✧ Грозовое стеклышко [Найтмер]

Яркое летнее солнце, зелёные поля и бескрайний простор голубого неба, по которому ветер гоняет облака. Он же полнит лёгкие вдохом морского бриза, заставляя вести носом по ветру и улыбаться приветливой природе. Всегда так было – что не лето, то тебя отправляли на дачу к бабуле поправить здоровье и провести время на лоне природы. Она и правда приводила не только тело, но и разум в порядок после суеты и шума мегаполиса, особенно когда ты сама домашний тепличный цветочек. Работы по дому здесь было не мало, но любящая бабуля то и дело норовит отправить тебя то в сад, собирать и кушать ягоды и фрукты, то просто погулять у моря, сетуя на то, что окна её не выходят прямо на пляж и до него придётся немного пройтись. Старушка заботливо укладывает в небольшую сумочку твой ингалятор и бутылочку воды, на голову надев красивую плетеную шляпку с бантом в цвет самого моря. Здесь оно морозно-голубое, словно в сказках, которые ты так любишь читать. Одну из книг ты устроила в сумке, зачитываясь позже в прогулке по пляжу и невольно засыпая у его кромки, где трава переходила в белый песок. А проснувшись на закате, поспешила домой к бабушке, сетуя на то, что она наверняка очень волнуется. Астма на даче у моря совсем убрала свои холодные и колючие руки от твоей шеи, давая дышать родной грудью и заставляя задуматься о переезде сюда. Бабушка рассказывает местные легенды о монстрах, их поверья и прошлое, когда сирены жили не таясь от людей, как то делают нынешние сухопутные монстры. Дедуля приносит фрукты из сада и запекает в духовке ароматную рыбку. А природа и её простор успокаивают душу, полня разум такими идеями для книг, что впору создавать свой мир, наполненный приключениями пиратов в их сражениях с кракеном и преодолениями песнь прекрасных сирен. Улыбаешься, оглядываясь на сумку, которую брала с собой, но понимаешь – она пустая. Растерянно осматриваешь каждый уголок дома, но с сожалением понимаешь, что книгу забыла на берегу, а идти за ней сейчас, когда за окном сплошная тьма было страшно. Немного помявшись на веранде все же мотаешь головой, приняв собственную рассеянность и то, что возможно книгу ты потеряла в глубине морских вод. Однако ты все равно идёшь на то самое место на следующий день сразу, как только освободилась от помощи по хозяйству на даче. Спешно стягиваешь с ног сандалии и бежишь вдоль пляжа, поднимая блестящие теплые брызги солёных волн, набегающих на ноги. Забываешь на секунду обо всем и смеёшься, счастливая от того, что здесь ты можешь бегать и смеяться в голос ничего не боясь. Можешь дышать. Смотришь под ноги, высматривая в песке ракушки, не надеясь уже найти свою книгу, но она на удивление лежит на песке. Ровно так, что набегающие языки волн не достают до неё, но бриз треплет страницы... Хмуришься, поднимая книгу, на страницах которой виднеются мокрые следы причудливой круглой формы. Отводишь руку от обложки и глядя на собственную ладонь щуришься, силясь разглядеть и понять, что это такое. Темная, полупрозрачная слизь тянется меж пальцев, стоит развести их в стороны... В море неподалеку слышен плеск воды, словно кто-то бросил камушек в набежавшую волну, а ты не можешь понять, она это была и тебе померещилось или ты действительно видела кого-то, кто спешно скрылся в воде. — Я оставлю книгу здесь и приду завтра с новой! — Кричишь в море, надеясь, что тебе не привиделось и ты действительно встретила того, о ком говорила бабуля – монстра из рода сирен. Прошло немало дней с этого момента и теперь ты наверняка знаешь, что кто-то действительно читает книги, принесенные тобой к морю. Сначала забытую, а после и новые, которые ты одну за другой носишь из немалой бабушкиной библиотеки тому, кто поглощает их с завидной скоростью. Точно так же, как некто поглощает сладости, оставленные в качестве угощения тайному монстру. По отпечаткам щупалец на обложках, оставленным темным