Глава 8.

Сакура проснулась от странного шума, который проникал через толщу её замкнутого сознания. С трудом открывая глаза, она обнаружила, что её тело словно не слушалось её, а каждое движение вызывало головокружение. В её ушах звенела тишина, а затем, как эхо, начали доноситься голоса — незнакомые, вкрадчивые, с нотками тревоги и настойчивости. Сердце пропустило удар, когда она поняла, что это не просто шум. Голоса были отчетливыми, и слова, произнесённые ими, наполнили её тревогой. Полицейские. Они были здесь. Они искали её. Дверцы шкафа резко распахнулись, и перед её глазами возник размытый силуэт человека в форме. Он двигался быстро, его фигура окутана неясной тенью, но Сакура, сквозь пелену усталости, почувствовала, как внутри всё сжалось от страха. Не веря своим глазам, она попыталась шевельнуться, но её связанные руки и ноги сковывали всякую попытку сопротивления. В её груди нарастала паника, но одновременно с этим была и слабая надежда. — Она здесь! — крикнул офицер, и сразу же другие полицейские поспешили к шкафу, где была скрыта Сакура. Они аккуратно, словно с опаской, вытащили её из тесного пространства, держа её тело, как хрупкую куклу. Сакура едва могла понять, что происходит — мир перед глазами расплывался, а сознание было затуманено, как будто она находилась в полусне. Медики, с профессиональными движениями, быстро подошли, начали осматривать её состояние. Кто-то проверял пульс, кто-то слушал дыхание, а кто-то неотрывно следил за её глазами, которые едва фокусировались. Они развязали её руки и ноги, снимали верёвки с её запястий и щиколоток, но её тело не поддавалось: оно было как в оцепенении. Сакура пыталась собраться с мыслями, но чувствовала, как её сознание искажает реальность, как каждый новый звук и движение было будто в тумане. Медики бережно подняли её на носилки, и, с осторожностью, начали спускать её вниз по лестнице. На пороге уже ждала машина скорой помощи. Вся эта суета вокруг, спешка, краски и формы людей казались далекими и неясными, как будто Сакура была в каком-то кошмаре, но всё же ощущала — что все это настоящее. Её спасли. В больнице Сакура постепенно приходила в себя, но её состояние оставалось далеко от нормального. В голове был туман, и тело будто не слушалось. Каждое движение причиняло боль, а мир вокруг казался каким-то нереальным. Врачи говорили, что она просто пережила сильный стресс, но для Сакуры это было больше, чем просто усталость. Она ощущала каждую клеточку своего тела, как будто её вырвали из привычного мира и вновь вернули, но уже повреждённой. Через какое-то время её пустили навестить тётю. Сакура не могла скрыть своего удивления, когда увидела её. Тётя стояла в дверях, с глазами, полными слёз. Она сразу бросилась к ней, обняв с такой силой, как будто боялась потерять. Сакура почувствовала, как её плечи сжимаются от этого объятия, и почувствовала, как её душу наполняет странное чувство облегчения. Этот момент, полный заботы и любви, был таким долгожданным. Тётя не могла успокоиться, её голос срывался от рыданий, и Сакура чувствовала, как её собственные глаза наполняются слезами. Через полчаса пришли её родители с сестрой. Сакура едва верила своим глазам, когда её мать, с опухшими глазами от слёз, бросилась к ней, чтобы обнять и поцеловать. Всё это было настолько неожиданно, что она не могла сразу понять, как реагировать. В её памяти ярко всплывали те годы, когда мать с отцом избегали её, а сестра постоянно строила из себя королеву, пренебрегая и унижая. Этот момент был таким контрастом с её прошлым, что Сакура чувствовала себя будто в каком-то странном сне. Её мама, обнимая её, не могла остановить слёзы, а слова, которые она произносила, были настолько нежными, что Сакура даже не сразу смогла поверить в их искренность. Это было настолько чуждо и ново для неё, что она чувствовала, как её собственное сердце постепенно растает под таким вниманием и заботой. Мать, видимо, была потрясена случившимся с дочерью, а все эти годы, когда она была так отстранена, казались теперь пустыми и бессмысленными. Когда семья собралась вокруг неё, Сакура не могла избавиться от ощущения, что мир перевернулся. Её отец, который раньше избегал её взглядов, теперь стоял рядом и смотрел на неё с беспокойством. А сестра, хотя и пыталась сохранить свою надменность, казалась более сдержанной и растерянной, чем когда-либо. Сакура чувствовала, что