3.

      Альбину разговор на кухне из колеи немного выбил, что уж греха таить. Еще и реакция Валеры на Иру немного смущала.       Если сестра права и новый друг девушки правда пришит к одной из группировок, то вряд ли он зайдет за ней сегодня в шесть, как обещал. Группировщики обычно от милиции подальше держатся, оно и понятно.       Но что волновало еще больше, так это то, что Алю сейчас заботил разрыв их с Валерой какой либо связи, людей в погонах ведь такие, как он стороной обходят. Но не заботило совершенно, что она связывается с группировщиком. Снова отсутствие инстинкта самосохранения играет свою роль? Может быть.       Сестра неоднократно рассказывала о дворовых бандах и их членах, какие отличительные черты, чем они промышляют, на что способны… Но Альбина к этим рассказам относилась как к страшилкам. Раздутым и не правдивым. С ней в классе учатся мальчики, что состоят в группировках и Филатова-младшая не сказала бы, что они прям совсем звери. Обычные люди, такие же как она, такие же как Ира. Просто повезло им в жизни немного меньше.       Девушка даже анализировала, почему молодые ребята так хотят пришиться к уличным бандам. И ответ оказался прост: подавляющее большинство из неблагополучных семей, от того и озлобленны так сильно. А с улицей они обретали какую никакую семью, среди таких же недолюбленных и обиженых на жизнь ребят. Все они становились друг другу братьями. Но то, что творили эти «братья» на улицах города, безусловно вселяло страх.       Девочки же тащились по таким парням. Еще бы, они ведь такие взрослые и сильные, такие крутые и независимые. С группировщиком ты как за каменной стеной. До тех пор, пока не решишь расстаться с ним, конечно.       Одноклассницы на переменах вечно жужжали про них. Кто-то уже получил это почетное звание и стал девушкой члена банды, кто-то пока только бредил этой идеей. Взять хотя бы Динку Камаеву, одноклассницу Альбины. Практически все время она рассказывала о том, что почти охомутала какого-то супера с Универсама. Что уже не первую дискотеку с ним медляки танцует и что совсем скоро станет его девушкой.       От мыслей Альбину отвлекает звонок в дверь. На часах ровно шесть. Валера все-таки пришел за ней, значит… он не с группировкой? Или просто не из пугливых? — Привет, сердобольная, — с улыбкой здоровается парень и протягивает что-то своей спутнице сегодняшнего вечера. — Привет, — забрав из рук Туркина маленький презент, Аля узнает в нем жвачку «Турбо». Она еще не понимает, насколько символичен этот подарок. — Спасибо. — одарив Валеру улыбкой, благодарит девушка. — Ты готова? — Да, идем? — Турбо ничего не отвечает, лишь сгибая руку в локте, приглашает Филатову опереться на нее и идти с ним под руку. Каков джентльмен.       Отпрашивалась на дискотеку Альбина долго. Дождавшись, когда Ира уйдет домой, пришлось около часа уговаривать маму отпустить ее и придумать что-то для папы. Именно отец и старшая сестра были строгостью и расчетливостью в семьей Филатовых, поэтому их, и Альбина, и Алия, иногда побаивались.       Чего только стоило это грозное обращение по имени. Что Ира, что папа, в такие моменты смотрят исподлобья и говорят так тихо-тихо, но твердо и уверенно. И этого грозного «Аля», мама с дочкой боялись одинаково. У них еще ведь и имена в сокращении совершенно идентичны. Непонятно, кто решил так поиграть с именами, когда родилась Альбина, мать или отец.       