Часть 17 Разговоры о трудностях жизни

      Конец холодного и дождливого октября на Оркни был ознаменован бурной дипломатической активностью. В достаточно новом кабинете легата Ричарда Гринграсса принимали очередного дипломатического посланника магической Британии, временного посланника. Леди Лилиан Блэк не была постоянным полноценным послом соседнего государства, её задачей было только наладить торговые связи и сделать более контролируемым поток переселенцев из Британии в Независимое графство Оркнейских и Шетландских островов. Проснувшийся интерес сильных и очень близких соседей весьма настораживал, поэтому лорд Гринграсс старался свести большинство торговых связей к минимуму. Оркни точно найдёт более надёжных импортёров, а ослабить к графству интерес магической Британии будет в нынешней ситуации очень полезно.       — Что же, лорд Гринграсс, свежая рыба, магические ингредиенты, добытые в море, а ещё местное пиво и виски, поверьте, это вполне достаточный набор для развития торговых отношений, особенно на первое время. Нужно же с чего-то начинать, разве нет? — лощёная зеленоглазая ведьма обаятельно улыбнулась легату.       — Совершенно с вами согласен, леди Блэк, — лорд магии поспешил вернуть светскую улыбку собеседнице. — Пока лучше остановиться на этом. А позже при учёте взаимных интересов этот список можно будет расширить.       — И, конечно, нужно создать некий отдел для возможных репатриантов, вы же понимаете, что кто-то из нынешних переселенцев в ваше графство, возможно, пожелает вернуться обратно в Британию.       — Разумная идея. Хотя должен отметить, что пока ещё ни одной подобной просьбы в администрацию легата не поступало вовсе. Но да, всё когда-то бывает впервые. Я распоряжусь, чтобы юристы подготовили пакет документов для подобных случаев.       — Прекрасно, легат Гринграсс! — восхитилась рыжеволосая посланница. — Я очень рассчитываю, что вы передадите мне копии этих документов, чтобы я смогла ознакомить с ними Министерство магии Британии и оба государства полностью отработали нужную процедуру. Поверьте, это будет полезно для развития отношений наших стран и точно поможет решить спорные ситуации, если они возникнут.       — Обязательно, леди Блэк, я извещу вашего секретаря, когда всё будет готово, — согласился с такой идеей лорд Гринграсс. — Полагаю, что предварительные переговоры мы закончили. Дальше, как говорят маглы, детали. Уточнение с обеих сторон, что конкретно и в каком количестве будет поставляться нашими государствами. Импорт, экспорт, пошлины — эти вопросы не сложны, но весьма нудны и требуют детального обсуждения буквально по каждому пункту.       — Именно так. Я буду очень рада, если моему секретарю в ближайшее время передадут первую часть торговых предложений. Отрасль выбирайте сами. А пока я вас оставлю. В Керкуолле, конечно, в это время года весьма холодно и ветрено, но это красивый древний городок. Я хотела бы лично ознакомиться с местными достопримечательностями.       — Прекрасная идея, леди Блэк! — восхитился правитель графства Оркни. — В Керкуолле и на Мейнленде в целом есть на что посмотреть, тут представлено всё: кельтские мегалиты, католические соборы и самая впечатляющая дамба из тех, что я видел. Если вздумаете насладиться автопутешествием по Барьерам Черчилля, сразу передайте мне известие об этом, я обязательно найду вам шофёра и гида из сквибов.       — Удивительно! Я и не думала, что вы, лорд магии, столь хорошо разбираетесь в жизни маглов, — с наигранным удивлением сказала легату рыжая ведьма.       — Маглов? — повторил аристократ и холодно взглянул на даму. — Возможно, вы хотели сказать, не-магов, леди Блэк? Мне полвека, и я весьма много знаю о мире не-волшебников. Да, когда-то я разделял идеи изначального превосходства магов над простецами. Но жизнь показала, что тайная интеграция и разумное сотрудничество дают нам, волшебникам, куда больше преференций, чем надменная спесь и неприятие соседей.       — Простите, лорд Гринграсс, просто я очень удивлена встретить подобные взгляды у вас. Ведь совсем недавно вы сочувствовали идеям Тома Реддла, — чуть сконфуженно ответила женщина.       — Время сильно меняет людей, — тем же холодным тоном продолжил легат, — совсем недавно мир не-магов был вашим, леди Блэк. А сегодня все не-волшебники для вас только маглы и вас сильно удивляет, что маг рекомендует вам приятную и познавательную автопрогулку. Похоже, идеи Тома Реддла слишком сильно увлекают.       — Мне ли, матери Избранного ребёнка, не знать об этом бедствии. Расизм и неприятие — это страшные идеи, — вздохнула леди Блэк и чуть промокнула глаза кончиком вышитого платочка. — Давайте оставим этот ненужный спор, легат Гринграсс. Сейчас я вас покидаю, но вы, конечно же, знаете, какой дом сняло наше временное посольство?       — О да, меня известили об этом, леди Блэк. Как только первая часть документов по нашим вопросам будет готова, я пришлю известие в ваш уютный коттедж.       Ричард Гринграсс встал, провожая даму из кабинета. Минутой позже маг раскланялся с леди Блэк и с очень плохим настроением вернулся за свой стол. Нужно отметить, что новый посланник Британии выглядел куда достойнее Персиваля Уизли, но и куда опаснее. У Лилиан Блэк была целая уйма своих тёмных секретов, в которых, увы, требовалось детально разобраться. Для этого нужен неглупый советчик, поэтому легат графства Оркни вызвал к себе своего заместителя. Люциус Малфой точно мог подсказать, как лучше всего повлиять на эту лживую дамочку, которая непонятно почему считает себя настоящей ведьмой-аристократкой.       Сама же посланница Великого волшебника тоже не была рада итогам первого дня переговоров. Этот надменный лорд магии просто взбесил её. Лорд Ричард Гринграсс изволит рекомендовать автопрогулки! Как же! Лили сполна поняла смысл его скрытого оскорбления! Да как он, последователь Волан-де-Морта, посмел напомнить ей, леди Блэк, матери Избранного ребёнка, что она дочь маглов?       Годами Лили старалась вписаться в круг магической аристократии, стать там своей. Но в лучшем случае в этой среде принимают её детей, и то не всех. Её дочь Лира Блэк там своя, а вот Гарри, похоже, тоже ждёт участь парии. Да, с ним будут общаться и вести дела, как с любым посторонним — маглом, сквибом или гоблином. Но и Гарри, и его мать — никто среди этих чистокровных снобов. Лили спасалась от этого скрытого неприятия роскошной жизнью, полной удовольствий, и это помогало на время забыть всё, даже её сына. Не вспоминать, что она для этих волшебников только небрезгливая грязнокровка, заключившая выгодный для неё брак.       Грязнокровка. Так некогда припечатал её при всех мерзавец Сев, намекая, что Лили совсем не ровня её кавалерам Джеймсу и Сириусу. Но мама Лили и Петунии с детства внушала дочкам, что самое главное в жизни девушки — это удачно выйти замуж, тогда решатся все проблемы. Магла Петуния последовала мудрому совету мамы, и её тучный избранник Вернон Дурсль готов был костьми лечь, но обеспечить своему цветочку всё, что способствует процветанию. Разве яркая красотка и волшебница могла хоть в чём-то отстать от своей невзрачной старшей сестрёнки-маглы? Выбор Лили Эванс был точно лучше: тройственный союз с богатейшими наследниками в магической Британии. Вот только с годами это скрытое оскорбление «грязнокровка» всё чаще портит настроение леди Лилианы Блэк, а значит, ей нужно сделать так, чтобы сказавший это первым Северус Снейп тоже стал несчастен.       Тоже?! Лили Блэк изумилась собственным мыслям. Она что, считает себя несчастной, причём уже много лет? Да… У неё есть богатство, различные удовольствия, достойное положение, красивые дети и почти во всём послушный муж — всё это точно в наличии, а вот счастья, похоже, нет. Такого, как вот у этой кудрявой девчонки, которая, забыв всё, влюблённо смотрит на взрослого худого мужчину, защищающего её от резкого ветра с дождём. Эта наивная дурочка так и светится от счастья только потому, что темноволосый маг просто установил вокруг неё влагоотталкивающие чары.       