Глава 5

Сатору убрал руку с её рта, и Сакура в ужасе опустилась на пол — её ноги больше не слушались. Она со страхом смотрела на него. Ещё несколько мгновений назад он был её «добрым соседом», человеком, которому она доверяла, а теперь ей казалось, будто перед ней стоит чудовище. Сакура пыталась отдышаться, прижавшись к холодному полу. Её сердце билось так громко, что казалось, будто его эхо разносится по комнате. Сатору стоял неподвижно, его взгляд оставался спокойным, но в этом спокойствии было что-то пугающее, ледяное. — Я просто хотел пригласить тебя на чай, — его голос был тихим, но слова резали, словно нож. — Но ты так противилась, что пришлось немного применить силу Сакура замотала головой, слёзы катились по её щекам. — Я … Я не понимаю что ты хочешь.. Ты меня пугаешь, — её голос дрожал, едва различимый в тишине комнаты. Сатору сделал шаг вперёд, и её дыхание участилось. Она поджала ноги под себя, инстинктивно пытаясь отодвинуться — Пожалуйста, Сатору, — прошептала она, её голос был полон мольбы. – Я хочу уйти… Он остановился, наклонив голову набок, словно изучал её. Сатору улыбнулся своей красивой улыбкой, но теперь для Сакуры она была пугающей. Сатору присел напротив Сакуры и смотрел ей прямо в глаза. - Ты наверное так сильно хотела попасть ко мне в гости, а сейчас когда ты здесь, почему-то хочешь уйти. Не странно ли это? Сакура попыталась выдавить из себя хотя бы слово, но в горле будто застрял ком, мешая даже дышать. - Ну что ты так испугалась? Я же не собираюсь убивать тебя, – его голос звучал одновременно успокаивающе и зловеще, что лишь усилило её тревогу. Сакура прижала руки к груди, чувствуя, как сердце бешено колотится, но слова всё так же не находились. - Ты так давно за мной следила, – продолжал Сатору, его голос звучал словно у хищника, загнавшего жертву в угол. – Украдкой смотрела, когда я возвращаюсь и когда ухожу. Наблюдала, когда я курил на балконе, как будто боялась пропустить что-то важное. -И самое главное, – Сатору поднял палец вверх, его глаза блеснули, – те милые письма, что ты мне писала. Ах, как много усилий ты вложила в них! Но почему же теперь ты такая молчаливая? Или тебе больше нечего мне сказать? Сакура почувствовала, как земля уходит из-под ног. Сердце заколотилось так громко, что казалось, будто его стук слышит и Сатору. Её дыхание перехватило, а в груди поднялась волна паники. Он знал. Знал всё. Её ладони вспотели, а пальцы дрожали, словно она держала в руках ледяной комок. Слова застряли где-то глубоко в горле, и вместо ответа из её губ вырвался лишь тихий, едва различимый вдох. В голове вихрем пронеслись воспоминания: как она пряталась за углом, как издалека наблюдала за ним, как нервно подкидывала свои письма, в его почтовый ящик. И теперь каждое из этих мгновений будто прожигало её насквозь. Она чувствовала себя обнажённой, уязвимой, как будто он с лёгкостью раскрыл все её секреты. Сатору молча смотрел на неё, терпелива дожидаясь ответа. Но Сакура пыталась придумать, как вырваться из этой ситуации, но его взгляд приковывал её к месту, словно гипнотизировал. Девушка испуганно бросила взгляд на окно. В её голове закрутился дикий вихрь мыслей: бежать к двери — нет смысла, Сатору уже перегородил путь. Но если она успеет добраться до окна, она сможет позвать на помощь. Это был единственный шанс. Она резко сделала шаг в сторону окна, но прежде чем она успела двигаться дальше, её тело было грубо сбито с ног. Сатору мгновенно оказался рядом, будто предугадав её каждый шаг. Он швырнул её на пол, и Сакура ощутила, как холодный, твёрдый пол встречает её лицо. Её рот оказался закрытым его рукой, холодной и жестокой, сжимающей её губы с такой силой, что дыхание стало почти невозможным. Сакура пыталась сопротивляться, вырываясь, но её руки бессильно бились в воздухе. Она