Гдава 6. Выпускной

      С нового года прошло целых четыре месяца. Было начало мая. Севера, Радио, Агнию и Аглаю забрали обратно в Москву. Приезжали только на каникулы и ужасно бесились. Но у них тоже была учёба... Змей с концами переселился на район Хади-Такташа.       Группировка много возмущалась, что старшие про них забыли, от чего Серёге пришлось заняться ими по-крупному. Я знала, что они крышуют рынки и магазины. Еженедельно братец высылал мне денег на самосодержание — отец так и не объявился и я жила одна. Ну, как одна... Марат после долгих уговоров переехал ко мне. Ему было неловко, что не девушка к нему, а он к девушке. Да и родители его как-то очень удивились. Но под напором уговоров Агнии, что была полностью на нашей стороне, и они сдались.       Дальше. Айгуль и Валера стали ходить вместе. Девчонка стала совсем уж пробивной и уверенной в себе, не боялась высказываться. Она, кстати, вообще ничего не боялась. Сбежала из дома к Туркину и жила у него. С родителями общаться и вовсе прекратила. Все мы были удивлены. Ну никак не ожидали такого от милой Гули.       Наташа и Вова уехали в Адлер. Адидас много писал Марату. И мне, к слову. После того случая на Загородном Побоище, как его теперь называли в городе, он стал относиться ко мне лучше.       Зима начал крутить шашни с школьной вожатой Розочкой. Под её влиянием он ушёл из группировки (по-хорошему, как друг и товарищ) и стал увлечённо учить биологию. Его даже как-то отправили на олимпиады!       Пальто нашёл себе девчонку. Аню из Айгулиного класса. Она была прикольная, но слишком много о себе думала, мы с ней предпочитали игнорировать друг друга.       С уездом Вовы дела Универсама сильно переменились. Старшим стал Валера. Старшим супером он назначил Сутулого. Суперами сделал Марата и Андрея. Самого Адидаса-младшего теперь боялись по району, а я всюду гордо представлялась его девушкой.       Ребята стали крышевать небольшой рынок на бывшей территории Киноплёнки. А ещё открыли собственный видеосалон, в котором пропадали по пол дня.       Всё было тихо и мирно. Однако Марат и Валера вдруг решили включить папочек (поздновато, однако) и больше не посвещали нас в дела группировки. Мы по-прежнему часто собирались старой компанией. Вместе с Зимой и Пальто. Но теперь обсуждали дела и победы личные, а не только уличные успехи. Наверное, это к лучшему...       Айгуль уговорила меня вступить в комсомольцы, мол, ей одной скучно. Я вступила. Так эта русовласая зараза меня ещё и в музыкалку затащила! Пыталась, вернее. Хотела тоже на скрипку, но вся школа быстро поняла, что струнно-смычковые — не моё. От клавишных я тоже была далековата. Ну, вот и пронесло!

***

      — Если с другом вышел в путь, если с другом вышел в путь, веселей дорога, — пела я, идя по школьной улице с октябрятами. Рядом так же шла Айгуль. Чуть впереди был Андрей. У него в руках было знамя. На головах у всей процессии пилотки. На шеях — галстуки. У нас троих ещё и значки на груди.       — Без друзей меня чуть-чуть, без друзей меня чуть-чуть, а с друзьями много, — тянули и те.       — Что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной, когда мои друзья со мной!       — На самом параде тоже мы должны будем ходить? — поинтересовался Андрей.       — Конечно, — кивнула Айгуль.       — Мало нам экзаменов и мороки с выпускным, — закатила я глаза.       — Меня Турбо с Маратом засмеют, — взвыл Пальто.       — Раньше надо было думать, — хохотнула я.       На самом деле, у нас не было выбора. Директриса попросту пришла и сказала, так и так, Васильев, Змеева и Ахмерова с малышариками будут вести парад в честь окончания учёбы. Будет даже телевидение. Всё. Мы и стали репетировать. Васильев при этом стырил у своей Ани значок — сам-то он комсомольцем не был. А наши с Айгуль парни действительно жутко стебали его. Да и нас тоже, хоть и не так жутко.       Мы с песнями должны были обойти всю школу. Вокруг, то есть.       — Сейчас будет свист, — закатила глаза я. Ибо в кабинете, под окнами которого мы проходили, заседал наш класс. А там и Маратка.       И действительно.       — Эу, пионерия! — раздался сверху самый ожидаемый голос.       — Присоединяйся, — задрав голову я подмигнула парню.       Тот расплылся в улыбке, увидев меня и выпрыгнул в окно под мой вскрик.       — Дурак, блин, — шикнула я, ударяя парня в плечо. Тот прижал меня к себе и поцеловал.       — Зато твой дурак, — довольно кивнул он.       — И ничей больше, — теперь уже я его поцеловала. Он забрал у меня пилотку и нацепил на себя. А затем тоже стал подпевать. Мы взялись за руки и побежали за толпой, которую Андрей и Айгуль уже увели до окон одиннадцатого класса. Снова свист.       — А вот и Турбо! — усмехнулся Марат. Старший вдруг так же сиганул в окно. Айгуль тоже стала его отчитывать, на что кудрявый лишь нагло улыбался. А потом стащил у Ахмеровой пилотку. Мы подошли к ним. Валера, заметив нашу позу и мою пилотку на башке Суворова, понял, что мы минуту назад проигрывали тот же сценарий и захохотал. Мы тоже прыснули.       — Эу, а меня кто поцелует? — к нам вышел ещё и Вахит. Ну, как вышел... тем же путём, что и Марат с Валерой.       — Я, иди ко мне, мой родной, — раскинул руки Туркин. Зималетдинов попятился, а мы все снова захохотали.       — Андрюха со шпаной сейчас совсем уйдёт, побежали, — напомнила о миссии Айгуль. Взявшись за руки теперь уже все вместе, мы побежали за мелкими.       — ЧТО МНЕ СНЕГ, ЧТО МНЕ ЗНОЙ, ЧТО МНЕ ДОЖДИК ПРОЛИВНОЙ, КОГДА МОИ ДРУЗЬЯ СО МНОЙ! — гремели мы на весь школьный двор.

