6.

— Слушай, Зима, — Валера наигранно задумывается, хотя на самом деле готов друга пинками сейчас выгнать за испорченный и упущенный момент. — А ты не помнишь, что я давно тебе уже обещаю? — Всечь, — с улыбкой отвечает Вахит и судя по его довольному лицу, ему ни капли не стыдно. — Шмотки ваши принёс. — парень поднимает обе руки, демонстрируя кожаную куртку Турбо и пальто Альбины. — Спасибо, — тихо благодарит Аля.       Момент действительно был упущен. Даже если Зима сейчас развернется и уйдет, она на поцелуй уже не решится. С чего вообще это всё началось? Сидели ведь просто разговаривали. Понятное дело, что Валера имел на девушку далеко не дружеские планы, но все же… — Тогда идем? — спрашивает Аля, глядя то на Валеру, то на Вахита. — Пошли, че уж делать теперь, — Туркин сверлит Зиму взглядом, а тот обойдя его, приближается к Филатовой и начинает внимательно разглядывать ее боевые ранения. — Ты с нами? — спрашивает он у друга, надевая куртку. — Ну ты и чума, Алька — с каким-то детским восторгом говорит Вахит. — Может тебе к нам пришиться? — с усмешкой спрашивает картавый. — Еще какую херню сморозишь? — недовольно спрашивает Туркин. Они то конечно понимают, что это шутка, но вот Аля напряглась. — Да ты посмотри на нее! — все не унимается Зима. — Как своя, родная уже, — парень смеется уже в голос, а Филатова в это время пытается понять, это своего рода комплимент или насмешка? — Лицо прям Универсамовское! — Ага, зато у тебя рожа протокольная. — бубнит Турбо и жестом просит Алю встать и пойти уже к выходу, иначе они еще долго так просидят. — Ну хватит, — тихо просит Альбина. — До конца жизни теперь мне будете это припоминать? Я вообще никого не трогала, она первая ко мне полезла.        Валера берет девушку за руку и уводит от друга, что продолжал заливаться хохотом. Туркин не видел в этом ничего смешного и не понимал, что так смешило Вахита. Хотя, ему палец покажи, ржать начнет.  — Да ладно тебе, Альбинка, — чуть успокоивший говорит Зималетдинов. — С волками жить — по волчьи выть. — ненадолго хватило его спокойствия. Сам пошутил — сам посмеялся, в этом весь Зима.

