home.

Дом. И до утра я оставлю тебе немного тепла. Наступила очередная ночь, в котором, в последние несколько дней, люди начали жить. День сменяет ночь, а ночью просыпается новый день. Теперь, жители кореи живут в ночи, днем впадая в царство снов. Лиана заходит в комнату, где ее подруга сидит у окна, возле которого она так любит провести время, наблюдая за звездами. — Ваше кофе с молоком, — передает чашку ей в руки, присаживаясь напротив девушки — О чем думала? — О ночи, — делает глоток кофе, после, переведя взгляд на Ли, спрашивает — Все в порядке? — Да, — уводит взгляд от Мэй, на что та обращает внимание — Будет. — Будет, — смотрит прямо в душу, затем отводит взгляд — Мне жаль, что так сложились обстоятельства. Если бы не я… — Не говори глупостей, — возражает старшая, чему Мэйви не удивляется — Ты тут ни причем. Я сама решила навести тебя, сама выбрала дату приезда и отъезда. Ни капли не жалею. — Спасибо, — тихо проговаривает Мэй, прислоняясь спиной к кровати — За все. — И тебе, — делает глоток имбирного чая, без которого не может жить — Как дела у связи?! — Ему плохо… не от того, что я так близко, — говорит, смотря на звезды — Наоборот, он нуждается во мне. — Глупый… — искренне не понимает, как можно отторгать ее подругу — Ему есть что терять… — Знаешь, я не осуждаю его — указательным пальцем она рисует на своей ноге узоры, понятные только ей одной — Мы не знаем через что он прошел в прошлом. — А ты нуждаешься в нем? — Мэй переводит взгляд на Ли и улыбается так, что и без слов всё становится ясно. — Хватит обо мне, — все так же улыбается — Ты лучше скажи мне, какие у вас отношения с Чи? Пару часов назад. — Ты лучше скажи мне, какие у вас отношения с Ли? — делает глоток свежезаваренного чая. — С чего ты взяла, что мы имеем какие-либо отношения? — вопросом на вопрос отвечает Чи. — Чи, дорогой ты мой, — ехидно улыбается Мэй — Я же знаю вас обоих как свои пять пальцев. Вы друг другу нравитесь, ну или как там говорят, симпатичны. — Хах, — закатывает глаза до космоса, на что Мэй отвечает взаимностью — Ты думаешь, я ей нравлюсь? — Балван, — наклоняется вперёд, еле сдерживая свой смех — Она тебе так точно нравится. — Я не хочу отношений, — меняется в настроении. — Знаю, — вздыхает Мэй — Чи, я знаю, через что ты прошёл. Но запомни, не все женщины такие, как она. Не бойся полюбить ту, которая тебе симпатична. Может, она и есть любовь всей твоей жизни? Сейчас. — Никакие, — отвечает Ли, но решается признаться кое в чём, понимая, что от Мэй скрывать нет смысла — Думаю, он мне нравится. — Пиздец, — прикрыв глаза, опрокидывает голову назад — Хоть кто-то из них признался. Гробовую тишину, которая наступила резко, нарушает стук в дверь. В комнату заходит Чимин и, остановившись у порога, смотрит на Мэйви. — Чи?! — переглядывается с Ли — Что случилось?! — Ты мне нужна, — устало вздыхает Чимин, не зная, с чего начать — У Чонгука поднялась температура. — Ты дал ему лекарства от жара?! — интересуется Лиана. — Дал, но они не помогают, — примыкает к косяку двери Чимин — Мэй… — Да иду я, иду, — ворча, встает и направляется в комнату парней. Мэйви входит в комнату и видит Чонгука, лежащего на кровати. Он крепко спит, но пот стекает по его лбу и обильно омывает подушку. Его тело корчится от спазмов, и дыхание неровное, что свидетельствует о высокой температуре. — Может, применим охлаждающие компрессы? — Мэйви смотрит на Чонгука и обращается к другу. — Пробовал, — подходит ближе к брюнетке, которая хлопает глазами — Мэй, просто побудь с ним. — Ага, сейчас — отвечает она, её голос дрожит от волнения. Лиана, которая все это время молча наблюдала за происходящим, подает голос: — Мэй, тебе не лучше, — тепло улыбается Лиана — Ты же чувствуешь его? Делай то, чего просит не только