склизким следам на них, ты давно поняла, что монстр был осьминогом, а не привычной сиреной из легенд с рыбьим хвостом. Это оставляло в мыслях отпечаток самых разных фантазий, не позволяя полноценно погрузиться в книгу, которую ты неизменно брала для себя. Хотелось почувствовать себя ближе к тому необыкновенному чуду, которое ворвалось так нежданно в твой сезонный отдых, и ты садилась поодаль от пляжа в тени дерева. Так, чтобы монстр знал о твоём присутствии, но ты сама не видела его и не мешала его чтению. И пусть ты сама того не знала, он читал куда медленней чем мог бы, ведь был не в силах оторвать от тебя заинтересованный взгляд хищного огонька в тёмной глазнице. — Милая, куда же тебе столько сладкого, не растолстеешь? — Старушка посмеивается, глядя на то, как ты из буфета утаскиваешь всего понемногу. Эклеры, разнообразные конфеты и кусочек пирога, испеченного этим утром. — Неужто друга нашла? — Ам, ну, что-то вроде того. — Улыбаешься, накрывая все угощения в корзинке вафельным полотенцем, под лукавый взгляд бабули. — Уж не монстр ли это? Будь осторожна, милая, некоторые подводные жители утаскивали полюбившихся им красавиц на дно, когда понимали, что взаимностью им те не ответят. — Старушка шутит, не подозревая о том, что твоё сердце от таких слов замерло и испуганно рухнуло в живот, там и заледенев, а идти на берег вновь стало страшновато, боясь получить в качестве личного знакомства с монстром такой вот неприятный сюрприз. Но на пляже тебя ждал сюрприз совсем иного толка. Тёмное длинное пятно на песке, омываемое волнами ты приметила издалека, не веря своим глазам. Но чем ближе подходишь, тем более поразительным кажется происходящее. Монстр... растянувшись на всю ширину песчаного пляжа до самой книги, которую ты неизменно оставляла на траве, спит, положив под голову томик очередной легенды. Чёрные кости кажется, затянуты чем-то влажным и густым – оно скрывает одну глазницу скелета, тогда как вторая полнится безжизненной темнотой. Ладони его большие, с острыми последними фалангами, а от чёрного разлета ребер до таза... Торс, за которым едва видно черноту позвоночника, магическое тело светится темной лазурью напоминающей море в грозу, переходя от бёдер не в привычный по картинкам рыбий хвост, а разлет длинных массивных щупалец. Такие же чёрные как кости, они отливают магическим темным аметистом, а внутренняя их сторона с блестящими присосками щупалец, повторяют цвет магического тела и... огонька глаза, что зажегся в черноте глазницы, ловя хищным узким зрачком твою фигуру. — Неприлично так пялиться. — Фыркает монстр, мигая взглядом, и садится, раскинув несколько щупалец в стороны для опоры. Ты пораженно выдыхаешь, так и стоя чуть поодаль и не пугаясь подойти теперь, когда видишь мрачный облик своего тайного знакомого. — Что, сразу испугалась? Мне казалось, ты очень хотела меня увидеть. — Я... да, хотела. Но не ожидала увидеть кого-то даже близко похожего на тебя. — Говоришь достаточно тихо, словно воздух вдруг перестал поступать в лёгкие как положено, и монстр хмурится. То ли от этого, то ли от твоих слов, что показались ему неприятными. — Не мямли себе под нос, терпеть такое не могу. — Рыкает он и щупальцем подхватывает книгу, оставляя на ней темнеющие разводы, того же, что покрывает его кости и щупальца. — Как я? Что, ждала сказочную бабу с блестящим хвостом и ракушками вместо бра? — Осьминог сардонически усмехается, обжигая остротой своего взгляда и не без толики удивления наблюдая за тем, как ты все же подходишь ближе, присаживаясь напротив него на песке. — Нет. Я с самого первого дня догадалась, что ты не будешь типичной русалкой или даже сиреной из легенд. Но... — Оглядываешь длинный хвост и массивные кости монстра, думая, как бы правильней и без грубости выразить свою мысль. — Я ожидала увидеть кого-то гораздо меньше тебя и с более обычной внешностью. — Усмехаешься, прикрывая глаза и