последнего вдоха. Если, конечно, мир не решит в очередной раз подкинуть ему сюрприз. А мир обычно так и делал. Ларри вздохнул – немного задумчиво. Если бы он каждый раз получал монетку, когда Лори тихо возмущался или закатывал глаза на очередные выходки туристов… Он бы давно купил себе автоматическую машину для сортировки билетов. И пачку чипсов. А может, даже две. Что того, что другого. На всякий случай – вдруг устройство будет плохо работать, а лакомство окажется недостаточно хрустящим. Посетителей сегодня было мало, и день тянулся вязко, будто кто-то растянул время, забыв отпустить. В такие моменты Ларри позволял себе маленькую роскошь – наблюдать. За толпой. За тем, как люди движутся. Как разговаривают. Какие эмоции испытывают – вот что он любил особенно: порядок или беспорядок, логика или ее отсутствие, как люди идут, как разговаривают… Это… успокаивало. Отвлекало от усталости и редких проблесков негатива. Видеть чью-то радость – определенно лучшее лекарство для настроения. Вот, например, мимо идет отец с дочерью. Девочка счастливо уплетает мороженое, пока папа держит в руках ее воздушный шарик. Обычная сцена, казалось бы. Подумаешь, родитель гуляет с ребенком. Но в таких моментах кипит целый мир – море любви, которое многим никогда не понять. Но Ларри – понимает. Чуть левее стояла красивая девушка с длинными каштановыми волосами, в опрятной одежде и с печеньем в руках. На коже – ожоги, которых она, кажется, совсем не стеснялась. Перл. Владелица того самого кафетерия на углу. Одна из немногих подруг Ларри. Он ей помахал – она улыбнулась в ответ. А рядом с ней… Нани. Юбка чуть выше колен, легкая рубашка поверх футболки, несколько украшений – вкус у нее всегда был отличный. Хотя чему удивляться? Девчонки же! Они о чем-то оживленно болтали, делясь сладостями. Очень мило смотрелись вместе. Хоть знакомы и совсем недолго, уже успели стать лучшими подружками. Ларри и ей тоже помахал – вежливо, мягко, с той теплотой, которую всегда прятал за аккуратной улыбкой. И мгновение в груди стало теплее. Вот такие мелочи – приветствия, улыбки, просто мимолетные жесты – Ларри коллекционировал в памяти как другие собирают открытки или фантики от конфет. Маленькие подтверждения того, что мир живет, дышит, светится чем-то хорошим. Даже если где-то там, за пределами кассы, люди сходят с ума из-за пустых постов и таинственных намеков. Вдалеке стоял Лори. Но теперь он уже не скучал – наоборот, что-то яростно доказывал, энергично размахивая руками и едва ли не тыкая средний палец прямо в лицо Вольта. Тот, конечно же, только ухмылялся, находя новые способы его задразнить. Что ж, ничего нового. Опять это «красное чучело» мусорит банками от своих «ядерных, ужасных и отвратительных» энергетиков?  А впрочем… Какая разница. Эти двое умудряются сцепиться даже без причины. Похоже, у них это уже часть ежедневного расписания.  Ну, хоть какое-то развлечение для брата найдется. Не так ли? Ларри усмехнулся и уже собирался снова вернуться к аккуратной стопке билетов, когда до его ушей донесся обрывок чужого разговора. Так бывает: толпа шумит ровно, как фоновая музыка – как часть той самой мелодии – но иногда одна нота звучит слишком громко, чтобы ее можно было не услышать. Он уже отвернулся, но слова, произнесенные не по-английски, все же зацепили слух. Немецкий – чистый, быстрый, местами слегка грубоватый. Но на деле – то, о чем  те люди говорили, грубым вовсе не было. По крайней мере, сначала так показалось. Ларри даже не удивился, что понял каждое слово – все-таки работа с иностранцами делала свое дело.  Ну и… «учеба» у мистера Р-Т, если это вообще можно назвать учебой, тоже. Скорее, странные, хаотичные уроки между делом: то в кабинете, то на ходу, то «просто так, для общего развития». Ларри даже не оборачивался – просто стоял и выравнивал билеты, слушая чужой разговор.  