Дом (1)

      Что-то интересное и заслуживающее внимания во время их морской прогулки происходит только к полудню: по пути встречаются какие-то развалины. Не что-то супер-древнее, таинственное, внушающее трепет и прочие художественные слова, а просто деревянные развалюха. Ну, может, каменные развалины перпендикулярно ему чем-то напоминали Стоунхендж, но не более. И когда он после короткого наблюдения был готов двинуться дальше: — Ты куда? — В смысле? Мы вроде ищем твой дом.       Мироходец показательно указывает ладонью в сторону руин.       Нет, только не говорите ему… — Мы пришли. — … — … — Мне не нравится.       Мироходец закатывает глаза и направляется вглубь континента. — Пошли, принцесса.       Да за что…       Он потом порадуется, что Ло начинает вести себя более раскованно при нём. Сейчас он хочет страдать.        «Дом» был бесформенным деревянным нечто с давно обвалившейся крышей, хотя, приблизившись, Дилан отметил целые двери и стеклянные окна. Даже сами стены были в относительном порядке: признаков какой-то наглой ползучей растительности не наблюдалось, трещин и зазоров тоже.       В любом случае, интересовал больше окрещенный им Стоунхендж, так что они разделились. Находились нагромождения чёрных камней в палисаднике дома (забор, на удивление, тоже был цел). В целом виде от них остались только основания, по прикидкам автоматона, закопанные на половину своей длины в землю. Причём из-под грунта тоже были видны символы, грубо вырезанные на глубину камня около двух сантиметров. Пока он осмелится выдвинуть гипотезу, что чернокаменные и колодезные руны относятся к разным типам: первые были довольно угловатыми, в то время как вторые – округлыми и вихреобразными. Сами блоки камня представляли правильную геометрическую форму, практически квадратную и даже монолитную в своей структуре. Стыки глыб были идеально прямыми и составляли ровно девяносто градусов, а судя по остаткам внешних краёв, в целом виде они представляли собой нечто вроде вытянутого вверх прямоугольника.       Честно говоря, Дилан был без понятия, чем это могло быть и почему оно нужно было Ло.       Может, нечто вроде-       Что-то в стороне издаёт резкий шорох, и автоматон резко оборачивается, в мыслях матеря фею, решившую всё же продолжить свою охоту на них. — Ой!       Но видит лишь нечто тёмное и маленькое, тут же исчезнувшее в облачке с характерным звуком *пуф!*       … Шут?       По спине пробегают мурашки. Дилан не думал, что тот проследит за ними до самого дома.       Стоунхендж оказывается тут же забыт. — Ло!       Мироходец находится в основном помещении дома около старых сундуков и буравит те взглядом. — Тут этот… Господи, как его звали? Мелочь из деревни… Трибуле! — Ты его видел? — Мельком. Он буквально растворился у меня на глазах. Будь начеку. — Хорошо.       В конечном итоге они оба ходят по дому в поисках, как понял Дилан, хоть чего-нибудь. Потому что он оказывается полностью пустым. То есть в нём стоят сундуки, кровать, ковры, полки, что-то вроде рабочих столов и верстаков, но всё абсолютно пустое и покрытое слоем пыли. Как будто мироходец покидал этот дом без спешки, успев забрать все вещи. И, судя по его хмурому лицу, это было не так. В случае же грабежа, здесь по идее всё было бы перевёрнуто вверх дном.       А ещё автоматон берёт свои слова про обрушившуюся крышу назад. Исходя из планировки, её не было изначально.       И он не нашел хоть какие-то намёки на водопровод.       У него определённо пара вопросов к Ло.       Тем не менее, всё оставшееся время проходит тихо и почти скучно, поэтому они снова выбираются из пустого дома на улицу. Ло решает сходить дальше, поискать вещи да и в принципе вспомнить окрестности (Дилан всё ещё не понимал, как и почему они решили в этой рухляди жить), так что, несмотря на все споры-уговоры, автоматон с помощью поножовщины железным решением мироходца остаётся сторожить дом.       Осмотреть прилегающую к нему территорию было единственной возможностью не помереть со скуки.       