Часть 5

      Сердце барабанило в ушах, кровь пульсировала в висках и кажется Эва вовсе не дышала наблюдая за тем, как Эпистат одним взмахом руки достав хопеш направился в её сторону.       От прежних очей Амена не осталось и следа. Глаза, что минутой ранее смотрели на неё с любовью и желанием теперь горели огнем ненависти.       Беги! Беги! Беги! — твердил разум, однако Эва была не в состоянии. Будто окаменев, она наблюдала за массивным мужчиной, что медленно надвигался на неё.       Конечно…       В спешке смысла не было, Амен знал — жертва не убежит!       Не сможет!       Куда хрупкой девушке до Верховного Эпистата?       — Убей! — вновь повелел Саамон с наслаждением наблюдая за ужасом отражающимся в глазах несчастной Эвтиды.       Эва понимала, что следует бежать, попытаться спасти свою жизнь, однако странное чувство поселившееся в душе не позволяло ей этого сделать, оно твердило девушке стоять на месте и попытаться достучаться до…       — Амен, — преодолев немыслимый барьер в виде страха, проговорила Эва, глупо надеясь, что сможет рассеять чары Саамона.       Не вышло…       Грубым движением схватив несчастную за горло, Эпистат ведомый болью за смерть родителей, приподнял её над землей и принялся душить.       По мере того, как она задыхалась и билась в агонии, оскал возникал на лице Амена, тем самым давая Эве понять, что как и в прошлый раз быстрой смерти она не получит.       — А-а-а-ме-е-ен… — ухватившись за широкую кисть мужчины, кряхтела Эвтида, ощущая как лёгкие горели от нехватки кислорода.       Когда в глазах начало темнеть, Эвтида, тело которой стало ватным почувствовала, как Эпистат разжав пальцы, позволил ей с грохотом упасть на землю, изодрав локти и ноги.       — Жалкая шезму, — усмехался он, видя как напуганная Эва попыталась отползти подальше, — Встань и прими хоть смерть достойно, — с этими словами Амен резким движением ухватившись за её руку, рывком поставил её на ноги и прижал к сильному телу, желая насладиться страхом Эвтиды, однако, Амен не почувствовал ни ужаса, ни отчаяния!       Очи Эвы, которые должны были быть переполнены слезами с некой нежностью смотрели на него, уста же, которые обязаны были просить о милости, лишь слегка приоткрывшись, произнесли:       — Ты действительно хочешь убить меня, мой любимый господин?       Любимый господин… — обрывки воспоминаний неожиданно возникли перед глазами.       Рисунок, разговор в его кабинете, условный договор и желание быть с Эвой.       Увидев как очи Эпистата лишь на миг прояснились, в душе Эвтиды укрепилась надежда.       Ещё не все потеряно!       — Амен, — едва сохраняя самообладание проговорила Эва, мельком бросив взгляд на Сета, что почувствовав её страх сразу же явился спасти, да только остановился, увидев как Эвтида слабо покачала головой.       Он понял чего добивалась непокорная, хотела помочь любимому очнуться. Слабо кивнув, Бог, что был виден только для Эвы, молча стоял в стороне, готовый в любой момент броситься и спасти девушку от лап смерти, пока Саамон, что также наблюдал за всем происходящим, с нетерпением ожидал, когда Эпистат вновь собственноручно убьёт любимую.       Черномаг знал, что во второй раз Амен не переживет утрату, понимал, что гибель возлюбленной будет для врага худшей пыткой потому…       Саамон всегда был настороже. По-началу он упивался наслаждением только от одного вида страдающего Амена. Но стоило тому неожиданно пропасть, оставив во главе отряда Тизиана, Саамон приложил все силы для поиска эпистата. Но чтобы он не предпринимал, отыскать Амена так и не смог, да и не надо было — эпистат вернулся спустя некоторое время. И Саамон явственно чувствовал изменения не только на душе Амена, но и у всех вокруг. Что-то изменилось, но что?       