чувствовала, как его тело навалилось на её, и паника захлестывала её с каждым новым вдохом. Сакуры пробежала дрожь, когда она почувствовала его дыхание, горячее и навязчивое, рядом с её ухом. – Тише, тише, – прошептал Сатору, его голос стал мягким, но в нём была скрыта угроза. – Не нужно создавать лишнего шума. Договорились? Если будешь кричать, мне придётся заклеить тебе рот скотчем. От этих слов Сакуру охватил ещё больший ужас. Она не могла понять, что было страшнее: его близость или уверенность, с которой он говорил, как будто всё происходящее было обычным делом. – Но если ты будешь вести себя тихо, я тоже буду паинькой, – продолжал он, словно насмехаясь, мурлыкая ей прямо в ухо. Глаза Сакуры расширились от страха, и каждый его шёпот резал её слух, как острый нож. – Знаешь, я всегда знал, что за мной следишь, – Сатору продолжал с тенью насмешки в голосе. – Из тебя сталкер никудышный. А вот я умею это делать лучше. Сакура ощущала, как её тело напрягается, как будто она пыталась выжить в кошмаре, который она не могла контролировать. И вот эти слова, эти ужасные, правдивые слова, заставляли её сердце биться с удвоенной силой. – Я всегда любил наблюдать за тобой, когда ты спишь, – Сатору сказал это так, будто это было что-то банальное, не заслуживающее особого внимания. – Ты такая милая. Как только ты выключала свет, я садился за свой ноутбук и с наслаждением наблюдал, как ты спишь. По спине Сакуры пробежала холодная дрожь. Она чувствовала, как её разум постепенно теряет хватку. - Но больше всего я наслаждался тем, когда ты сама себя удовлетворяла. С этими словами Сакура почувствовала как руки Сатору забрались ей под кофту и стали спускаться ниже. Девушка попыталась сопротивляться, но ничего не вышло, Сатору который лежал на ней, не давал и шанса пошевелится. Он запустил свою руку в трусики девушки и притронулся к её клитору, от этого Сакура дернулась, но не от того что ей было приятно, а от того что это была нормальная реакция организма. Сатору стал медленно, но уверенно массировать клитор , и Сакура с каждым движением подергивалась, чувствуя как низ живота медленно начинает нагреваться. Сакура судорожно стала плакать, она не могла говорит, но пыталась хоть как-то умолить Сатору остановиться, выдавливая слова в его руку. Но пока девушка не дошла до кульминации, Сатору не успокоился. Даже после того так Сакура почувствовала как её накрыло волной непроизвольного возбуждения, Сатору ещё несколько мгновений массировал её клитор заставляя девушку трястись. Вытащив руку, Сатору жадно облизал свои пальцы, и поцеловал Сакура в шеку. - Ну вот и все. – Простонал Сатору. – Я так давно мечтал об этом, что просто не удержался. Ну а теперь тебе нужно поспать. С этими словами Сатору резко убрал руку со рта Сакуры, не давая ей время на крики, он захватил её шею и сдавил. Испуганная Сакура даже не поняла что произошло, она пыталась всё равно вырваться пока в глазах не потемнело и сознание не покинуло её. Сакура открыла глаза, чувствуя, как мир вокруг кажется странно размытым и нереальным. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, и первое, что она подумала: это всего лишь кошмар, глупый и страшный сон. Как мог такой милый и добрый Сатору, её сосед, который всегда помогал и улыбался, сотворить с ней нечто подобное? Но эта мимолётная надежда разбилась о реальность, словно хрупкое стекло, когда Сакура поняла, что её рот забит чем-то плотным — кляп. Она попыталась пошевелиться, но быстро осознала, что её руки и ноги связаны. Паника тут же захлестнула её. Голова и шея ужасно болели, словно её сильно ударили, а в горле пересохло так, что каждый вдох отдавался болью. Сакура с ужасом стала оглядываться, стараясь понять, где находится. На миг ей показалось, что она в своей комнате, ведь обстановка казалась знакомой. Но