Седьмой круг

      Волан-де-Морт смотрел на маленького Гарри Поттера с нейтральным выражением лица. Они снова были в парке, и на этот раз Гарри попросил материалы для рисования, пока они сидели за одним из множества деревянных столов для пикника, расставленных вокруг игровой площадки.         После этого был целый час сосредоточенного рисования и раскрашивания, в то время как Волан-де-Морт был занят тем , что «не смотрел, потому что это было сюрпризом».         И поэтому Волан-де-Морт довольствовался тем, что смотрел на окрестности, пока Гарри трудился над своим художественным творчеством.         Но теперь Гарри был готов. Его короткие руки зависли над страницей, закрывая её от глаз, готовые открыть глазам Волан-де-Морта обещанный сюрприз.         — Хорошо, ты готов? — спросил Гарри, наконец оторвавшись от поверхности стола, и в уголках его рта была дразнящая робкая улыбка. Гарри всегда был весел теперь, когда его кузен боялся даже самого мелкого оскорбления. Уроки Волан-де-Морта, вызванные кошмарами, прочно укоренились; Гарри покорно сообщал каждый раз, когда они встречались, что больше никаких издевательств не было.   — Да, — сказал Волан-де-Морт с нежностью и нетерпением в равной степени.         Гарри отстранился, показывая две желтые фигуры и ярко-фиолетовый фон. Волан-де-Морт наклонил голову, чтобы взять рисунок, только тогда Гарри издал звук, мало чем отличающийся от визга.   — Подожди! Я должен повернуть его!   Бумагу торопливо перевернули, и тогда изображение стало чётким:   Луна и звезда.         Луна с красными глазами, занимающая треть страницы, очевидно, должна была быть им, так же как маленькая звезда в круглых очках должна была быть Гарри.         — Тебе это нравится? — быстро спросил Гарри, хотя, должно быть, не прошло и секунды с тех пор, как картинка была раскрыта.   Волан-де-Морт наградил своего человека широкой улыбкой.       — Это чудесно. Вот здесь — ты, — сказал Волан-де-Морт, указывая на него, — а это, должно быть, я сам.   — Ага, — Гарри кивнул, покраснев, и добавил: — Тебе правда нравится?   — Правда.         Гарри поёрзал на стуле, показывая, что он о чем-то думал, но слишком нервничал, чтобы высказывать свои мысли вслух.         Волан-де-Морт подождал, расскажет ли мальчик сам, или ему потребуется спросить. Гарри повозился с уголком своего рисунка, затем снова выпрямился, вероятно, придя к какому-то решению.         — Иногда, — медленно начал Гарри, — когда Дадли рисует картину, мой дядя вешает её в своём кабинете.   Ах. Намёк был разумным и не безосновательным.          Только Волан-де-Морт сомневался, что Гарри знает, о чём он просил в данном конкретном случае. У Волан-де-Морта был офис, но он не был типичным офисом обычного человека. Это было не тем местом, где можно было бы развесить рисунки, сделанные их крошечными человеческими спутниками.   Гарри взял свой рисунок со стола, сантиметр за сантиметром сдвигая его с деревянной поверхности. — Кхм. Я могу забрать его домой с собой...   Движение бумаги замерло, остановив попытку Гарри вытащить её.   И Гарри, и Волан-де-Морт посмотрели вниз, туда, где рука Волан-де-Морта прижала противоположный край рисунка к столу.   Странно, как это произошло.         — Я повешу его в своём кабинете, — сказал Волан-де-Морт громче, чем обычно. — Так что я смогу оценить его, когда ты не со мной.         Лицо Гарри засияло ярче солнца, прекраснее любой радости, которую приносило изобретение новой ямы для пыток в седьмом круге ада.   — Правда? — надежда в его голосе была болезненно очевидна.   Таким образом, ответ Волан-де-Морта был твёрдым. — Я обещаю.   Конец предложения остался невысказанным: друзья не лгут друг другу.         Гарри передал свой конец рисунка на попечение Волан-де-Морта. Волан-де-Морт наколдовал большой бумажный конверт, зная, что это простое волшебство также произведет впечатление на мальчика, и с преувеличенной осторожностью поместил внутрь рисунок.   — Я сохраню это в надежном месте, пока не уйду, — сказал Волан-де-Морт.         Гарри кивнул, широко раскрыв глаза. Волан-де-Морт спрятал конверт в карманное измерение, чтобы найти в будущем. Теперь, когда вопрос о рисунке был решён, Волан-де-Морт переключил тему разговора на другую любимую тему Гарри: приключения Воина в подземном мире.