Эти перемены не были ни хорошими, ни плохими. Но их появление о чем-то говорило, осталось лишь понять, что именно произошло во время отсутствия эпистата и разузнать где он пропадал.       Усиленное наблюдение подручными Саамона принесло неожиданные новости. Был бы Саамон глуп и не верил бы в силу богов, ни за что бы не поверил в увиденное. Картинка встала на место, стоило только увидеть за кем так бегает эпистат, при виде кого, его взгляд менялся, заполняя душу радостью от встречи и какой-то грустью, чувством вины.       Эта девушка, Саамон видел её в своих снах. Эпистат самолично вонзил клинок ей в горло на эшафоте. Как она оказалась здесь? Стоит живая, будто и не умирала вовсе. Сопоставляя все события до Саамона наконец-то дошло, что Эвтиде даровали новую жизнь, а это значило, что над ним нависла угроза.       «Убить! Убить любым способом! Убить эту девку», — множество мыслей крутилось в голове Саамона, но он решил, что самым изощренным убийством будет смерть Эвтиды от рук эпистата. Новая жизнь с одним и тем же исходом, что может быть прозаичнее?       — Пролей кровь той, что убила твоих родителей, — не выдержав вмешался Саамон, заметив, что Эпистат начал медлить.       На что Эва, на свой страх и риск приподняла руку и кончиками пальцев коснувшись лица Амена проговорила:       — Разве не говорил, что полюбилась тебе? Не жаждал поговорить со мной, господин? Своею сделать?       Красные словно кровь очи Эпистата начали терять свой окрас, возвращая прежнюю голубизну, что конечно же не скрылось от Эвы. Поняв, что действует правильно, она немедля проговорила:       — Один раз ты убил меня, Эпистат, неужели и во второй раз поддашься чарам врага? Позволишь моему сердцу, что бьется только ради тебя, Амен, остановиться?       Эв-ти-да — сквозь густой туман в подсознании, всплыло имя, которое долгое время согревало его душу, образ же сводил с ума.       Моргнув несколько раз, Эпистат с глаз которого упала пелена, наконец прозрел и понял, что…       — Эва, — прошептал Амен, с горечью смотря на хрупкую девушку, над которой возвышалась сильная рука с хопешом.       Он чуть не погубил её.       Вновь…       Ярость охватила разум. Резко обернувшись в сторону Саамона, Амен, гнев которого рос с каждой секундой, сквозь зубы проговорил:       — Убью!        Саамон, который всегда держался отрешённо и спокойно, широко распахнув глаза с неверием смотрел на то, как сильные чары окончательно рассеялись.       Чувства Эпистата оказались сильнее!       Не долго думая, черномаг развернувшись, хотел было бежать, да только столкнулся с массивным телом повелителя бури.       — Сет… — ужаснулся Саамон, наблюдая как оскалившись, Бог схватил его за шиворот и приподнял над землей, пока Эпистат, бросив взгляд полный сожаления на Эву, направился к ним…       В ту роковую ночь Амен и Сет объединившись, убили своего главного врага, обеспечив ему далеко не быструю и негуманную смерть.       Двух статных мужчин, сознаниями которых руководила месть за Эву столь сильно испугались сторонники Саамона, которые все это время караулили с разных углов, что они не предприняли даже попытку спасти своего лидера.       Знали ведь — бессмысленно.       Куда им тягаться против Бога и Верховного Эпистата?       Полгода спустя       Удобно расположившись на подоконнике, Эвтида, сон которой давно пропал с легкой долей страха смотрела через окно, ожидая увидеть Амена, который довольно часто приходил домой поздно и тем самым пугал её до дрожи.       Боялась Эвтида за своего Господина. Не желала терять, ведь они через многое прошли, чтобы сейчас быть вместе…