взгляд, задержавшись на мелочах, выдал правду: это было чужое место. Кровать была другой, стены чужие, а в воздухе витал запах свежести и чего-то химического, вызывающего тошноту. Сакура оглядела себя, но не увидела своей одежды, вместо этого, на ней была только незнакомая ей футболка, и она явно ощущала что на ней нету нижнего белья. Она попыталась вырваться, но верёвки впивались в запястья, только усиливая её беспомощность. Двери медленно открылись, и в комнату вошёл Сатору, в руках у него был поднос с водой и какой-то едой. Он выглядел спокойным, почти дружелюбным, но это лишь усилило страх Сакуры. Она инстинктивно отстранилась, насколько позволяли верёвки, когда он подошёл ближе и сел рядом с ней. – Не нужно бояться, – мягко сказал он, поставив поднос. – Я просто… не могу тебя потерять, понимаешь? Это всё ради нас. Я не причиню тебе боль, если ты будешь послушной. Его голос звучал настолько спокойно, что это пугало ещё больше. Сакура пыталась не смотреть на него, чувствуя, как паника внутри снова нарастает, но её тело было слишком измотано, чтобы сопротивляться. – Давай я сниму кляп, ты же пить хочешь, – предложил Сатору, и, не дожидаясь её согласия, аккуратно вытянул кляп из её рта. Губы Сакуры были пересохшими, а горло так болело, что кричать она просто не могла. Она молча смотрела на стакан с водой, который он протянул ей, и, сдерживая страх, начала пить. Прохладная вода слегка облегчила жажду, но ничего не изменило. Сатору внимательно наблюдал за ней, его взгляд был странно нежным, как будто он действительно заботился о ней. – Видишь, всё будет хорошо, если ты будешь слушаться, – проговорил он с улыбкой, от которой у Сакуры холод пробежал по спине. Сатору вновь закрыл рот Сакуры кляпом, несмотря на её слабое сопротивление. Он аккуратно поставил стакан на поднос и посмотрел на её лицо, искажённое страхом и слезами. В её глазах отражалось отчаяние, а по щекам текли дорожки слёз, которые она уже не могла остановить. – Мне очень жаль, – произнёс он, его голос звучал удивительно спокойно, почти искренне. – Но я не мог поступить иначе. В моих планах не было твоего отъезда. Сатору на мгновение замолчал, словно вспоминая что-то, а затем добавил: – Потом появился Хэнк, и всё пошло наперекосяк. От упоминания этого имени тело Сакуры напряглось, а в глазах засверкали новые слёзы. Она вспомнила всё, что связывало её с Хэнком, и ужас перед произошедшим накрыл её с новой силой. Сатору заметил её реакцию. Его лицо смягчилось, и он осторожно вытер её слёзы, проводя пальцами по её щеке. Этот жест был настолько неуместным в его поведении, что казался ещё более зловещим. – Мне очень жаль, что так произошло, – сказал он, словно утешая. – Я понимаю, ты сейчас не в лучшем состоянии. Тебе нужно ещё многое понять и принять. Но внезапно его тон изменился. Его взгляд стал холодным и пугающим, а голос приобрёл твёрдость, от которой мурашки пробежали по коже Сакуры. – Но единственную вещь ты должна знать и понимать прямо сейчас, – сказал Сатору, угрожающе нависая над ней. Его лицо оказалось так близко, что Сакура могла видеть мельчайшие детали его глаз. Он склонился ближе и прошептал, словно окончательный приговор: – Теперь ты моя. Сатору, словно ничего страшного не происходило, нежно поцеловал Сакуру в щёку. Этот жест был одновременно заботливым и омерзительным, заставляя её содрогаться. – Я вернусь вечером, – мягко сказал он, поднимаясь с кровати. Он бросил последний взгляд на девушку, а затем, забрав поднос, медленно вышел из комнаты, оставив её одну. Сакура лежала на кровати, пытаясь справиться с хаосом в своей голове. Но через несколько минут она заметила странное. Её веки начали тяжелеть, тело словно наливалось свинцом, и сон подступал неумолимо быстро. Она тряхнула головой, пытаясь отогнать сонливость, но это только усилило её