✧ Шафрановое стеклышко [Шаттер]

Море шумит набегом волн, а бриз обдувает разгоряченное прогулкой лицо, вихрем соленой свежести наполняя легкие наперебой с запахом свежескошенной травы. Оборачиваешься, глядя на вершину небольшого холма, где суетятся рабочие, убирая траву и мусор, выстраивая ровные ряды ярких палаток, будь то торговые или ресторанные. Они все заполнят сегодня эту площадь у моря светом бумажных фонарей и шумом веселящейся толпы. И хотя ты бесконечно любила фестивали, особенно мечтая побывать именно здесь – на клочке суши посреди морей, зная, какими потрясающими являются их летние празднества, завершаясь ослепительно сладким салютом. Было для тебя кое-что, что куда большей сладостью предвкушения и волнения ложилось на душу... Бескрайний простор молочной дымки тумана стелется вокруг, заставляя теряться в месте, куда ты попала, совершенно позабыв, как и когда. По ногам гуляет холодок, а стоит ступить вперед, дымка немного расступается, показывая небольшую часть пейзажа. Земля, неровная, словно бы идущая волнами, полнится в длинных неглубоких ямках водой, наступив на которую, ты на удивление не промокаешь. Нога держится на поверхности воды, разнося по ее ровной глади круги волн, словно от брошенного в озеро камешка. И ты действительно слышишь этот звук, но резко оглядываясь, никого не находишь. Никого в ничего, кроме непроглядной дымки. — Здесь есть кто-нибудь? — Голос разносится эхом и вдалеке ты слышишь гомон. Пугающий звук, похожий на далекий смех гиены, от которого по телу бегут мурашки. — Тиш-ше, малыш-шка~ — Шепчет кто-то на ухо, появившись за спиной и накрывая большой ладонью рот, глушит вскрик испуга, да прижимает спиной к себе. — Я не обижу. Но ес-сли ты не хочешь с-столкнуться с теми, кто может это сделать, не ш-шуми. Договорилис-сь? — Мужчина за твоей спиной явно усмехается, а щеки касается змеиный язык, пробуя на вкус то ли воздух то ли тебя саму. Судорожно киваешь и только тебя отпускают, отбегаешь на пару шагов назад, разворачиваясь и... тут же запинаясь о неровную землю. — Оп, поймал~ — Смотришь пораженно на высокого скелета перед собой, темный змеиный хвост которого мягко подталкивает тебя в спину, придерживая за нее до этого и позволяя восстановить равновесие. — Кто... вы? — Как мило. Меня зовут Дрим. Но ты можеш-шь обращаться ко мне на "ты", милая маленькая (Твое имя). — Откуда ты знаешь мое имя? И где мы? — О, видишь ли, так вышло, что этим местом заправляю я. Почти полностью, за исключением твоих страхов. Это они шумят и смеются в далеке и, судя по этому звуку, сейчас я бы не хотел иметь с ними дел. — Монстр делает в воздухе плавное движение рукой и в ней появляется книга. — Хочешь, почитаем? — С усмешкой в ответ на твой ошарашенный взгляд, спрашивает змей, но спешно наклоняется, приставляя палец к твоим губам. — Не шуметь, ты помнишь? — Тогда не зли меня! — Яростно шипишь на монстра, сама уподобившись змею, который довольно облизывается. — Не могу, твоя злость очень вкусная. В тот день ты проспала сутки напролет, погрузившись в лихорадочный бред. И ты была уверена, что и монстр этот и все остальное лишь приснилось тебе, но, когда следующей ночью вы встретились вновь, поверила в рассказ мужчины. Почти полностью. Насколько абсурдные и странным казалось все это, особенно причина, по которой он оказался именно в твоих снах. "Совпадение, судьба, злой рок – считай, как пожелаешь". Так тогда сказал Дрим, застрявший в твоих снах вместо заточения в одиночестве своего. Кто-то наказал его, погрузиться в бесконечный сон, где все, что он мог, это бродить по такому же бесконечно пустому пространству. И только в твоем сне, в твоем кошмаре, куда он отчего-то смог проникнуть, монстр мог делать многое. Воссоздать вещи. Читать книги, иметь собственный облик тела, пусть настоящее и было неподвижно скованно. Так вы стали проводить много времени в твоих снах. Ночь за ночью вы общались. Ты пересказывала мужчине свой день, а он свои престранные мысли, рожденные в пустой бесконечности. Свое прошлое и свою историю он рассказал крайне нехотя, пожелав, чтобы за это ты нашла и прочла в реальном мире одну книгу. Книгу, которую ты пересказала ему, а после... спустя целых полгода, монстр тебе тоскливо улыбнулся. — Я освобожусь этой ночью, (Твое имя). — Улыбается змей, огибая тебя темным змеиным хвостом, заглядывая в растерянный взгляд своим единственным огоньком цвета темного золота. — Подожди, мы не увидимся больше? Никогда? — Испуганно выдыхаешь, цепляясь за кофту мужчины, который гладит тебя по голове, усмехнувшись с фырком. — А ты хочешь? После всего, что узнала обо мне? — Змей утягивает тебя к себе, а ты обнимаешь его за шею, утыкаясь в грудь и сильно жмуришься, силясь не заплакать, пока вокруг вас сгущается чернота. — Я... Дрим, ты же... ты же знаешь насколько ты мне стал дорог и все равно спрашиваешь такое? — вскидываешь голову, заглядывая в глаз монстра, который усадил тебя к себе в кольца темного гладкой хвоста, что почти совсем не блестит в этом туманном месте. — Ну ладно тебе, (Твое