Таким образом были найдены пустые в таком же толстом слое пыли и прочем природном мусоре полки, расположенные по дугообразной линии. Дилан делает скидку на то, что стояли они под каким-то плакучим деревом с короткой, широкой и плотной, похожей на зонты кроной, с которой и сыпался весь этот биомусор. Да и расположение ствола в пространстве относительно полок говорило о том, что последние появились раньше дерева. Проблема была в том, что как раз полки выглядели нормально.       Как и на островном Хэнфорте, так и на материковом, автоматон собирал базу про Ло-мироходца нет, это не было сталкингом и высчитал количество связанных наборов-воспоминаний.       Всего их было 4: Древний Египет ← Тюрьма ← Империя ← №1. Причём именно в таком порядке пребывания. Про Египет было больше всего информации: Окетра (честно говоря, у Дилана это имя сидело уже в печёнках, но именно к нему вели все связи), огни (что-то вроде айтемов, вычислить удалось три: молот, клык, лук), То'Ифэтун, Сдерик, Абди, Зариф, Кнефмтити, скульптор, фараон, Бурис и Хара (последние два имени почему-то всегда шли в связке, поэтому Дилан выделил их в один блок.) Эти кошмары были наиболее частыми посетителями.       Дальше и реже, что позволило отнести их к более давнему времени, шли: Видомния (автоматон искренне не любил это, чем бы оно не было – кошмары именно с ней были самыми тяжёлыми и глубокими. Настолько, что Дилану каждый раз нужно было по несколько минут будить соседа. Больше ничего подобного эффекта не оказывало на друга, пока они не встретились с Линдой. Но причислял он Видомнию всё же к локациям – по оговоркам Ло, она была тюрьмой для таких, как он. С другой стороны, оно могло и относится к локации «Тюрьма времени».), Междумирье, Ашра, скинт, гарант, Пузатый Лис (судя по названию, тоже локация), Сдерик (помечено ярлыком «мироходец», скорее всего путешествовали вместе, иначе объяснить его появление в двух наборах нельзя. Нет, Дилан не завидовал. Вообще нет), Фран.       От третьего осталось больше заученных фраз, нежели каких-то понятий, хотя и таковые были: Райя, Радан и Кейт (тоже один блок), Культ Возродителя, Винс, АПМ (не удалось расшифровать), сияние.       Ну и последним миром друга, а в временной шкале первым, шёл Номер Один – дать ему хоть какое-то адекватное название возможности не представлялось. И, если честно, до момента нахождения дома Ло, Дилан вообще сомневался в его существовании за скудностью информации, так как от него остались всего лишь «Леф» и «печать».       И это не учитывая вненаборочные понятия по типу: Джодах, Междумирец, Искра, Prunus и Malus (откуда вылезли «Слива» и «Яблоко»???)       Честно говоря, даже интуитивное знание окрестностей Ло не давало повода в утверждении существования Номера Один – это вполне может быть ещё более ранний мир, от которого не сохранилось наборов. Но если взять первое предположение и возможное время пребывания в год (именно столько Ло пробыл в его реальности – больше не от чего было отталкиваться) в каждом мире за аксиому, то и состояние попавшихся полок со Стоунхенджем вполне объяснимо. Ну, то есть разруха должна быть разрухой. Дом не был разрухой в прямом смысле этого слова. За ним, наоборот… ухаживали? Мог ли это быть тот самый «Леф»? Ну, если они с Ло были… друзьями в этом мире. Тогда почему именно этот мир? Дилан сверил во время пути координаты, их должно было выбросить в том же месте, но в другой реальности, т. е. они должны были оказаться де-факто по другую сторону зеркала, в египетском мире. Но Ло этого не захотел? Что заставило его выбрать Номер Один?       Вопросы-вопросы-вопросы.       Аргх, отсутствие информации начинает бесить!       И душа.       Нужно переключиться, иначе у него опять случится перегрев и развалюхой станет уже он. Так, с чего он там начинал? Да, местность. Нужно продолжить создавать карту местности. Он почти благодарен JDH, что может в автономном режиме заниматься сканированием.       Почти.       Поэтому следующие часы прошли в попытках смоделировать черновую вёрстку окрестностей. Сам дом находился на стыке нескольких биомов: морского пляжа, широколиственного леса и что-то вроде тундры, в которой они и очнулись. Ближе к берегу нашлось засыпанное песком деревянное плато, где-то метров 10 х 10, тоже явно руки Ло и его непонятных целей.       