Часть 3. Отпуск. Глава 1. Права без прав

      Пип. Пип. Пип. Пип.       Я недовольно что-то промычала.       — Кто и на кой хрен завёл будильник на пять утра субботы? — столь же недовольно протянул Марат, шлёпающий к комоду, чтобы выключить раздражающий объект.       — Симоош, — парень с размахом опустился на корточки возле моей кровати. Колени его хрустнули так, что я подскочила. Суворов рассмеялся.       — Ну ты... — обиженно протянула я, поняв, что всё нормально.       — Ну прости, не хотел пугать, — хохотнул прень, садясь рядом.       — Прощу, — кивнула я. — но с тебя кофе!       — Хорошо, — прыснул Марат с моего заспанного лица. Он чмокнул меня в макушку и пошлёпал в кухню. А я, сонно потягиваясь, двинулась в ванную.       — Я уже по-моему, не платиновая, а седая, — закатила глаза я спустя двадцать минут водных процедур, расчёсывая мокрые волосы.       — И всё равно самая красивая, — Марат подошёл со спины и прижал к себе.       — Не красивей меня, конечно, но тоже ничего, — хохотнул он. Я расхохоталась и легонько хлопнула его по плечу. Он театрально скорчил мину.       — Слушай, а мы же вроде как хотели вообще в четыре встать, нет? А зачем? — вспомнил вдруг Марат.       — Точно... — я задумалась. А потом аж подпрыгнула. — Деревня! Мы хотели поехать в деревню!       — А выход был запланирован на пять сорок... — протянул Суворов, скребя макушку.       — ТВОЮ НАЛЕВО! — синхронно вскрикнули мы и стали в панике метаться по дому.       Когда я стояла в кухне, одной ногой в шортах и с майкой на шее с одной рукой в лямке, пыталась без рук выпить кофе и съесть печеньку, пока руками так же пыталась завязать уже сухие волосы в высокий хвост, в прихожей зазвонил телефон.       — Сим, подойди!       — Марат, ответь!       Это прозвучало одновременно.       — Солнце, я ещё не одета, не поета, не накрашена, возьми трубку, пожалуйста! — чуть не плача от того, что ничего не успеваю, прокричала я. Слыша истерические нотки в голосе, Суворов всё-таки выскочил из ванной и поднял трубку.       — Симош, спокойно, опоздаем — ничего не будет, — бросил он мне мимоходом, касаясь рукой моего плеча.       Действительно отлегло, я выпрямилась, надела-таки майку и шорты и стала уже по-человечески, хоть и на скорости хрен-пойми-чего, пить свой кофе, слушая разговор.       — Суворов, слушаю, — кивнул Марат. Он стоял уже в штанах, но с голым торсом, футболка висела на плече. Одна щека была в пене для бритья, вторая уже была готовенькая. Со свещей царапиной. Я покачала головой и, отставив опустевшую посуду в сторону, взяла вату и подошла к парню.       — А, ты. Чего хотел? — Марат знатно расслабился. — Это Турбо, — шепнул он мне.       — Валерка, привет, — крикнула я, прикладывая смоченную перекисью ватку к щеке Марата.       — Привет, Змеева! — услышала я довольный голос Туркина. Он в последнее время, как стал ходить с Айгуль, вообще всегда стал весёлым выглядеть. Раньше такой угрюмый был, а с Ахмеровой прямо светится!       — Короче, парочка, дело такое... мы с Гулей только встали вот и ничерта не успеваем. Я уже проверил, поезд до деревни есть ещё в половину седьмого. Мы на нём уже приедем. Остальным передадите? — говорил Валера. Я вдруг рассмеялась.       — Слушай, брат, та же самая история, — хохотнул Марат. — Я тогда Пальто позвоню, а ты Зиме, добро?       — Добро. Бывай тогда...       Марат положил трубку и довольный повернулся ко мне.       — Раз такие пироги, давай нормально позавтракаем? Время 5.48. Если электричка в 6.30, то выйти нам надо в 6.15. Словим маршрутку... — парень обнял меня, кладя подбородок на макушку.       — Ты в пене, блин! — взвыла я, руками вытирая волосы от пены для бритья Суворова.       Тот извинился и поскакал добриваться. Я же пошла за ним и опять вымыла голову.       — 6.04... я ставлю кофе, — кивнула я Марату, когда мы одновременно вышли из ванной.       — Ага. А я найду майку, — кивнул он. Мы было разошлись, как он вдруг словно что-то вспомнил и, обхватив меня рукой за шею, притянул к себе и вдруг впился в губы. Я улыбнулась.       — Обещай, что на отдыхе не будет никаких проблем? — заглянула я в глаза Суворову.       — Это мне стоит у тебя просить, — рассмеялся тот. Я тоже прыснула.       — Всё будет хорошо, не переживай, — он поцеловал меня в макушку и мы всё же разошлись.