Ну а что? В книге правил ничего про запрет подслушивания не сказано! Значит, никакие правила не нарушены.  И что, что он всегда стремится уважать личные границы? Всего лишь один раз ведь! …Ну, или второй. Но это не считается! Да? — Это все равно глупость, – повторил мужчина, но уже тише, почти вяло, словно спор вымотал его окончательно. — Да нет же! – девушка не сдавалась, и в ее голосе слышалась уверенность, не свойственная обычным слухам. — Это совсем не глупость. Я уверена, что гонка начнется в ближайшее время. Ларри почти машинально перестал перекладывать билеты. Пальцы застыли на идеально гладкой бумаге.  — Слушайте… – вмешался третий: молодой парень, который все это время молчал.  Он замялся, но в итоге продолжил, понижая голос – переходя на шепот: — Я слышал, что трассу… Уже начали перестраивать. Короткая пауза. — То есть… – он почесал затылок. — Скоро достроят, я имел в виду.  — Правда? – девушка наклонилась вперед, а глаза вспыхнули интересом.  — Ага, – он кивнул. — Вроде бы, в районе леса. Знаете ту старую, заброшенную дорожку? Говорят, Парк решил не строить новую – а восстановить ее. И не просто восстановить, а улучшить. Он понизил голос еще сильнее: — Причем сильно улучшить. — В плане «сильно»? – первый недоверчиво спросил. — Ну… Тут я уже не эксперт, – он пожал плечами. — Но, вроде, точно добавят пару опасных участков. Но где и каких – я, честно, без понятия. Но одно ясно точно: гонка никого щадить не будет.  Внутри что-то неприятно кольнуло. Опять.  — В смысле «не будет щадить»? –девушка нахмурилась, но в ее голосе все равно слышалось волнение, как у фаната перед премьерой фильма.  Но только непонятно, было ли оно искренним, или нет:  — Это же… Ну, все-таки шоу. Шоу.  — Шоу, да, – он кивнул, ухмыляясь. — Но опасное шоу. Шоу.  Первый фыркнул: — Ну, посмотрим. Хотя… – он замолчал на полуслове, будто что-то вспомнил. — Ах! Кстати, вы слышали, кто там участвовать будет? Ларри заметно напрягся. Просто рефлекс. Может, и привычка. Которая появилась только что… — Все слышали, – отмахнулась девушка. — Вольт, пару новичков, еще каких-то людей, о которых я слышу впервые… О, и этот мальчишка… Парень щелкнул пальцами, подбирая имя: — Как его… Тик? Сердце ушло в пятки. Только не это. Только не снова.  — А, да! – девушка оживилась. — Говорят, он тоже будет в заезде. Такой маленький, но… Не знаю. Выделяющийся, что-ли? — Маленький – это еще мягко сказано, – третий хмыкнул. — Ему вообще есть восемнадцать? — Ну… – она замялась. — Ты же знаешь слухи. Кто-то говорит, что есть. Другие – что нет. Но выглядит он явно… очень юным.  — Если нет… – он покачал головой. — Тогда организаторы окончательно двинулись. Пускать ребенка на трассу, которую еще и усложнили? — Да ладно тебе… Может, это просто байки, – примирительно пробормотал мужчина. — Интернет любит все преувеличивать. — Может, – согласился третий. — Но если это правда… Он тихо выдохнул, расплываясь в улыбке: — …Тогда ему там делать нечего. Последняя фраза повисла в воздухе, сухая и холодная, как удар. А затем последовал смех – громкий, легкий, слишком острый. Смех людей, которые уже забыли, о чем говорили… Или лишь сделали вид, что забыли. Они двинулись дальше, не оборачиваясь – даже не подумали. А Ларри смотрел им вслед и понимал: это был не просто легкий диалог. И не безобидная болтовня перед заходом в Парк.  