усталость. Сердце заколотилось ещё сильнее. Она поняла, что это ненормально. Сакура отчаянно пыталась проанализировать, что происходило, и вдруг её осенило: Сатору что-то подмешал в воду. Мысль об этом вызвала новую волну ужаса. Она пыталась сопротивляться, заставить себя остаться в сознании, но сон был сильнее. Последнее, что она успела почувствовать, прежде чем её разум погрузился в темноту, была паника, смешанная с ненавистью и страхом. Сатору, как и обещал, вернулся вечером. Когда Сакура медленно открыла глаза, она увидела его, спокойно сидящего рядом с ней. Он читал книгу, будто всё происходящее было самым обыденным делом. Обстановка вокруг напоминала кошмар, но для него всё это выглядело так, будто ничего ненормального не происходит. Заметив, что она проснулась, Сатору отложил книгу и улыбнулся, как будто рад был видеть её. – Добрый вечер, Сакура, – произнёс он с той же спокойной доброжелательностью, которая была раньше. Сакура, немного придя в себя после странного сна, почувствовала новый прилив паники. Она попыталась заговорить, но кляп мешал словам, превращая их в глухие, умоляющие звуки. Несмотря на это, по её глазам было ясно, что она пыталась просить. Молила. Умоляла отпустить её. Сатору внимательно посмотрел на неё, выждав несколько секунд, будто оценивая её состояние. Затем он покачал головой. – Нет, – тихо, но твёрдо сказал он. – Прости, Сакура, но я не могу этого сделать. Его голос был спокоен, почти ласков, но в нём читалась железная уверенность, от которой у Сакуры заколотилось сердце. Она попыталась издать ещё один умоляющий звук, но Сатору мягко приложил палец к её губам поверх кляпа, призывая к тишине. – Всё будет хорошо, – добавил он с мягкой улыбкой, которая больше походила на маску. – Просто расслабься. Ты привыкнешь. Но потом его выражение лица резко изменилось из наигранно доброго, оно приняло странное выражение. Сакура чувствовала как он стал быстрее дышать и смотрел на неё с неприкрытым возбуждением. Девушка попыталась скинуть его с себя, но Сатору был намного больше и сильнее, все её попытки были тщетными. Он медленно опустился к её шее и нежно начал целовать, от этого жеста у Сакуры пошли мурашки по коже. Где-то в глубине души она надеялась что он не посмеет перейти черту, но в голове всплыли его вчерашние действия, и Сакура совсем отчаялась. Его рука медленно скользнула по её ноге и поднялась выше, сжав ягодицу. Девушка попыталась дернутся, но Сатору резко схватил её за лицо. - Мы же договорились. Ты будешь послушной девочкой, - Сатору смотрел прямо в наполненные ужасом глаза Сакуры, - А я не буду делать тебе больно. Сатору стал на колени перед Сакурой и снял толстовку оголив своё идеальное тело. Девушка в миг поняла что её ждет дальше, и стала судорожно двигаться, кляп мешал произносить слова и слышно было только мычание а которое Сакура вложила все свое отчаяние. Раздевшись до гола Сатору резко поднял одной рукой ноги Сакуры, а другой взял с прикроватной тумбочки какую-то бутылочку. Открыв её он полил густое содержимое между ног девушки, и Сакура догадалась что это специальная смазка. Она истерично замахала головой и попыталась высвободить ноги, но Сатору крепко их держал, не давая Сакуре даже шанса на сопротивление. С каждым толчком Сакура все больше погружалась в пучину отчаяния. Она уже потеряла счет сколько раз он сделал с ней это. В какой-то момент Сатору отвязал её от кровати, и перевернул положив на живот, девушка надеялась что все закончилось, но когда Сатору вошёл ещё раз, Сакура невольно дернулась. Плакать она уже перестала, просто не было сил, единственное чего она хотела – это воды и чтобы он прекратил. Кровать была пропитана их потом и выделениями, Сакура чувствовала себя грязной, ей хотелось пойти в душ и смыть все с себя. Она молилась о том чтобы у Сатору в планах