Часть 18 План решительных действий

      Хэллоуин всегда был мрачным праздником для Северуса Снейпа, как ни старалась чета Малфой привить другу семьи вкус к этому яркому торжеству.       31 октября 1967 года запомнилось семилетнему Снейпу грандиозным скандалом в их доме, Тобиас в тот день напился и знатно отметелил «проклятую ведьму» и её щенка после найденной на столе праздничной тыквы. Темноглазый мальчик после этого стал видеть в этих ярких осенних овощах некий символ беды.       Хэллоуин в Хогвартсе праздновался ярко, но главной заботой школяра Снейпа было увернуться от Мародёров, жаждущих потешить себя погоней за Нюниусом.       31 октября 1974 года всё изменилось к худшему. В то проклятое полнолуние мальчишка Снейп решил лично узнать, почему мародёр Римус Люпин каждый месяц на пару дней прячется в «Визжащей хижине», построенной только для него у стен школы магии. Это кончилось для Северуса обращением в ликантропа.       31 октября 1981 года сломало молодому мастеру зелий большую часть жизни. Тогда он чувствовал, что в этот день его убили вместе с Лили, которую он столь страшно подвёл.       Казалось, ничто больше не будет важным, но спустя десять почти спокойных лет в Хогвартс поступил мальчик Гарри Поттер.       31 октября 1991 года сына Джеймса едва не убил дубиной горный тролль. Да, прежде чем выпустить на детей человекообразного монстра, Снейп накачал его по уши зельем замедления, а после они с Дамблдором направили заторможенную зверюгу в заброшенный женский туалет, прямо к мисс Грейнджер, плакавшей там. Планировалось, что Поттер и Уизли спасут эту девчонку. Но горные тролли всё равно очень опасны, для Поттера и Уизли огромнейшим счастьем стало то, что голодный тролль отвлёкся от «спасителей» на погоню за кудрявой маглорождённой выскочкой, а болтавшийся в этом же коридоре Невилл Лонгботтом позвал на помощь всех профессоров Хогвартса. Снейп мог в тот день потерять радость и смысл своей дальнейшей жизни, да так и не узнать об этом.       31 октября 1992 года сын Джеймса услышал некие шёпоты в стенах школы волшебства. Несколько лет Северус Снейп был уверен, что Гарри услышал змеиный язык, на котором говорил проснувшейся василиск. Теперь эта уверенность исчезла.       Хэллоуин 1993 года тоже прошёл весело. В Хогвартсе отметился нежданный визитёр. Сириус Блэк якобы сбежал из Азкабана и явился в Хогвартс. Хороший отчим, что тут скажешь, уму непостижимо, сколько сил вложил в легенду этого «узника Азкабана» Альбус Дамблдор. Бывшие мародёры Римус Люпин и Питтер Петтигрю были определены директором Хогвартса на роли «героя» и «антигероя».       Отбор участников Турнира Трёх Волшебников, проведённый 31 октября 1994 года, стоил Северусу Снейпу миллиона нервных клеток и очередного безумного года. «Антигерой» Питер Петтигрю всё же сотворил лича-гомункула и вселил в него часть души Тома Марволо Реддла, вызванной им из Инферно.       Волан-де-Морт, восстав из мёртвых, сумел испортить всем волшебникам Британии ещё три следующих Хэллоуина, двойной агент Снейп был в числе этих несчастных.       Так что Хэллоуин 1998 года свободный зельевар Снейп ожидал как неизбежное зло, он мрачно размышлял, что же может случиться опасного в ближайшее время. Плохое предчувствие не подвело волшебника.       Ещё вчера, 28 октября 1998 года, Гермиона, закончив с мужем все работы в зельеварне, поспешила лично доставить готовые зелья в санаторий колдомедикам, где задержалась едва ли не до девяти часов вечера. Снейпу показалось весьма подозрительным, что юная жена, вернувшись, весь дальнейший вечер отмалчивалась, явно обдумывая что-то, изредка бросая на него виноватые взгляды. Это настораживало, гриффиндорцы просто так себя не ведут. Тем более, Гермиона отпросилась с работы в зельеварне на весь следующий день и не объяснила, зачем ей это нужно.       