Пролог. Убьёт – не убьёт

– Э-ЭД! ЧЁРТ, ЧТО ТЫ… КАКОГО… ЭДВАРД!!! – Рассел, который, кажется, был сейчас чуть ли не белее своего халата, грохнулся на колени и, пытаясь откашляться от едкого дыма, схватил Эда – наощупь, глаза-то слезились – за плечи. И тут же сердце у него ухнуло куда-то вниз.   – Ра… ссел… ты… живой?.. - хрипло, но явно с усмешкой пробормотал тот, держась левой рукой за правое плечо.   – ДА ПРИ ЧЁМ ТУТ Я, ЭД, ТЫ ЖЕ ИСТЕКАЕШЬ КРОВЬЮ!   – А… ну да, – дым начинал рассеиваться – перед тем, как метнуться к Эдварду, Рассел по инерции успел броситься к окну и распахнуть его настежь, – и теперь оба старших могли видеть друг друга. То есть, видеть мог Рассел, потому что Эд, как-то неестественно ухмыльнувшись, прикрыл веки и начал подозрительно заваливаться на бок.   – ЭД! – Рассел обхватил его за талию и уложил на свои колени, машинально прижав к ране (если так только можно назвать кровавое месиво) на плече друга очень кстати оказавшийся в кармане платок. – ЭД, ЧЁРТ, ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?!   – Ух бля… не ори, не глухой… – тот измученно открыл глаза и столкнулся с настолько перепуганным взглядом старшего Трингама, что не смог сдержать ободряющей улыбки. – Чего ты? Я живой… малых позвали?..   – Должны были, да, – Рассел, видимо, чуть-чуть выдохнул, но всё равно ещё был белее смерти. Стараясь не смотреть на плечо Эда и не поддаваться панике (что было сложно – платок уже насквозь промок от крови, и она, горячая и мокрая, медленно стекала опять по пальцам, пачкала белоснежный халат заведующего и светлый пол лаборатории), он сглотнул. – Что… что вообще за…   – Сильная отдача, – коротко выдохнул Эд, снова прикрывая глаза. – Протез вывихнуло с мясом… ничего. Жить буду…   – Зачем ты так, Эд?.. – Рассел часто моргал, совсем не замечая, что по его щекам уже пролегли мокрые дорожки.   Тот вновь с усилием поднял веки и серьёзно, хотя и грустно улыбаясь, сипло пояснил:   – Равноценный… обмен. Помнишь – тогда… в Ксенотайме… твой брат… спас меня… от твоей же… неадекватности?..   Несмотря на пугающую бледность, щёки у старшего Трингама пошли красными пятнами. Он никогда об этом не говорил прямо, но та история была для него самым мучительным стыдом в жизни.   – Эд…   – Должен же я был… вернуть долг, – Эдвард, беззвучно охнув, зажмурился от боли, и вновь поспешно открыл глаза. – А ты… ты… уже расплакался, как девчонка, ха!   – Дурень ты, Эд! – Рассел, не то всхлипнув, не то хмыкнув, опустил голову. И после паузы тихо, едва слышно добавил: – Спасибо.   Эд сейчас не видел лица друга – его полностью скрывала длинная светлая чёлка. Но ему вовсе не нужно было смотреть в глаза Расселу, чтобы понять, что тот чувствует. Эдвард, стараясь игнорировать боль, растроганно улыбнулся.   – Да ладно тебе. Было бы за что. Ты бы так же поступил на моём месте.   Конечно, дело было не в долге за то, что сделал тогда Флетчер. Просто за последний год Рассел стал для Эда лучшим другом. Да что другом – семьёй. Слишком много уже было пережито вместе и благодаря друг другу, чтобы старший Элрик мог позволить случиться непоправимому. Автопротез можно заменить. Настоящего друга – никогда.  