она хочет что-то сказать, но не могла найти нужных слов. Это была не радость, а скорее какое-то смятение, смешанное с болью за все эти годы, когда она была игнорируемой, забытым членом семьи. В комнате было тихо, только мерный звук монитора нарушал эту тишину. Сакура сидела на кровати, её руки нервно теребили простыню. Врачи и медсестры уже ушли, оставив её одну. Она знала, что скоро начнут расспрашивать. Сильно устала, но в душе царила пустота. Всё было так странно — возвращение домой, неожиданные проявления любви от семьи, а теперь снова этот неприятный разговор. Дверь открылась, и в комнату вошли двое детективов. Один из них был старше, с усталым взглядом и короткой стрижкой, второй — моложе, с нервной улыбкой и выражением, как будто он пытался выглядеть увереннее, чем был на самом деле. Оба были в строгих костюмах, в руках держали блокноты и ручки. — Добрый вечер, мисс Харуно, — начал старший детектив, его голос был ровным, но в нем ощущалась осторожность. — Мы понимаем, через что вы прошли, и нам важно знать, что именно случилось. Мы будем очень признательны, если вы сможете рассказать свою историю. Если на каком-то моменте вы почувствуете, что не можете продолжать, скажите нам, мы не собираемся вас торопить или давить. Сакура посмотрела на них, её сердце сжалось, и в груди словно застрял камень. Она чувствовала, как тяжело ей дышать, но взяла себя в руки. — Я… я даже не знаю, с чего начать, — тихо сказала она, её голос был слабым, а слова почти с трудом вырывались из уст. — Он… Он сначала был просто соседем. Я не могла даже подумать, что он может быть таким… Молодой детектив внимательно слушал её, но в его глазах была явная обеспокоенность. Он не знал, как правильно задать вопрос, чтобы не усугубить ситуацию. — Сатору, правильно? — спросил он, не отрываясь от своих записей. — Этот человек, который вас похитил, его зовут Сатору? Сакура замолчала. Слово «похитил» прозвучало настолько тяжело и непривычно, что она почувствовала, как ее голос немного дрогнул. Но, к сожалению, она понимала, что это была именно такая ситуация. — Да, похитил, — наконец сказала она, как будто каждое слово отдавалось эхом в её груди. — Но не сразу. Сначала он был… добрым. Я не видела в нем угрозы. Теперь понимаю, что он слишком часто появлялся в моей жизни, и это не было случайностью… — Как именно? — продолжил детектив, стараясь не давить, но не скрывая своего интереса. — Можете рассказать, что происходило дальше? Сакура подняла взгляд на детективов. Её глаза были полны боли и растерянности. В голове всплывали обрывки воспоминаний — подарки, поцелуи, слова, что сначала казались милыми, а теперь она воспринимала их как угрозы. — Мы были соседями, как вы знаете, — начала она, её голос немного дрогнул. — Я его видела почти каждый день. Когда я шла утром на учёбу, когда возвращалась… Мы постоянно сталкивались. Он всегда был рядом. Молодой детектив, заметив её тревогу, уточнил: — То есть, он преследовал вас уже тогда? Сакура замолчала, не зная, как ответить. Она не могла сказать точно, когда он стал для неё угрозой. Это было так постепенно, что она просто не замечала, как её жизнь начала зависеть от него. — Я не знаю… — сказала она наконец, её голос был полон смятения. — Может, он просто пытался быть настойчивым, а я не понимала его намерений. Сейчас я понимаю, что если бы я поняла раньше, возможно, всего этого можно было бы избежать… На глазах у Сакуры снова появились слёзы. Она почувствовала, как её сердце разрывается, вспоминая, как долго она не могла распознать его истинные намерения. Старший детектив немного наклонился вперёд, глядя на неё с состраданием. Он видел, что эта девушка была на грани, и внутренне ему стало тяжело. Он понял, что ей не нужно сейчас больше вины. — Не нужно себя винить, — сказал он мягко, но с нотками уверенности. — Это не ваша вина. Сакура кивнула, стараясь успокоиться. Но слёзы продолжали катиться по её щекам. Она чувствовала облегчение от этих слов, но не могла избавиться от чувства вины, которое сидело глубоко внутри. — Мы ведём расследование, — продолжил детектив, его голос стал решительным, почти твердым. — Мы обязательно найдём его, и он понесет ответственность за свои действия. Но для этого нам нужно, чтобы вы рассказали всё, что можете вспомнить. Каждая деталь будет важна. Сакура кивнула. Но даже когда она чувствовала, что её наконец-то начали слушать, когда