Подозрения в чём-то опасном оправдались ближе к обеду. В его зельеварне появился эльф Малфоев и пригласил Снейпа по возможности срочно прибыть в гости к старому приятелю. Такое радушие Люциуса попахивало очень тревожными вестями и как-то связывалось с вчерашним поведением Гермионы. Снейп, ощущая всей кожей нечто тревожное, поспешил «в гости» к другу, и предчувствия не обманули бывалого шпиона.       В гостиной Малфоев были почти всё те же лица, которые не так давно лично лицезрели полученный Невиллом древний артефакт, разве что к Ричарду Гринграссу и Люциусу Малфою прибавилась Августа Лонгботтом. А вот состав юных магов был всё тем же: его магический крестник Драко Малфой, Избранный Невилл Лонгботтом и его невеста провидица Полумна Лавгуд и, конечно же, Гермиона. Его жена снова во что-то впуталась! Но зачем это такой умнице?       — Мистер Снейп, мы рады, что вы пришли, — официально, но твёрдо сказал появившемуся зельевару легат Гринграсс. — Сейчас мы обсуждаем очень серьёзный план, возможно, это план предотвращения магической войны Британии против нашего графства. Эта компания юных волшебников, уже успевших не так давно нас удивить, — Гринграсс тяжело вздохнул, — разработала одну идею, нужно признать, вполне жизнеспособную…       — Лорд Гринграсс, — тут же сказал Драко Малфой, — я уверяю вас, это не просто пустое предположение, это точно должно сработать!       Люциус Малфой тоже тяжело вздохнул, наблюдая такую горячность наследника.       — Как ни странно, мистер Малфой, ваша идея звучит убедительно, — ответил будущему колдомедику его будущий тесть. — Пожалуйста, повторите ещё раз то, что рассказали всем нам, специально для мистера Снейпа, он тоже знаток по части проклятий, обетов и тёмных искусств.       — Видите ли, мистер Снейп, — начал рассказ для нового слушателя Драко. — С момента получения клеймора Невилл уже успел обновить и усилить все имеющиеся на Мейнленде артефакты защиты у местных шерифов, он усилил все их волшебные палочки, а после начал помогать нам в санатории. Тоже усилил защиту, где это возможно, обновил все колдомедицинские артефакты, вот тут и выяснилось самое главное! — Драко артистически улыбнулся и продолжил: — Этот призрачный клеймор ещё может надёжно снимать наложенные на больных проклятия и данные ими обеты полного подчинения. Клятвы магического рабства! Понимаете?!       Снейп, который до сих пор носил пару таких обетов на своей руке, замер, обдумывая любопытную информацию.       — Всё сказанное этим юношей — чистая правда, — подтвердила Августа Лонгботтом. — Этот астральный меч богини действительно легко рассекает подобные обеты на человеке без вреда для него.       — И мы, — Драко, снова взявший слово, неуверенно кашлянул, оглядев взрослых волшебников, — наша компания посовещалась и пришла к выводу, что возможную агрессию против нашего графства со стороны Британии можно остановить.       — Причём сделать это достаточно просто, профессор Снейп, — вступил в разговор Невилл. — В магической Британии уже новая власть, но всем распоряжается её идейный вдохновитель Альбус Дамблдор. Сейчас он действует как серый кардинал, управляя нынешними властями и влиятельными магами. А не столь давно он был главой МКМ и главой Визенгамонта, очень влиятельным и публичным человеком. Правда, Гермиона?       — Да, Невилл, — тут же отозвалась Гермиона, пряча взгляд от мужа. — Причём в Ордене Феникса все члены давали ему обет полного подчинения, и многие профессора Хогвартса тоже. Гарри Поттер и вся его семья точно давали. А что, если всё его огромное влияние — это результат обетов подчинения, данных ему, и клятв, данных им, о сохранении чьих-то тайн, то есть скрытый шантаж оступившегося мага? Как глава Визенгамонта и прекрасный менталист, за сотню лет Дамблдор мог узнать о влиятельных магах очень многое!       — Искать и освобождать каждого магического раба директора Дамблдора — это невероятно сложно, — сказала всем невеста Невилла Полумна. — За сотню лет Великий волшебник успел объездить всю Европу и даже Америку. Кто знает, сколько волшебников уже в его сетях? Но все нити клятв и обетов, данных ему, сходятся на самом Дамблдоре. Теперь, имея клеймор богини Дану, можно отсечь эти нити, ведущие сразу к директору Дамбдору, прямо на нём.       Сказав это, Луна счастливо улыбнулась всем присутствующим.       — Идея весьма неплоха, мисс Лавгуд, — подумав, ответил девушке Снейп, — но нужно помнить, что сам Томас Реддл тоже был рабом Дамблдора. А ещё он Великий маг, реально великий, и точно будет сопротивляться участию в подобном мероприятии, причём крайне активно. Из-за его действий против кого-то навсегда сошли со сцены Грин-де-Вальд и Томас Реддл, а эти маги были куда сильнее вас и точно не глупее.       — Да, мистер Снейп, это самый сложный момент, — мрачно согласилась с зельеваром бабушка Невилла. — Сделать подобное втайне почти невероятно, а в трезвом уме и не под чарами Дамблдор точно будет сопротивляться.       Юные маги, начав обдумывать слова людей, хорошо поживших реальной жизнью, сникли.       — Снейп, а как случилось, что Дамблдор вообще выжил после полученного им проклятья, твоей Авады и падения с башни Хогвартса? — задумчиво поинтересовался у друга Люциус Малфой.       — Сначала я считал, что действительно убил Альбуса Дамблдора, как он сам и велел мне сделать, уже почти умиравший от проклятия Мраксов, — начал рассказывать зельевар. — Потом понял, что мои обеты, данные директору Хогвартса и твоей жене, Люциус, так никуда и не исчезли. И я стал подозревать, что Великий интриган всех обманул. Крестраж отпадал, в этом случае смерть погибшей части души всё равно разрушила бы обеты, данные мной Дамблдору. Я заподозрил подмену, а когда узнал, что счастливо воскресший Великий волшебник потерял руку, поражённую страшным проклятьем, уже уверился в этом полностью.       — Ты полагаешь, — переспросил Малфой старший, — что в момент покушения ты убивал прекрасно сделанного голема?       — Похоже на то, — пожал плечами Снейп. — Дамблдор уже семьдесят лет Великий мастер трансфигурации, да и ЗОТИ он тоже вёл в Хогвартсе, а без глубокого знания Тёмных искусств это невозможно. Тогда ему было нужно сойти со сцены, чтобы избавиться от проклятия Мраксов и уверить сторонников лича Волан-де-Морта в своей гибели. Он это блестяще сделал.       — Да, вероятно, всё так и было, мистер Снейп, — согласилась Августа. — Его впечатляющие похороны в мраморной гробнице на берегу Чёрного озера выглядели той ещё театральщиной. Но это было возможно, и все поверили. А теперь этот кавалер ордена Мерлина вернулся…       Присутствующие понуро молчали, ситуация только осложнялась. Альбус Дамбдор сейчас в Хогвартсе. Он надёжно защищён и своей магией, и своими сторонниками. Ещё одно покушение на него не может быть бескровным, таких врагов оставлять живыми нельзя, но и он не помилует своих возможных убийц. Волан-де-Морт тому яркий пример.       — А если решить проблему по частям? — обратилась ко всем Гермиона Снейп. — Если нам найти возможных союзников в Хогвартсе, пробраться туда и сначала отсечь Альбуса Дамблдора от тока магии? Ведь астральный клеймор это тоже может сделать, а уж после расторгнуть все обеты, завязанные на него. Мне кажется, что его сторонники давно устали от такого назойливого кукловода и, поняв, что обетов на них нет, а Дамблдор — сквиб, бывшие рабы его точно не пощадят.       — Кстати, Гермиона, — обратилась к подруге Полумна, — лишить магии можно и через обряд. Воззвать в крипте Хогвартса к основателям и объявить обо всех преступлениях этого волшебника. Тогда сама магия накажет виновного.       — Полумна! Но мы же точно не знаем, что он успел наделать сам, своей волшебной палочкой! — с отчаяньем сказал ясновидящей Драко. — Этот длиннобородый кукловод почти всегда действовал через своих магических рабов, все реальные преступления сделаны не им лично!       — К тому же, миссис Снейп, о каких возможных союзниках в Хогвартсе вы говорите? — поинтересовалась бабушка Невилла.       — Если это твои бывшие друзья с факультета, то я против, — строго высказался зельевар. — В Британии ты и я сейчас в розыске, и все волшебники об этом знают. Выслушав тебя, они просто донесут на вас властям или самому директору Хогвартса.       — На то и расчёт! Мы же не станем их просить помочь лишить Дамблдора магии! Я могла бы передать через маму Гарри Поттера, что хотела бы поговорить с её сыном по очень важному делу, касающемуся основателей школы магии, толком не говоря ей, по какому именно. Леди Блэк, конечно же, донесла бы об этом лично Альбусу Дамбдору. А он точно уже понял бы, что реликвии основателей Хогвартса, которые он жаждал заполучить, запечатаны в крипте, Дамблдор наверняка сообразил, что это я и Невилл закрыли крипту. И он, скорее всего, захочет заманить нас в Хогвартс, чтобы мы открыли её.       — Наглая и опасная провокация, — задумчиво сказал Люциус Малфой, — но с этим уже можно строить некую игру. На такую приманку Великий интриган точно клюнет. Но юные диверсанты будут действовать на полностью контролируемой им территории, это плохо…       — Это недопустимо! — сказала Августа Лонгботтом. — У меня только один внук, Избранный он или нет, против Альбуса Дамблдора ему не выстоять. Даже с этим клеймором.       — Ни у кого здесь нет лишних близких, — задумчиво прошептал Северус Снейп, — этих наглых и умных детей в Хогвартс можно не посылать совсем. Зачем это делать, если есть улучшенное Оборотное зелье?       — А вот это, господа, уже похоже на план, который можно обсуждать и развивать, — оживился легат.       — Ты прав, — ответил Люциус, — если против Альбуса Дамблдора и его подручных будут действовать опытные взрослые маги, защита которых усилена этим клеймором, а средством нападения является он сам, то шансы есть, хоть и не слишком большие. Там нас точно встретят ещё и власти. Авроры — это серьёзные маги, а в Британии, и уж тем более в Хогвартсе, у нас, бывших Пожирателей смерти, нет никакой поддержки.       — Есть, лорд Малфой! — тут же воскликнула Гермиона Снейп. — Во-первых, в Хогвартсе есть надёжная эльфийская агентура, которой можно управлять, а во-вторых, под Оборотным зельем могут пойти оборотни! Ликантропы гораздо сильнее обычных волшебников.       Четверо взрослых магов переглянулись, задумались, а после перевели взгляд на кудрявого оратора.       — Миссис Снейп, — поинтересовался Ричард Гринграсс, — в принципе, я согласен, что трое оборотней могут сыграть в Хогвартсе вашу роль. Это неплохая идея, но можете рассказать подробнее об этой эльфийской агентуре школы магов? Что это вообще такое?       — Несколько лет назад, лорд Гринграсс, — начала рассказ немного смущённая Гермиона, — во время Турнира Трёх Волшебников мне удалось взять под контроль всех эльфов Хогвартса, чтобы их не отторгли от их дома, школы магии. И они поставляли мне и моим друзьям сведения о профессорах и директоре школы, а позже следили за Пожирателями смерти, бывшими в Хогвартсе. Именно эльфы вынесли почти всех детей из замка перед атакой Волан-де-Морта.       — Я восхищён, миссис Снейп, — весело сказал Малфой старший. — Значит, эта детская идея маглорождённой ведьмы с обществом Г.А.В.Н.Э., кажется, не столь уж большая чушь, как рассказывал мне Драко.       — Отец, но я же тогда не знал, что это совсем не глупость! Обалдеть Гре… Гермиона, это было… Умно придумано!       — Это действительно была полезная идея, Малфой, — согласился Невилл, — но управлять домовиками Хогвартса можем только Гермиона, я и Полумна. Даже Гарри и Рона они слушаться уже не станут. Значит, нам тоже нужно отправляться с оборотнями-диверсантами. По крайней мере, мне. Я ведь Избранный и работать с астральным клеймором Дану уже привык.       — И мне тоже нужно пойти с тобой, Невилл! — тут же отозвалась его невеста. — Я знаю, как попасть в запретную секцию библиотеки и вызвать истинный Устав Хогвартса и Обрядовый кодекс, связанный с ним. А это важно!       — И мне, конечно, — вызвалась Гермиона. — Три оборотня всех отвлекут в нашем облике, Луна за это время отыщет нужный нам обряд отторжения Альбуса Дамблдора от Хогвартса, Невилл будет ждать нужного момента с астральным мечом наготове, а я организую домовиков, чтобы они доставили к нам Альбуса Дамблдора. И лучше под успокоительным зельем, для его же блага…       Четверо взрослых магов снова переглянулись и тяжело вздохнули, выслушав этот спич. Гриффиндорские планы военно-магических диверсий именно так и выглядели. Всегда…       — Ну что ж, черновой план почти готов, — прошипел Северус Снейп. — Двое ликантропов, готовых на время сыграть роль этих самоубийц, у нас есть. Это я и Селвин Картер, я точно уверен, что он поможет Невиллу устроить эту встречу с Дамблдором. Думаю, что и третьего оборотня-добровольца мы тоже отыщем. Зелье для ликантропов приготовлю я. Волшебные палочки обеспечишь ты, Люциус. Над средствами доставки всех в Британию нужно подумать, но маголовского небольшого катера точно хватит на всю компанию, а там аппарация до Хогвартса и подземные ходы…       — А я тогда, как легат, подумаю над вариантами вашего возвращения. Ведь если всё пойдёт не по плану, то вытаскивать вас придётся из Азкабана, — лорд Гринграсс был настроен мрачно.       — А мы, а нам что делать, Северус?       Снейп сполна насладился неуверенностью в голосе жены и только потом ответил ей.       — А вам, миссис Снейп, как и другим самонадеянным зазнайкам, придётся ждать, пока серьёзные волшебники подготовят поле для игры в этот квиддич на выживание. Впрочем, вам уже сегодня нужно будет написать одно важное письмо для леди Блэк с просьбой о встрече с её сыном в Хогвартсе. Нужный текст для вас сейчас составят. А потом вы сами отнесёте письмо в коттедж временного посольства магической Британии.       — Ясно. Я всё сделаю.       — Конечно, сделаешь, — невесело усмехнулся зельевар. — Куда нам всем деваться, девочка. Войну с Британией наше графство не потянет. Теперь всем или к победе, или в Азкабан, к дементорам. Второе нам устроят, если проиграем.       Поздним вечером 29 октября 1998 года, вернувшись с очень сильно затянувшегося совещания о будущей диверсии, семья Снейп готовилась ко сну. Зельевар выглядел собранным, как перед магической атакой, но, как ни странно, спокойным. Внутреннему спокойствию волшебника очень помогало то, что на его руке не было ни следа от прежних обетов. Именно на бывшем профессоре зелий Невилл продемонстрировал всем свойства астрального клеймора. Если уж Северус Снейп примет участие в «охоте на Дамблдора», он должен быть свободным волком.       А вот Гермиона, хоть и выглядела решительной, спокойствием не отличалась. Тихо плакать девушка начала ещё в душе, мужу даже пришлось её умывать, чтобы хоть чуть-чуть успокоить. Конечно, Снейп понимал, о чём слёзы Гермионы, но помочь ей он не мог. Не считал нужным. Девушка сама должна была понять, что любое её действие неизбежно влияет на других людей, причём чем ближе человек, тем это влияние сильнее проявится. Это и есть взросление.       