Часть 27 Семейные ценности

      Серьёзный разговор родителей и молодого мага начался с обыденной фразы: «Драко, остановись». А ведь он всего лишь искал поддержки родителей, кто, как не они, способен оценить его идею? Но послеобеденная беседа пошла куда-то не туда…       — Остановись, Драко. Твой энтузиазм впечатляет, но Снейпов ты не уговоришь на эту затею, поверь мне, — леди Нарцисса грустно покачала головой, устроилась в кресле поудобнее и, устало улыбнувшись, принялась подробно объяснять сыну свой взгляд на ситуацию. — Твой крёстный скорее решится на самоубийство, нежели позволит Гермионе официально объявить себя дочерью Тома Реддла.       — Но, мама, быть наследницей самого Салазара Слизерина — это почёт! — Драко Малфой желал отстоять свою позицию. Будущий целитель снова начал речь в защиту своей идеи, всё ещё надеясь, что отец и мать поддержат его, возможно, помогут убедить его бывшего декана. Почему они против?       — Подумай, каково для неё быть потомком Тома Реддла, — возразила леди Малфой. — Ведь неизбежно всплывёт то, что Тёмный лорд просто изнасиловал мать Гермионы в присутствии её мужа ради развлечения, а после стёр маглам память. Как ей с этим жить? Гермиона Снейп, конечно, маглокровка по воспитанию и образу мысли, но её мать и отец ей очень дороги, они точно любили свою дочь, пока были живы. Снейп — умный маг и, конечно же, не пожелает подобных переживаний для своей жены.       — Ты не верно понимаешь, что произошло в мире магии за последнее время, — вступил в разговор Люциус Малфой. — Нужно думать не о последних семи годах, здесь стоит оценивать то, что случилось лет за сорок до твоего поступления в Хогвартс. Чистокровные маги и геноцид не просто так стали для многих одним целым.       — Но теперь уже всем ясно, что это Альбус Дамблдор ещё после своего поединка с Грин-де-Вальдом начал искать личность на роль нового «Тёмного лорда» ради своих интриг, — возразил отцу Драко. — Со временем старый интриган нашёл сироту-полукровку, Томаса Марволо Реддла, потомка рода Мракс. Знаний о мире магии, полезных связей и денег у Реддла тогда было мало, а амбиций много… Дамблдор сумел взять с юноши обет полного подчинения — так и началась вся история британских магических войн.       — Во-первых, — сказал Люциус, — эта часть истории даже сейчас далеко не всем известна, что очень плохо. А во-вторых, она неполна. Томас Реддл дураком не был и быстро понял, что быть магическим рабом Дамблдора — не лучший стиль жизни. Он стал искать способ снять обет подчинения. Сначала с помощью книг в фамильных библиотеках его чистокровных сокурсников, а позже в других странах во время своего кругосветного путешествия, но это не помогло. Данный добровольно обет нерушим. Чтобы не потерять магию и выжить, Реддлу пришлось подчиняться: создавать «свою» армию Упивающихся смертью, а ещё искать реликвии, столь нужные Дамблдору, начинать войну…       — Но разве не странно, что друзья милорда из родовитых семей даже не поняли, что ими руководит магический раб?       — Поверь, Драко, этим фактом Реддл перед своими соратниками не хвастался. Он при жизни был ярким и очень не глупым лидером, перспективным политиком, который отстаивал интересы чистокровных магов. Этого хватало для уважения. А после, в семидесятых годах, пошла в ход Чёрная метка, тавро подчинения для его сторонников. И очень не просто так старшее поколение волшебников внезапно стало повально умирать от «драконьей оспы». Да, они точно смогли бы понять, какую метку ставит на руку их детям Том Реддл, и за это их устранили. Твой дед Абраксас Малфой, отец твоей матери Сигнус Блэк, Лестрейндж старший, Гойл и Макнейр — десятки магов старше пятидесяти лет внезапно умерли в семидесятых, а мы, юные дурни, принявшие Чёрную метку, остались без мудрых советчиков, в полном подчинении магического раба директора Хогвартса. Сам Том Реддл постепенно терял адекватность и видел своё освобождение только в смерти Дамблдора, потому и погиб в расставленной для него ловушке в Хэллоуин 1981… — Малфой старший злобно усмехнулся и продолжил: — Зомби, что оккупировал наш Малфой-мэнор, поднятый некромантией четырнадцать лет спустя, имел мало общего с Реддлом, которого помню я.       — Ты забыл сказать нашему сыну, Люциус, — снова вступила в разговор леди Малфой, — что Томас Реддл и при своей жизни не был приятной личностью. Он просто натаскивал вас, своих сторонников, на самые отвратительные поступки. У меня, в отличие от Беллы, был свой взгляд на убийства маглокровок и изнасилования женщин из их семей. Не стоит удивляться, что Гермиона Снейп не может воспринимать Томаса Реддла как отца. Подумай, ну какой он ей отец, зачем ей его наследство?       — Речь совсем не о Реддле, а о возможном наследстве семьи Мракс, потомков Слизерина, мама. Это слава и знания! — Драко встал с дивана и обернулся к Нарциссе в поисках поддержки.       — Внебрачного ребёнка нужно сперва официально принять в род волшебников, только тогда этот признанный бастард сможет вступить в право наследования, — высказался Люциус. — Ну и кто же, на твой взгляд, должен признать Гермиону? Покойник Том Реддл или Мраксы — родня его матери-сквибки, которая прокляла Меропу Мракс, родившую ребёнка от магла, и не признала её сына, полукровку Тома? Эта выродившаяся семья не обладала ни влиянием, ни особыми знаниями, ни остатками состояния, о каком наследстве может идти речь? Кстати, Мраксы тоже мертвы, как и Том Реддл. Это тупик, и хвала Мерлину, что это так. Некоторые древние роды просто должны уйти из этого мира, Драко.       — А что твой крёстный и Гермиона сказали о твоей идее, или с ними ты об этом не говорил? — осторожно спросила Нарцисса у сына.       — Гермиона и мистер Снейп говорят то же, что и вы, они резко против, — тяжело вздохнув, признался в провале своих переговоров Драко. — Я надеялся, что вы убедите крёстного. Похоже, зря.       — Сын, — очень серьёзно сказал лорд Малфой, — не все хорошие идеи применимы, нельзя вернуть то, что ушло навсегда, и не на всякое наследство нужно заявлять права. От Слизерина в семье Мракс не осталось почти ничего, от личного состояния и артефактов рода — тоже. Томас Реддл дал миссис Снейп всё, что мог: жизнь. К её огромному счастью, воспитывали её куда более адекватные люди, печально, конечно, что они всего лишь маглы…       — К тому же ты забываешь, что Снейпы — оборотни, — высказалась после мужа леди Нарцисса. — Что показала бы проверка крови Гермионы у гоблинов? Как это отразилось бы на Снейпах? О том, что оборотни могут себя полностью контролировать, известно только магам, живущим в Оркни, а ликантропы, живущие не здесь и не имеющие столь сильных источников магии, ведут себя как опасные звери, и отношение к ним соответствующее. Снейпа и Гермиону после таких новостей вышвырнут из гильдии зельеваров, надо ли им это?       — И что мне делать? — спросил Драко, снова садясь на диван. Юноша чувствовал, что его прекрасная идея объявить Гермиону наследницей Мраксов тает, как туман под солнцем.       — Принять мнение самих Снейпов, — подумав, резюмировал Люциус, — а они не желают участвовать в этом, и поверь, совсем не зря. Нормальная жизнь важнее любого наследства, тем более его тут нет.       После внезапного визита Драко Малфоя у себя дома бесновался Северус Снейп. Волшебник метался из угла в угол по библиотеке, шипя язвительные комментарии в адрес своего магического крестника, и Гермионе никак не удавалось его успокоить.       — Глупый мальчишка! Амбиции и дурацкие идеи как у грифиндорца! Как, прости, ты должна доказать своё родство с Реддлом, да ещё предъявить права на наследство Мраксов? С ума сойти, но теперь в глазах Драко ты стала гораздо лучшим человеком, наполовину. Ведь полукровка, по его мнению, это куда лучше маглорождённого, вот дурак, ничему его жизнь не учит!       — Северус, не злись, Драко просто из магической аристократии, он серьёзно верит, что люди делятся по чистоте крови. Это я, как наивная маглокровка, верю в то, что люди отличаются по наличию человечности в них, — Гермиона неопределённо кивнула головой и погладила свой огромный живот. Похоже, малыш, до рождения которого остались считанные недели, слишком активно проявлял себя.       — Ну, ваше поколение — сплошь наивные идиоты, — фыркнул Снейп. — Людей отличает количество грязи в них, а если грязь из некоторых брызжет фонтаном, то им явно есть что дать этому сволочному миру. И стоит этот фонтан, как правило, на самом верху, а всем потом обтекать и обтекать… Ты как, милая? Я тебя расстроил и малыш пинается? — похоже, Снейп зорко следил за каждым жестом жены. Гермиона удобно устроилась на диване, но это не повод для полного спокойствия.       — Я в порядке, Северус, наш малыш проснулся и старается устроиться поудобнее. А жизнь не столь уж плоха, — успокаивающе сказала женщина, улыбнувшись мужу, — да и мы совсем не розовые пони. Нормальным человеком остаться очень сложно, большинство людей стремятся так или иначе использовать других, и не важно, волшебники они или маглы. Драко хотел помочь мне и тебе, кровь древних родов многое для него значит. Малфой реально верит, что у каждого потомка древнего магического рода есть личный мэнор с просторным замком и сейф в гоблинском банке, распухший от золота и артефактов, мальчишка он совсем…       — Наследство Мраксов! — зельевар ещё раз фыркнул. — Родрика Сэллоу это бы повеселило. Если судить по его рассказам, в семье Мракс даже долгов не было, никто этим злобным нищим в долг не давал.       — Кстати, Северус, ты в курсе, что мадам Августа тоже станет матерью? Она чистокровная ведьма и ей шестьдесят шесть, но это как сорок три или сорок пять для обычного человека, так что Невилл скоро обзаведётся юным дядей! Он, кстати, очень рад за бабушку. Надеется на гораздо большую свободу для себя и Полумны.       — Конечно, я об этом знаю, — сказал Снейп, подсаживаясь к Гермионе и обнимая её. — Всё же сам готовил для этой пары зелье фертильности и ещё кучу поддерживающих зелий, настоек и кремов. Видит Мерлин, им это понадобится, но какая в них жажда жизни… Что в мадам Августе, что в мастере Родрике. Я бы, наверно, не смог после стольких лет личного ада снова поверить в счастье.       — Ого, — молодая женщина обернулась к мужу, всматриваясь в его лицо, — а я считала, что ты как раз сумел изменить свою жизнь к лучшему, найти себя. Или вся нынешняя обстановка кажется тебе чуждой, и ты желал совсем иного?       — Иного? Нет, — зельевар посмотрел в глаза жены и продолжил фразу, — просто у меня был совсем иной личный ад, обречённость всегда быть неуправляемым зверем, не нужным никому. А когда я держал себя под контролем, мною управляли другие… Сейчас я впервые живу так, как хочу, и с теми, с кем хочу. С тобой. Правда, видит Мерлин, я и не думал, что именно ты, кудрявая девчонка с Гриффиндора, моя судьба. Невыносимая Всезнайка, вот же мне повезло…       — Везение, оно такое, как повезёт, так мало не покажется, — фыркнула Гермиона, погладив мужа по колючей щеке. — Меня успокаивает, что вы, профессор Снейп, не увлекались студентками, но Хогвартс — это прошлое. Совсем прошлое, наш ребёнок станет учиться в нормальной школе, не покидая семью почти на год. Он сможет свободно общаться с нами, учиться у своих родителей, как строить собственную жизнь. А мы всегда сможем прийти к нему на помощь, если нужно, подсказать, поддержать, остановить, если что, поверь, это важно! — девушка старалась убедить Снейпа в чём-то хорошем.       — Верю, милая, — кивнул Снейп, — это очень важно. Так и будет, но только не «наш ребёнок», а «наши дети». Быть единственным ребёнком в семье — это тяжкая участь, я бы хотел нескольких детей, — семья, где нет злости и боли, а забота любящих родителей о детях как раз есть, была мечтой Северуса Снейпа. Если уж не для себя, так для своих детей…       — Да, Северус, конечно! — восторженно отозвалась Гермиона и тут же осторожно спросила: — А я правильно поняла, что «нескольких» — это больше двух? — будущая мама была совсем не против большой семьи, но первая беременность выматывала её полностью.       — Почти, — спокойно ответил жене зельевар и, выждав минуту, добавил: — Но самое лучшее — это когда детей в семье больше трёх, — восторг и испуг, вспыхнувшие в карих глазах Гермионы, сильно позабавили мага, и он только крепче обнял Невыносимую Всезнайку.       Мерлин, ещё два года назад он счёл бы свою нынешнюю жизнь слащавым абсурдом и дешёвой мелодрамой. Но в чём здесь мелодрама? В том, что он стал полностью властен над собой даже в полнолуние? Или ему нужно тревожиться, что он успешен как зельевар и бизнесмен и наконец-то обучается тёмным искусствам у отличного мастера? А ещё он счастливо женат и радуется будущему ребёнку. Нет, это не слащавость, а просто нормальная жизнь рядом с любимой женщиной. Счастье. Как у многих, не знавших предательства и не варившихся в котле чужих интриг. Северусу Снейпу наконец-то повезло, и никакое магическое наследство ничего к его счастью не добавит. А мечты о мэнорах, закрытых чарами и сейфах, хранящих богатство для наследников крови — это сказки для наивных юнцов вроде Драко.

***

      Юная чета Блэк, с большим размахом отпраздновав свадьбу, отправилась на континент в чудесное свадебное путешествие. Рыжеволосая леди Джиневра Поттер-Блэк, в отличие от заучки Гермионы, вовсе не тревожилась о том, как ей строить отношения с мужем. Зачем подмечать черты характера и стиль жизни мужчины, подстраиваться под него, стараться его ничем не обижать, когда гораздо проще сразу установить для мужа границы поведения, которые он не должен нарушать во избежание возмездия? А уж что это возмездие должно вызывать священный ужас, мама ей объяснила. К тому же, разве не семья Уизли сделала всё для Гарри? Вот теперь пусть он возместит всё полученное лично Джиневре!       Разумеется, во избежание скандалов в семье медовый месяц нужно проводить правильно, в Европе, как и положено британским аристократам. Джиневера будет прекрасно отдыхать в Италии, а Гарри рядом, в Испании. Во Франции можно пересечься с мужем, ненадолго, чтобы сделать несколько красивых снимков для прессы, а после отправиться в Америку. Джиневра с удовольствием посетит экзотическую Южную, а Гарри — деловую Северную… Видит Мерлин, Гарри был полностью солидарен с женой в этой идее, а семейное согласие так важно.       Ещё у седьмой Уизли был умный план, который просто требовал воплощения в жизнь. Стать женой богатого лорда магии слишком мало для счастья, для счастья нужна обеспеченная свобода. К тому же неприятно, когда многим в твоей жизни распоряжается избалованный мальчишка, привыкший творить всё, что пожелает, и не отвечать за свои поступки. В мире магии, увы, царит патриархат, но умные жёны сильнее традиций!       