её история была признана важной, внутри неё оставался один вопрос, который не давал ей покоя: что будет дальше? Какова её жизнь будет после того, как всё это закончится? Через несколько недель Сакуру наконец-то выписали из больницы. Она вернулась домой к родителям, но атмосфера в доме была далека от того, чтобы она почувствовала себя в безопасности. Она стала посещать психотерапевта, но каждый сеанс только усиливал её ощущение, что всё происходящее было бесполезным. Кошмары не отпускали её, а панические атаки, как тени, продолжали мучить её, появляясь в самые неподобающие моменты. Сакура быстро поняла, что её родители пытались играть роль заботливых и любящих, но за этим скрывалось нечто совсем другое- корысть. В доме действительно стало теплее, и родители казались более внимательными, чем раньше. Но вскоре она раскусила их план. Всё это было частью стратегии, чтобы угодить журналистам. Они активно пригласили прессу, начали продавать интервью и использовать её переживания для собственной выгоды. Перед камерами на глазах у Сакуры угрюмые лица родителей принимали искусственные улыбки, и она чувствовала, как её личные трагедии становятся товаром. Однажды её семья уехала на очередное интервью, и Сакура, почувствовав облегчение от их отсутствия, решила, что настал момент для перемен. Она притворилась больной, заявив, что у неё поднялась температура, и осталась дома одна. Это было её первым шагом к освобождению. Как только они уехали, Сакура приняла решение, которое зрело в её сердце уже давно. Она собрала все свои вещи, тщательно упаковывая их, словно изгоняя все воспоминания и связи с этим местом. Её старый дом, который она когда-то считала «убежищем», теперь стал темницей. С каждым шагом, с каждой вещью, которую она клала в сумку, она ощущала, как её груз становится легче. Она знала, что это не просто переезд — это был её шанс на новый старт. Заранее договорившись с тётей, Сакура покинула родительский дом. Она не оглядывалась, не ждали прощания, не было слез. Только лёгкая тяжесть на душе, как будто она была освобождена от чего-то невыносимого. Как бы там ни было, её жизнь должна была быть в её руках, а не в руках тех, кто хотел её использовать. Конечно, всё не обошлось без скандала. Как только родители вернулись домой и узнали, что Сакура уехала, реакция была бурной. Мать, плача в телефонную трубку и с дрожью в голосе просила её вернуться. Она клялась, что ошибалась, что будет иначе, что всё изменится, если только Сакура снова вернётся в дом. Но Сакура уже не могла поверить в эти слова, их пустоту. Знала, что это всё лишь попытка вернуть её в ловушку, в которой её использовали. Тем временем, тётя, стоявшая на её стороне, приняла твёрдое решение. Она пригрозила родителям судом, если те не перестанут манипулировать Сакурой и использовать её для собственной выгоды. Тётя всегда была сильной женщиной, и Сакура чувствовала её поддержку. Вскоре начался длинный разговор между матерью и тётей, но Сакура не слышала его. Всё, что ей было нужно, — это было спокойствие, тишина и возможность отдохнуть после всего, что она пережила. Уставшая от всего, что произошло за последние дни, Сакура поднялась в свою новую комнату. Это было небольшое, но уютное место, куда она могла спрятаться и оставить всё позади. Она закрыла дверь, погасила свет и легла на кровать, погружаясь в тишину. В комнате было тихо, только слабый шум вентилятора нарушал тишину. Сакура лежала, усталость на её лице отражала все переживания последних месяцев. Она уже привыкла к больничным стенам, к туманным мыслям, которые приходили и уходили, но ничего не могло подготовить её к тому, что случилось. Врач вошёл в комнату и направился к её постели с обычной, но всегда спокойной и профессиональной улыбкой. — Добрый день, мисс Харуно, — сказал он, садясь рядом с ней. — Как вы себя чувствуете? Сакура с трудом улыбнулась в ответ, хотя понимала, что её внутреннее состояние оставляет желать лучшего. — Я… немного лучше. Всё ещё чувствую слабость, но уже легче, — ответила она сдержанно, не поднимая глаз. Врач кивнул, внимательно наблюдая за ней. — Хорошо. Мы наблюдаем за вами, ваши показатели стабилизировались. Но есть одна важная вещь, о которой мы должны поговорить. — Его голос стал серьёзным, и Сакура почувствовала, как внутри у неё похолодело. Она подняла глаза и встретилась с его взглядом, сразу заметив перемену в его выражении. — Я