имя). Хочешь, почитаем? — В руке скелета появляется какая-то книга с восточным принтом полумесяца, вырвав которую из его рук, едва удерживаешься чтобы, уподобившись школьнице не настучать ей же мужчине по голове. Но видишь его тоскливый взгляд, что словно бы через силу смешливо блестит. — Не беси меня. — Не могу, твоя злость на вкус мне нравится больше, чем грусть и боль, моя милая маленькая (Твое имя). — Змей ласково гладит тебя по голове, утыкаясь носом в макушку, и шепчет последнее, прежде, чем исчезнуть. — Прочитай книгу, сладкая. И, если не передумаешь, когда поедешь в отпуск, коснись моря и позови меня. Тогда мы обязательно увидимся... Он знал, что до твоего отпуска еще не мало времени. Знал, что ты летишь к морю. Но не знал одной важной вещи. Вещи, которая на самом деле предопределила вашу встречу. Книгу ты дочитала. Прочла и письмо, оставленное внутри, в самом ее конце, где Дрим честно рассказал некоторые утаенные ранее детали его прошлого. Мрачного прошлого. Писал так, что явно был уверен – ты не захочешь не то что видеть его после всего этого, пожелаешь и вовсе забыть. Но то ли твоя неутомимая вера в исправление. То ли то, что ты не знала никогда тех, кто пострадал по воле Дрима. То ли твоя бесконечная к нему любовь. И вот, ты здесь. Касаешься темной в ночи воды и зовешь его. Надеешься, что не обманул, сжимая в кармашке кофты талисман, привезенный отсюда с прошлого твоего отпуска. Но море лишь шумит волнами о песок, набегая на него пеной и разбиваясь о редкие ракушки и морские стеклышки. — Дрим, ну пожалуйста... — Жмуришься, роняя в накатившую волну слезы отчаяния, пока за спиной не раздается низкий шипящий голос. — Я давно здесь, сладкая. — Оборачиваешься и видишь его... такого высокого и прекрасного, каким он ни был в твоих туманных снах. Темная чешуя блестит шафрановым золотом в свете фонарей на холме, где шумный фестиваль в самом разгаре, пока здесь внизу, рождается твое персональное чудо. — Дрим! — Налетаешь на монстра, не стесняясь своих чувств, которые, уже точно знаешь, он считывает по вкусу, словно испивая один напиток за другим. Морской змей шипит удивленно, взметнув кончиком перепончатого хвоста и дергая узкими длинными ушками, которых во сне ты никогда у него не видела. — Они настоящие? — Тычешь пальчиком в одну из тонких перепонок, пока змей отводит взгляд и вздыхает обреченно, явно не желая, чтобы ты спрашивала почему он раньше их не показал. — Настоящие. И это первое, что ты говоришь мне спустя столько времени? — Усмехается змей, а ты дуешься, топая ножкой по песку, вызывая этим улыбку монстра – явно набралась такой манерности от него самого. — Это ты вообще-то сам виноват, что так надолго пропал. Раз такой силой обладаешь, мог бы и сам ко мне при- э, приползти? Приплыть? Да не важно! Мог ведь. — Мог, милая. Но я думал, что ты не захочешь иметь со мной дела. — Подхватывая тебя вновь на руки и утягивая в кольцах змеиного хвоста, Дрим обнимает со спины, прижимая к своей груди. Заворачивается с тобой словно в гнездо, а когда он тянется перехватить твою руку, то с удивлением натыкается на зажатый в кулачок камушек. — А это что? — А, это. Морское стеклышко. Я в прошлую поездку к морю его нашла, и оно... необычным мне показалось. Какое-то теплое и в целом очень красивое. Теперь оно мне как талисман, а что? — Поднимаешь наивный взгляд, пока змей в шоке рассматривает стеклышко с чернильным узором шафранового цвета, напоминающего золотые вихри на его тиаре из прошлого... Стеклышко, которое он нашел незадолго до своего заточения и которое, как узнал после пробуждения, унесло течением. К тебе. Дрим усмехается и не может сдержать смех, что бархатом прокатывается по твоей коже, когда монстр утыкается тебе в плечо, неожиданно его целуя. — Мх? — Знаешь, оно было моим. Видимо поэтому я смог проникнуть в твои сны, милая. — Ага... Оу. — Осознание приходит не сразу, когда ты протягиваешь обратно змею стеклышко, но он отрицательно качает головой, сжимая твои пальчики на хрустальной слезинке, что лишь на секунду успела в себе отразить свет расцветшего в небе салюта. Вы поднимаете голову, глядя на небо, окрашенное в самые разные цвета блестящими огнями. Кончик его хвоста сжимает твою лодыжку, пригревшись так же, как ты в прогретых за день солнцем кольцах хвоста Дрима. Монстра, который кажется навечно засел в твоей душе, так что когда салют кончается, оставляя вас в непривычной после хлопков тишине, ты прерываешь ее тихим шепотом: — Луна сегодня красивая, правда? — Роняешь последнее слово с дрожью в голосе, шумно втягивая прохладный ночной прибой. Хвост монстра расслабляется на бесконечно долгий для тебя миг, а после его теплые, большие ладони прижимают тебя теснее к его груди, за которой ты чувствуешь гул его души. — Нас-столько крас-сивая, что умереть можно... — С непривычной дрожью в руках и с дрожащими ушками сирены, шипит Дрим, потираясь ласково щекой о твою, пока вы смотрите на небо, где сияет редкая россыпь звезд на черном полотне, обделенном сегодня светом белоснежного спутника.