Джинни ясно понимала, что она совсем не такая, как Гарри, и с наслаждением использовала слабости мужа в собственных целях. Теперь победитель Волан-де-Морта сильно пожалеет, что выжил! Джиневре для реализации её идеи нужна только помощь близких людей, её семьи. Как же удачно для неё, что сейчас в остальном клане Уизли вместо согласия и мира царят самые воинственные настроения, и виновны во всём, как всегда, тупые самолюбивые мужики. Её папаша, увы, тоже к таковым относится.       Родня, приглашённая Джинни на семейный совет, очень обрадовалась, что он будет проходить в Италии, на небольшой вилле, защищённой чарами незначительности, почти рядом с Генуей. Но гораздо больше Молли и её сыновей обрадовало то, что муж Джинни отдыхает в Испании и мешаться не будет, ведь разговор предстоял непростой.       — Доченька, здравствуй, а у нас такое горе, такое горе! — запричитала Молли Уизли, едва Джинни впорхнула в гостиную.       Фред и Джордж, развалившись на диване рядом с баром, спешили продегустировать всё, до чего могли дотянуться. Близнецы сразу оценили модный прикид сестры, с завистью подумали о стоимости её украшений и совершенно не обращали внимания на громкие жалобы матери. Все плохие семейные новости дети Артура уже знали в мельчайших подробностях.       — Мама, успокойся, пожалуйста, — резко сказала Джинни, стараясь прервать истерику Молли. — Я в курсе, что отец успел за полмесяца спустить миллион золотом из состояния семьи. Вопрос, как это прекратить и кому за это отомстить.       — Отомстить, Фред, отомстить, юная леди Поттер отжигает по-взрослому!       — Что ты хотел, братишка Джордж, выросла наша сестрёнка, поумнела и вмиг нашла виновных. Ты что, детка, хочешь загасить папу за его старческий загул?       — А с чего мои братья вдруг решили, что папа сам потащился в Лютный искать приключений? Да он благодаря маме даже не знал о подобных заведениях, тем более не имел понятия, где найти казино и во что там играть! — фыркнув, Джинни отвернулась от братьев и продолжила: — Мама, это всё происки Блэков. Я после свадебной церемонии услышала, как Сириус лично признавался моей свекрови, что научил нашего папу правильно веселиться. А эта рыжая мочалка ещё смеялась, дескать, теперь у Молли и Артура будет столь же весёлый договорной брак, как у них… Жаль, я тогда не поняла, о чём именно этот сукин сын ведёт речь, весело было бы этим богатым сволочам! Каково! Сириус Блэк великодушно помог развеяться скромному чиновнику Артуру… Ненавижу!       — Дочка, это правда? — Молли Уизли, разозлившись от новостей, сразу утратила вкус к истерике.       — Это очень правдоподобно, — высказался Фред. — Сириус мог именно так и поступить, это его стиль. Он вполне мог втянуть папу невесть во что!       — Твоя правда, братишка, — добавил Джордж. — Голубой пёс Сири прекрасно знает все злачные места Лютного и открыто хвалится всем своими загулами там. Да и маму Гарри там тоже отлично знают. Развлекается эта пара семейно, девятнадцать лет как, только шрамоголовый болван об этом не в курсе и их малышка Лира.       — Мерлин, дети, — прошептала Молли, обдумывая неприятные новости, — а я ухитрилась перед свадьбой Джинни серьёзно поссориться с Блэками, так что Лили и Сириус точно в обиде. Мог ли Сириус так нашей семье отомстить? Намеренно втянуть Артура в карточные игры?       — Легко, мама, — жёстко сказала Джинни. — Сириус отомстил бы именно так, исподтишка, тем более, что нам досталось золото рода Лестрейндж, а он как лорд Блэк очень рассчитывал на него.       — Это многое проясняет и многое меняет, — прищурившись, сказал один из близнецов.       — Но как этой собаке страшной отомстить? — задумчиво произнёс второй.       — Блэки подло ударили по слабейшему звену в нашей семье — папе, и нам ещё повезло, что эти аристократические гады не взяли в оборот Перси или Рона, вот кто из моих братьев очень легко попал бы в их сети! Мы отомстим этой мерзкой семейке, уничтожив их золотого мальчика, — зло сказала Джиневра.       — Дочка, он же твой муж, вы в магическом браке и его смерть страшно на тебе отразится, это как минимум магический откат! — ошарашенно возразила юной мегере Молли.       — А кто сказал, что речь идёт о смерти Гарри? — юная женщина тряхнула рыжей чёлкой и, хмыкнув, начала излагать свой план мести. — Поймите, я ненавижу этого зеленоглазого сноба, Поттер всю жизнь мне испортил! Как этот Избранный увидел на Святочном балу лохматую подружку-грязнокровку нормально одетой, так его и переклинило на заучке Грейнджер ещё во время Турнира! А как же я? Я ведь в то время Гарри очень любила, я надеялась, мама, а этот шрамоголовый гад годами ждал, когда же Герми ему даст… А дура Гермиона так Гарри и не дала, не заметила она Избранного юношу, влюбилась невесть во что и удачно убралась с моей дороги. Но разве это мне помогло? Теперь у моего Гарри все мысли только о том, как отомстить Гермионе за то, что она его не оценила… — Джинни, агрессивно жалуясь, накручивала себя и постепенно впадала в истерику. — А как же моя жизнь и моё счастье? Я так старалась вызвать в Гарри ответные чувства, хотя бы ревность, а теперь я просто шлюха для него, так что ли?!       — Стоп, Джинни, сейчас не до истерик. Ты говорила, у тебя есть план действий? — высказался один из старших братьев леди Поттер-Блэк младшей.       — Джордж прав, — добавил второй близнец, — потом будешь горевать, сейчас мы тебя слушаем.       — Спасибо, — резко успокоившись, сказала Джинни и деловито начала говорить по существу. — Вернуть потраченные папой деньги мы уже не в силах. Более того, отец, как глава клана Уизли, вправе делать всё, что хочет, с деньгами семьи — тоже. Остановить его мы уже не сможем, как остановить игромана и развратника? Но мама может, не разводясь с мужем, просто разъехаться с ним и по закону магического брака потребовать четвёртую часть от всего состояния семьи на содержание детей и себя.       — Всего четверть? — мгновенно возмутились трое из Уизли.       — Очнитесь, жмоты, это восемьсот тысяч золотом! — одёрнула всех леди Поттер-Блэк. — Мама, спаси хоть что-то из рук отца, он же всё состояние семьи спустит такими темпами!       — Но ведь из этих денег мне ещё детям отстёгивать нужно. Взрослые оглоеды они, а не дети! — возмутилась мать года, совсем не замечая, как многозначительно переглянулись Джинни и близнецы.       — И что с того? — высказался Фред. — Ну да, ты снова выделишь каждому из нас по двадцать тысяч галеонов, но разве оставшиеся шестьсот пятьдесят тысяч лично для тебя совсем ничего не стоят? Это нормальное содержание для ведьмы твоего возраста, сможешь ни в чём себе не отказывать хоть до самой смерти.       — А при чём тут Гарри и месть Блэкам, сестра? — поинтересовался у Джинни Джордж.       — Понимаете, я сейчас в том же положении, что и мама. Гарри распоряжается нашими деньгами, как ему вздумается. Увы… — Джинни вздохнула и многозначительно взглянула на братьев. — Но это только пока он на свободе. На нём ведь висит условный срок за покушение на Снейпову заучку. И если его арестуют, то Гарри придётся по-настоящему отсиживать все пять лет в тюрьме, и я, как его жена, буду обязана управлять нашим состоянием в отсутствие супруга, а это совсем иное дело.       — Та-ак, глубоко копаешь, сестрёнка, — Фред в предвкушении улыбнулся. — Если шрамоголовый Поттер реально сядет, это точно заставит Бродягу и твою свекровь побегать за палкой, а победитель Тёмного лорда номер два, наш брат Рон, сможет наконец-то урвать свою долю славы.       — Но если Гарри загремит в тюрьму, то над его женой должен взять опеку кто-то из семьи, дабы все подозрения в неверности юной ведьмы были уничтожены. Как правило, это свекровь, — вспомнил старый, но действующий закон Джордж Уизли.       — В корень зришь, братишка, — коварно улыбнулась Джинни, — но ведь опекать меня может и моя родная мать, а не мать Гарри. Присутствие мамы рядом со мной заткнёт сплетникам рты насчёт моей жизни, а моё присутствие рядом с нею очистит её имя. Получится, что мама ушла от мужа из-за его пристрастий и ради детей, — при этих умных словах дочки Молли насторожилась.       — Но разве легко нам будет жить затворницами во время отсидки Гарри в тюрьме?       — Зачем нам быть затворницами? — удивилась Джинни. — Я приму предложение «Холихедских гарпий» стать охотником в их команде, это принесёт деньги и славу. То, что мама будет рядом со мной, уничтожит все сплетни о нас, а легенду для прессы о горюющей жене Гарри я создам просто замечательную. Квиддич, братцы, это ещё и ставки на игроков и бесплатная реклама ваших фейерверков, причём по всему магическому миру. Сечёте? — судя по улыбающимся лицам матери и братьев, идея Джинни всем пришлась про душе.       — Звучит как бизнес-план, сестрёнка, — одобрил Фред.       — И совсем не глупый, — поддержал идею Джордж. — Но как Гарри Поттер окажется в тюрьме?       — Здесь вся надежда на вас, братишки! — мстительно улыбнулась дочь Молли. — Что Гарри любит больше всего? Славу! А сейчас он её лишился, бедняжка… Я совсем не зря вывезла мужа в Европу, подальше от Кингсли Бруствера, чтобы руки министра не дотягивались до Гарри, не затыкали ему рот. И очень скоро я и Гарри отправимся во Францию, дадим несколько интервью и сделаем пару фотосессий для «Ведьмополитена». А ваше дело, братцы, раскрутить там хорошего школьного друга Поттера на одно неосторожное интервью, например, об Альбусе Дамблдоре, его Ордене Феникса и честном герое Гарри Поттере, которого все использовали в своих целях. Угадайте, что случится с Гарри после таких откровений?       — Умница, дочка, — восхитилась Молли. — Гарри не знает, что такое сдержанность, как и его отец. Я ручаюсь, после такого его точно лишат возможности болтать на публику! Но наш план не столь уж прост, нужно уточнить много деталей и всё продумать. Но я согласна со всем, что ты придумала! Надеюсь, вы тоже, мальчики? — близнецы переглянулись и усиленно закивали.

***

      Спустя десять дней после этого семейного совещания Люциус Малфой, раскрывший еженедельный альманах «Новости магической Франции», был изумлён до глубины души. В сенсационной статье, размещённой на первой полосе, Гарри Поттер подробно рассказывал журналистам о своих непростых годах учёбы в Хогвартсе и роли Альбуса Дамбдлдора в своей судьбе. Причём Юноша-Который-Выжил не скрывал планов бывшего президента МКМ на его жизнь и смерть. Безбашенный Поттер живописал сомнительные подвиги членов Ордена Феникса и вообще всё, что он знал о способах достижения победы соратниками, а знал парень со шрамом много. Слишком много. Так что уже на следующий день, читая свежий «Ежедневный пророк», Люциус Малфой совсем не удивился короткой заметке на последней странице: «Закон един для всех», назидательно повествующей о том, что Гарри Потер-Блэк был арестован во Франции в связи с нарушением постановления Визенгамота. Условное заключение в один миг обернулось для зеленоглазого мажора реальным, а ближайшие пять лет победитель Волан-де-Морта проведёт в Альпах, в тюрьме, почти рядом с Гелертом Грин-де-Вальдом.       «Что ж, гриффиндорская честность именно этим и заканчивается, умение промолчать когда нужно — это искусство», — подумал лорд магии и решил подробно обсудить обе статьи с другом, Северусом Снейпом.