проверил результаты анализов… — продолжил врач. — Вы находитесь на двенадцатой неделе беременности. Сакура не сразу поняла, что именно он сказал. Слова долго не могли пробиться сквозь её ослабленное сознание. Когда они всё же дошли до неё, она ощутила, как весь мир словно замер вокруг. Её сердце бешено заколотилось, и это ощущение казалось ей чуждым и неестественным. — Что… — её голос предательски осип и дрожал. — Вы беременны, мисс Харуно, — повторил врач, его взгляд был мягким, но в нем сквозила тревога. — Мы понимаем, что это может быть очень трудно осознать, особенно учитывая всё, что вы пережили. Я не хочу навязывать вам решение, но сейчас важно понять, что вы хотите. Мы можем помочь вам с любым выбором, который вы сделаете. Сакура молча смотрела на него, а её глаза быстро заполнились слезами. Потрясение охватило её. Беременность… от Сатору. В голове сразу возникло множество образов, неясных и мутных. Воспоминания о нем смешивались с её страхом, отчаянием и болью. Она закрыла глаза, не в силах справиться с эмоциями. Слёзы начали катиться по её щекам, и её дыхание стало прерывистым. Она положила руку на живот, ощущая, как этот факт охватывает её целиком. Плод, который растёт внутри неё, был связан с тем ужасом, который она пережила. Сатору, её похититель, тот человек, который принёс ей столько страха и боли, теперь оставил в её теле не только память о своих поступках, но и новую жизнь. Врач заметил её реакцию и почувствовал, как напряжение в воздухе усилилось. Он сделал шаг назад, давая ей пространство. — Сакура, — мягко сказал он. — Мы понимаем, как сложно принимать такие решения. Если вам нужно время, чтобы подумать, мы готовы предоставить вам его. Сакура всё ещё не могла ответить. Вместо слов она просто слегка покачала головой, чувствуя, как её сердце разрывается. Ответ не пришёл сразу, и слова, которые она должна была сказать, застряли в горле. Слёзы продолжали литься, её плечи дрожали от рыданий. Она почувствовала, как пустота и боль охватывают её. Это было не только из-за страха перед материнством, но и из-за того, что её жизнь теперь связывала её с этим чудовищем, с этим человеком, который стал частью её тёмной реальности. В её жизни не было места для радости, и теперь, когда в её животе был плод, было невозможно вернуться в тот мир, где она была спокойной и свободной. Сакура лежала погруженная в темные мысли. Она чувствовала, как тяжесть прошлого все ещё давит на неё, как её сознание не может избавиться от образов, связанных с тем, что произошло. В её голове всё ещё звучал голос врача, произнесший эти страшные слова, что она была беременна от Сатору. Её взгляд был пустым, глаза, казалось, не видели ничего, что окружало её. Всё, что оставалось, — это боль, которая не уходила, и воспоминания, которые не отпускали. Это было словно отчаяние, которое всё глубже поглощало её. Она чувствовала себя опустошенной, как если бы все её внутренние силы истекали, утекая вместе с каждым вздохом. Инстинктивно её рука скользнула к животу. Даже несмотря на то, что ребёнка там уже не было, она всё равно ощущала какой-то странный, немой привязанный к этому месту шок. Этот живот — часть неё, но также и часть его. Он всегда будет напоминать ей о том, что произошло. Трудно было сказать, что чувствовала она в этот момент: пустота, горечь, злость, но больше всего — ужас от того, что теперь вся её жизнь будет связана с тем, что он оставил. Сакура не могла забыть, как это было — её внутреннее состояние, когда она узнала, что носит в себе плод от Сатору. Как её тело отреагировало на это, как сердце сжалось, и как она, несмотря на свои страхи и боль, приняла решение избавиться от этого. Но это всё равно оставило след. Она продолжала держать руку на животе, её взгляд всё ещё был затуманенным. С каждым моментом, с каждой мыслью, она чувствовала, как старые раны открываются вновь. Не из-за того, что это было неправильное решение, а из-за того, что она не могла простить себя за то, что всё это произошло с ней. Сакура хотела быть сильной. Она пыталась, она правда старалась. Но вот сейчас, в этом моменте одиночества, у неё не было сил бороться с тем, что случилось. Она почувствовала, как её тело напряжено, как изнутри всё разрывается от боли, и её глаза едва сдерживают очередные слёзы Сакура закрыла глаза, пытаясь подавить этот внутренний крик, который уже не первый день не давал ей покоя.