разум. “Пиздец” — Притащи его к нам в комнату, — просит Мэйви. — Как пожелаешь, королева моя, — радуется Чимин, как маленький ребенок. — Ли, — увозит девушку на кухню — Ты поспи у них в комнате. Попрошу Чи пожить в гостиной, пока этот болбес не поправится, хорошо? — Я хочу пожит в гостиной, — садится на диван — Мне тут безумно нравится. — О, — вытягивает губы по привычке — Уверена?! — Да, — зевает и улыбается — Я сонная. — Поспи тогда, — говорит Мэйви и исчезает на несколько минут. Вернувшись с подушкой и пледом на руках, добавляет: — Если что-нибудь понадобится, можешь просто зайти и забрать. — Ладно, — говорит Лиана, вставая на ноги и направляясь к ванной комнате — Разбуди, если понадоблюсь. — Оке, — мучительно улыбается Мэйви — Спокойной ночи. 15 лет назад, 2009 год. Чонгук сидит на ступеньках крыльца, глядя на заходящее солнце. Ему всего одиннадцать лет, и он давно научился игнорировать громкие ссоры родителей, которые часто доносились из гостиной. Но в последнее время напряжение в доме стало почти невыносимым. В один вечер, вернувшись домой раньше обычного, Чонгук слышит приглушенные голоса из кухни. Он медленно подходит к двери и замирает, услышав мамин взволнованный голос и мужской смех, который явно не принадлежит его отцу. Мама говорит с этим мужчиной так, как она никогда не разговаривала с отцом — её слова полны нежности и теплоты. Чонгук, охваченный страхом и растерянностью, молча возвращается в свою комнату. Мысли о предательстве и измене проникают в его голову. Он не может принять эту реальность и чувствует, как его сердце сжимается от боли и смятения. Ему трудно осознать и принять то, что происходит, и он не знает, как обсудить это с отцом, что делает его переживания ещё более тяжёлыми. Чонгук просыпается среди ночи, дрожащий от страшных снов. Он не может найти покоя в своей комнате и сидит в темноте, прижимая подушку к груди. Кошмары не дают ему уснуть, и он чувствует, как страх и тревога не отпускают его. Внутренне дрожа, Чонгук собирается с духом и идет в кабинет, где отец сидит за столом, погруженный в работу. Он осторожно открывает дверь и стоит на пороге, надеясь, что Инсу заметит его. Слабый свет лампы падает на лицо отца, который, погруженный в свои дела, не сразу замечает сына. Чонгук ощущает, как его страх и беспокойство переполняют его, пока он ждет, чтобы привлечь внимание отца. — Папа, — тихо говорит Чонгук, входя в кабинет. Отец поднимает голову от документов и смотрит на сына. В его глазах читается усталость. — Что случилось, сынок? — спрашивает он, пытаясь улыбнуться. Чонгук делает глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. — Папа, я… я думаю, мама изменяет тебе. Я слышал ее с другим мужчиной на кухне — неуверенно говорит он. Лицо отца бледнеет. Он встает из-за стола, проходит к двери и закрывает ее, чтобы никто не мог их услышать. Потом он садится рядом с Чонгуком, закрывает лицо руками и долго молчит. Затем он обнимает Чонгука, крепко прижимая его к себе. — Я знал об этом, — тихо говорит он, стараясь не показывать боли. Поглаживая спину сына, Инсу добавляет: — Мне жаль, что ты узнал об этом в столь раннем возрасте. Сейчас. — Пап, папа … па — бредит во сне брюнет. Мэйви, которая читает книгу в сторонке, вздрагивает от неожиданности. Она осторожно подходит к Чонгуку и садится на край кровати. — Вспотел весь, — шепчет сама себе, убирая челку со лба Чонгука. Затем она осторожно прикладывает губы к его лбу, чтобы проверить его температуру, стараясь не заметить грусть, которая окутывает её с каждой секундой всё больше и больше — Твою мать… Ты не оставляешь мне другого выбора. Она переодевается в черный топ и заменяет домашние штаны на белые шорты, стремясь к минимальному количеству одежды. Затем она подходит к брюнету, садится