***

      Шла троица молча, каждый думал о чем-то своем.       Альбина думала о том, как будет объясняться перед родителями за столь позднее возвращение домой и о несостоявшемся поцелуе. С чего вообще в ней вдруг взялась такая смелость целовать малознакомого парня? Про драку тоже думала, что дальше со всем этим будет. Динка это просто так не оставит скорее всего, соберет свою шайку-лейку, подкараулят Алю после уроков… Ну что-то уж совсем в какие-то дебри мысли уходили. Не сделают ей ничего, не хочется ведь потом у ее сестры в кабинете сидеть. Все в классе знали, что Ира погоны носит, оттого и проблем с задирами у Филатовой-младшей не было.        Валера думал об их с Альбиной отношениях. Вернее… о взаимоотношениях. С чего в нем вдруг так быстро появились какие-то чувства к девушке. Ладно бы просто понравилась, но то, что творила с ним Аля, это что-то совсем новое. С каждой их встречей она открывается с новой стороны и каждый раз новая восхищает его сильнее предыдущей. Он уже знает, что она далеко не святая, какой казалась по началу. Ей палец в рот не клади — откусит. Туркин и не думал никогда, что придется ее от кого-то оттаскивать. Не думал, что она сможет сама за себя постоять. Но желание защищать и оберегать эту бедовую девчонку от этого не пропало.        Зима думал о том, что утром надо будет сходить в пекарню за перемячиками. Всю ночь теперь сниться будут.        Несмотря на общее молчание, неловкостью в воздухе даже не пахло. Молодые люди были так погружены в свои мысли, что не заметили, как пришли. — Спасибо, что проводили, — улыбаясь, благодарит Аля и Турбо готов поклясться, что еще чуть-чуть, и он растает.  — Да обращайся, Альбинка, — отвечает Зима, пока друг рядом стоит и пялится, откровенно тупя. — Кулек перемячей и мы в расчете. — Хорошо, Зима, договорились, — смеется девушка и переводит взгляд на Валеру. — До встречи? — Я до двери тебя провожу, — заявляет Туркин вынырнув из своих мыслей.        Альбина не протестует, до двери так до двери. Тем более, им было, что обсудить без посторонних ушей в лице Вахита.  — Пять секунд, Зима, — просит подождать друга Турбо и заходит с девушкой в подъезд.        Зималетдинов одобрительно кивает, хоть покурить можно и ни с кем сигаретами не делиться. Да и не смотря на все его хихоньки-хахоньки, он понимал, что обломал Валеру с поцелуем, когда ворвался в качалку. Может сейчас, в подъезде упущенное наверстает.        Пара стоит у двери девушки и почему-то оба молчат. Обсудить хочется многое, но от чего-то, слова наружу выходить не хотят.  — Аль, ты не обижайся на меня, если я там… Слишком давлю на тебя, — Турбо нарушает тишину первым. — Ходить со мной прям так сразу не предлагаю, понимаю, что и сестрица твоя не одобрит, но если…       Туркин замолкает в тот самый момент, когда тёплые мягкие губы касаются его щеки. Он поворачивается на девушку, ведь до этого взгляд был направлен куда-то в сторону.  — Ты сейчас со мной или с сестрой моей? — с улыбкой спрашивает Альбина, заметив как парень смутился. Освещение на лестничной площадке еще хуже, чем в качалке, но Филатова готова поклясться, что заметила на его щеках румянец. Замерз может просто?  — С тобой. — как выучив отвечает Валера. — Ну значит, мы без Иры как-нибудь разберемся, — все с той же улыбкой отвечает Аля и видит, как щеки её собеседника вновь наливаются краской. Значит, не просто замерз. — Может, я хочу ходить с Турбо из Универсама? — едва эта фраза доносится до парня, как он тут же начинает чувствовать, что сердце забилось подозрительно часто и сильно. — Что же мне теперь, у сестры разрешения спрашивать?  — Значит, ты со мной?  — Еще нет, — Валера заметно расстраивается и девушка спешит продолжить. — Но я обещаю подумать, давай хоть немного узнаем друг друга.  — Хорошо. — соглашается Туркин.        Такой ответ и вправду его устраивал, он понимал, что с такой, как Альбина просто не будет. Но когда Турбо своего не добивался?        Она не Динка. С той все понятно, она уже готова, только пальцем помани. Такие Валере не нравились. Сегодня он её пальцем поманит, завтра кто-то еще. С такими не ходили, ими пользовались, но парой уж точно на всеуслышание себя не объявляли.        Жалко с одной стороны Камаеву было. Еще немного и она действительно может стать «общей». С другой стороны, кто виноват то, кроме нее самой?