***

      Возвышаясь над бессознательной Эвтидой, которая после того, как смогла привести Амена в чувства с грохотом упала на землю, Амен и Сет то и дело осматривали девушку на наличие увечий, после же облегченно выдохнули, ничего не найдя.       — Ты справился, Эпистат, — неожиданно как для себя, так и для Амена проговорил повелитель бури, — Признаюсь долго гневался на Эву, не понимал её тяги к тебе, да и чего греха таить полагал, что эта любовь погубит её вновь, однако сейчас…       На этих словах Сет, который подобно истинному покровителю оберегал Эвтиду, слабо улыбнулся окончательно поняв, что его милой шезмочке больше ничего не угрожает. Амен смог противостоять чарам и избрал любимую, а это значит история не повторится и Эвтида будет жить!       Увидев слабые шевеления девушки, Сет, бросив на Амена последний и на удивление добрый взгляд, исчез, зная, что Эпистату и его черномагу есть о чем поговорить…       Вспоминая этот день, Эва всегда невольно улыбалась, ведь именно тогда отбросив все сомнения и страхи она решила быть с тем, кому тянулась ее душа…       — Неферут, — ласково проговорил Амен, стоило девушке разомкнуть веки, после чего, острожно провёл костяшками пальцев по лику возлюбленной, радуясь тому, что она не отстранилась, а наоборот сама приподняв руку сжала пальцами кисть Эпистата, — Я люблю тебя, — невольно сорвалось с уст Амена признание, от которого сердце девушки стало биться чаще.       В последний раз когда Амен признался ей в любви, она была душой без тела и тогда эти слова принесли ей лишь страдания, ведь знала, несмотря на чувства не смогут быть вместе, однако сейчас, когда все страшное было позади, Эва, тело которой покрылось мурашками не говоря ни слова приподнялась и обвила шею любимого руками.       Этого родного объятия было достаточно для того, чтобы сделать Амена самым счастливым человеком на свете.       Исфет…       Неужели после всех душевных терзаний, мук совести он прижимал к себе любимую?

***

      В садах загробного царства под тенью раскидистых кустов сидел Анубис. Легкие дуновения ветра приятно развевали ниспадающие волосы бога. Ему нравилось сидеть здесь и наблюдать за жизнью Эвтиды. Ведь она стала для него исключением — он никогда прежде не давал второго шанса, никогда не даровал новую жизнь.       — Выходи из тени, Сет. Я же чувствую твоё появление.       — Здравствуй, Анубис. Опять смотришь за ней?       — Ты с самого начала знал, да? Поэтому ценой была память, ведь так?       — Да.       — Зачем тебе это? Почему сам отдал её в руки человека? Она же твоя возлюбленная.       — Она должна прожить счастливую жизнь, чтобы ни о чём не жалеть. Она не выбирала такую судьбу, как и не выбирала быть моей возлюбленной.       — Это что, милосердие? Бог хаоса снизошел до чувств обычной простолюдинки?       — Называй это как хочешь, но поверь, она никогда не забудет нашу милость.