Шли Альбина с Валерой молча. Алю все не отпускала мысль о причастности парня к группировкам. Спросить об этом в лоб будет некорректно, а как сделать это деликатно неясно. На ум не приходит ничего, кроме прямого вопроса. — Валер, а что ты думаешь о группировках? — ну, вроде и не прямо, но точно в лоб. — А что я должен о них думать? — Туркин заметно напрягся. Днем девушка из милиции, вечером вопрос о группировках. — Не знаю, поэтому и спрашиваю. — Слушай, сердобольная, — Валера остановился, повернувшись к девушке. — Я не знаю, кем тебе является та ментовка, которую я видел днем, но если она попросила нарыть какую-то информацию, то наши с тобой пути расходятся прямо здесь. — Не называй мою сестру ментовкой, — некогда добрая и милая, в глазах Валеры Альбина, начинала закипать. — Ничего она не просила. — А че расспрашиваешь тогда? Убежишь, если узнаешь, что я пришит? — Турбо вспыхивал в секунду, как спичка, это не секрет. Филатова бы рано или поздно познакомилась с его гневом, просто так вся эта перепалка была неожиданна. — Я хотела просто услышать правду, хотела, чтобы ты ответил. — Аля не кричала, но говорила достаточно громко, чтобы сквозь повышенный тон, парень понял, как сильно она недовольна. Как сильно он ее огорчил. — Я не знаю о тебе ничего, кроме твоего имени, сестра сказала держаться от тебя подальше, но я иду сейчас с тобой на дискотеку, потому что ты мне понравился. Я не знаю, чего от тебя ожидать. Не знаю, чем закончится этот вечер. Но знаю, что делают с девочками парни из уличных банд, меня не первый год уже этим пугают. — Голос девушки становился все выше. Он звонко раздавался эхом на пустой улице. — Но ты ведь не хочешь понять мои опасения. Мне плевать, с группировкой ты или нет, я не убегу, если это окажется так. Я убегу, если ты захочешь причинить мне вред.       Как бы то ни было, но Альбина Валеру не боялась, хотя с каждым сказанным словом его брови все сильнее сводились к переносице. Кулаки он то сжимал, то разжимал. Чего ему стоило прямо сейчас затащить ее в ближайший подъезд и сделать то, о чем неустанно твердила Ира? Аля почему-то была уверена, что парень на такое не способен. И оказалась права.       Туркин не стал ничего говорить в ответ на ту поэму из страха и опасений, что вылила на него девушка. Он лишь подошел ближе и взглянул ей в глаза. Но не увидел ничего из того, что она говорила секунду назад. Она не боялась его. В ее взгляде можно было увидеть, как она расстроена этой ссорой, как немного разочарованна, как злится на него. Но не боится.       Валера вытянул руки вперед, притягивая Филатову к себе и заключив в объятиях, прошептал: — Дурочка, — девушка, что была окольцована в крепких руках, уже хотела было возмутиться, но не успела. Туркин положил ладонь ей на затылок и заставил вновь уткнуться ему в плечо. — Пока я рядом, тебе никто не причинит вред. Особенно я.       И Альбина расплывается в улыбке от этих слов. Хорошо, что Валера не видит, а то зазнался бы. — Это ты мне понравилась. — продолжает парень и Аля заливается краской.       Хорошо, что он все еще ничего не видит. Девушка уже и забыла, сказанную ею на эмоциях фразу, что должна была затеряться среди остальных. Но не вышло, именно это «потому что ты мне понравился» врезалось в сознание парня так четко и ясно, что после этого, все, что ему так яро пытались доказать, слышал отрывками.       Ещё утром Туркин переживал о том, что ей не понравится пирожное, а сейчас ведет ее на дискотеку и она признается ему в том, что он ей нравится. Пусть и на эмоциях, пусть неосознанно. Но ведь от этого признание становится более правдивым, так? Валера хочет в это верить. А еще, он хочет, чтобы его сердобольная ему верила.       Верила, что он не станет скрывать от нее свою жизнь, что с ним любая опасность будет обходить ее стороной, он позаботится, что и сам он нарочно не сделает с ней ничего плохого. От этого и решается: — Турбо, один из суперов, Универсам. — Что это значит? — Але наконец удается вынырнуть из своего «плена» и взглянуть на парня. — Это я.