Это – самая настоящая издевка, завуалированная под беззаботность. Скрытая злость, которой люди кормят друг друга, когда думают, что никто не слышит. Они не фанаты, что ждут гонку. Не те, кто переживают. Им просто нравится хохотать над теми, кто слабее, моложе, «страннее», и теми, кто не вписывается в их представление, картинку мира. Им важно одно – почувствовать себя выше. И в этом не было ничего нового. Где бы ты ни был, что бы ни делал – всегда найдутся те, кто с легкостью решит, что ты – ничтожество. Они скажут гадость, улыбнутся. И пойдут дальше, оставив последствия тебе. Последствия, которые потом вырастают в нечто куда большее, чем просто неприятные слова мимоходом. Проблему, что будет преследовать тебя еще очень долгое время.  «Хорошо, что Тика рядом нет», – невольно подумал Ларри. — «Я не хочу, чтобы он слышал такое…»  Он выдохнул, но напряжение не ушло. Воздух стал тяжелее.  Что-то в этих словах… В их тоне… Было неправильным. Очень.  Слишком похожим на те разговоры, после которых начинаются большие неприятности. Не сразу, но начинаются.  «Может, вся гонка – одна сплошная неприятность?» Ладно, это уже слишком ты перегнул палку, Ларри.  …Ведь правда же? И впервые за день он почувствовал, что не может просто стоять и сортировать билеты. Да что там – даже продавать их. С этим нужно что-то делать: отвлечься, сходить к мистеру Р-Т за дополнительной работой, забежать в уборную умыться…  Хотя бы… Поговорить. Он поднял взгляд – и увидел Лори. Все еще там, но уже не спорящего с Вольтом, а нахмуренного, устало потирающего переносицу.  Ларри прикусил губу. Он знал брата. Конечно знал – целых восемнадцать лет живет с ним бок о бок.  «Может, лучше не стоит?», – пальцы сами начали мять край формы. — «А вдруг, он не поверит?»  Он продолжал сомневаться:  «Подумаешь, просто пару людей… Может, это не так и страшно?»  Но дело было не в нескольких людях. Дело в самой гонке. В этой чертовой гонке, которая началась так же внезапно и резко, как и тот разговор. Так же безобидно, по-детски, без намека на что-то темное. Пока что, да – плохого ничего не случилось. Может, и не случится вовсе…? Нет. Нельзя оставлять это просто так. Лори поймет. Лори поддержит. Лори поможет разобраться в этом всем и не даст никого в обиду.  Он решительно затянул прозрачное окошко – прямо перед тем, как к нему подошла пожилая женщина. Осознал это слишком поздно, и уже выбегая из кассы он торопливо бросал извинения через плечо, протягивая ей билет бесплатно. Воздух снаружи показался ему слишком резким и даже холодным. Или это он сам стал слишком напряженным. Ларри почти бегом направился к брату, чувствуя, как сердце отчаянно стучит где-то в горле.  Черт, почему просто поговорить с братом вдруг стало так волнительно? Ларри, соберись же!  — Лори! – позвал он, но голос немного дрогнул.  Лоуренс поднял голову, и раздражение в янтарных линзах мигом исчезло. Странно… С чего это Ларри заявился его навещать прямо посреди смены? До обеденного перерыва еще ведь целый час! — Лори, – окликнул он его снова, но на этот раз голос прозвучал тверже и серьезнее. — Нам нужно поговорить.  — Э-э… Поговорить говоришь? – Лори машинально почесал, вспоминая, что он мог натворить.  Черт. Неужели он заметил ту самую чашку из-под кофе, что уже второй день пылится у него в комнате? — Ну, вернее… – он замялся. — Просто выслушай меня.  Лоуренс осмотрелся. — Выкладывай.  — Слушай, мне кажется, что с этой гонкой что-то не так. Лори облегченно выдохнул. Фух, значит, чашка отпадает. Ларри продолжил: — Она какая-то… Странная. Не находишь? — Странная? – Лоуренс удивленно моргнул. — С чего ты так решил? Ларри неосознанно шагнул ближе. — Тебе не кажется странным, что все происходит так… Быстро? — Ну… – Лори пожал плечами. — Гонка же. Должна быть быстрой. Я даже рад, что все так начинается: больше кипиша, предвкушения… Я лично не дождусь, когда объявят! Разве ты – нет? — Но Лори, – обеспокоенно возмутился билетер, пропуская вопрос мимо ушей. — Подумай: какая это гонка, если