***

      — Вновь не ложилась? — раздавшийся голос Эпистата оторвал Эвтиду от пучины воспоминаний.       Поняв, что чересчур увлеклась и не заметила как горячо любимый супруг, которого она ждала сидя на подоконнике, вошел в их покои, Эва слабо улыбнулась и тут же мигом оказалась подле Эпистата, что с нескрываемым желанием и любовью прижал к себе Эвтиду.       — Как чувствуешь себя? — нехотя отпустив Эву из своих объятий спросил Амен, после чего искренне улыбаясь положил руку на пока ещё плоский живот супруги, в котором росла жизнь…       Плод их большой и тяжелой любви.       — Лишь рядом с тобой обретаю покой, — честно призналась Эва, после чего прикрыла глаза, наслаждалась невесомыми поцелуями, которыми её одаривал Амен.       — Душа моя, — шептал Эпистат, не прекращая сладостные поцелуи, — Жизнь, любовь моя!       Чем больше говорил Амен, тем сильнее Эве хотелось плакать. До чего же она стала сентиментальной с этой беременностью…       Привстав на носочках, дабы хоть как то достать до мужа, Эва оставила нежный поцелуй на устах Эпистата, который тут же взяв инициативу в свои руки превратил его в страстный и пылкий.       Подхватив супругу под ягодицами, он направился в спальню. Аккуратно уложив Эвтиду на край постели, опустился перед ней на колени. Медленно, будто изучая каждый изгиб её тела, оставлял горячие влажные поцелуи. Руками лаская ноги от лодыжек до колен, остановился, посмотрел в глаза супруге. В её глазах видна любовь вперемешку со страстью, желанием быть только его.       — Амен, не останавливайся, — руки скользнули по волосам супруга, чуть сжимая их на затылке, призывая закончить начатое.       Амен оставлял поцелуи на внутренней стороне бедра, руками поднимаясь всё выше. Аккуратно поддел подол калазириса и задрал его так, что всё скрытое радовало взгляд. Эвтида откинулась, полностью отдавая себя во власть эпистата.       Прикосновение языка к мокрому лону срывает первый стон Эвтиды. Амен вылизывает нежно, не забывая уделять внимание клитору. Круговые движения мягким языком срывают череду стонов. Эвтида выгибается от наслаждения. Амен медленно вводит один палец, неспешно проникая доводит Эвтиду до состояния эйфории.       Эвтида открывает глаза, когда Амен отстранился от неё. Он возвышается над ней, стоя между её ног. Эвтида сглатывает от одного вида обнажённого супруга. Понимая, что сейчас будет, Эвтида раздвигает ноги чуть сильнее. Амен смотрит, медленно надвигается, опускается на локоть. Дразнит, водя членом по лону. Ждёт, когда его Неферут хорошенько попросит, покажет ему как хочет его.       Эвтида обхватывает его бедра ногами и тянет на себя. Смотрит выразительным взглядом, прикусывая губу, зарывается рукой в его волосы, притягивая его к себе. Шепчет сладко, нежно, ласковово:       — Хочу тебя, Амен…       Поцелуй соединяет их тела, делая единым целым. Медленный нежный он перерастает в горячий, страстный. Поцелуй полный желания. Амен входит медленно, растягивая внутренние мышцы. Сколько было жарких ночей в этой спальне, а он всё ощущает как в первый раз. Хочет сделать приятно своей супруге. Показать каким он может быть и будет с ней нежным. Как будет исполнять все её капризы и желания.       Эвтида стонет, крепче сжимая волосы на затылке Амена. Языком проводит по мочке, всасывает её в рот и начинает ласкать, заставляя Амена представлять, что она может делать своим ртом не только с его ухом.       Он ускоряется, заставляя дыхание сбиться. Эвтида стонет, подаётся навстречу, прижимается сильнее, хочет показать, как ей хорошо здесь и сейчас.       Она сотрясается, содрогается, сжимает простынь под руками. Амен глубоко проникает, до упора и изливается в нее. Стоны наслаждения нарушают тишину в доме. Сбитое дыхание двоих восстанавливается спустя время. Амен ложится рядом с Эвтидой, обнимая прижимает к себе, не позволяя ей отодвинуться. А она и не хочет, сама ластится к нему.       Сладко мурлычет ему на ухо, как любит его и засыпает, проваливаясь в приятные сны. Амен гладит Эвтиду по волосам, любуясь её улыбкой. Накрывает простынью её и себя и засыпает в её объятиях.

***

      Сказать, что Амен и Эва были счастливы, значит преуменьшить их состояние. Двое людей, которые прошли через многие испытания и даже смерть несмотря на все тяготы и ужасы смогли преодолеть их.       Получив второй шанс Эпистат и его любимый писарь сделали все, чтобы в этот раз быть счастливыми!       Амен и Эва провели долгую и счастливую жизнь в браке, где у них родилось трое здоровых детей.       Конечно же были и ссоры и непонимания, ведь оба супруга имели довольно трудный характер, однако чувства были их столь сильны, что они не могли злиться друг на друга больше часа.       Второй шанс действительно оказался подарком судьбы, которым они непременно воспользовавшись обрели невообразимое счастье! Конец!