не было её убийства, отчаявшись до такой степени она уже была согласная на то чтобы Сатору творил с ней такое, но не убивал. Когда Сатору наконец-то закончил, он слез с кровати и вытащил из штанов, которые лежали на полу, сигареты и прикурил одну. Сатору сел возле обмякшей Сакуры и погладил её по спине. - Ты привыкнешь. – Сказал Сатору пуская сигаретный дым. Сакура даже не пыталась смотреть ему в лицо, её тело ужасно болело, между ног горело племенем, и каждое движение вызывало неприятное раздражение. - Ты наверное устала. Сейчас я принесу воды, еды и обезболивающие. – Сказал Сатору и с этими словами вышел из комнаты. Дальше всё сливалось в расплывчатые образы. Сакура помнила, как Сатору снял с неё кляп, мягко говоря, что она должна есть, чтобы набраться сил. Она не смогла сопротивляться, её тело казалось тяжёлым и беспомощным, словно она была марионеткой, а её мысли – лишь тенью прежней воли. Он кормил её с ложки, напоил водой, а затем дал обезболивающее, чтобы облегчить боль в голове и теле. – Ты почувствуешь себя лучше, – сказал он, его голос звучал тепло, но в его словах чувствовалась пугающая одержимость. После этого Сатору поднял её на руки, словно она была ребёнком, и отнёс в ванную. Сакура смутно осознавала, как он вымыл её, тщательно, но без всякой нежности, словно заботился о безвольной кукле. Потом он надел на неё чистую, мягкую футболку, которая казалась совершенно чужой, и вернул её в комнату. Её положили на кровать. Сакура чувствовала себя раздавленной, физически и морально, у неё не было сил ни на сопротивление, ни на слова. Она лежала, безучастно глядя в потолок, пока Сатору не лёг рядом. Он обнял её, притянув к себе так, словно они были парой, а не узницей и тюремщиком. – Ты в безопасности, – шепнул он ей в волосы. – Я всегда буду рядом. Сакура не ответила. В голове бурлили тысячи мыслей: как выбраться, что делать, почему это случилось именно с ней? Она не могла перестать думать, даже несмотря на ужасную усталость, которая нарастала с каждой секундой. В конце концов, её тело сдалось, и она погрузилась в беспокойный, тяжёлый сон, всё ещё ощущая объятия Сатору. Сатору неспешно собирал свои вещи в дорожную сумку, будто это был всего лишь переезд, а не бегство после содеянного. Его движения были методичными, спокойными, почти безмятежными. Он был уверен, что всё спланировал идеально. Сакура лежала на кровати, неподвижная, утопая в глубоком сне после того, как он подмешал ей снотворное. Её дыхание было ровным, но лицо всё ещё выглядело напряжённым, даже во сне. В комнате царил приглушённый свет, создавая атмосферу странного спокойствия. Аппаратура, с помощью которой Сатору следил за Сакурой последние несколько месяцев, уже была вывезена заранее. Остались только мелкие вещи: ноутбук, пара личных записей и несколько фотографий, которые он забрал себе как напоминание. Сатору поднял взгляд на спящую девушку. Его лицо было непроницаемым, но в глазах блеснула тень сожаления. Он подошёл к кровати, наклонился над Сакурой и мягко убрал прядь волос с её лица. – Прости, – шепнул он почти неслышно. – Но ты сама вынудила меня. Он выпрямился, застегнул молнию на сумке и бросил последний взгляд на комнату. Здесь не должно было остаться ни одной зацепки, ничего, что могло бы привести к нему. Всё было продумано до мелочей. Сатору, закончив последние приготовления, подошёл к кровати, где спала Сакура. Её дыхание было спокойным, благодаря снотворному, а тело оставалось совершенно неподвижным. Он открыл большой чемодан, который заранее подготовил, и с лёгкостью, словно переносил груз, а не человека, аккуратно уложил девушку внутрь. Всё было рассчитано до мельчайших деталей: в задней части чемодана были заранее проделаны небольшие отверстия, чтобы Сакура могла дышать во время дороги. Он прикрыл её мягкой тканью, чтобы