Глава 2. О пляжной философии

      Весь день мы просто располагались и раскладывали вещи. В доме оказалось всего три комнаты (одна из которых — столовая с диваном). Поэтому я, Айгуль и Агния поселились в одной, Марат, Валера и Андрей — в другой, а Вахит бомжевал на диване.       Мы раскладывали вещи и весело болтали.       — В общем. День был полный атас. Я же так-то в юридическом учусь... и из-за этого родственники и друзья вечно что-то требуют. Плюсом я ещё и на Бригаду работаю. И им неплохо, и мне в опыт идёт. Ну и в общем, отсидела пары, потом ещё в офисе Белого работала, бумаги разбирала. Потом вдруг вызвал Космос Юрьевич, ну, папа Севера... он там в хрень какую-то влез и его пришлось вытаскивать. Короче, прихожу домой без сил, без ничего, ещё и чуть не реву, потому что за день почти не ела и выслушала кучу "комплиментов"... а там арома-свечки, розы, полумрак, все дела... и пусто. Нет никого. Интересно, думаю, и иду по дорожке из лепестков. Прихожу в ванную. А она полная. Вода чудесной температуры, с маслами, с пеной. Рядом поднос с шампанским и закусками. И записка на красивой бумажке. "Это только начало". Ладно, интересно. Разделась, искупалась, кайфанула, расслабилась. Варилась там где-то час, наверное. Он же, солнце, туда ещё и книгу мою любимую положил... так, ладно. Доливаю шампанское в бокал, а там на донышко снаружи ещё одна записка прилеплена. "Иди за солнцем следом, хоть этот путь неведом". Подумала, подумала... потом вижу, свечки-то горят только в коридоре, ванной да спальне. Иду в спальню. А там на входе самом стоит коробочка, небольшая, с ладонь. Открываю — духи. Как раз какие мне нравятся! Я прямо там чуть не разревелась от умиления. Смотрю на кровать, а там лежит невероятное изумрудное платье. Шикарное, вечернее. Я уже реву. Примеряю — как влитое! Подхожу к туалетному столику, там же зеркало, надо посмотреться. А под ним ещё одна коробка. Туфли, просто обалденные лакированные туфли на каблуке. Надеваю, тоже всё великолепно! Смотрю, а на столе тоже коробочка. И записка. Открываю коробочку, а там подвеска и серьги. С изумрудами, представьте! Всё вместе смотрится просто нереально, я себя с Афродитой даже сравнила, прости господи! А в записке — "Почти сбылась парочка твоих мечт!" На обороте ещё: "а если серьёзно, то внизу тебя ждёт кабриолет с шофёром. Собирайся!" Я сразу в панике. Аа, что куда, как... ладно, высушила волосы, уложилась, вышла. У самого Парадного ждал шофёр — Олежка, один из друзей Радика.       — Агнияя, я ослеп. Венера, Афродита... кто там ещё есть? — тянет, пока дверь открывает мне. Я падаю на пассажирское, всё в таком же шоке.       Едем молча. Ветер развевает кудри, из колонок басит почему-то одна единственная песня. Металлика, которую он часто мне играл на гитаре. Nothing else matter. Подъезжаем к ресторану. Олежка куда-то исчезает, меня ведут к столику. Сижу, жду. И тут ту самую металлику начинает играть оркестр. А он стоит у микрофона и поёт. Родик, поёт, вы модете поверить?! Я сижу вся в слезах. Он заканчивает, подходит ко мне и просто сразу же встаёт на одно колено. Коробочка, кольцо, все дела. Я так ревелаа!       — И что ты сказала? — со слезами умиления на щеках спросла Айгуль.       — Да, конечно! — заулыбалась Агния.       Мы с Ахмеровой синхронно зарыдали в голос и кинулись обнимать подругу. На шум прибежали парни. Всей толпой.       — Симош, всё в порядке? — взволнованно спрашивает Марат.       — Айгулька, ты чего? — подлетает к Ахмеровой Туркин.       — Нам Агния рассказала, как ей Родик предложение делал, — проревела я в шею Суворова.       — Это таак романтичнооо, — взвыла Айгуль в плечо Турбо. Парни аж выдохнули.       — Предложение? Вы женитесь? — удивился Зима.       — Ага, — рыжая счастливо закивала.       Тут же её стали обнимать и Андрей с Вахитом.

