Новогодняя ночь.

Снег к вечеру стал плотнее, будто собирался накрыть город мягким, чистым слоем, чтобы тот выглядел особенно празднично. Гирлянды уже горели в каждом окне, и улицы стали похожи на иллюстрации из зимних книг — тёплые, яркие, немного нереальные. Мангл поправила шарф, когда подошла к дому Фокси. Ей открыли почти сразу. — С Новым годом заранее! — крикнул Дьюс из гостиной, размахивая пакетом чипсов. Паппет стоял рядом и пытался зажечь бенгальскую свечку в доме — Фокси уже трижды сделал замечание. — Паппет, — строго сказал Фокси. — На улице. На. У-ли-це. Паппет вздохнул, будто его лишили важной научной миссии, но вышел во двор. Мангл тихо улыбнулась: — Как обычно. — Как обычно, — отозвался Фокси. И взгляд его был таким спокойным, будто он ждал её весь вечер, а теперь всё наконец стало на свои места. Она сняла куртку, прошла в гостиную. На столе: мандарины, пирожные, горячий шоколад, бутерброды Дьюса (подозрительно кривые) и аккуратная выпечка от Фокси. — Кто хочет смотреть фильм? — спросил Фокси. — Или можем просто поиграть. — Фильм, — одновременно сказали Паппет и Мангл. — Игра, — сказал Дьюс. Спор длился недолго: решили запустить фильм и параллельно играть в настольную игру, правила которой постоянно путали. Комната наполнилась смехом: Паппет спорил с Дьюсом о том, что «ходы по диагонали не считаются», Фокси пытался не уронить салфетки, когда Мангл неожиданно рассмешила его, а Мангл сама удивлялась, как легко шли эти часы.

***

Когда до полуночи оставалось десять минут, они отправились на задний двор. Дьюс нёс пакет с фейерверками, Паппет — термос с явно чем-то алкогольным, Фокси — одеяло и фонарики, а Мангл — маленькую коробочку с заранее собранными подарками для каждого: простые, но сделанные вручную. На дворе было тихо. Снег мерцал под светом фонарей, а холод щипал нос, заставляя их всех плотнее закутываться в шарфы. Паппет включил гирлянду, которую зачем-то взял с собой, — она светилась мягким жёлтым светом. — Теперь красиво, — решил он. Мангл протянула каждому по маленькому пакетику. Паппету — игрушку в виде его любимого аниме персонажа, а игрушка сделанная своими руками. Так же Мангл всем написала листы с пожеланиями и не только. Дьюсу — пару маленьких фигурок, которые она сама слепила из глины. Так как в начале знакомства именно Дьюс научил её лепить из глины. Фокси — теплый, темно красный объемный свитер. Он вязаный, к тому же оверсайз, как любит Фокси. Он смотрел на неё дольше остальных. — Спасибо, — сказал он тихо, быстро снимая свою кофту, и надевая свитер от Мангл — большое.. Мангл почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Губы мгновенно поджала неосознанно. Вдруг первые салюты взлетели в небо. Цветные вспышки осветили их лица, "чай" в термосе стал казаться сладче, чем был, а хлопья снега падали прямо на шапки и плечи. Паппет объявил: — До нового года… тридцать секунд! — Десять! — начал отсчёт Дьюс. — Девять! Восемь! Семь! Салюты уже рвали небо, а снег кружил между вспышками света. Фокси стоял так близко, что Мангл чувствовала тепло от его руки — буквально в нескольких сантиметрах. Он смотрел не на небо, а на неё. — Шесть! Пять! Паппет громко хлопнул бенгальской свечкой, Дьюс засмеялся, но в ушах Мангл всё это будто стало фоном — тёплым, но далеким. Фокси чуть наклонился: — Ты мёрзнешь? — спросил он тихо, так, чтобы только она услышала. Она покачала головой. — Нет. Он чуть усмехнулся. — Ложь. И не дожидаясь разрешения, поправил её шарф, подтянув его ближе к шее. Пальцы скользнули по воротнику свитера — осторожно, будто он касался чего-то хрупкого. Она почувствовала, как внутри всё сжалось и разжалось одновременно. — ТРИ! — выкрикнул Паппет. — ДВА! — ОДИН! И ровно в ту секунду, когда небо вспыхнуло большим золотым салютом, Фокси уверенно взял Мангл за руку. Её пальцы автоматически переплелись с его.