поглаживая в руках очередной принесенный тобой томик историй. — Хах, скажем так, легенды и их изображения нарисовали в моей голове куда более мультяшный и милый облик, но точно, — возвращаешь долгий лукавый взгляд монстру, совершенно потеряв перед ним страх. — Не такой впечатляющий, каким он оказался. — Пф, я не люблю лесть, можешь не стараться, мелочь. — Все любят лесть, даже если знают, что это она. Однако... я не люблю говорить того, что не считаю правдой. — Улыбаешься монстру, что до этого пренебрежительно фыркнув, отвёл взгляд к корзинке угощений, теперь со скрытым удивлением принимая кусочек персикового пирога. Так за молчаливым совместным чтением, обсуждением книг и беседами, перетекающими не редко в дискуссии, прошло немало времени, пока ты обеспокоенная слухами не прибежала к мужчине рано утром, точно зная, что монстр почти не спит, зачитываясь ночами напролет. Но тут ты погадала – как и в вашу первую встречу осьминог спал прямо на книге, не сумев оторваться от какого-то очень старого рассказа на французском, которого сама ты почти не знала и была удивлена как бегло читает Найтмер. Который теперь смотрит на тебя крайне недовольным таким беспардонным пробуждением, щупальце угрожающе закручивая вокруг твоей лодыжки. — Я надеюсь, у тебя весомая причина будить меня, (Твое имя). — Потирая переносицу у глазницы, бурчит монстр, пока ты взволнованно смотришь на него, совершенно не чувствуя угрозы ни в его действиях, ни в словах. — Тебя видели! Пошла куча слухов в деревне, о том, что морской монстр выбирается на поверхность. И многие хотят поймать тебя... я даже слышала что-то о денежной награде. — Поджимаешь губы, сжимая юбку длинного белого платья, глядя в огонек монстра, который долго сверлит тебя холодным взглядом. — И ты из-за этого расшумелась? Если бы их намерения мне хоть сколько-то угрожали, я бы не показывался на берегу и не засыпал здесь так просто. Ты же не думаешь, что в это время я беззащитен, (Твое имя)? — Мар словно бы угрожающе понижает голос, ненавидя, когда его недооценивают и сильнее сжимает щупальце на твоей лодыжке, отчего нога холодеет. — Перестань, Мар! — Злишься, глядя обиженно и вырываешь ножку из хватки монстра, оставив на песке сандаль, которую тут же подхватывает щупальце. — Я же за тебя боюсь, идиот! Ты так уверен, но и это может стать тебе концом! Я же ничем не смогу помочь тебе... — Я знаю. Ведь ты единственная, кто за последние несколько недель мог бы меня поймать. Но ты настолько глупая или наивная, что даже не попыталась этого сделать. — Мужчина усмехается, сардонически глядя на тебя и раня душу остротой слов и взгляда. — Глупая и наивная, да? — Усмехаешься, силясь съязвить в ответ, но по щекам предательски катятся крупные капли обиды, обжигая глаза. — Разве что потому, что поверила, что мы близки, даже увидев твой отвратительно высокомерный нрав, Найтмер. — Бросаешь слова, разворачиваясь на пятках и спешно удаляешься, не обращая внимания на то, что одна сандалика так и осталась у осьминога, что думал заставит тебя подойди за ней и попасться в его щупальца, которые теперь до тебя не дотягивались... Ты более не ходишь в это место, несколько дней и вовсе сначала отсиживаясь в дачном домике или занимаясь делами в саду. Морской бриз неизменно влечёт к себе и вот ты вновь на пляже. Но в совершенно противоположной стороне от той, где ты встречалась с монстром, чей образ так навязчиво засел в мыслях. Темным проникновенным взглядом, плавностью, уверенной изящностью жестов и голосом. Чарующе низкий, настолько, что бархатистый тон кажется вибрирует от каждого грубого или рычащего звука, отдаваясь этой вибрацией где-то в груди, словно раскатываясь по ребрам, если приблизиться к монстру достаточно. О нем теперь напоминала лишь память, навязчиво подкидывая картинки его образа и перламутровый блеск, что оставался везде, стоило высохнуть слизи от его касаний. Отчего-то она