***

      После дороги и разбора вещей все знатно умотались. А потому завалились спать в четыре часа. Все, да не все.       — Ну что у вас, всё нормально? — спросил Андрей, поджигая сигарету.       Парни сидели в саду на качелях.       — Ты знаешь, да. Я думал, как съедимся — так вообще ужас будет. Она ж вредная — жуть. Да и я тоже вечно с нихрена беситься начинаю. А по факту даже и не ругались вроде, — выдохнул дым Марат.       — А ты уверен, что и она так считает? — заметил Зима. — Может, она сейчас жалуется девчонкам, что ты чурбан бесчувственный?       Марат замер.       — Да не. Она бы вряд ли молчала, если бы её что-то задело. Наверное, — Суворов нахмурился. — А у вас-то как?       — Тяжело. Эта дамочка просто невозможная. Вечно пытается контролировать, вечно закатывает истерики, постоянно мозг выносит. Требует что-то. При том, что сама ничего не делает! Сегодня я ей сказал, что мы расстаёмся. Позвонил с утра. Так она на меня в трубку наорала, Зима слышал, — потёр лицо Васильев.       — Да, у меня аж уши заложило, — кивнул Вахит. — А у нас с Розой всё спокойно. Видимся, правда, редко. Она уехала в лагерь работать, а я здесь остался. А там ещё и связи как на дне океана, не поговоришь. Но в целом, нам даже лучше, отдохнём друг от друга и потом ещё сильнее будем ценить...       — А я успел забыть, какой ты душный, — хлопнул Вахита по плечу Марат. Андрей прыснул.       — Ой, да иди ты! — возмутился Зималетдинов.       — Можете ржать по-тише, а?! — рявкнул вдруг в окно Туркин.       — Так а ты иди к нам, чё ты как не свой-то, — пожал плечами Зима.       — Базару зиро, — кивнул кудрявый и вдруг втянулся обратно в окно.       — Неужели через дверь выйдет? — удивился Андрей.       — Не, скорее просто что-то взять хочет, — мотнул головой Марат.       И действительно, спустя пару мгновений Туркин уже выпрыгнул в окно и, отряхивая от травы спартак, подходил к качелям.       — Что взял? — спросил Суворов.       — Картишки, — довольно заулыбался кудрявый.       — Как обычно, раздевайся или желание? — спросил Вахит, потирая руки. Все тут же поняли, что вечер обещает быть весёлым.

***

      Я проснулась в обнимку с Айгуль и Агнией. И они распахнули глаза в то же время. Мы сперва непонимающе переглянулись, а потом, путаясь в конечностях, ринулись к окну.       — Люби меня, люби, жарким огнём, ночью и днём, сердце сжигая, люби меня, люби... — орали под окном наши с Гулей парни, бегая вокруг пруда в одних боксёрах.       — Долбоящеры, — сдерживая дикий смех, я захлопнула окно. Агния с Айгуль смех сдерживать даже и не пытались.       — Так, ну ладно, это всё понятно, карты. Но почему у Турбо трусы с флагом СССР? Это выглядит максимально странно, — снова глянув в окно протянула Агния.       — Да ладно, классные, я тоже такие хочу, — расчёсывая рукой волосы протянула я. Айгуль удивлённо икнула, Агния хлопнула глазами, а затем мы снова синхронно грохнули смехом.       — Может, к ним? — предложила я.       — Да ну, пошли лучше на речку. Тут недалеко, — замотала головой Айгуль. На том и порешили. А затем, оставив парням лишь записку о том, что пошли искать более интеллектуально-развитых соседей, вылезли в окно и втихаря свинтили.       — Хорошо-то как, Маша, — вдохнула полной грудью речной воздух Агния. — Тут вам не там!       Я хрюкнула:       — Да ты философ, Брут!       — Есть такое, промышляем, — кивнула рыжая и тоже прыснула.       — Да что вы там сиськи мнёте, пошли плавать, — заявила вдруг Ахмерова, скидывая сандалии на песчаный берег и завязывая волосы в пучок на макушке.       — Вау, спортсменка-комсомолка, какие выражения мы знаем. Ай-яй, как же так? — запаясничала Агния, двигаясь к русоволосой.       — А сама-то?! — возмутилась Айгуль, снимая олимпийку и оставаясь в одной сиреневой футболочке и коротеньких жёлтеньких спортивных шортах.       — А у меня батька автор Московский, — продемонстрировала язык Пчёлкина.       — Уу, заноза рыжая! — показала той кулак Ахмерова.       За время перепалки кумушек, я тоже успела подготовиться: скинула сандалии и олимпийку и заплела волосы в косу, закрутив её потом в гульку. Я поправила открытую белую маечку и обычные старенькие спортивные красные шорты. Ну невеста!       — В шикарных платьях весь женский пол, — продекламировала Искра. Ага, на ковровой дорожке при полном параде...       Сама Пчёлкина была в красном топе и спортивных шортах коричневого цвета. И выглядела она со своей рыжей гривой куда презентабельнее нас с Гулей.       — Н-да. Я говорила, что ты меня бесишь? — цокнула я языком.       — И я тебя люблю, зай, — послала мне поцелуйчик Пчёлкина. — РАЗОЙДИСЬ! БОМБОЧКА!       И эта фурия сиганула в воду, да ещё и с разбегу. Мы с Айгуль с визгом отскочили.       — Урряяяя! — на манер красноармейцев басом заорали мы с ней спустя всего миг и тоже занырнули. Плескались и бесились мы очень долго, уже даже успело стемнеть. Мы, изрядно уставшие, выбрались на берег и сели на песок.       — Что-то нас не ищет никто, — протянула вдруг Айгуль.       — Не любят, — вторила ей я.       — Не цеенят, — вздохнула Агния.       — А вдруг нас тут увезти захотят? А мы невинные-беззащитные? — жалостливо захлопала я глазами.       И в тот же миг совсем рядом, буквально через кусты от нас, раздался нетрезвый смех группы парней.       — Вот блин... давайте-ка валить, — икнула Айгуль.       — А давайте. Мы, кажется, утюг не выключили, — кивнула Агния.       — О, народ! А вот и бабы! Девушки, а не желаете ли ИК! присоединиться? — вышел вдруг нам один шатающийся субьект.       — Нет, мерси, но мы уже уходим, — уверенно покачала головой я. А затем обхватила руками подруг за плечи и потащила в сторону дома. Однако была жёстко схвачена за плечо.       — Ты чё, э, знаешь, с кем говоришь вообще?! Да мой батя здесь всем заправляет, ты, шлюха подзаборная! — сжимая моё плечо до бордовых отметин шипел мне в лицо парень, лет на пять старше.       — Мальчик, потеряйся, ты знаешь вообще, кто я?! — за мной вдруг возникла Агния. Ну, понеслась.       — А кто ты? Тоже давалка чердачная? Ну иди сюда, посмотрим, оценим! — из кустов на шум вышли остальные. Посчитав шутку остроумной, они хором загоготали.       — Ей-богу, не хотелось, — прикрыла я глаза. А затем, левой рукой (правая всё ещё была в плену), ударила державшего меня парня в глаз. От неожиданности, он отпустил меня, а я и рада.       — Ходу, ходу, ХОДУ! — заголосила я и, схватив девочек, тут же понеслась к дому. А толпа озверевших алкашей — за нами.       — Мушкетёры хреновы, один за пивом, и все за одним! АЙ, сумка молью пожратая, я ногу подвернула! СИМА, НЕ ДЕРЖИ МЕНЯ, БЕГУ Я! — негодовала Агния.       — Где этот длинный, когда он нужен?! Когда не надо, он тут как тут, а как нужен как кислород, хрен найдёшь! — шипела Айгуль.       — Марат проспорил, тоже рубль должен! Я знала, что так будет! Не может у нас спокойно отдых проходить, — с каким-то сумасшедшим выражением лица пыхтела я на бегу.       Вот блин-блин-блин, что делать-тоо?!       — ТУРБО, МАРАТ, ВОН ОНИ! — услышали мы вдруг из какой-то подворотни. И тут же, не задумываясь, свернули туда. Лёгкие уже неистово жгло, поэтому мы были бесконечно счастливы объявившимся парням.       — Что горит уже? — спросил Зима с усмешкой.       Раздался топот и злое сопение и с другого конца в переулок забежали и Марат с Валерой. Первый тут же подлетел ко мне, хватая за плечи и впечатывая в стену. Рядом так же схватили и стали трясти Айгуль. Агния же предусмотрительно спряталась за Вахитом и Андреем.       — Ты нормальная вообще, мы всё село оббегали, вас искали! Понимаешь, как мы пересрались все? Отбитые на голову, впечатлений им захотелось, — в лицо орал мне Суворов. Я же даже вдох сделать не могла от запыханности. Голова вдруг закружилась. Я схватилась рукой за плечо парня и попыталась собраться. А Марат увидел синяк. И как только разглядел в темноте...       — А это что?! — он резко, но осторожно схватил меня за руку, пониже отметины и притянул к себе. Я же пошатнулась и едва не упала.       — Что с тобой вообще? — Марат вдруг заметил, в каком я состоянии.       Его глаза тут же стали не столько злыми, сколько обеспокоенными.       — Сима, алё, чё такое?       Я помотала головой. А в подворотню вдруг влетела та компания.       — Опа! Ваши, чтоль, бабы? — спросил недо-парламентёр.       — Ну наши, — вперёд вышел Турбо. Хотя Марат, тут же соотнеся мой тумак с кучкой гопников, хотел сразу же ринуться на них с кулаками.       — А чё за языками-то не следят? Бессмертные? — спросил неизвестный.       — Допустим. А вы-то кто вообще? Знаете, что бывает, когда наших женщин трогают? — с голосом сказочника-рассказочника Турбо медленно приближался к алкашне. — Слышали, что с Грязью стало? Разъездом, Киноплёнкой?       Парни побледнели. Они знали. И вдруг перевели взгляды на нас. Совсем уже даже трезвые и осознанные.       — Мы ж не знали, пацаны, — пожал плечами один из парней.       — Ещё бы, я бы посмотрел, что с вами было бы, если б вы знали, — кивнул Зима.       — Даже как-то не по себе, что уже не в центре событий, — раздосованно вздохнула Агния. Я посмотрела на неё из-под чёлки, держась за бок.       — Мне почему-то кажется, что нам скоро объявят бойкот, — протянула Айгуль.       — Н-да. Мне сразу эта идея не понравилась! — я ударила кулаком по стене. Было обидно, что скорее всего сейчас разругаемся с Маратом из-за ничего. Что, интересно, Агния написала такого в записке? Наверное, стоило бы проверить. Хотя, Марат вроде переживает... может, всё нормально будет? Хотя я бы обиделась и испугалась, пропади он так средь бела дня с друзьями.       — Ауу, Серафиму Змееву вызывает космос, — щёлкнул у меня перед лицом пальцами вдруг Андрей. Я моргнула, возвращаясь в реальность.       — Аа? — спросила я, удивлённо переводя взгляд с Андрея, на стоящего за ним набычившегося Марата, что явно со мной теперь не разговаривал.       — Я говорю к дому пошли. А он на тебя обиделся, — повторил Васильев.       Затем он свинтил за Вахитом и Искрой, что тихо что-то обсуждали. Рядом с ними тоже молча и на расстоянии шли Валера и Айгуль.       — Маратка? — тихо позвала я.       Парень же молча развернулся и пошёл к дому. Я вздохнула и догнала его, встав перед ним и заглядывая в лицо.       — Ну Марат, — я ткнула его пальцем в плечо. Он отвернулся и изучал стену. Мм, какие шедевральные кирпичики в ней, однако...       — Ну прости! Я вообще не хотела идти! И я не знала, что было в записке, сразу говорю! И вообще, я больше так не буду! Ну не злись, Марат! — затараторила я, прижимаясь к парню, обхватив его за пояс.       С облегчением почувствовала, как Суворов  вздохнув, всё же обнял меня и упёрся подбородком мне в макушку.       — Да не могу я на тебя злиться. Змеюка бессовестная, — тихо проговорил он. Я уткнулась носом ему в грудь.       — Не обижаешься? — спросила я.       — Нет. Но ты обещала, — нахмурил брови Суворов. Я радостно кивнула. Он тут же расслабился и снова обнял меня, улыбаясь.       — Рука не болит, нет? — спросил он, уже когда мы догоняли достаточно далеко ушедших друзей.       — Да не, нормально, — отмахнулась я. — А мы, я смотрю, поднялись. Уже даже провинция про замес с Грязью знает, — я прыснула.       — Ещё бы! Такой кипиш был! Ещё как-то стало известно, что Бригада приезжала, а это ж вообще событие! — посмеивался Суворов.       Нагнав остальных, мы влились в их обсуждения. На радость, Валера с Айгуль тоже всё спокойно обсудили и шли в обнимку. А Агнии в принципе было на всё фиолетово.