обратно на край кровати и замирает. — Боже, дай мне сил, — шепчет она, все еще ощущая напряжение. Сделав глубокий вдох и выдох, она отодвигает плед в сторону и тянется к его футболке. Раз–два — и футболка уже снята. Она переходит к его штанам и, избавившись от них, оставляет его в одном нижнем белье. “матьвашузачтомнеэто” — Иди сюда, — говорит она, ложась рядом и притягивая его к себе, чтобы он оказался в ее объятиях — Молодец. Лиане не спится уже который час, и она решает, что лучше будет смотреть какую-нибудь передачу. Благо по вечерам есть что посмотреть, и с интернетом в целом проблем не бывает. Спустя некоторое время в гостиную входит сонный Чимин. — О, — удивляется Чимин, что заставляет Лиану умиляться. — Вот почему ты хотела побыть в гостиной. — Лучше не начинай, — с улыбкой на лице говорит она, переключаясь обратно к телевизору. — Кофе или чай? — неожиданно спрашивает он. — Кофе, — отвечает она, прищурив глаза. — Ты сваришь мне кофе? — Я собирался сварить себе, — говорит он, включая свет в комнате и направляясь к кухне. — Вопрос задал из вежливости. — Подумаешь, — подшучивает она над шатеном. — Перестань, — наигранно сердится он. — Я даю тебе шанс попробовать лучшее кофе, которое ты могла бы попробовать. Сварив кофе, он с подносом в руках направляется в сторону гостиной и оставляет его на журнальном столике. — Пока остывает, навещу своих, — взволнованно говорит он. Войдя в комнату с фонариком в руках, он направляется к кровати, но сталкивается с тем, чего не ожидал увидеть. “охуетьчтоли” — Логично, — шепчет Чи вслух — Но неожиданно. Возвращается он в гостиную со странной улыбкой на лице, что заставляет Ли подумать, что он сошел с ума. — Че лыбишься? — становится действительно любопытно. — Сам не знаю, — не может контролировать свою улыбку — Боже… Лиана резко встает с места и направляется в ту самую комнату и возвращается не менее прихуевшей. — Блин, я их сфоткала, — падает на диван, показывая сделанные фото шатену. — Кинь мне, если интернет работает, — просит Чимин. — Ладно-ладно, — отвечает она. — Что за бред ты смотришь? — делает глоток кофе и говорит Чимин. — Предлагаю посмотреть фильм. — Я что, нравлюсь тебе? — говорит Лиана, заставляя бедного Чимина почти подавиться глотком кофе, в то время как у самой сердце чуть ли не вырывается наружу. — Боже, с чего ты взяла? — говорит Чимин, протирая подбородок, с которого течет капля кофе. — С того, что предлагаешь мне смотреть фильм вместе. — Не неси хуйни, лучше скажи, какой жанр тебе больше всего нравится. — Детектив, — отвечает она, наслаждаясь вкусом кофе. — Признаю, это лучшее кофе, которое я пробовала, но после моего, конечно. 1960 год. В старой лаборатории на краю города, среди обветшалых зданий, двое мужчин обсуждают детали эксперимента. Один из них, облачённый в деловой костюм, демонстрирует уверенность и решимость. Его собеседник, в лабораторном халате, с явным напряжением и усталостью, внимательно выслушивает его. — Мы должны добиться значительных результатов в этом эксперименте. Важно, чтобы все шло по плану. — говорит Мин Кисук. — Я понимаю, но есть риски, которые нам нужно учитывать. Это может оказаться более сложным, чем мы предполагали. — устало отвечает профессор Ким. — Риски — это часть игры. Мы инвестировали слишком много, чтобы остановиться на полпути. Продолжайте работу и убедитесь, что всё идет как надо. Сейчас. Нео, не сумев найти своего хозяина, который неизвестно где находится, решает наведаться к Мэйви в поисках кого-то, кто мог бы его накормить. Котик, стремясь разбудить Чонгука, случайно ударяется головой о него, после чего падает прямо на его грудь. Чонгук, от неожиданности, резко просыпается и испуганно оглядывается. — Нео?! — охрипшим голосом произносит Чон, не сразу