***

      — Здарова, крепостные! — взвигнул кто-то, напрыгивая на меня сзади. Я едва не упала.       — Агния! — радостно закричала я, узнав знакомый голос. Марат с улыбкой обернулся.       Мы с подругой обнялись.       — Ну что ж, за время совместных похождений произошёл какой-то синхрон и все мы проспали! — возвестила рыжая, обнимаясь и с Маратом.       — Это точно. А ты чего, одна? — удивилась я. Изначально-то планировалось, что поедем всей толпой. С троицой Хадишевских и остальными друзьями, но что-то видимо пошло не так.       — Радика вызвали на ковёр к Бригадирам, какая-то там муть с его батей, сама не в курсе. Север там же. А Змей пока за них за всех в Хадишке отдувается. Они там вроде как слово своим дали, что больше одних не оставят, пока старшие. Так что без них кутим, — кивнула Пчёлкина.       — Погоди, если у Белого проблемы, ты-то что не там, у тебя же батя в основе? — спросил Марат, забирая чемодан и у Искры. Теперь он выглядел как обвешанный тюками верблюд...       — А я деевочка, — закатила глаза рыжая. Было видно, что ей всё это тоже не шибко нравится.       — Опа! Вот вы где! — услышали мы вдруг голос Валеры сзади. — Ехали вместе, а вышли по-разному, это как так?       — А я говорила, что лучше манатки заранее собрать по сумкам, — показала я ему язык. Он цокнул языком. Мимо вдруг пронёсся тайфун "Айгуль", который тут же с писком снёс рыжую девушку рядом.       — Ааааа, я так скучала! У меня стоолько новостей, закачаетесь! — обнимая нас с Ахмеровой визжала Агния.       — Ё-моё, неужели Карельский-таки прозрел? — схватилась за голову Айгуль, откинув назад длинную русую косу. Агния загадочно улыбнулась.       — Что у вас? — в непонимании приблизились Марат с Валерой.       — Я выхожу замуж! — радостно прокричала вдруг Искра. Мы с Айгуль синхронно завизжали и бросились на шею общей подруги.       — Как здорово! А кольцо есть? — спрашивала я.       — Он прямо предложение сделал? Расскажешь потом? — сверкала глазами Айгуль.       — Поздравляю, сестрёна! — удивлённо, но тоже с улыбкой мотнул головой Суворов и обнял Пчёлкину.       — Поздравляю, коллега, — Турбо пожал рыжей руку. Затем они одновременно прыснули.