***

      Утром Альбину будит мама. Обычно Аля вставала раньше всех, но после вчерашних приключений организм требовал отдыха. Девушка, едва разлепив глаза, начинает мысленно готовить себя к тому, что сейчас её хорошенько отчитают и будут правы. Но что было неясно, так это то, что мама была вполне себе в приподнятом настроении, разбудила с улыбкой, чай позвала пить.        Обычно, когда Филатова-младшая имела в чем-то провинность, то мама на нее смотрела с неизмеримой тоской в глазах. Показывала, как сильно дочь её расстроила. Этот взгляд бил по сердцу сильнее любых причитаний отца, после такого хотелось вести себя самым наилучшим образом. Лишь бы маму больше не расстраивать.  — Ты во сколько пришла то? А то мы с папой спать уже легли, — спрашивает женщина, поставив две кружки на стол.  — Часов в одиннадцать, извини, — несмотря на то, что ссорой вроде как даже и не пахло, Аля все равно чувствовала свою вину.  — Валера хоть проводил? — Алия лукаво улыбается, накладывая дочери печенье на блюдце. — До самой двери, — дочь в ответ улыбается так глупо, но почувствовав, как щеки наливаются румянцем, спешит спрятать лицо за кружкой. — Какой яхшы малай, — смеется женщина, заметив, как Аля начала смущаться.       Подростковая любовь, она такая. Алия и сама когда-то была такой же маленькой девочкой, безвозвратно влюбившейся в новенького одноклассника Сережу, что приехал к ним из Москвы. — Это все понятно конечно, но что с носом твоим, Алюша? — тон матери заметно грубеет.        Этот мамин приемчик шел сразу после разочарованного взгляда по уровню тревоги. Так обычно мама добивалась правды. Сначала, как ни в чем ни бывало, начнет какой нибудь незамысловатый разговор, а потом в лоб начнет спрашивать все, что ее интересует. Там уже не деться никуда, не скрыться, не убежать, не уйти от ответа.  — А, — девушка легонько касается переносицы, что была немного содрана от полетов по лестнице. — Упала, представляешь, поскользнулась на лестнице ДК, когда спускалась. Но все хорошо, не переживай, просто царапина. — по сути, Аля почти не наврала. Нос ведь правда ободрала, когда падала с лестницы. Просто некоторые моменты вчерашнего падения можно и утаить. — Валера даже пластырь у кого-то из знакомых добыл. — про поход в качалку Универсама тоже пока лучше не рассказывать.  — Ну ладно, — облегченно выдыхает Алия. — Я то уж думала искать твоего кавалера, да руки ему отрывать.  — Валера бы никогда… — Хорошо-хорошо, — перебивает Алия дочь, видя как та засуетилась. — Просто беспокоюсь за тебя, Алюш.        Еще и это ласковое «Алюша», которое за пределы семьи никогда не выходило. Только самые близкие называли девушку так, остальные до такого уменьшительно-ласкательного не додумались. И слава богу.        Осадок от этого разговора остался совершенно непонятный. Вроде ничего страшного не произошло, Аля все смогла объяснить так, чтобы ей поверили. Но некая тревога никуда не ушла. Будто что-то вот-вот произойдет.  — М, — мама отставляет чай, что-то вспомнив. — Ира звонила, просила, чтоб ты зашла к ней, о чем-то поговорить хочет, уж не знаю о чем.        Вот и произошло. Зачем вдруг сестре понадобилось вызывать Альбину на разговор? Вряд ли для того, чтоб конфетами угостить.  — Ты отнеси ей как раз, я печенья с утра настряпала. — говорит мама, завязывая кулечек.        Альбина же пытается унять эту мелкую дрожь в руках. 

***

— Привет, — здоровается Аля, зайдя к сестре в кабинет. Каждый раз младшая поражается тому, какой же её сестра трудоголик. Надо вот ей в выходной на работе торчать? — Здравствуйте, Кира. — переведя взгляд на Ирину коллегу, вновь здоровается младшая. Та в ответ лишь кивает, не отвлекаясь от бумажек. — Мама тут тебе передала. — девушка кладет пакет с печеньем на стол и сама садится рядом на стул. — Привет, спасибо. — как-то невесело молвит сестра и Альбина понимает, точно не конфеты есть будут.  — Что-то случилось? — с беспокойством спрашивает Аля.  — Случилось, Алюш, случилось. — Филатова-старшая откладывает все папки, ища что-то на столе. — Я знаю, что ты на дискотеку со своим гопником ходила, как только вы мимо меня прошмыгнули… — Валера не гопник! — восклицает младшая.  — Помолчи, — просит Ира. — Я ведь говорила тебе с ним не водиться? По носу он тебе въехал? — Не он, я упа… — Упала, ну конечно, — как-то горько усмехается Ирина, перебивая сестру. — Маме эти сказки можешь рассказывать, мне лапшу на уши вешать не надо.  — Но я правда упала, — опустив голову, бубнит Алибна. — Валера наоборот обо мне позаботился, пластырь нашел, домой отвел. — девушка решает и Ире о качалке не рассказывать.  — Ты на меня не обижайся, ладно? Еще раз тебя с кучерявым этим увижу, пеняй на себя, договорились? — только старшая сестра может угрожать таким мягким и тихим голосом. Удивительная способность, однако. — Увидишь. — неясно, где Аля черпала такую смелость в последнее время. Видимо Турбо действительно пробудил в ней бунтарство, которое спало много лет.  — Что? — Ира смеется, будто ей показалось то, что она услышала от своей послушной младшей сестренки.  — Я сказала, что ты меня с ним увидишь. — уже четче и увереннее повторяет Филатова-младшая. — И не один раз.        Девушки, кажется, напрочь забыли, что в помещении они находились не одни. Кира, что до этого была увлеченна работой, зависла над одной папкой, абсолютно не вчитываясь. Всё её внимание было приковано к сестрам, которые кажется, еще немного и подерутся.  — Я хотела по хорошему, — с этими словами Ира бросает перед Альбиной папку, на которой красовалась надпись «Личное дело», а ниже фамилия, имя и отчество. 