осознавая, где находится. Это состоится недолго, и Чон дергается так, что Мэйви ударяется головой о стену. — Ah… — держась за голову, Мэйви не понимает, что происходит. Мэйви, держась за голову и с испуганным выражением лица, пытается понять, что произошло. Чон, в порыве уязвимости, резко протягивает руку к Мэйви и окутывает ее в своих объятиях, качаясь из стороны в сторону, стараясь успокоить и утешить. — Прости, — шепчет он ей на ухо. — Подожди, — резко отстраняется она, затем снова приближается, касаясь губами его лба, чтобы проверить температуру. — Температура спала. — А? — Чон не понимает, что происходит. — Почему я не в своей кровати, еще и голый?.. — У тебя вчера вечером поднялась температура, — отвечает Мэйви, осознавая их положение. Она тихонько встает с кровати, прихватив с собой недовольного Нео. — Чи решил, что температура спадет только если я буду рядом. — А кто раздел меня? — спрашивает Чон, приподнимая плед и понимая, что он в одних боксерах. — Я, — неловко улыбается Мэйви, поглаживая котика по голове. — У тебя был озноб, и я решила передать тебе своё тепло. Это помогает при снижении температуры, хотя она у тебя не спадала даже после лекарств. — Потому что моему телу нужны были не лекарства, — отвечает он, не думая. — Я голодная как никогда, — растерянно говорит Мэй, не зная, что ответить. — Пора завтракать. Твоя одежда на подоконнике. Мэйви вылетает из комнаты в ванную, чтобы привести себя в порядок. Спустя несколько минут она направляется на кухню-гостиную, но замирает у входа. Чонгук, который на этот раз одет, тоже направляется в гостиную и не может понять, почему брюнетка стоит на месте, не давая ему пройти. — Они издеваются, — Чонгуку становится любопытно, что же заставило Мэйви так замереть. Он наклоняется, чтобы разглядеть картину, что уменьшает расстояние между ним и Мэй, которая буквально ему в рот говорит: — Тебе не кажется, что они друг другу нравятся? — Кажется, — тихо проговаривает он, поднимая взгляд на её глаза. — Ещё мне кажется, что я голодный. — Эй, — шепчет Мэйви, оставаясь так же близко. — Еще чуть-чуть, и я тебя поцелую, так что проваливай с глаз моих. Чонгук, откровенно говоря, не был готов услышать что-то подобное от её уст, и он резко отодвигается назад, направляясь в сторону всеми любимой ванной комнаты. В ванной Чонгук облокачивается на раковину, пытаясь осмыслить произошедшее. Он умывает лицо холодной водой, надеясь, что это поможет ему успокоиться. Слова Мэй врезаются в его сознание, заставляя сердце биться ещё сильнее. Тем временем Мэй, накормив слишком активного Нео, приступает к приготовлению завтрака, не трогая своих друзей, которые снова уснули на диване вместе. Своё сильно стучащее сердце она старается игнорировать к чёрту. — Успокойся, — говорит она Чонгуку, который направляется к креслу. — Ты тоже, — старается ответить он сухо. — Боже, — протирая левый глаз, вдруг говорит Чимин, — вы невыносимы. — Доброго утра, Чимин, — ярко улыбается Чон, что не ускользает от взгляда Мэй. — Эй, засранец, — резко подается вперед и кладет руку ему на лоб, проверяя, не горит ли его друг. — Лекарством оказалась ты, — обращается он к Мэй. — Молчи, блин, — вся на нервах выпаливает Мэй. — Кто разозлил её с утра? — зевая, спрашивает Ли, которая проснулась от шума. — Кому мне врезать, скажи, Мэй? — Обоим, если можно, — бубнит она себе под нос. — Умойтесь, завтрак готов. Лиана с удовольствием откусывает сэндвич, приготовленный Мэй. Пока они находились на расстоянии, одной из вещей, по которой скучала Мэй, были эти сэндвичи. И вот сейчас она наконец-то ест их с таким наслаждением, что все устремили взгляды на неё. — Тебе жестко повезло, — говорит Ли, почему-то обращаясь к Чонгуку. Мэй, сразу уловив смысл, быстро впихивает шатенке в рот