Стоп. Они оба маги, кудрявая девушка лет девятнадцати с карими глазами и её взрослый спутник. О Мерлин… Воистину, на ловца и снитч летит… Да-а, похоже, этот сын пьяницы всё же выжил, но годы его совсем не красят, и молодая дурочка-жена тоже. Жаль, что он тихо не умер в Мунго после встречи с семьёй Блэк. В этом случае у них с Лили точно не было бы этих проблем. Но зато теперь Лили есть на ком сорвать злость… Натянув на себя самую обаятельную из своих улыбок, леди Блэк вошла следом за промокшей парой в местный ресторан.       Небольшой ресторан семьи Снейп «Северное море» за два месяца своего существования успел стать популярным местом в Керкуолле. Это заведение выделяла очень хорошая европейская и английская кухня с лёгким уклоном на блюда из рыбы. Там посетителям были представлены десятки сортов чая и вкусная выпечка к ним, а спорт-бар при ресторане мог похвастать дюжиной сортов пива и эля. Обычные люди ценили это заведение за стиль и вкусную еду, сквибы, работавшие в ресторане, очень уважали хозяев, обеспечивающих своих сотрудников высоким окладом и продумавших удобный сменный график работы. Магическое сообщество Оркнейского графства считало, что если уж диетическое питание для колдомедицинского санатория обеспечивает один из лучших зельеваров этих мест, то за больных можно быть спокойными. Да и стильный ресторан сам по себе заслуживал внимания.       А ещё ресторан «Северное море» был надёжным прикрытием для работы зельеварни в совсем не магическом городе. Оптовые закупки заведения в Британии и Ирландии продуктов, специй, бытовых товаров очень помогали Селвину Картеру. Совсем не часто контрабандный товар можно закупать оптом, с хорошей скидкой и доставкой прямо в Керкуолл.       Несколько источников дохода очень помогали владельцам ресторана, семье Снейп. Сегодня супруги вернулись домой около часа дня, навестив с утра санаторий в Кирбистере, где возникли вопросы по следующему заказу зелий. Оказавшись после деловой встречи в родных стенах, Северус Снейп настойчиво усадил Гермиону за их любимый столик и попросил подать им две чашки чая со специями, волшебник считал, что девушка, несмотря на его старания, успела промокнуть и замёрзнуть. Снейп отдал оба мокрых пальто в гардероб ресторана, принял из рук официантки поднос с двумя чашками целебного чая, но едва маг шагнул к столику, его окликнули.       — О, Сев, здравствуй! Ну что за встреча, я и представить себе не могла, что увижу тебя на этих островах. Ты всё же полюбил проводить время в милых ресторанах? — мелодичный женский голос был очень знакомым. Поднос в руках Снейпа опасно качнулся, выплеснув ароматный чай на бежевую скатерть.       — Лил, — растерянно прошептал зельевар, но его удивление было недолгим. — Приветствую вас, леди Блэк. Не ожидал, что ваша семья тоже увлекается туризмом по местам древних мегалитов. Оркни — это прекрасный архипелаг, однако в это время года здесь немного уныло. Познакомьтесь, это моя жена Гермиона Снейп, однокурсница вашего сына, — Снейп поставил чашку чая перед женой и продолжил фразу: — Гермиона, позволь представить, это леди Лили Поттер-Блэк, матушка твоего школьного знакомого Гарри Поттера. Я с нею знаком уже почти тридцать лет.       — Очень приятно, рада познакомиться с вами, леди Блэк. Ваш муж Сириус очень много рассказывал Гарри и нам с Роном Уизли о вас и вашей младшей дочери Лире. Но как-то так сложилось, что мы с вами раньше не встречались. У вас есть время составить нам компанию или ваш муж и дети уже ожидают вас где-то?       Кудрявая жёнушка Снейпа старалась держаться вежливо и гостеприимно, но Лили с тайным удовольствием заметила страх в её карих глазах. Эта девчонка очень боялась, что леди Блэк одним взмахом ресниц уведёт за собой её ободранного мужа, и правильно боялась. Что стоила свеженькая юная дурочка против неё, признанной красавицы? Манеры, лощёность и стиль леди Блэк были безупречны. Умение гармонично, стильно и дорого одеваться, краситься и причёсываться в двадцать лет не появляются. А ещё об этой кудрявой заучке Грейнджер плохо отзывался её мальчик, так что Лили ещё покажет юной мерзавке, чем-то обидевшей её Гарри! Леди Блэк, не выдавая своих чувств, снисходительно улыбнулась вымокшей девице и величественно села на соседний стул.       — Я рада принять ваше приглашение, милая Гермиона. Сев, ну что же ты стоишь? — Лили снова по-дружески обратилась к Снейпу. — Я и твоя жена основательно промокли под сегодняшним дождём. Закажи мне горячего грога, пожалуйста, и, возможно, меренгу, если она, конечно, тут есть. Сделаешь? — рыжеволосая дама по-дружески тепло улыбнулась старому знакомому.       Снейп жестом подозвал к столику официантку, подождал, пока леди Блэк озвучит свой заказ, а после попросил принести ещё облепихового чая и яблочный пирог для себя и жены.       — Ну что же ты молчишь, Сев? Рассказывай! — зрелая красавица наклонилась ближе к другу детства и продолжила разговор. — Ты что, теперь живёшь на этих островах? А как давно и где? Ну, какая у тебя сейчас профессия, я спрашивать не стану, это слишком легко угадать. Как жаль, что, когда я навещала тебя в Мунго, нам так и не удалось поговорить по душам, но пойми, рядом со мной неотлучно были Сириус и Гарри. Мне так жаль, что иногда нужно быть сначала леди Блэк и только потом Лили… — дама мило вздохнула и доверительно улыбалась собеседнику, совсем игнорируя то, что рядом с нею сидит миссис Снейп.       — Я вас понимаю, леди Блэк, семья — это святое, — чинно ответил Снейп и тут же добавил в разговор немного яда. — Кстати, как ваша семья поживает? Надеюсь, Гарри и Лира сейчас учатся? А где, в Хогвартсе или в Шармбатоне? Как там Сириус? Хочется верить, что он занялся чем-то более полезным, чем пустое прожигание жизни и постоянные ревизии винного погреба. Как лично ваши дела, леди Блэк, что вас увлекает сейчас, кроме балов, приёмов и салонных сплетен? — взгляд Снейпа, обращённый на собеседницу, не выражал особых чувств.       — Ну зачем ты сразу вот так, Сев? — чуть укорила давнего друга Лили. — Сириус в Лондоне, он занят финансами семьи. Гарри и Лира учатся в Хогвартсе, ведь образование для мага очень важно, правда, Гермиона? — мать Гарри бросила быстрый взгляд на Гермиону. — А я выполняю здесь ответственное поручение министра магии, я временный дипломатический представитель магической Британии в вашем Независимом графстве. Мы ведь в магическом ресторане, Сев? Я вижу, над рядом этих столиков возле стены висят чары отвлечения внимания и маглоотталкивающие чары, разве нет?       — Это так, леди, ряд столиков в этом ресторане зарезервирован для волшебников, — согласился зельевар, — и что с того? Статут Секретности МКМ пока не отменяло. Но я рад, что в роду Блэк хоть кто-то делает дипломатическую карьеру. Поверьте, я желаю вам успеха в этом.       Сказав это, маг подвинул ближе к жене блюдце с пирогом, а Гермиона на секунду очень встревоженно взглянула на мужа.       — Сев! Ну почему ты держишь со мной такой тон? Ты чем-то обижен на меня? — леди Блэк тяжело вздохнула и дотронулась рукой до ладони Снейпа. — Ты не можешь упрекать меня только за то, что я осталась жива! Я всегда считала, что ты благородный человек и всё поймёшь.       — Что именно я должен понять, леди? — спокойно спросил маг. — Что после успешного устранения Томаса Реддла и гибели вашего первого мужа лично вам потребовалось поддерживать легенду об Избранности Гарри всеми допустимыми и недопустимыми способами? Сколько лет ради этого сын Джеймса считал себя сиротой, полуголодный жил в чулане, носил тряпьё и подвергался побоям родни? — прямые вопросы Снейпа окончательно расстроили его собеседницу.       — Это слишком, Снейп! — рыжеволосая красавица всхлипнула и красивым жестом приложила платок к глазам. — Ты даже не представляешь, как мне было больно всё это исполнять. Но что я могла сделать? Обет главе Ордена Феникса допускал лишь подчинение! И всё это было сделано ради общего блага! Без этого не удалось бы как следует подготовить Гарри, и он не смог бы победить Тёмного лорда в решающем бою! Я только желала, чтобы Гарри просто выжил!       