***

      Экзамены прошли. На удивление, все всё сдали. Парад отгремел. Как же свистел Универсам, который в полном составе пришёл смотреть... шла линейка со вручением аттестатов.       — Ахмерова Айгуль, девятый "Б"! Отличница, комсомолка и просто красавица!       Девчонка со слезами на глазах встаёт. На ней невероятное красное платье. Валера свистит.       — Это моя девушка, салаги! — орёт он.       — Туркин! — шипит на него их классная.       Мы все громко кричим и хлопаем.       — ... — ещё несколько фамилий.       — Змеева Серафима, девятый "А"! Активистка и комсомолка!       Марат свистит погромче, чем Турбо. Универсам хлопает, Айгуль радостно кричит. Я выхожу. На мне зелёное платье до колен. Беру несчастную книжечку, ради которой мучилась девять лет своей жизни и иду обратно. По щекам слёзы.       — Ну и чего за мыльная опера, — смеётся Марат.       — Школа всё, — всхлипнула я.       — Радоваться надо, Симка, — поцеловал меня в щёку парень.       — Я радуюсь, — протянула я.       — Всё, не плачь давай, — улыбнулся парень и чмокнул меня в макушку.       — Суворов Марат, девятый "А"! Весёлый и дружелюбный!       — О, да, иди, само дружелюбие, — расхохотался Валера, прижавший к себе Айгуль.       — О тебе, видно, вообще сказать было нечего, — прыснула я.       Марат и сам фыркнул, двигаясь к сцене.       Девятиклассники, наконец закончились. Пошёл одиннадцатый.       — Туркин Валерий! Активный и дружелюбный, одиннадцатый "А"!       — Скажешь хоть слово — втащу, — предупредил Марата Турбо и двинулся за аттестатом. Суворов растянулся в улыбке. Айгуль в голос захохотала, я прыснула.       — И он о твоём дружелюбии судит? — выгнула я бровь. — Да он мизантроп!       — Зималетдинов Вахит! Умный и ответственный, одиннадцатый "А"!       — Давай, Вахитка! Ты свободен! — кричали мы.       — СРОК ОТБЫЛ Я, ЧТО Ж ПРОЩАЙТЕ, КОРЕША! — заорал вдруг Валера, с которым Вахит встретился в проходе. Весь зал грохнул смехом.       — ЗАПАХЛО ВЕСНОЙ, МЕТЕЛЯМ ОТБОЙ, — подхватили и остальные Универсамовцы. Это продолжалось долго. И шумно...

***

      Вечер закончился тем, что бухинькие выпускники забрались на сцену и не сговариваясь затянули песнь отмучавшихся школяров.       — ИЮНЬСКИЙ ВЕЧЕР, БАЛ ВЫПУСКНОЙ, ИЗ ОКОН ШКОЛЫ МУЗОН ШАЛЬНОЙ. В ШИКАРНЫХ ПЛАТЬЯХ ВЕСЬ ЖЕНСКИЙ ПОЛ, В БАНКЕТНОМ ЗАЛЕ, НАКРЫТЫЙ СТОЛ... — орали нетрезвые подростки.       Универсамовские, которым запрещалось пить при старших, с тоской поглядывали туда.       — А чего мы кислые такие? — хохотнул Валера.       — А чего радоваться... — вздохнул Пальто.       — Мы прошли девять кругов ада! — нам вот с Айгуль было весело. Мы с ней скакали как ненормальные.       Я вдруг показала ей глазами на сцену. Она радостно кивнула. И пока группировщики продолжали читать друг другу морали, мы уже взобрались на сцену.       — ОДНУ ДЕВЧОНКУ ВСЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ ЛЮБИЛ ОТ СЕРДЦА, ПРОСТОЙ СЮЖЕТ. ПОРТФЕЛЬ НОСИЛ ЕЙ Я ПО УТРАМ. СИРЕНЬ ДАРИЛ ЕЙ ПО ВЕЧЕРАМ! — орали мы вместе со всеми.       — Эй, а где Сима с Гулей? — хлопнул вдруг Туркина по плечу Суворов. Они вдвоём стали в панике оглядываться.       — А там не они? — показал Зима на сцену. Парни перевели взгляд по указанному направлению и прифигели.       — АТТЕСТАТ В КРОВИ, ПО БОКАМ КОНВОЙ, А МЕНЯ ВЕЗУТ ПОД СИРЕНЫ ВОЙ. И ТЕПЕРЬ ТАМ ЖДУТ ДРУЗЬЯ НОВЫЕ, А ПРЕДМЕТЫ ТАМ УГОЛОВНЫЕ, — и в самом деле орали мы со всеми. Я помахала парню. Айгуль послала воздушный поцелуй своему.       — Вот неугомонные, — вздохнул Марат.       — Зато весело, — хмыкнул Валера. Это точно, весело им явно было. Да и нам тоже. Теперь я была уверена — всё наладилось.