***

      У Люциуса был трудный день. Беллатриса снова создавала повсюду лишние ненужные ямы, нарушая схему привередливых рядов ям, которые Люциус так старательно организовал в назначенном ему сегменте седьмого круга ада.         Если бы только Беллатриса не была одной из фавориток их хозяина, то, возможно, Люциус попытался бы сразу же заполнить пустые ямы. Но если Лорд Волан-де-Морт решит, что ему нравится содержимое ям, то Люциус будет не только вынужден оставить их себе, но и позволить Беллатрисе вторгнуться на его территорию, чтобы управлять ими.         Лучше было дать ей повеселиться и игнорировать её, а затем залатать ямы позже, как только она о них забудет.         Поэтому, когда Беллатриса подошла к нему, Люциус подавил ошеломляющее чувство страха и усмехнулся.   — Белла.   — Люциус.         Пауза после их формальностей тянулась всё дальше и дальше и дальше. Люциус замер, не моргнув глазом, даже не шевеля крыльями, чтобы она не восприняла это как проявление слабости.         Беллатриса не отличалась терпением. Если Люциус продолжит ждать, она устанет и выскажет своё мнение. К счастью, Беллатриса не разочаровала.         — Я созываю собрание, — высокомерно фыркнула Беллатриса. — Из всех демонов высшего ранга.         — И тебе нужна моя помощь, чтобы призвать их всех? — спросил Люциус с намёком на ехидство в голосе.         Беллатриса выпустила в его сторону огненный шар. Люциус отмахнулся, ожидая нападения, и вскоре после этого погасил огонь.         — Ну же, Белла. Может быть, наш господин и благосклонен к тебе, но мы оба знаем, кто пользуется благосклонностью его последователей.         Всё уважение, направленное в сторону Беллатрисы, было завоевано страхом, что было прекрасно, но для неё, чтобы созвать собрание, требовалось гораздо больше времени, чем для Люциуса, который был в приличных отношениях, как минимум, со всеми высокопоставленными демонами на этом уровне.         Беллатриса ничего не ответила, что было самым близким согласием, которое Люциус когда-либо мог получить от неё.   — Мы будем использовать обычное место?   — Да, — подтвердила Беллатриса. — Очевидно!   — Могу я спросить, касательно чего будет эта встреча?   Глаза Беллатрисы сузились, вспыхнув фиолетовым. Ей не нравилось, когда её допрашивали. — Не твоё дело! Сделаешь, как я скажу...         — Сделаешь, как я скажу, — самодовольно прервал её Люциус, — иначе наш господин узнает об этом задолго до того, как тебе удастся усадить Петтигрю на собрание.   — Наш господин обожает меня, — настаивала Беллатриса. — Твоя угроза пуста, Люциус.         Однако Люциус мог слышать скрытую нервозность, и поэтому он знал, что это была редкая возможность для него использовать некоторую безопасность.         — Я помогу тебе, если ты поклянёшься оставить мою территорию нетронутой в течение следующего столетия.         — Столетия? Сама эта мысль смехотворна. Ты поможешь мне с делом, а я взамен с удовольствием оставлю твои жалкие ямы нетронутыми на десятилетие. В качестве одолжения моему дорогому зятю, не более того.   — Полвека, — торговался Люциус.         — Три десятилетия. Чем дольше времени ты потратишь на спор, тем больше вероятность того, что он вернётся и поймает нас. Либо так, либо никак.   Люциус стиснул зубы. — Отлично. Три десятилетия. Поклянись.   Беллатриса послала ему воздушный поцелуй. — Я знала, что ты поступишь по-моему, Люциус, дорогой.

