1. Цветы или позвоночник

– А чё ты цветы-то не купил, Блистательный товарищ? – Эд ехидно хмыкнул, сунув единственную руку в карман светлых летних брюк. Они вчетвером стояли на платформе и дожидались прибытия экспресса, которым должна была приехать великая и ужасная – не такая великая и ужасная, как фюрер Мустанг, а по-настоящему – Винри Рокбелл.   – Заткнись, Удивительный политик, – Рассел одарил друга убийственным взглядом и отвернулся. – Если кому и надо было подумать о цветах, так это тебе, а не мне. Тебе же она будет протез ставить. При чём тут я?   – Ну покраснел-то ты, а не я, помидор ты наш тухлый, – Эдвард был в прекрасном, хотя и нервозном настроении. По поводу чего всячески донимал лучшего друга.   – Я же тебе сказал – заткнись, если не хочешь, чтоб я тебя ещё и второй руки лишил, – буркнул старший Трингам, не поворачивая головы. Но даже так Эду было заметно, что щёки у Рассела приобрели свекольный оттенок.   – Не, Винри как раз такое оценит, я и так очень прибыльный клиент, а с тремя стальными конечностями вообще клад буду – зато не оценит Флетчер. Да, господин Изумрудный алхимик? – Эд подмигнул Флетчеру, который всем своим внешним видом олицетворял смирение и кротость человека, принимающего смертную муку.   – Конечно, господин Стальной алхимик, – в тон ему подчёркнуто вежливо ответил младший Трингам – правда, укоризненно сощурившись. – Эд, прекрати уже моего брата донимать, а? Тебе жить надоело? Мы находимся в месте повышенной опасности, на вокзале, а ты тут цирк устраиваешь – вот вы полетите на пути, а мне с этим что потом делать? Паззлы из ваших бренных останков собирать?   – Я его не донимаю, он сам бесится на пустом месте, – Эд нахохлился и обиженно поджал губы. – Чего вы на меня оба ругаетесь? Я вообще, между прочим, пострадавший… где мои забота и внимание?   – Внимание, сейчас будет забота, – Альфонс, стоявший рядом с Эдвардом, притянул своего старшего к себе за талию и, обняв со спины, легко поцеловал в висок. – Не дуйся, Эд, они просто за тебя переживают – это так забота и проявляется!   – Ой, подумаешь, забота у них проявляется… – проворчал Эд, впрочем, больше для виду – от внезапной ласки он моментально растаял, даром что на улице и так было почти плюс тридцать. – Вот почему ты нормально заботу проявляешь, а они – как я не знаю… один убить грозится, второй ругается?   – Чего-то ты нынче с утра больно разговорчивый, Эд, – Флетчер озадаченно покосился на Элриков. – Что случилось? Нервничаешь что ли?   – Я нервничаю? Я? – Эдвард фыркнул с видом оскорблённой невинности, но отстраняться от Ала не стал – просто высокомерно махнул рукой. – Я спокоен! Как глыба! Как айсберг в океане! Как пульс покойника!..   – Ну ты махнул! – рассмеялся Альфонс, гладя брата по плечам. Из всей компании он был сегодня самый умиротворённый. Конечно – Винри он не боялся, а по поводу Эда Флетчер сказал, что сейчас переживать не из-за чего.   – А чего он! – Эд мотнул головой. – И… и вообще? Чего мне нервничать? Это вон Блистательный товарищ нервничает – и правильно, если Винри, вопреки его словам, меня всё же грохнет, он попадёт к тебе, Ал, в долговое рабство!..   – Ты что, мне не веришь? – возмутился Рассел, всё-таки оборачиваясь к Эду. Более того, он сердито скрестил руки на груди и наклонился вперёд. – Я же сказал, что она тебя не тронет! Нечего её за зверя принимать! Ты так говоришь, будто Винри какое-то чудище из преисподней – а она просто-напросто за вас, идиотов, очень переживает!   Эд многозначительно улыбнулся, глядя на Рассела снизу вверх.   – Это ещё что у тебя за улыбка такая идиотская? – старший Трингам сощурился.   – Обычная улыбка, – Эд заулыбался ещё шире. – Просто я тут немножечко задумался.   – О чём бы вдруг? – Рассел подозрительно приподнял бровь.   – Да так… О закономерностях жизни…   – Каких это, например?   – Ну типа знаешь, нет дыма без огня…   – … НА ЧТО ТЫ БЛЯДЬ НАМЕКАЕШЬ, А?!   – Я просто о жизни говорю, без конкретики – а ты что подумал?..   «ПОЕЗД РАШВЕЛЛ-ЦЕНТРАЛ ПРИБЫВАЕТ НА ВТОРОЙ ПУТЬ, ТРЕТЬЯ ПЛАТФОРМА!» – жизнерадостно объявил громкий женский голос.   Оба старших разом притихли и отвернулись в разные стороны. Рассел уставился на вагоны прибывающего состава, мысленно высчитывая, в каком из них должна быть Винри, Эд машинально прижался потеснее к Альфонсу. Младшие переглянулись и одновременно подавились смешками. Флетчер хоть и ворчал на Эда, но слушал их с Расселом перебранку с весёлым любопытством. Тем более, что – это он, конечно, Эду не стал рассказывать в знак мужской солидарности с братом – сам за полчаса до выхода, хихикая, наблюдал за хаотичными метаниями старшего по квартире и выслушивал крики на тему: «ГДЕ РАСЧЁСКА? ФЛЕТЧЕР, КУДА ТЫ ДЕЛ МОЮ БРИТВУ? – Братик, да я её не трогал, ты сам положил её зачем-то к своим колбам… – МОЛЧАТЬ! ЭТА РУБАШКА МНЕ ИДЁТ? ИЛИ ЛУЧШЕ ЗЕЛЁНУЮ? – Зелёную, зелёную… – А КТО БЛЯДЬ ВЗЯЛ МОЙ а вот он…» и так далее. Короче, Флетчеру всё давным-давно было понятно, но он предпочитал оставаться в сторонке: с функцией «бесить Рассела» лучше Эда всё равно никто не справится. А Ал просто, казалось, постиг дзен: он, во-первых, был очень рад приезду Винри и тому, что его любимому Эду наконец-то вернут руку (тот переносил отсутствие конечности с мрачным смирением, то есть не жаловался и не ворчал, но ходил расстроенный), а во-вторых, тоже с любопытством ждал, чем закончится вся эта история. А ещё, в-третьих, сегодня была чудесная погода – светило солнце, пели птички, пионы Централа начали распускаться… Красота, одним словом! А сейчас ещё Эд к нему жмётся, как испуганный котёнок. Очаровательно. Чего ещё для счастья надо?..   – Вон там! – как-то хрипловато – видимо, в горле пересохло – выпалил Рассел, указывая куда-то пальцем.   – Точно! – Флетчер радостно подпрыгнул и замахал руками. – ВИ-И-ИНРИ! Мы тут! Ал, помаши ей, ты заметнее меня будешь…   – Да машу, машу! – весело хмыкнул Ал, действительно вскидывая в воздух свободную руку. – ВИН, ПРИВЕТ!   – А чего ей махать? – Эд покосился на Рассела, у которого щёки отчего-то пошли красными пятнами. – Помочь надо – вот чё ты встал, дурак? Иди помоги даме! Не видишь, у неё чемодан здоровый!   – Тоже мне, командир полка нашёлся, – Рассел, правда, тряхнул головой и, обиженно взглянув на Эдварда, действительно бросился вперёд. Но прежде, чем скрыться в толпе, он успел обернуться и выпалить: – Нос до потолка, уши до дверей, а сам как муравей!   – ЧЁ ТЫ ТАМ ПРО МУРАВЬЯ ВЯКНУЛ?! – Эд моментально вспыхнул как порох – и со всех ног кинулся за другом, распихивая людей единственным локтем. – А НУ СТОЙ, ДЕБИЛ!   Флетчер поднял голову и искоса взглянул на Ала. Ал тяжело вздохнул, закатив глаза.   – Авиценна, а ты точно младше Рассела, а?..   – А Эд точно в нашей компании самый старший? – младший Трингам улыбнулся. – Пойдём уже – пока никто друг друга не убил!   – Это точно, погнали… – и они нырнули в галдящую толпу вслед за своими братьями. То есть, нырнул Флетчер – Ал физически с его ростом не смог бы здесь никуда нырнуть. Тем удобнее – по крайней мере, с высоты «птичьего полёта» было видно, что пока что все живы. Ключевое слово – пока что.  