Леди Блэк снова вздохнула и укоризненно взглянула на Северуса Снейпа, однако темноволосый волшебник прохладно отнёсся к столь яркому выражению горя. В его взгляде была скука, а не сочувствие, а на фразе Лили об общем благе этот слизеринец ощутимо поморщился.       — Простите, леди Блэк, но я не вижу в этом логики, — вступила в разговор Гермиона. — Если Том Реддл был убит членами Ордена Феникса 31 октября 1981 года, то зачем же было целых десять лет ждать его повторного явления из мёртвых? — девушка пристально посмотрела на мать Гарри и продолжила: — Всего один обряд некромантии, проведённый над трупом, избавил бы всех от проблем, а Гарри — от десяти лет мнимого сиротства.       — Заманивание и убийство им вполне удалось, Гермиона, с помощью Мародёра и члена Ордена Феникса Питера Петтигрю. Но эти олухи сожгли труп жертвы заклинанием, а после, скорее всего, развеяли пепел. Тот взрыв «Бомбарды» Сириуса был уже вторым, ведь так, Лили? — друг детства Лили цепко смотрел на неё умными чёрными глазами, словно следователь. — И обряд над трупом Реддла стал маловероятен, и, скорее всего, на шум начали собираться нежелательные свидетели, сквибы… Вот тут Сириус Блэк и запустил в свидетелей ещё одну «Бомбарду», — предположил Снейп, не отрывая взгляда от матери Гарри Поттера. — После дюжины трупов остаётся ровно два выбора: Азкабан или бегство и эмиграция, правда, Лили? А в бегах или эмиграции годовалый ребёнок — обуза. И Альбус Дамблдор, который, нужно думать, был с вами во время покушения, легко уговорил тебя и Сириуса отдать Гарри твоей сестре. На время…       Говоря всё это, Северус Снейп всё так же холодно разглядывал Лили Блэк. Она совсем не видела в его взгляде восторга и любви, которую ожидала найти в сердце этого человека. Где тот нелепый и отчаянно влюблённый оборотень Сев, готовый на всё, только бы спасти её, Лили Поттер? Против неё сидел матёрый темноглазый волчара, любящий тёмные искусства и жаждущий объяснений от подруги детства.       — Да как ты смеешь обвинять меня, Снейп? — выслушав эти слова, женщина тут же вскинулась. — Тогда, в 1981 году, я спасала людей от Тёмного лорда! Я в тот страшный день потеряла мужа, а ведь Джеймс так любил меня! Конечно, я не могла допустить, чтобы Гарри уже в год жизни узнал тяготы эмиграции. Где тут моя вина? Ты действительно готов упрекать меня в том, что я не погибла?       — Это, конечно, очень хорошо, что мать моего сокурсника жива, — снова заговорила Гермиона Снейп, — но чей же труп опознали как Лили Поттер и похоронили рядом с вашим первым мужем, леди Блэк? Кто была эта женщина? Знают ли о её судьбе близкие ей люди? Разве ради общего блага можно всё?       Укоризненный взгляд карих глаз этой наглой девчонки стал последней каплей для Лили. Как они смеют так говорить с нею?!       — Я больше не желаю развивать эту тему, ясно, Снейп?! — отчеканила леди Блэк. — И вообще, убирайся отсюда, слизнеринский мерзавец, со своей женой-предательницей! Мой Гарри совсем не ошибался, говоря, что ты и эта девка — упёртые сволочи, не уважающие других! — после этих слов Лили картинно указала супругам Снейп на дверь.       — Лили… — вздохнул зельевар после этой сцены. — Это наш ресторан. С чего бы нам его покидать? А Гарри, судя по фактам, не знает или не хочет знать очень многого, — Снейп усмехнулся. — В этом Гарри действительно очень похож на Джеймса Поттера. Всё, что ему не по вкусу, просто не берётся парнем в расчёт.       — И это может очень повредить моему сокурснику, леди Блэк, — снова вставила своё слово Гермиона. — Вы, ваш муж и Гарри очень пострадали от участия в интриге Альбуса Дамблдора. Но вы и, возможно, ваш муж Сириус, находитесь под обетом повиновения у директора Хогвартса более двадцати лет. Его Большая игра всё ещё не закончена. Вы уверены, что Гарри или Лира не разделят участь Джеймса Поттера?       Слова мерзкой кудрявой грязнокровки были ещё более неприемлемы, чем слова Снейпа.       — Заткни свою девку, Сев! Или я… — фраза осталась незаконченной.       — Ты уходишь отсюда, Лили. Сейчас! — Северус Снейп встал со стула и мрачной тенью навис над зрелой красавицей. — Никто не смеет оскорблять мою жену в её же доме! Ясно? Ты — не исключение. Вставай и вон отсюда, а над словами Гермионы тебе лучше хорошо подумать, когда успокоишься. Марсия, подай леди Блэк её пальто, она срочно уходит! — волшебник позвал официантку, и спустя минуту, надев пальто, Лили пошла к выходу, не желая развивать скандал.       «Мерлин, да что это?» — думала Лили Блэк. Это просто не её день или всё гораздо хуже? Хотя куда уж хуже. Её вышвырнули на улицу, и кто? Сын пьяницы и ликантроп и его грязнокровная лахудра… Почему эти мерзавцы Снейпы считают, что имеют хоть какое-то право упрекать её, Лили Блэк, мать Избранного юного героя Гарри Поттера?! А Гарри, он точно простил её за тайный отъезд в Европу в 1981 году без него?       — Северус, возможно, мы зря вот так резко обошлись с матерью Гарри? — спросила мага Гермиона, когда дверь ресторана, звякнув колокольчиком, закрылась за рыжеволосой дамой и та шагнула под холодный дождь.       — Не зря, Гермиона! Лили, похоже, насмотревшись моих идиотских воспоминаний, полученных от Гарри, имеет о реальном Северусе Снейпе совсем не верное представление. Да. Я любил Лили. Ради этой любви я жаждал спасти её, готов был провести годы в рабстве. Я исполнял всё, что Альбус Дамблдор желал претворить в жизнь «во имя общего блага». Да, я был влюблённым, но не был дураком. Потом я узнал все факты о Лили Эванс… — маг зло выдохнул, горько покачал головой и взял за руку жену. — И понял, что происходило с активной и добровольной помощью Лили. Я стал к ней относиться так… Ну, как ты, милая, сейчас относишься к Рону Уизли.       — Ты её разлюбил? — тихо спросила Гермиона.       — Любить кого-то и при этом совсем не уважать его сложно. А когда ясно понимаешь, что любимый человек видит в тебе и всех остальных людях только ступени к своим целям и даже из своей красоты тоже делает инструмент или товар — это слишком. Я… Эта несостоявшаяся любовь годами перегорала во мне, после ложной смерти Лили от этого чувства остался только пепел, как и от моей жизни. У Снейпа-ликантропа не было никаких перспектив на будущее, но я всё равно надеялся, что Дамблдор исполнит клятву и Лили будет спасена.       — А потом «трагически погибшие» ожили. И ты всё пережил ещё раз, — печально прошептала Гермиона, коснувшись щеки Снейпа. — Бедный ты мой.       — Бедный? — маг усмехнулся и взглянул в глаза жене. — Гермиона, если бы тогда в Мунго я трезво не взглянул на Лили и всю мегааферу Дамблдора, я бы так и не смог понять, в честь кого по глупости дал рабский обет. А если бы чуть позже меня не спасла ты, то я бы точно умер. Не от яда Нагайны, я бы умер, поверив, что любви и добра не существует вовсе, — тихо сказал зельевар и тоже очень нежно коснулся щеки девушки.       — Это что, признание в любви? — с нервной усмешкой спросила мужа Гермиона.       — Да. Я люблю тебя, Гермиона, — очень серьёзно ответил ей Снейп. — Мерлин знает, как всё будет у нас в дальнейшем, милая. Но ты точно не станешь использовать моё чувство к тебе как рычаг для манипуляций, не начнёшь управлять мною, как вещью, играть во что-то… Я знаю, ты не ударишь и не предашь меня. Понимаешь?       — Я не сделаю тебе больно, родной. И не предам. Не бойся этого, — тихо, но твёрдо сказала Гермиона, сильнее прижавшись к руке мужа щекой. — Это значило бы предать не тебя, а нас и, возможно, наших будущих детей. Ну какие мегааферы того стоят? Пошли домой, Северус? На нас уже все официанты смотрят, и часть посетителей тоже.       — Пойдём, — согласился с женой Снейп, ему было совсем не трудно подняться по служебной лестнице на второй хозяйский этаж, в их нынешнюю квартиру. — Но мы пойдём медленно и обнявшись. Пусть все смотрят и завидуют!       Действительно, пусть все завидуют. Его, Северуса Снейпа, любит прекрасная девушка, столь сильно похожая своей добротой на его мать. Его любовь смела и умна, как все настоящие гриффиндорки. А что об этом думают все остальные, волшебника не трогает.