смачный кусок тофу, чтобы не дать ответить. — Не с того места встала, что ли? — переводит Мэй взгляд на Чимина, который сидит как красный помидор, готовый взорваться в любой момент. — Эй, в порядке? Но внезапно раздается звук со двора, и все резко обращают на него внимание. Чимин первым вскакивает на ноги и переглядывается с Чонгуком. Осторожно подойдя к окну, он выглядывает наружу, пытаясь понять, что произошло. — Чонгу, подойди ко мне, — пытаясь разглядеть что-то, просит он. То, что видит Чонгук, заставляет его напрягаться всеми фибрами. — Их стало в три раза больше, — переводя взгляд на Чимина, говорит Чонгук. — И то, что здесь бродит одна из тварей, уже нормальное явление. — Он в саду, Чонгук, — отодвигаясь от окна, говорит Чимин, опускается на диван и устало вздыхает. — Мы должны устранить его, так как не знаем, на что он способен. Чонгук, не сказав ни слова, направляется в сторону кухни и достаёт пару длинных и острых ножей. Затем он поворачивает голову к другу и протягивает один из них. — Протыкаем в мозг, — говорит Чонгук, разминаясь. — В принципе, как и всегда. — Вы уже убивали? — спрашивает Ли, переставая жевать. — Пару раз, — говорит Чонгук, встречаясь с пронзительным взглядом Мэй. — Ты не говорил ей? — спрашивает он у Чимина. — Нет, — встаёт на ноги, подходя ближе к Чонгуку, но оборачиваясь к Мэй, добавляет: — Ты бы волновалась… — Мерзавец, — единственное, что говорит Мэй, приступая к уборке посуды со стола. Они направляются к входу, и Чонгук осторожно открывает дверь. Следом так же осторожно выходит во двор. Оглядываясь, он взглядом даёт Чимину понять, что всё чисто, и тот может следовать за ним. Они переглядываются и договариваются разделиться: Чонгук направляется вправо от дома, а Чимин — влево. Мэй, не могущая просто стоять на месте и заниматься наведением порядка в доме, подходит к Лиане, которая у окна пытается разглядеть ситуацию. — Ебать, раздражает, — бормочет Мэй себе под нос, направляясь на кухню. Схватив нож, она тихо выскальзывает во двор так, чтобы Ли не заметила её отсутствия. Мэй внимательно оглядывается по сторонам, и вдруг, как никогда прежде, слышит шорох позади, у дерева. И она решается пойти навстречу страху. Её сердце бешено колотится от волнения, что передаётся Чону, который не может не обращать на это внимания. Тем временем Мэй находится у цели; несколько шагов, и она стоит перед тварью, глядя ей в глаза. Она не торопится напасть, изучая внешность существа, которую с такой близости ещё не рассматривала. Пустой и голодный взгляд существа заставляет мурашки пробежать по её телу. Его тело испачкано чёрной жидкостью, ногти длинные и острые, а пасть открыта, и в ней можно отчётливо видеть клыки. — Что ж, — шепчет Мэй, — Ты знаешь, сколько я боролась, чтобы убить даже мотылька? — Но с тобой я справлюсь быстрее. Она отходит на несколько шагов назад, замечая заинтересованность в глазах твари. Понимая, что медлить не стоит, она бежит прямиком на существо, правой ногой повалив его на землю, не понимая, откуда у неё столько силы. Прижимая ту же ногу к грудной клетке твари, она ощущает, как оно задыхается, но успевает оставить царапины на ноге Мэй. Несколько секунд отдышавшись, она направляет свой корпус вниз, чтобы наконец вонзить нож. Прежде чем сделать это, она долго и мучительно смотрит ему в глаза. Мэй поднимает нож обеими руками над головой, крича от ярости, и, наконец, вонзает его в голову жертвы. Её крик заставляет всех остальных прибежать к передней части двора. Чимин и Чонгук ошарашенно стоят возле дома, их ноги парализованы от волнения и страха. Они могут поклясться, что одновременно покрылись мурашками при виде её. Ли, чуть ли не спотыкаясь, бежит к двери и едва не ломает её в попытке открыть. — Блять, — первое, что вылетает