***

Винри молча испепеляла Эда взглядом. Сам Эд стоял с низко опущенной головой и мысленно молился всем несуществующим богам, чтобы Рокбелл позволила ему перед смертью хотя бы попрощаться с Алом. Рассел, который, как ни странно, оказавшись рядом с Винри, пришёл в себя и перестал заикаться через каждые пару слов, деликатно кашлянул:   – Винри, ты обещала.   Девушка медленно перевела взгляд с Эдварда на Рассела (спрыгнув на землю, она увидела в первую очередь из ниоткуда возникшего перед ней первого, вот и принялась «убивать его взглядом» по старой доброй привычке) – и совершенно неожиданно для обоих старших и для самой себя просияла.   – Рассел! А я тебя сразу почему-то не заметила! Ты не представляешь, как я рада тебя видеть!   – А меня то есть вообще не рада? – по инерции возмутился Эд, не успев сообразить, что мог бы по этому поводу подколоть обоих друзей.   – Когда я смотрю на тебя, я думаю в первую очередь о ночах бессонной работы, которые меня ждут! – отрезала Винри.   – А когда ты смотришь на Рассела, ты, извини, о чём думаешь?   Эд понял, что он только что ляпнул, когда высокомерное возмущение на лице Рокбелл как по щелчку пальцев сменилось… паникой?   – Я… я… ну то есть… я…   Рассел в недоумении моргал, замечая, как медленно краснеют щёки девушки. Внезапно ему самому стало ужасно жарко, и он очень пожалел, что не взял стаканчик лимонада у той улыбчивой брюнетки на входе в вокзал. И вообще. А что сейчас делать? Протянуть ей руку?.. Обнять, как делают нормальные люди?.. ОБНЯТЬ?!   Винри всё ещё не могла подобрать слов, чтобы ответить на вопрос Эда – и, похоже, была от этого в ужасе. Сам Эдвард изо всех сил старался не заулыбаться и не сказануть прямо сейчас что-то ещё более ехидное. А то эти два цветочка, похоже, оба сейчас на грани обморока – что красный как варёный рак Рассел, что заикающаяся Винри. Два цветочка? Нихрена себе цветочки – оба регулярно грозятся его, Эдварда, придушить или покалечить!   Ситуацию спасли младшие, как всегда появившиеся очень вовремя.   – Винри! Как здорово, что ты приехала! – Флетчер отпихнул растерянного Рассела в сторону и без всякого стеснения дружески обнял Винри. – Хоть кто-то разделит наши с Алом мучения от безалаберности этих оболтусов!..   – Эй! Ты как себе позволяешь про старшего брата говорить?! – возмутился Рассел, с явным облегчением в голосе от того, что Флетчер перевёл тему. – Совсем распоясался, ты посмотри!..   – На правду не обижаются! – Рокбелл тоже с явным облегчением и искренней радостью рассмеялась, обнимая Флетчера в ответ. – А что, скажешь, вы с Эдом не оболтусы? Не ругайся на Флетчера, семейных врачей обижать нельзя!   – Я ругаюсь? Я его обижаю? Да он как фон барон живёт! – Рассел беспомощно развёл руками. – Его тут чуть ли не на руках носят, а ты – ругаюсь!..   – Вот и не… Ой, Ал, ты что, ещё вырос что ли?! Тебе не стыдно?   – На Флетчера, значит, ругаться нельзя, а на меня можно? – хохотнул Ал, наклоняясь, чтобы в свою очередь обнять ворчащую Винри. Флетчер предусмотрительно потеснился и юркнул за спину Рассела, попутно неожиданно подмигнув брату, чем вогнал его в очередной ступор. – Не вырос, Вин, не вырос, Эд подтвердит!   – Подтвержу! – важно кивнул Эдвард, довольный тем, что его убивание, если оно и грядёт, в самом деле откладывается на неопределённый срок (за что он решил-таки поблагодарить Рассела новеньким томом алхимической энциклопедии, но это как-нибудь потом). – Ал по-прежнему 186 сантиметров ровно – то есть на 10 сантиметров и 78 миллиметров выше меня!   – А ты что, каждое утро его и себя измеряешь что ли? – Рокбелл лукаво сощурилась, глядя на Эда через плечо Ала. – Утро начинается не с кофе, да, Эд?   – Не с кофе, конечно… – Эд невинно пожал плечами. – Но и не с измерений – у меня есть куда более приятные способы разбудить мою Спящую красавицу…   – Да ну Эд! – Ал, слегка разрумянившись, фыркнул, отпуская Винри и укоризненно поглядывая на брата.   – Чего, Принцесса? Хочешь сказать, неприятные? – Эд наклонил голову. В его карих глазах плясали озорные огоньки.   – А ничего, что последние дня три я тебя за ноги стаскивал с кровати, потому что ты зевал и доказывал мне, что ещё пять минуточек великий фюрер без тебя переживёт, хотя эти пять минуточек регулярно превращались в полчаса? – Альфонс упёр руки в боки. – И это я у него, видите ли, Спящая красавица!   – Так, философский камень души моей, контору не пали!   – Похоже, я многое пропустила… – Винри прикрыла рот ладонью, чтобы не засмеяться в голос. – Вы мне расскажете, как это Ал вдруг превратился в Спящую красавицу и почему вдруг ты, Эд, не стесняешься об этом орать на весь вокзал?   – А чего стесняться? – искренне удивился Эдвард, притягивая к себе Альфонса за локоть. – В компании все всё понимают, а остальные всё равно не догадаются…   – Да-а? Понимают?.. – в свой черёд изумилась Винри, круглыми глазами уставившись на Трингамов. – Ой, а я думала… А как это так вышло?..   Рассел ни с того ни с сего хмыкнул и погрозил ей пальцем.   – А это, Винри, нам с тобой ещё предстоит серьёзно обсудить. Потому что всё это время знать и не говорить нам с Флетчером – это с твоей стороны просто свинство! А пока что хорош уже стоять, об нас люди спотыкаются, - он небрежно, с видом скучающего падишаха, повёл рукой. - Так что давай мне свой чемодан и пойдём к Эду и Алу!   – Я… ну просто… но ведь… – Винри вновь побагровела и от безысходности ухватилась как за спасительную веточку за вторую часть реплики Рассела. – Ой, ты правда поможешь? – она почти кокетливо заправила лезущую в глаза прядь волос за ухо и улыбнулась так очаровательно, что Рассел – в который раз за последние десять минут – лишился дара речи, а вся его полушутливая серьёзность моментально слетела, как шелуха. Пока старший Трингам почти что беспомощно хлопал ресницами под смешки Ала и Флетчера, Винри, смущённо водя носком балетки по полу, виновато заметила: – Не хочу тебя напрягать, он и правда тяжёлый…   – Ну и за кого ты меня держишь? – абсолютно искренне возмутился старший Трингам, шагнув вперёд и протянув к Рокбелл руку: – Кто я буду, если позволю девушке таскать тяжести?! Эд инвалид, на него не повесить, а Флетчер и Ал мелкие – выходит, остаюсь только я из здоровых и взрослых представителей мужского пола, так что давай сюда уже, ну!   – Рассел, спешу напомнить, что я тебя старше на три месяца и выше на пять сантиметров, какой я тебе мелкий?.. – со смешком заметил Альфонс, хлопая закашлявшегося не то от возмущения, не то от смеха Эдварда по спине. Флетчер просто ретировался куда-то в сторону и с подчёркнутым вниманием изучал объявление о необходимости носить маску в общественном месте… правда, плечи у младшего Трингама предательски тряслись. – Ты там ничего не попутал, а, здоровый и взрослый представитель мужского пола?..   – Ты младший брат Эда и лучший друг Флетчера, значит, всё равно мелкий! – Рассел беспечно отмахнулся от него свободной рукой и важно кивнул истерично хихикающей Винри. – Так что… э-э-э… как там правильно… мадемуазель – давайте реще свой чемодан уже, что как не родные!   – Только вы, мсье, можете объединить в одном предложении слова «мадемуазель» и «реще»! – Рокбелл звонко рассмеялась и протянула-таки старшему Трингаму свой чемодан. – Уговорил – держи! И спасибо огромное – мне очень неловко… но приятно!   Рассел буквально надулся от важности. Эд потом клялся, что у его друга был взгляд а-ля «да я за такие слова и за ваши глаза… десять таких чемоданов донесу!» В самом деле, когда Винри отпустила ручку чемодана и весь вес с её узких девичьих плеч перелёг на крепкие и действительно во всех значениях слова мужские плечи старшего Трингама, тот даже не дрогнул – только усмехнулся и подмигнул девушке: дескать, и не такое таскали, подумаешь.   Видимо, таково было действие благодарных голубых глаз Рокбелл, потому что, когда она прошла вперёд, чтобы спросить что-то у Флетчера насчёт состояния Эда, Рассел чуть ли не моментально побледнел, вцепился в ручку чемодана обеими руками и прошипел:   – Да что она там, кирпичи что ли возит?..   – Мои автопротезы, запасные детали и инструменты, – вполне сочувственно пояснил Эд. Правда, он не был бы собой, если бы тут же съязвил вдогонку: – Сам вляпался, за язык никто не тянул – теперь будешь три километра страдать, единственный здоровый и взрослый!   Рассел страдальчески закатил глаза. Ал, заложивший руки за спину, пожалев товарища, участливо предложил:   – Хочешь, вместе понесём? Я всё-таки тоже не самый маленький среди нас четверых и вполне здоровый…   Как раз в этот момент Винри зачем-то обернулась, и Рассел моментально выпрямился и оскорблённо хмыкнул:   – Что я, дохляк какой-то? Сам небось донесу! За Эдом лучше следи!   – А чего за ним следить? Он большой уже… – Альфонс вздохнул, влюблённо косясь на поправляющего рубашку (съехала от чересчур интенсивного смеха на бок) старшего брата.   – На всякий случай – чтобы не влез никуда! – оптимистично ответил старший Трингам.   – Да хорошо, хорошо, но без руки и без тебя он никуда и не полезет, ему же одному скучно чудить…   – Всё равно!   И всё-таки, когда они уже шли по раскалённому от летней жары тротуару к дому Эда и Ала (оба Элрика сейчас шагали по бокам от Рокбелл и наперебой отвечали на её вопросы о том, что в Централе поменялось за время её отъезда и как поживают их общие знакомые – Хьюзы, Мустанги, Кёртисы…), Флетчер, отстав от друзей и Винри, обеспокоенно поинтересовался у своего старшего брата:   – Рассел, а ты точно справишься?.. Может, тебе всё же помочь? Мне не улыбается потом тебе позвоночную грыжу лечить или радикулит…   Старший Трингам мотнул головой, чтобы откинуть прилипшую ко лбу чёлку, и, взглянув на младшего сверху вниз, кротко улыбнулся с видом юродивого:   – Спасибо, братишка, но у меня нет варианта не справиться, – и Рассел так выразительно посмотрел на худенькую спину Винри, идущей впереди шагах в пяти от него, что Флетчер, тяжело вздохнув, мысленно принялся составлять план комплексной терапии по профилактике болезней позвоночного столба.