Надо будет вообще спросить, вдруг что вспомнит.       К северу шло четыре водных канала, по которым рос тростник, и это было хоть чем-то знакомым с его мира. Хотя Дилан искренне не понимал любовь друга к данной флоре. И, честно говоря, та бандурина для его выращивания, которую он построил на территории кампуса, скорее пугала, несмотря на все восхищенные вздохи и охи Карла. Он готов даже не спрашивать, зачем мироходцу в принципе тростник нужен, мало ли растение на удачу, но в таких количествах?       Ло целлюлозно-бумажный комбинат хочет открыть?       Дальше от каналов шла искусственная фруктовая посадка – сытно, не ядовито и уже не удивляет – ближе к основному зданию, пока он разбирался со Стоунхенджем, успел заметить заброшено-прибранные фермерские поля и теплицу.       Ну прямо эко-дом на самообеспечении.       К западу от них нашлись ещё одни руины кубического типажа, а подле ямы. Что-то ему подсказывало, что это именно те самые драконьи ямы, о которых Ло говорил вчера. Дилан надеялся, что самих драконов в каком-либо состоянии он не обнаружит.       Эх, ещё бы координаты всего этого вычислить.       На данной ноте первичный осмотр окрестностей подошёл к концу, тем более солнце начинало клониться к закату, так что было принято решение возвращаться обратно. Ну и чтобы не тратить время зазря Дилан пошёл по побережью – может получиться увидеть противоположный берег.       Спойлер: нет. Хотя он нашёл какой-то остров и пару скал в заливе. И дельфинов. Что они делали так близко к земле, он понятия не имел. Ну, может это было нормальным для них поведением.       В любом случае, надеюсь, что они тоже спят по ночам.       Да и вернувшегося Ло он заметил – тот уже был около дома и махал рукой. Решив, что больше ничего полезного выцепить не сможет, Дилан спускается со скалистого волнореза и…       Внезапно оказывается в воде.       Точнее, что-то утягивает его на дно.       Что-то очень сильное и как-будто с человеческими руками.       Водная гладь тут смыкается над его головой, перекрывая доступ к кислороду. Лёгкие тут же начало жечь от недостатка воздуха, а сердце – биться бешеным ритмом в груди. Автоматон попытался выбраться из стальной хватки, но даже его сил, выходящих за пределы человеческих, не хватало.       И когда сознание уже начинало затуманиваться из-за гипоксии, его резко дёрнули его за плечи вверх. — Дилан!       Он заходится в кашле.       Его вытаскивают на твёрдую поверхность и упёрто укладывают на спину, пока автоматон судорожно пытается лечь на бок. — Дилан, ты можешь дышать?!       Глаза ужасно щипало, будто в них насыпали острого перца. Он пытался моргнуть, в надежде сбросить это ужасное ощущение, но это только усугубляло ситуацию. Лёгкие продолжали гореть от недостатка кислорода. Уши же заложило от резкого перепада давления. — О, Богиня! – что-то массивное укладывается рядом с ним.       Свет бьёт прямо по зрачкам, заставляя их жечь и слезиться. — Дилан?       Дилан пытается на ощупь отползти, но его держат на месте, из-за чего ёбаный мокрый песок прилипает к одежде и коже, забивая собой всё. — Лололошка, я..! — Ещё хоть один звук и я пущу такой электрический заряд, что кто-то поджарится и это буду не я!       Все стихают. Волны продолжают накатывать, Ло — держать его за плечи, а морское нечто сопеть под боком. Когда Дилану удаётся отдышаться и протереть глаза, то он видит… русалку.       Что там ему говорили об утопленниках? — Я удивлён твоей осведомлённости о хорошей проводимости тока у солёной воды. — Я что, дура по-твоему? — получеловек-полурыба, лежавшая рядом с ним, обиженно поджимает губы. — Как минимум гнида, которая пыталась меня утопить. — Нечего было заходить на территорию Лололошки! — А то, что он сам меня и привёл, это ничего? — Я..! Я не видела… — неудавшаяся стражница стихает, понимая, что крыть нечем. — Лололошка, прости! Если бы я знала, что он с тобой, то не пыталась бы его убить.       Эу. Никто ещё так искренне не признавался в неудачной попытке убить меня.       Ло хмыкает. Автоматон знает конкретно этот «хмык» – мироходец пользуется им, когда о нём резко вспоминают в разговоре.       