не оставить следов. Всё выглядело так, будто это обычный багаж. Но прежде чем он успел закрыть замок, раздался звук дверного звонка. Сатору замер, его лицо на мгновение стало напряжённым, а затем он, стараясь выглядеть невозмутимо, закрыл чемодан и поставил его у стены. Подойдя к двери, он взял пару секунд, чтобы собраться, а затем открыл её. На пороге стоял смотритель жилого дома – мужчина средних лет с настороженным взглядом. – Добрый вечер, Сатору, – вежливо начал он. – Извините за беспокойство, но не видел ли ты свою соседку? Сатору сделал вид, что удивлён. – Сакуру? – переспросил он, слегка нахмурив брови. Смотритель кивнул. – Да. Она должна была съехать вчера вечером, но так и не вернулась. Я заметил, что её дверь осталась открытой, и это очень странно. Мне уже позвонила её тётя, она не может выйти с ней на связь со вчерашнего дня. Сатору на секунду задумался, делая вид, что пытается вспомнить что-то полезное. Затем он покачал головой. – К сожалению, я её не видел. Последний раз мы пересекались несколько дней назад, когда она говорила, что скоро переезжает. Может, она уже уехала, а дверь просто забыли закрыть? Смотритель нахмурился, не до конца уверенный в словах Сатору. – Нет, все вещи остались внутри. – Ответил обеспокоенно смотритель. - Но я уже позвонил в полицию, они должны скоро прибыть. - Вы правильно поступили. – Ответил Сатору. - Ты же тоже должен съехать? – Спросил смотритель, вспомнив что Сатору его предупреждал о переезде. -Да. Советуете подождать пока приедет полиция? - Я бы советовал да, ты же знаешь какая у нас полиция. – Конечно, – с добродушной улыбкой ответил Сатору, - Я тоже волнуюсь за Сакуру. Смотритель задержал взгляд на Сатору, будто пытался понять, говорит ли он искренне, но, не найдя ничего подозрительного, коротко кивнул. – Ну что ж, надеюсь, всё обойдётся. Лучше дождись полицию. Они захотят опросить всех соседей, вдруг кто-то видел или слышал что-то необычное. – Абсолютно согласен, – спокойно ответил Сатору. – Если смогу чем-то помочь, обязательно скажу. Смотритель что-то буркнул в знак одобрения и ушёл, оставив Сатору одного. Как только дверь закрылась, его лицо моментально утратило доброжелательное выражение Вечером, когда сумерки уже начали сгущаться, Сатору окончательно закончил сборы. Чемодан с находящейся внутри Сакурой был тщательно закрыт, и он проверил всё до мелочей, чтобы не оставить следов. Полиция, осмотрев комнату Сакуры и задав ему несколько дежурных вопросов, уехала ни с чем, не найдя ничего подозрительного. Сатору чувствовал себя уверенно, несмотря на напряжение. Он знал, что действовал методично и не оставил улик, которые могли бы навести их на след. Он осторожно вывез чемодан в коридор и направился к выходу из здания. Но как только он оказался на первом этаже, возле выхода снова оказался смотритель. Мужчина заметил Сатору и, как обычно, не удержался от пары вопросов. – О, уже уезжаешь? – вежливо спросил он, с интересом глядя на большой чемодан. Сатору остановился, улыбнулся и ответил: – Да, пора. – Куда путь держишь? – небрежно поинтересовался смотритель. Сатору, словно ничего подозрительного не происходило, ответил с лёгкой улыбкой: – В небольшое путешествие. Мы с моей девушкой давно это планировали. Смотритель поднял брови, явно удивлённый. – Девушкой? Никогда тебя не видел с девушкой. – Ну, мы решили держать это в тайне, – усмехнулся Сатору. – Но думаю, сейчас уже можно об этом рассказать. Смотритель посмотрел на чемодан, но, не найдя повода для подозрений, просто кивнул. – Ну что ж, хорошей дороги! Надеюсь, всё пройдёт гладко. – Спасибо, – ответил Сатору, взяв чемодан и направляясь к выходу. Его шаги были уверенными, а лицо оставалось спокойным, даже когда он покинул здание. Он наслаждался тем что Сакура теперь будет вечно принадлежать только ему.