Придуманный ею план был неплох и мог быть с успехом реализован. Как и план по спасению её родителей… Самые хорошие планы часто идут совсем в иную от успеха сторону. Гермиона снова хотела по-гриффиндорски спасти любимого, ну и всех остальных, кто нуждался в спасении от рабовладельца Дамблдора. Но Северус Снейп не был тем, кто позволит спасать себя юной девчонке, бросив её ради этого под заклинания столетнего мага. Так что волшебник молча ещё раз умыл тихо плачущую девушку, укутал в длинный халат и повёл в постель. Пусть Гермиона отдохнёт, завтра ей ещё относить письмо для Гарри Поттера его матери. А после долго готовиться. Но на отдых миссис Снейп настроена не была.       — Северус, прости меня… Я совсем не хотела втягивать тебя во всё это. Прости, — юная жена хлюпала носом в подушку.       — Конечно, не хотела. Ты только хотела быстренько и по возможности тайно избавить меня от обетов, которые так портили мне жизнь. Но разве это можно сделать быстренько? Пойми, гриффиндорский наскок хорош далеко не всегда, — волшебник погладил плачущую жену по чуть сырым кудрям.       — Зачем ты вызвался идти с нами, Северус? Это ведь опасно!       — Поэтому я и должен идти с тобой. С вами. Я твой муж, я что, должен бросить тебя в столь опасной ситуации? Не дождёшься…       — Но я боюсь за тебя, Северус! Альбус Дамблдор жутко опасен! — девушка крепко вцепилась в пижаму мужчины.       — А вот об этом нужно было думать раньше, слишком быстрый мозг всея Гриффиндора! Вы же, как последние малолетки, решили, что спасать по одиночке желающих освободиться от обетов Дамблдора — это слишком долго, и тут же приняли в корне неверное решение!       — Почему неверное? — девушка удивлённо посмотрела в глаза Снейпу.       — Потому что каждый освобождённый нами маг стал бы нашим союзником против Альбуса Дамблдора уже из одной благодарности. Держать всё в тайне было в интересах магов, разорвавших обеты с нашей помощью. Мы могли создать армию влиятельных союзников, милая. Поверь, это важно! И намного лучше, чем рискованная военно-магическая диверсия!       — Но почему ты не высказал этот вариант во время обсуждения? Это умно, и с этим точно бы все согласились… — слизеринская логика была непонятна для Гермионы.       — Понимаешь, милая, вы, грифиндорцы, тоже в чём-то правы. Времени до активных действий Британии против нас — книзл наплакал. Дамблдор совсем не просто так прислал сюда свою верную разведчицу Лили Блэк. Мать Гарри не столько договаривается о торговле, сколько наблюдает за всем для донесения, сама понимаешь, кому. А у этой личности Большая Игра, игра людьми… Похоже, нет у нас времени на освобождение его рабов по одному, так что действия на опережение не столь глупы.       — То есть огромный риск есть и так, и так…       — Да, и лучше не ждать нападения. Кроме Невилла с его клеймором и нескольких активных магических зон на Оркни ничего нет. Не противопоставишь же сотню ликантропов всем аврорам Британии? Жителей магического мира тут тысяча с небольшим, и это маги, сквибы и оборотни всех возрастов, и больше половины из них — женщины и дети. А война не для женщин. Тебя это тоже касается. Так что спи, я тебя не брошу ни в какой ситуации.       — Мне как-то не по себе втягивать в тёмную во всё это Гарри и его маму. Использовать их…       — Использовать… Ох уж эта гриффиндорская честность… — волшебник устало усмехнулся, обняв жену. — Ничего нет проще, пусть они не доносят Альбусу Дамблдору о твоём письме. И мы будем бессильны перед этим. Весь наш план построен на их возможном доносе Великому волшебнику. Пусть будут честны. Вопрос в том, будут ли.       Гермиона печально вздохнула, явно вспомнив о бывшем друге, отныне верном стороннике Дамблдора.       — Спокойной ночи, Северус. И прости меня, пожалуйста, — Гермиона снова тяжело вздохнула, уткнувшись в плечо мужа.       — Спокойной ночи, гриффиндорская дурочка, — волшебник чуть крепче обнял девушку. — Выспись. Завтра будет не простой для тебя день, и до нового безумного Хэллоуина тоже всего один день.