***

  – Что за взрыв? – Флетчер озадаченно уставился на Ала, с которым, сидя на подоконнике в коридоре, живо обсуждал меры внедрения последней вакцины.   – Не знаю, – Ал, поджав губы, нахмурился. – Но что-то мне это очень не нравится…   – Доктор Трингам, ДОКТОР!   – Я здесь! – крикнул Флетчер, спрыгивая на пол. – Что случилось?   Девушка в белом халате, перепуганно метавшаяся по коридору, с облегчением выдохнула, оборачиваясь к нему. Впрочем, ненадолго – почти тут же на её лице вновь появилось выражение ужаса.   – Доктор Трингам!.. Срочно… нужно в лабораторию… эксперимент… и полковник Элрик сказал, чтобы немедленно… и ещё…   Флетчер не то что побледнел – он посерел. И, не говоря ни слова, кинулся вперёд – по коридору.   – Что случилось? – Ал, разумеется, бросился за ним, тоже сам не свой от беспокойства.   Девушка следовала за ними по пятам, с трудом нагоняя очень и очень шустрых – самых быстрых в Штабе, если быть точным, – молодых людей. Она на ходу отчаянно тёрла глаза и уже давилась всхлипами.   – Это моя вина! Господин Трингам запретил использовать 50-процентный метан для испытания зелёного вещества в больших количествах… но мы решили… что это будет сенсация… и захотели сами… сами… а когда полыхнуло… майор оттолкнул меня… провёл какую-то трансмутацию… и велел всем покинуть лабораторию и позвать доктора… а по пути господин полковник… сказал поторопиться, когда я ему…   Ал в этот момент со свистом выдохнул, схватившись за сердце.   – ЭД!!!   – Ал, что такое? – Флетчер испуганно обернулся, притормаживая у «развилки».   – Э… Эд… – Ал едва шевелил губами. – Флетчер, с Эдом что-то… не ладно…   Флетчер и до этого напоминал того ещё мертвеца, но теперь действительно казался восставшим из мёртвых. Мало было того, что он не знал, что с его старшим братом – разумеется, постаравшимся спасти всех, кого только можно, – так теперь ещё и Эд… после южного «приключения» связь у Элриков настолько окрепла, что сомневаться в предчувствиях Альфонса даже близко не приходилось – он чувствовал Эда как самого себя.   Не говоря больше ни слова, Флетчер снова повернулся на каблуках форменных летних туфель и кинулся вперёд. Альфонс, по-прежнему держась за сердце и до боли кусая губы, – за ним. Девушка в белом халате отстала – у неё сбилось дыхание от подступивших к горлу слёз, да к тому же Флетчер и Ал развили просто феноменальную скорость. Конечно – это же их старшие братья… которые снова влипли в историю. Но в кои-то веки – нонсенс! – не по своей вине.  

***

  – РАССЕЛ, ГДЕ ТЫ?!   – ЭД, ЧТО С ТОБОЙ?!   Эд дёрнул уголком побелевших губ, а Рассел с облегчением крикнул:   – Здесь мы, Флетчер, Ал!.. живые! Только Эд…   Прежде, чем кто-то успел как-то отреагировать, перед глазами старшего Трингама мелькнула тёмно-золотая шевелюра Альфонса.   – ЭД, БРАТИК, ЧТО С ТОБОЙ?!   – Ш-ш-ш, Принцесса, не паникуй, – хмыкнул Эд, всё же приоткрывая глаза – а то Ал и так вон перепуганный по самое не хочу, уже едва не плачет… а если учесть и эту их телепатию – вообще непонятно, как младший ещё на ногах стоит. – Жить буду, никуда не денусь…   Альфонс, правда, и не стоял на ногах – с размаху упав на колени рядом с Расселом (аж стук было слышно), он моментально умудрился отобрать своего брата у старшего Трингама и теперь, держа его на руках, не мигая смотрел на правое плечо Эда. Вернее, то, что от него осталось.   – Ал, убери ладонь! – Флетчер, тут же оказавшийся рядом, уже успел склониться над Эдом и оценить масштаб катастрофы. – Рассел, ты цел? – он на секунду обернулся к брату, и в глазах его мелькнуло ничем не скрытый – даже профессионализмом – страх.   – Цел, – коротко кивнул тот. – Не отвлекайся от Эда.   – Тогда, если можешь идти, быстро – чистую воду и бинты! И обезбол посильнее, если под рукой есть!   Рассел моментально кинулся исполнять указания младшего, снова превратившегося во врача.   – Ал, можешь пониже? Да, так. Эд, где боль сильнее всего?   – У верхней ключицы… – прошипел тот, отворачиваясь и утыкаясь лбом в живот Ала.   – Понял. Придётся потерпеть. Хорошо?   – Угу… будто выбор есть…   Рассел между тем уже вернулся и теперь, сидя на корточках, держал в руках целую охапку шприцов и бинтов, готовый подавать их Флетчеру. Тут же на полу стоял и таз с водой. Младший Трингам окинул брата быстрым внимательным взглядом, словно лишний раз убеждаясь, что тот цел, едва заметно улыбнулся, благодарно кивнул и вновь обернулся к Эду.   – АЙ-ЯЙ!   – Терпи, терпи, я же не вижу ничего, сначала надо кровь остановить…   – А можно побыстрее?   – Я стараюсь, честное слово!   Флетчер действительно делал всё, что мог. На лбу у него уже выступила испарина, он часто дышал, кусая губы, но не отнимал ладони от плеча Эдварда, тихо с присвистом матерящегося Алу в китель. Зеленоватое свечение заставляло младшего Трингама казаться ещё бледнее, чем он был на самом деле. Рассел не отводил глаз от Флетчера, готовый в любую секунду выпрямиться как пружина и поймать его под руки – ему ли, старшему брату, не знать, как много сил отнимает у младшего медицинская алхимия?   Но тот пока держался. Видимо, осознание, что никто другой здесь помочь не сможет (буквально в конце прошлой недели доктор Нокс торжественно забрал последнюю свою тетрадь из кабинета, неловко – ворча что-то неразборчивое и страшно смущаясь – обнял растерянного Флетчера и уехал – куда-то в провинцию, к семье, с которой эта вот светловолосая молодёжь неожиданно помогла ему наладить отношения; одним словом, Флетчер сейчас был единственным профессиональным врачом на весь Штаб), не позволяло ему проявить хоть малейшую слабость. Да и к тому же… это ведь Эд.   Ал, шепча брату что-то успокаивающе, машинально крепко прижимал его к себе. А в глазах едва ли не слёзы… Не так уж и много времени прошло с последнего ужаса в жизни Элриков. И вот опять.   Эдвард вдруг явно немного расслабился – и Флетчер выдохнул. Значит, получается. Альфонс опустил голову. Его полуобъятия тоже перестали быть такими судорожными.   – Ты, Флетчер, просто маг и волшебник, – тихонько усмехнулся Эд, впрочем, не меняя положения.   – Спасибо, – младший Трингам грустно улыбнулся. – Правда, я предпочёл бы практиковаться не на вас… Не шевелись, я ещё не закончил.   – Извини.   – Ничего. А всё же… – Флетчер скосил глаза на Рассела, всё ещё переводившего напряжённый взгляд с брата на друзей и обратно. – Рассел – что всё-таки у вас стряслось?   Тот даже вздрогнул от такого вопроса и нервозно опустил глаза.   – Я… – он сглотнул. – Это сложно. То есть…   – По существу – о причинах потом. И не вини себя, мы знаем, что ты не при чём.   – Зато я не знаю, – болезненно фыркнул Рассел, не поднимая взгляда. – Ладно, ты прав. Когда полыхнуло, я кинулся заслонить моих от реакции. Благо в перчатках был. Кое-как успел трансмутировать барьер и скомандовать эвакуацию… Уйти не мог – сами понимаете, метан, уберёшь барьер, малейшая искра – минус половина здания Штаба. Поэтому попросил позвать кого-то из вас – без профессиональных алхимиков здесь просто можно было бы сразу гроб заказывать… Да и так – мне просто повезло, что Эд успел. Если бы не он, я бы тут не сидел.   Флетчер испуганно дёрнулся. Оно, конечно, пост-фактум, но всё-таки – а если бы Эд и правда не успел? И вообще, как ни жестоко это сейчас признавать по отношению к Эду и самому Алу, какое счастье, что старший Элрик в нужное время оказался в нужном месте…   Рассел продолжал, хмурясь:   – Я уже, собственно, чувствовал, что вот-вот, ещё буквально минута – и я всё. У меня коленки дрожать начали, плечи заломило, в глазах темнеть стало. А что произошло дальше – я не понял… помню только грохот, дым да потом вот этого вот, – он мотнул головой в сторону Эдварда, – придурка перед собой… – он ни с того ни с сего шмыгнул носом и торопливо отвернулся.   – Главное у него глаза на мокром месте, а придурок я, – беззлобно проворчал Эд, со вздохом откидывая голову назад, чтобы иметь возможность видеть всю компанию. – Хотя понять там правда что-то было сложно. Я просто… когда эта ваша лаборантка закричала, что в лаборатории взрыв, я, само собой, мотанул сюда… а тут пока растолкал всех, времени уже не осталось. Быстро надо было что-то делать. Блистательный вон правда едва на ногах стоял, – Эд кивнул в сторону всё ещё не смотрящего на него Рассела. – А я… ну… – старший Элрик перевёл взгляд на застывшего Флетчера, по-прежнему залечивающему его плечо. – Я же… – он вдруг мягко улыбнулся. – Я же должен был когда-то вернуть тебе долг за то, что ты меня спас тогда, в этой вашей ксенотаймовской лаборатории. Вот я и… я только понял, что нужно отразить удар – а я как раз был без кителя. Ну и подставил плечо, а оно как шандарахнет – и всё к Уробороссовой бабушке вывернуло, с мясом…   – Какой долг? Ты что, Эд, дурак? – Флетчер насупился, наконец, отрывая пальцы от раны Эда. Видно было, что он отчаянно старается не заплакать. – Нет у меня никаких должников! А вы двое – просто… просто идиоты неимоверные!   – Флетчер, ну ты-то хоть не реви, а, – слабо усмехнулся Рассел, исподлобья поглядывая на младшего. – А то мы тут правда потоп всей компанией устроим…   – А я и не реву! – Флетчер зажмурился и выхватил у брата из рук бинты и пару шприцов. – И вообще! Молчи! Не отвлекай меня!   – Молчу, молчу, не сердись… – Рассел виновато втянул голову в плечи.   – Не ругайся, – тихо попросил Эд, когда Флетчер, вколов ему обезбол, уже бинтовал плечо. – Страшно было. Правда.   – Я знаю, – шёпотом ответил Флетчер, часто моргая. И, после паузы: – Спасибо, Эд.   – Да брось ты, нашёл за что, тебе Рассел, часом, не родственник ли… Ал, ты что, тоже плачешь?   – Нет, блин, мусор в глаз попал, – буркнул тот, смотря куда-то в сторону. Глаза у него действительно были подозрительно красные, но голос и жесты по-прежнему не вязались со словами, оставаясь не просто мягкими и осторожными, но бережными, словно Эд от любого неловкого движения мог бы разбиться.   – Ал, ну ладно эти дураки, а ты чего?   – Чего я?.. ты лежишь у меня на коленях, вместо руки у тебя кровавое месиво, вы с Расселом вообще чудом остались в живых, и ты спрашиваешь, чего я?.. ДА У МЕНЯ РИЗЕМБУРГСКИЕ ФЛЕШБЕКИ, ПАМЯТЬ ТВОЯ ДЕВИЧЬЯ!   – Не кричи, Принцесса, мы ж живые, всё обошлось…   – А ЕСЛИ БЫ НЕТ?   – Ну А-ал… ну булочка моя…   – Вы даже в такой ситуации не можете не флиртовать, да? – хмыкнул уже немного пришедший в себя Рассел, передавая Флетчеру очередной моток бинтов.   – Я не флиртую, я его успокоить пытаюсь! – нахохлился Эдвард. – Не могу я видеть, как моя Принцесса плачет! Ал, не реви, а то я тоже начну реветь, и всё, и пиздец!   – Ну уж и пиздец, – сквозь слёзы улыбнулся тот. – Тебе и так пиздец грядёт – от Винри, например…   Пауза.   – Ой бля-я… – Эд зажмурился с мученическим видом. – А ведь ты прав. Мне от неё и раньше гаечным ключом по голове прилетало, а ведь тогда только сам механизм ломался. А теперь – теперь с мясом всё железо вывернуло, ей с нуля собирать и подсоединять… Можно сразу закапываться. Или этот, харакири отвёртками делать. Или в окно выкидываться. Причём ещё до звонка ей…   – Не надо, – неожиданно прервал его Рассел.   Эд озадаченно приподнял голову. Ал удивлённо взглянул исподлобья заплаканными глазами. Флетчер в недоумении обернулся. Рассел всё ещё сидел с опущенной головой, но уже решительно – оставив шприцы на столе, он сжал кулаки. И теперь вдруг, расправив плечи, смело взглянул на друзей и брата.   – Не надо? – переспросил Эд. – Что – не надо?   – Самовыпиливаться, – старший Трингам поднялся на ноги. – Она тебя не станет убивать. И даже, – он как-то мрачно сощурился, – даже не станет ругаться. Это я тебе обещаю. Лично, – и, не дав никому и слова сказать, круто развернулся и, сунув руки в карманы запачканного кровью и пылью халата, быстрыми широкими шагами направился к двери. Люди, столпившиеся в дверях, моментально расступились, и он беспрепятственно вышел в коридор.   Флетчер, всё ещё часто моргая, озадаченно уставился на Элриков. Ал пожал плечами – дескать, сам в шоке. Зато Эд вдруг коварно ухмыльнулся:   – Так-так-так… намечается что-то интересненькое…