Хм, а на нём удобно лежать. — Прости, но кто ты? — Ч-что? — русалка кажется по-настоящему обескураженной. — К-как? Я-я же Льярона, ты спас меня… И-и мы были друзьями!.. Лололошка, неужели ты забыл? — местная обитательница в волнении подаётся вперёд.       Так, пора брать разговор в свои руки. Хватило им уже «друзей» из этого мира. — Докажи, — Дилану удаётся не без помощи сесть и сложить руки.       Теперь он был выше этой Льяроны (этого понятия в его Ло-базе не было), продолжавшей лежать на животе.       У неё хвост розовый, о господи. — Как я могу доказать дружбу? — русалка почти по-детски хмурится и с вызовом смотрит на него. — А вот кто ты? — Друг, что Ло подтвердит, в отличие от тебя, — он ухмыляется. — Расскажи, как вы познакомились. — Раньше я вместе с сёстрами жила неподалеку от этого залива, и нас всё время донимал циклоп. Однажды он ударил по земле так сильно, что под моей скалой проснулся гейзер, из-за чего меня выбросило к дому Лололошки, — полурыба указывает за стоящую позади них почти-заброшку. — Но он меня спас с помощью магической карты, вернув обратно. И даже от циклопа защитил!       Чё?       Кажется, вопрос отражается на его лице. — Не смотри на меня так, будто я вру! — Льярона (видимо от переизбытка эмоций) ударяет хвостом и на них летят брызги. — Лололошка – мой герой! Я… я не знаю, как доказать… — на её глазах появляются слёзы.       …       В его планы не входило доводить русалку до истерики. — Я п-правда не знаю… Угх, все эти года… когда Лололошка внезапно исчез после Войны за Печать Света… Я-я сторожила его дом и-и ждала-а, — Льярона закрывает лицо ладонями и начинает рыдать в голос.       … — Мхпф, я-я думала, что т-так хоть немного отплачу з-за то… что он спас меня…       … Можно он уйдёт в гибернацию? — Я верю тебе, — мироходец мягко кладёт руку на плечо девушки и оборачивается.       Отлично, теперь Ло смотрит на него как на последнего экзекутора.       Следует настойчивый тычок.       А я что сейчас могу сделать?!       Мироходец кивает в сторону русалки. — Эм… Прости? Я был предвзят?       Это так ведь называется?       Ради всего святого, его чуть не убили, так он ещё и извиняется. — Н-но Лололошка меня не п-помнит! — Не ты первая, не ты последняя, — Дилан разводит руки. — Что? — русалка отрывает заплаканное лицо от рук.       Уф. — Эм, что–то вроде того? — голубоглазка неловко мнётся. — Если вы друзья, то ты должна знать, что он – мироходец. — Д-да. Но я не особо знаю тонкости… — Да он тоже, — хмыкает автоматон. — Кхм, Дилан имеет в виду, что из-за особенностей моей искры – органа, с помощью которого я перемещаюсь – каждый раз я теряю память. Поэтому, я в принципе никого не помню.       Лицо русалки приобретает очертания буквы «О». — Угх, я… Прости, Лололошка, я не знала, — Льярона рьяно утирает слёзы. — Н-но это не важно! То есть… мы всё ещё можем быть друзьями? Если ты этого хочешь… — Да, конечно.       Они жмут друг другу руки, и русалка почти что светиться от счастья. Но вообще, по секрету от одного автоматона, просто за полурыбой заходит солнце, и она вполне может устраиваться в Disney. — И ты Дилан! — Я? — Да! Друзья моих друзей – мои друзья. Прости, что попыталась тебя утопить. Но я правда думала, что ты хочешь навредить территории Лололошки.       Слишком много «друзей» на один квадратный метр. — Ну… Бывает. — Спасибо! Уф, мне уже нужно возвращаться, но мы можем снова завтра встретиться? — Думаю, да.       Льярона последний раз сверкнула улыбкой у неё ЗУБЫ, будто говоря: "До скорой встречи!", и резко взмахнула своим блестящим хвостом, прежде чем скользнуть под воду. Её исчезновение было таким быстрым и грациозным, что казалось, будто она растворилась в морской пене.       Последние лучи закатного солнца оказались поглощены бездонным далеко не необитаемым морем. Мутно-красный круг на небе становился всё меньше и меньше, пока совсем не исчез в беспросветных морских волнах. — … А ты заводишь дружбу со всеми, кто пытается меня убить? — Но не убили же. — Действительно.       Какой там день их пребывания в мире Номер Один подошёл к концу? Третий?       Это будет весело.