обычные посетители парка знают о ней больше, чем сами участники? — В смысле? — В прямом. Лори, конец июля. А ивент должен «взорвать лето». Лето вот-вот кончится, а даты все еще нет. Коп снова пожал плечами. Кажется, он вообще не разделял тревоги брата. Да что уж там – единственное, о чем он волновался, это грязная чашка в комнате! — И эта трасса, – Ларри опустил взгляд, перейдя на полу-шепот. — Мы даже не знаем, где она будет! Такое объявляют чуть ли не сразу. Почему первые слухи услышали посетители? Мы должны понимать, во что вписываемся! Лори кивнул, давая ему продолжить. — Тем более… – Ларри вдохнул. — Ты ведь видел список участников? — Конечно видел, – Лори кивнул с гордостью. — Нас двоих записали как «анонимных». Не благодари! — Да нет же, я не об этом… – Ларри закатил глаза и приложил ладонь к лицу. — Я про Тика. — А что с ним не так? — С ним – ничего. Не так – лишь его участие. Лори, ему шестнадцать. Везде было написано: строго с восемнадцати. Даже если это был сбой, стал бы парк выкладывать такой список публично? — Я думаю, этому есть объяснение. Не спеши с выводами, Лар. — Но Ло! – почти обреченно хныкнул Ларри, буквально тряся непонимающего брата. — Разве не очевидно, что здесь что-то нечисто?! Давай откажемся от участия… Вдруг что-то произойдет? Лори моргнул и улыбнулся – легкой, почти насмешливой улыбкой. Той самой. Той самой, что появлялась на лице, когда считал, что Ларри не прав. — Лар, – мягко, почти с жалостью протянул Лори, убирая руки брата со своей формы. — Ты делаешь из мухи слона. Да и тем более – что вообще может произойти, кроме нашей победы? Ларри застыл. Как будто эти слова ударили сильнее, чем он ожидал. — Я понимаю, ты переживаешь, – продолжил он, понижая голос, будто говорил с ребенком. Ну, младший брат же все-таки, конечно ребенок. — Но это просто подготовка. Парку нужно нагнать интригу, чтобы заинтересовать больше людей. Я уверен, что скоро нам все расскажут, просто нужно подождать. Ничего страшного. «Ничего страшного…» Эхо в который раз неприятно звенело в голове. — Лори, – попытался он снова. — Я не накручиваю себя, честно. Просто… все выглядит неправильно. И слишком резко. И– — Ларри, – Лори положил руку ему на плечо. Уверенно и твердо, совсем не оставляя пространства для спора. — Мы справимся. Слышишь? Все будет нормально. Забей.  — Но– — Забе-ей.  Лори убрал руку и отступил на шаг: — Слушай, давай так… Если тебе так не по себе – просто попробуй отвлечься. Можешь пойти к мистеру Р-Т и взять нам дополнительное задание. Так уж и быть, я помогу. А вот объявят дату – тогда и будем переживать, ладно? Ларри кивнул. Слишком быстро. Даже, в каком-то смысле, покорно. Просто чтобы уже, наконец-то, уйти. — Ладно… – он попытался выдавить улыбку, но получилось криво. — Ты, наверное, прав. Лори довольно угукнул – так, будто вопрос был полностью закрыт. А для Ларри – наоборот. Не закрылся ни один. Даже появились новые.  Он развернулся, чтобы вернуться к кассе. Шел он вяло, медленно. Будто бы не мог поверить, что его старший брат послал его куда подальше, не говоря тех самых пару слов!  «Почему же он только не захотел меня слушать?» Но даже несмотря на рекомендацию брата он знал: отвлечься у него не выйдет. По крайней мере, сейчас точно нет. Когда он вновь занял свое место в кассе и машинально поправил свой бейдж, тихий гул парка накрыл его, словно одеяло. Знакомое, такое будничное. И все же – странно чужое сегодня. В воздухе витала та самая тревога – тихая, липкая и чертовски раздражающая. Которая теперь уже точно никуда не исчезнет.  А мысли путались: цеплялись одна за другую, не давая сделать ни одного нормального вдоха. Но одна из них все же выделялась особенно:  «Что-то со Старр Рейс все-таки точно не так».