из её уст при виде Мэй, которая уже лежит на земле; ранее она находилась над существом. Все ватными ногами мчатся к ней, которая, закрыв глаза, всё ещё лежит на земле. — Я тебя задушу, честное слово, — зло говорит Чимин, у которой накапливаются слёзы. — Порядок, Чи, — вздыхает Мэй, не открывая глаз. — Чувствую, что Лиана тоже не в восторге, но гордится. — Хватит, давайте войдём в дом, тут не безопасно, — говорит Ли, которая, по ощущениям, постарела на пару лет. — Чи, — шепчет Мэй, — носи меня на руках, пожалуйста. Чи переглядывается с Чоном пару секунд, и, когда собирается взять её на руки, Чон опережает его и направляется в дом, оставляя Чимина и Лиану в ступоре, смотрящими друг другу в глаза. — Она и не почувствует, что это не ты, — говорит Лиана, смеясь над ситуацией. — Господи, дай мне сил, — говорит Чимин, безысходно закатывая глаза. — Мэй любит именно твой заваренный чай, — подаёт голос Ли, пока они направляются к дому. — Я тоже хочу попробовать. Чимину это льстит, и он из-под тяжка улыбается, стараясь не показывать это Лиане. — У нас есть с чем пить чай? — спрашивает Чимин. — У нас есть Мэйви, — злорадно улыбается Лиана в ответ. — Думаешь, она в состоянии? — Чимин даёт Ли возможность войти в дом первой. — Хм, ты же её лучший друг, — с поднятой головой говорит она. — И не знаешь, что это скорее даст ей возможность расслабиться? — Боже, — осуждающе смотрит на Лиану, цокая языком, — ребёнок ей богу. — Молчи, — требует Лиана, опускаясь на диван и устало закрывая глаза. — У меня и так голова кругом от наших споров. Тем временем Чонгук кидает Мэй на кровать. Да, он в прямом смысле слова её кидает, и она резко открывает глаза и стонет, корчась от очередной боли. — Мать твою, — повышает голос Мэй, уже злая. Она не ожидала увидеть перед собой Чонгука, хотя Чимин бы так не поступил. — Чугыллэ? — Это, походу, ты помереть захотела, — говорит Чонгук, сидя на краю кровати и приближаясь к ней. В его глазах читается крайняя злость. — Какое тебе дело, если даже так? — с дрогнувшим голосом отвечает она, не сдерживая эмоции, накопившиеся за день. Мэй опускает голову, пытаясь сдержать неприятный ком в горле, который хочет выйти наружу. Чонгук уже второй раз за день проклинает себя и всю вселенную за то, что ему трудно устоять перед такой картиной. У него самого накапливается ком в горле, и в отличие от предыдущего раза, он долго решается, стоит ли ему обнять Мэй. Ему так хочется податься вперед, обнять её, показать, что всё в порядке, что он просто волнуется и ни в коем случае не хотел ей причинить боль. В конце концов, он не выдерживает и поддаётся своим чувствам, снова обнимая её. При его прикосновении у Мэй словно срывает крышу. Вся накопившаяся боль и напряжение вырываются наружу: она ревёт, не в силах сдержать свои эмоции. Её всхлипывания становятся всё громче, и она всласть плачет, позволяя себе полностью отпустить все переживания. Чонгук прижимается к ней всё сильнее, его объятия становятся крепче, и, как ни странно, слёзы начинают катиться по его щекам. Чимин и Лиана, которые уже несколько секунд стоят за дверью, пребывают в полном шоке. — Я в один прекрасный день врежу твоему Чонгуку, — зло шепчет она ему. — Походу, я тоже, — говорит он, явно уставший от всего происходящего. Но, мысленно добавляет: “Хоть его тоже можно понять.” — Эй, вас вообще-то слышно, — говорит Мэй расплаканным голосом, а затем, отстранившись, смотрит Чонгуку в глаза и добавляет: — Ты страдаешь биполяркой? На что Чимин и Лиана начинают смеяться в голос, а Чонгук легко улыбается, опуская голову. — Мэй, — обращается Лиана к подруге, уже открыв дверь, — пошли со мной. При этом она бросает на Чонгука недовольный взгляд. Спустя несколько минут после того, как Ли умыла Мэй лицо и выполнила свой