Туркин Валерий Дмитриевич

— Что это значит? — Аля отодвигает от себя папку, вопросительно посмотрев на сестру.  — А не видно? — с какой-то издевкой спрашивает Ирина. — Личное дело твоего ненаглядного. Видишь ли, Валерка твой не так давно машину с дружками угнал. — сестра тут же демонстрирует заявление. — Развяжешься с ним — буду дальше делать вид, что ничего не знаю. Если нет — дам делу ход. Будь уверенна, получит он больше остальных. Поможешь кавалера твоего посадить?        У Альбины земля из под ног кажется уходит. Зачем Ира с ней так поступает? Аля всю жизнь на нее равнялась, хотела быть похожей на сестру. Сейчас же к старшей сестра младшая не чувствовала ничего, кроме злости и отвращения.        А стоит ли винить во всем её? Она и так пошла ей на уступки, Ира свое слово всегда держит. Может, во всем виноват сам Валера? А может… Слишком много «может» в последнее время. У Альбины в жизни все стало слишком запутанно, будто кто-то перемешал все цвета в её палитре. И этот кто-то — Валера Турбо из Универсама.        Но не такой судьбы он заслуживает. Если есть возможность его уберечь, Аля попытается это сделать. От этого и отталкивается: — Не надо, — хриплым голосом просит девушка, ведь еще немного и она будет готова прямо тут расплакаться. — Я поняла тебя. — Вот и умничка. — с победной улыбкой произносит сестра и в доказательство своих слов, разрывает на глазах Альбины заявление, бросая его в ведро. — Маме спасибо передай за печенье. — просит вдогонку Ира, наблюдая за уходящей сестрой.       Альбина уходит молча, не прощаясь ни с Ирой, ни с её коллегой. На негнущихся ногах, девушка скрывается за дверью и тяжело вздыхает, не зная, что ей делать дальше.        Отношения с Валерой развивались слишком стремительно, чтобы так резко их обрубить. Да и как это сделать? Избегать его? Игнорировать? Подождать пока ему самому надоест? Перебирая все эти варианты в голове, Аля решает, что все из вышеперечисленного бред полнейший.        Одному богу известно, как тяжело сейчас на душе у девушки. Валера ей нравился, она надеялась, что наконец встретила свою любовь, но как известно, чем выше взлетаешь, тем больнее падать. Упала Альбина очень больно, переломав себе все кости…       В это время, Кира, что наблюдала за перепалкой двух сестер, интересуется у своей коллеги: — Ты что, действительно делу ход не дашь, если она с ним расстанется?  — Успокойся, Кир. — Ира убирает папку в верхний ящик. — Нет никакого заявления об угоне машины, нашла личное дело этого Валеры, придумала сказку про угон и всё. — успокаивает свою подругу Филатова. — Альбину только напугай немного, сразу слушаться начнет.