***

      В деревню мы решили поехать по двум причинам: первая — мы устали и нам требовался отдых. У кого-то были экзамены и гемор с поступлением, кто-то решал параллельно личные дела и дела улицы. Словом, отпуск был нам нужен. А вторая — у бабушки Вахита имелся собственный садовый участок с милым двухэтажнфм домишкой, за которым нужен был уход. Обычно этим занимались родители Зималетдинова, но сейчас он вызвался прибраться там сам. Именно потому, что посчитал отдых в тихой провинции лучшим решением проблемы нашего стресса.       Сам Вахитка приехал сюда ещё неделю назад. Успел всё вычистить и привести в божеский вид и закупить продукты. Пальто приехал вчера, ибо его Анька вынесла ему весь мозг. Уж и не знаю, что у них там за мутки, но явно всё идёт к расходу.       Ну, а мы всей толпой завалились только сейчас.       — Зимааа, открывай! — застучал по забору Валера.       — Кабы не было зимы в городах и сёлах, никогда не знали б мы этих дней весёлых. Не кружила б малышня возле снежной бабы, не петляла бы лыжня кабы-кабы-кабы! — затянули мы с девчонками.       — Это все песни про зиму, которые вы вспомнили? — посмеиваясь спросил сонный Вахит, выглянув вдруг из окошка.       — Вахииит! — завизжали мы.       — Зима, брат! — радостно закричали парни.       Парень, теперь уже не лысый, а обладатель светло-русого "ёжика", вышел к нам прямо через окно и отпер калитку. Мы тут же кинулись обниматься. Дольше всех, конечно, они миловались с Туркиным.       — Ну что у вас нового, я же вообще в танке! — спросил Вахит, когда мы уже зашли в дом.       — Ой, да много чего. Потом уже за столом давайте всё обсудим, — отмахнулась Агния.       — А Пальто где? — спросил Марат, стягивая кроссовки.       — Спит, герой труда, — прыснул Зималетдинов.       — Опаа... — заулыбался Валера. Универсамовцы вдруг переглянулись и понеслись наверх, где спал Васильев.       — Мне кажется, я даже знаю, как они его разбудят, — шепнула я.       — Спорим, они заорут "рота, подъем"? — прищурилась Искра.       — Из них никто ещё не служил. Вряд-ли, — мотнула головой Айгуль. Я кивнула.       — Я голосую за старую добрую воду, — хохотнула Ахмерова.       — Сколько ставим? — поинтересовалась я.       — Два рубля, — кивнула Агния.       — Я уверена, что они снова будут петь "что мне снег, что мне зной", — прыснула я. Айгуль вдруг взвыла.       — Кажется, мне надо будет искать два рубля, — протянула она.       — Чего? Они ему до сих пор это припоминают? — прыснул Вахит.       Мы с Ахмеровой синхронно кивнули. Агния в непонятках смотрела на нас всех по очереди.       — ПИОНЕР-САЛЮТ! ЧТО МНЕ СНЕГ, ЧТО МНЕ ЗНОЙ, ЧТО МНЕ ДОЖДИК ПРОЛИВНОЙ, КОГДА МОИ ДРУЗЬЯ СО МНОЙ! — прогремело вдруг наверху. Так, что подскочили даже мы. А потом захохотали, услышав топот и матерные визги.       — При старших базар фильтруй, скорлупа! — орал Валера, текая вниз по лестнице.       — А я супер, уже можно! — в ярости шипел Андрей, топоча за ним.       — Вы где Маратика похерили уже? — спросила я, вытирая слёзы рукавом суворовской олимпоски.       — Он так подпрыгнул, что с ноги мне нос сломал! — возмущённо крикнул Марат сверху. Мы не сдерживаясь откровенно заржали.       Нет, позже я, конечно, проверила его нос. Всё с ним было нормально, просто задели.       — Валера, дай два рубля? Я тебе отдам, — подёргала парня за рукав Айгуль.       — Чё ещё за отдам? — грозно спросил Туркин. — Мы только вчера говорили.       — Забываю, прости, — смущённо улыбнулась Ахмерова. А потом вдруг нахмурилась, развела плечи и уверенно так:       — Гражданин, ваш портмонэ, будьте любезны!       Смеялись все. Да так, что попадали на пол.       — На, на, жена авторитета, — прорыдал Валера, вручая довольной русоволосой монету. — А на кой тебе здесь-то?       — А мы поспорили, как вы будете Пальто будить, — ехидно посмеялась я.       — Айгуль топила за воду, Агния за "рота, подъём". А я угадала.       Все снова засмеялись. Кроме Андрея. Тот недовольно цокнул языком.       — Братииш? — затянула вдруг Пчёлкина.       — Братух, сам на мели щас, — голосом заядлого курильщика просипел Суворов. И снова хохот, сотрясающий стены.       Затем Марат всё же подарил сестре монетку, а та торжественно, под барабанную дробь (made with Вахит, Марат, Андрей и Валера) передала её мне. А я довольно сунула четыре рубля себе в карман.       — Ну фсё, на права можно не сдавать. И так права, — хохотнула я.