подружеский долг, утешив её, они находятся на кухне. — Что ваша душа желает, Ли-Ли? — прислоняясь к столешнице, спрашивает Мэй. — Моя душа желает сырники. — Кексик, — виновато улыбается она, — я так соскучилась по твоим… — не дает ей досказать Мэйви. — Да поняла я, — говорит она, приступая к поиску нужных продуктов и прося Ли сесть за стол. Спустя час кекс был готов. Мэй выбрала банановый рецепт, и он получился просто потрясающим. Чимин, в свою очередь, заварил их любимый чай. Когда всё было готово, Мэй, Ли и Чимин устроили чаепитие. Чонгука не было с ними — он пытался сбросить стресс в ванной после всех неприятных случаев. Позже каждый из них тоже принял ванную, чтобы привести себя в порядок и расслабиться. Когда вечер начал опускаться, Мэй и Ли принялись за приготовление ужина. Вскоре все собрались на полу, как принято в корейском стиле, устроившись вокруг блюд. Они решили немного расслабиться и выпить соджу. Когда вечер продолжал свой бег, Мэй оказалась первой, кто поддался воздействию соджу. Чимин и Лиана, не без удовольствия наблюдая, как её поведение меняется, знали, что она быстро пьянела. Для Чонгука это было неожиданным зрелищем. Он никогда не видел Мэй в таком состоянии, и его удивлённый взгляд говорил сам за себя. Соджу и вечер в компании добавили интриги к тому, что происходило. — Давайте сы-сыграем в правду или действие, — пьяно предлагает Мэй, её слова звучат неуверенно, но с явным энтузиазмом. — Ооо, давайте! — присоединяется Ли, ей идея явно пришлась по душе. После того как все согласились, Мэй, чуть шатаясь, берёт бутылку и ставит её на пол в центре. Все с интересом наблюдают, как она начинает крутить бутылку. Она медленно вращается, создавая интригу в комнате. Когда бутылка замедляется и останавливается, указывая на Чимина, все оживляются. — О, правда или действие? — спрашивает Мэй, её голос всё ещё немного дрожит от алкоголя. Чимин, видя взгляд всех присутствующих, кидает задумчивый взгляд на Мэй и говорит: — Действие. Мэй улыбается и, посмотрев на своих друзей, говорит: — Проведи с Лианой минуту в нежном танце, как будто она твоя любимая. Чонгук не удержался и издал смешок, как только Мэй предложила Чимину пригласить Лиану на танец. Чимин, немного смущённый, тихо спрашивает: — А нельзя с кем-нибудь другим? — Не с ним же, — указывает Мэй на Чонгука. — Если пригласишь Чонгука, у вас получится танец в стиле “два горячих парня на одной площадке”, где зрители точно не смогут оторвать взгляд. Откровению Мэй нет предела. — Господи, молчи, — смеётся Ли, у которой лицо стало красным, как помидор, и слёзы текут от смеха. Чимин, благодаря воздействию алкоголя, решается встать и протянуть руку Лиане. Она резко перестаёт смеяться, но, смущённая и удивлённая, всё же принимает его приглашение. Fur Elise — Faouzia. Мэй, еле сконцентрировавшись, включает песню, а Чонгук выключает свет в комнате. Теперь комнату освещают свечи, которые Мэй так любит зажигать по вечерам. Они переглядываются между собой и переводят взгляд на не менее смущённых Чимина и Лиану. И вот они стоят между кухней и гостиной, в шаге друг от друга. Чимин первым решается сделать шаг, после чего Лиана оказывается в его объятиях, и они начинают двигаться под музыку, нежно касаясь друг друга. Лиана не решается установить зрительный контакт, в отличие от Чимина, который смотрит ей прямо в глаза. С каждой секундой ей становится всё жарче и жарче, как и Чимину, который начинает томно дышать. Он прижимает её к себе ещё ближе, и Лиана, наконец, устанавливает зрительный контакт, спрашивая взглядом, что он делает. Они оба понимают, что, если бы не воздействие алкоголя, они бы никогда не решились на такое. Хотя кто знает. Чимин впервые разглядывает её лицо так близко: он утопает в её глазах, затем