никогда не была противной, теперь преследуя бархатистой блестящей пылью на пальцах, словно пыльца бабочки. — Это же перламутр, почему он так ощущается? — Бормочешь, растирая между пальцев собранный с обложки книги блеск и сердце вздрагивает, замирая от звука знакомого баритона. — Потому что это часть моей магии. — Мар? — Оборачиваешься не сразу, но за спиной не видишь никого. На дереве старого пирса лишь лежит блестящий в свете солнца подарок. На шнурке красуется стеклышко, обточенное морскими волнами. Оно полностью прозрачное, словно хрусталь, но несёт в себе темно-лазурные разводы, а подставив подарок лучам солнца, ты видишь множество сиреневых блесток, словно мельчайшая блестящая пыль попала в стекло при создании. И хотя на словах монстр не извинился, украшение ты приняла, надев на шею и улыбаясь тому, как оно греет кожу. Греет сердце, которое тоскливо сжимается все время, что вы не общаетесь. Которое вздрагивает от плеска волн в ожидании встречи с монстром, мысли о котором не дают сосредоточиться на книге и все, что теперь тебе остаётся, это смотреть на волны, перебирая мысли, сменяющие друг друга так же, как то делают волны, набегами растворяясь на пляже. Ты так и не пошла на то место вашей прежней встречи. Знаешь, что Мар найдёт тебя на берегу где пожелает и когда пожелает. И намерена получить пусть не извинения словами, вместо которых ты приняла украшение, но первый шаг к возобновлению общения именно от него. — А ты упрямая, да? — А ты не умеешь извиняться. — Усмехаешься в ответ на насмешливый тон замечания, в котором утонул плеск, с которым монстр выбрался на пляж рядом с тобой. — А ты еще обижаешься? — Немного. — Ответом тебе служит лишь обречённый вздох, а монстр вновь закручивает вокруг лодыжки щупальце, а ты чувствуешь, как в этот раз его присоска оставляет на коже след и от этого по телу бегут мурашки, заставляя наконец посмотреть на монстра. — Ты не умеешь врать, (Твое имя). — Придвигаясь ближе и заглядывая в твои глаза, Найтмер довольно усмехается, обвивая вместе с тем не только вторую ногу, но и за спиной уложив массивное щупальце, словно опасаясь, что ты снова сбежишь. — А мы долго будем факты друг о друге перечислять? — Усмехаешься, глянув за спину, и опасливо смотришь на остальные щупальца. — Ты меня, надеюсь, не утопить собрался? — Ну что ты, ты мне ещё не отказывала~ — Тянет мужчина, усмехаясь шире и довольно мигая дьявольским огоньком в глазнице, сбивая тебя с толку. — А если-... стоп, что? — Сердце замирает то ли испуганно, то ли взволнованно, когда ты смотришь в огонек глаза монстра, силясь найти в нем подтверждение правильности того, как ты поняла сказанное. — Ты же знаешь эту легенду, (Твое имя). Я бы не стал... — Мужчина подцепляет украшение на твоей шее пальцем, роняя обратно на грудь небольшой тяжестью, поднимая вместе с тем свои щупальца, которыми нависает над тобой, окружая. Ловя в тёмный кокон, где светится лишь его взгляд, направленный на тебя. Его цель, за которой он следил с самого начала твоего отпуска здесь. — Я бы не стал дарить обычную стекляшку. Это хрусталь слез богини, моя милая (Твое имя). — И что... утопишь, как в легендах, если я откажу? — Шепчешь, глядя в такой близкий взгляд монстра, пока собственное сердце бьется так сильно, что кажется, сейчас символ признания монстра начнёт дрожать на твоей груди. — О, ну перестань. Мне достаточно будет лишь показать тебе красоту другого мира, чтобы ты сама согласилась уйти со мной. Но я знаю... что ты уже давно пропала в этом омуте, малышка. — Мужчина приподнимает твоё личико за подбородок, медленно опутывая запястья и ноги до самых бёдер щупальцами прежде, чем пройтись темно-лазурным языком по губам, утягивая в долгожданный для него поцелуй, в котором он трепетно и неторопливо уведет тебя за собой. В непростое решение, что станет началом твоей новой жизни, как любимой и единственной на веки спутницы левиафана.