***

      Лучшие демоны Волан-де-Морта собрались вокруг большого овального стола. Комната была пропитана тьмой, если не считать яркого множества зажженных свечей, которые Беллатриса поставила в центре стола.         Люциус потёр глаза тыльной стороной когтистой руки. Даже после того, как он убрал руку, смотреть на комнату не стало удобнее.         — Зачем ты нас сюда позвал? — протянул Мальсибер, откинувшись на спинку стула. — У меня есть работа, которую нужно делать, ты же знаешь.         Беллатриса стояла впереди стола — не сидела, так как этот стул принадлежал только их господину — гордо стояла, уперев руки в столешницу.       — У меня есть... Опасения, — драматично выдохнула она, обводя пристальным взглядом окружающих демонов.         — Многие из вас, возможно, заметили, что наш хозяин в последнее время был занят. Чем, — добавила Беллатриса, повысив голос, — я не знаю. Но он стал проводить больше времени на земле. И от него пахнет людьми.                Несколько демонов зашипели в небольшом замешательстве, в то время как другие пробормотали нерешительное согласие.         — Я обеспокоена! — повторила Беллатриса. — Хотя наш господин силен, энергия, необходимая для таких поездок, истощается, а количество урожая в последнее время уменьшилось, факт, о котором вы все знаете, — на этом моменте Беллатриса остановилась, чтобы посмотреть на них всех, переложив вину прямо на их плечи с горящей ненавистью в глазах.         Это было действительно несправедливо, так как большинство демонов, собравшихся здесь, не занимались сделками с людьми. Всем самым высокопоставленным демонам Волдеморта было поручено управлять пытками, а не добывать новое мясо.         — И что ты ожидаешь от нас в связи с этим? — проворчал Долохов. — Не то чтобы я мог уменьшить количество энергии, необходимой для путешествия на Землю.         Один или два демона захихикали в ответ на это. Беллатриса издала оглушительный крик, от которого замолчал весь стол.         — Достаточно! — яростно высказала Беллатриса, топнув ногой по каменному полу со зловещим треском. — Я хочу знать, что это такое важное, о чём никому из нас знать не разрешено!   — Вот и всё, — пробормотал Барти. — Я понимал, что всё шло к этому.         — Мне нужен доброволец, — продолжила Беллатриса. — Кто-то, кто готов узнать для меня, что мы можем сделать для того, чтобы помочь нашему господину в его поисках, какими бы они ни были.         На этот раз, когда Беллатриса оглядела стол, её встретили опущенными взглядами и неловко пожатыми плечами.   — И? — спросила она. — Кто будет выполнять эту задачу? Уолден? Антонин?   Оба демона покачали головами.         — Бесхребетные трусы, — буркнула Беллатриса. — Ну же. Кто-то должен быть готов попробовать. Барти?         — Вырой себе адскую яму страданий, Белла, — сказал Барти, откидываясь на спинку стула. — Я думаю, что вернусь к своим делам, как наш господин хотел бы, чтобы мы поступили.         Почувствовав, что внимание ее аудитории быстро истощается, Беллатриса повернулась к единственному человеку, который, вероятно, уступит её прихотям.        — Питер, дорогой, — проворковала она. — Ты поможешь мне, не так ли? Ты сделаешь это задание для меня, для нашего господина, и будешь вознагражден безмерно...   Петтигрю зевал, как рыба, бормоча в ответ бессмысленные слова.         Барти сделал паузу, чтобы посмотреть на их взаимодействие, как и многие другие, которые были готовы уйти вместе с ним.   — Я... — начал говорить Петтигрю.         — О, да, — пробормотала Беллатриса, тяжело дыша, когда она подошла к месту Петтигрю. — Ты сделаешь это, не так ли? Ты увидишь, что наш господин делал на Земле...   Люциус хлопнул ладонью по внезапно обожженному предплечью. Дерьмо.    Дерьмо, дерьмо, дерьмо.          В ужасе Люциус посмотрел на Беллатрису, которая застыла на месте, с ужасом глядя на отметину на собственной руке, которая только сейчас начала темнеть.