опускает взгляд на её круглый нос, который она любит называть картошкой при общении с Мэй, и, наконец, на её довольно пухлые губы, которые сейчас его странно манят. Чимин не единственный, кто изучает, поэтому, когда Лиана бросается на его губы, в комнате охреневают все, особенно Мэй, которая округляет глаза как можно шире, прикрывает рот рукой и, словно отрезвлённая, пытается осмыслить происходящее. — Чёрт возьми, Чон! — восклицает Мэй, обращаясь к Чонгуку, который смеётся над ней. — Встань, вставай! — повторяет она, едва поднимаясь на ноги. Она схватывает парня за руку и, шепча себе под нос: “Сваливаем”, уводит его в свою комнату. Их поцелуй становится всё более страстным, наполняя комнату теплотой и электрическим напряжением. Лиана чувствует, как её тело тянет его к себе, и каждое касание его губ вызывает в ней дрожь. Чимин, в свою очередь, глубже погружается в поцелуй, его дыхание становится более учащённым, а пальцы нежно скользят по её спине, ощущая каждый изгиб её тела. Всё вокруг них словно расплывается в тумане, и единственное, что остаётся ясным, это горячее и волнующее чувство, которое они испытывают друг к другу. Лиана с трудом отрывается от его губ, её глаза наполнены искрами и лёгким шоком, а Чимин, слегка приоткрывая рот, вновь касается её губ, как будто не может насытиться этим моментом. В его взгляде читается смешанное чувство удивления и желания, словно он сам не верит в то, что происходит. Всё, что было до этого, и всё, что может быть после, теряет значение в этом поцелуе, который соединяет их на уровне чувств и эмоций. Время, казалось бы, замедляется, и они полностью поглощены друг другом, их сердца бьются в унисон, в каждом прикосновении и в каждом взгляде, пока они вновь не отрываются друг от друга, полные эмоций и нежности. Войдя внутрь, Мэй быстро закрывает дверь за ними, оставляя Лиану и Чимина в другой комнате. Она, всё ещё в полном шоке от увиденного, делает круги по комнате и говорит вслух: — Вот и доигрались… — Разве ты не была за их отношения? — говорит Чонгук, ложась на кровать, на что Мэй никак не реагирует. — Была, — с трудом приводит свои мысли в порядок пьяненким мозгом. — Как же я устала, — говорит Мэй, ища резинку для волос. Она находит резинку для волос, лежащую на комоде. Слегка вздохнув, она собирает свои растрепанные волосы в тугой хвост, стараясь привести себя в порядок. Она устало подходит к кровати, где Чонгук уже лежит, и аккуратно преодолевает его тело, чтобы добраться до своей стороны. Легко улыбнувшись, она натягивает одеяло и погружается в свою часть кровати, стараясь расслабиться и забыть о том, что произошло за последние несколько часов. — Можешь выключить свет? — тихо просит она, глядя на Чонгука. Чонгук встает с кровати, чтобы выключить свет. Он мягко нажимает на выключатель, погружая комнату в полумрак, в котором остаётся лишь лёгкий свет от ночника. Он возвращается к постели, ложится рядом с Мэй и, повернувшись к ней, смотрит ей в глаза. Чонгук чувствует, как в его груди разливается тёплое чувство покоя. Он ощущает, что нашёл в этой тишине и близости своё место, свою гармонию. Устойчивый ритм дыхания Мэй создаёт атмосферу умиротворения. Это чувство наполняет его изнутри, позволяя расслабиться и отпустить всё напряжение, которое накопилось за день. Чонгук словно обрел уединённый уголок в этом моменте, где всё кажется правильным и завершённым. — Эй, — шепчет Чонгук. — Хм? — отвечает она, не открывая глаз. — Мэй… может, попробуем спать вместе? — все так же шепчет Чонгук, немного заплетающимся языком и с вялым взглядом, слегка улыбаясь. — А? — Мэй, немного смущённо, переспрашивает. — Что ты имеешь в виду? — Имею в виду, что хочу спать с тобой… каждый день, — шепчет Чонгук, улыбаясь её забавному выражению лица.