***

Праздничный шум вокруг становился громче. Паппет уже что-то кричал про «новогоднюю магию», Дьюс предлагал устроить войну снежками, но Мангл едва их слышала. Фокси наклонился ближе: — С Новым годом, Ман... Она проглотила воздух. — С Новым годом. И на секунду между ними стало так тихо, что даже салюты будто приглушились. Фокси всё ещё держал её руку — и совсем не собирался отпускать.

***

Когда час прошёл, снег припорошил их волосы, какао давно остыло, а смех ребят перемешался с холодом, Паппет первым заметил время. — Мне домой, — сказал он, вытряхивая снег из шарфа. — Мать убьёт, если я опять задержусь. Дьюс поднялся следом: — Да, мы тоже пойдём. Нас завтра ждёт великое ничего. — Досмотрим салюты завтра, — сказал Паппет. — Вчетвером. — Вчетвером, — повторила Мангл. Фокси смотрел на неё чуть внимательнее обычного, будто отметил то, как она это сказала. Паппет махнул рукой. Дьюс что-то выкрикнул на прощание. Через минуту во дворе остались только двое. Фокси и Мангл. И тишина, нарушаемая только отдалёнными вспышками. Фокси посмотрел на её лицо. — Ты не хочешь домой сейчас, да? — спросил он. Она покачала головой. — Не очень. — Тогда… — он чуть пожал плечами. — Пошли ко мне ещё? Хотя… Он замялся. — Я могу пойти к тебе. Если хочешь. Мангл задумалась на секунду. Внутри было тепло и странно спокойно. — Пойдём ко мне, — сказала она тихо. Он улыбнулся так, что уголки его глаз дрогнули. — Ладно. — Только ты не замёрзнешь? — С тобой — нет. Она почувствовала, что краснеет. Но не отвернулась. Дорога до её дома была тёмной, но красивой — фонари рассыпали свет по снегу, и шаги становились мягкими. Фокси шёл рядом, иногда нечаянно касаясь её плеча.Иногда — специально. Когда они дошли, она открыла дверь, снимая варежки. — Фокси? — сказала она, чуть повернув голову. — М? — Спасибо, что остался. Он посмотрел на неё так, будто ответа не требовалось. Но всё же сказал: — Всегда. И это «всегда» прозвучало не как обещание, а как факт. Мангл прошла в комнату первой, включила маленькую гирлянду, которая давала тёплый, мягкий свет. Фокси вошёл за ней, стряхивая снег с волос. — Хочешь чаю? — спросила она. — А ты? — спросил он в ответ. — Хочу. Фокси чуть улыбнулся: — Тогда сейчас будет подано! Они долго сидели на полу, облокотившись на кровать, разговаривая тихо — о фильмах, о том, как Дьюс чуть не взорвал фейерверк в руках, о том, как Паппет умудрился запутать гирлянду в собственном шарфе. Руки то и дело снова оказывались рядом. Иногда касались, иногда оставались переплетёнными. И ни один из них не спешил отодвинуться. Когда Мангл достала запасное одеяло, чтобы постелить Фокси, он взял край ткани и чуть задержал её руку. — Ман… можно я… просто побуду рядом? — В смысле? — Не переживай. Просто рядом. Страшно отпускать эту ночь. Она молча кивнула. Они легли поверх одеяла — она ближе к стене, он — ближе к краю. Не вплотную, но расстояние между ними было слишком маленьким, чтобы назвать его дружеским. Мангл перевернулась на бок, посмотрела на него. Фокси лежал почти так же, глядя в её сторону. — Тебе… нормально? — спросил он тихо. — Да, — ответила она ещё тише. И когда их пальцы снова нашли друг друга в полутьме, это уже было не случайностью. Город переходил в новый год. Рядом лежал Фокси. Его присутствие так ясно, что даже ночь казалась светлым утром...