6. День середины осени

Широваку (бывшая колония на Европе) г. 138 п.И.

Праздник середины осени раскрасил улочки и переходы Широваку оранжевым и алым. Фонарики, гирлянды огоньков и голографических листьев, танцующие драконы, сотканные из диодного света, и многочисленные изображения Луны кружили голову, сбивая с пути любого, кто рискнул бы в эти дни ступить неподготовленным внутрь обитаемых куполов. Даже торговцы газонейлоном убрали прочь серые и пыльно-зеленые образцы, заменив их на розовые, красные и лиловые, что и говорить о ларьках с одеждой, украшениями или снадобьями. И не осталось, кажется, ни единой лавки, в которой не продавали бы лунные пряники. Под навесом, где играли в маджонг и карты, кипела жизнь. В комментарии зевак и реплики игроков, довольных и раздосадованных, то и дело врывались крики разносчиков имбирного чая, паровых булочек или рисовых шариков в карамели. — И ты все это собираешься съесть? — молодой мужчина в оранжевой куртке с удивлением посмотрел на пакет в руках своей спутницы. — Ага. Тут всего-то один яичный пирожок и две булочки с фасолевой пастой… Рисовые шарики еще. А ты разве не хочешь? — Ну, — он пожал плечами, — давай мне одну. Посидишь тут? Я чай куплю. Девушка присела на свободный маленький стульчик. Игра за ближайшим столом не особо ее интересовала, и, поглазев немного по сторонам, она заметила необычное движение на открытой площадке неподалеку. Что-то большое и продолговатое поднимали краном к подвесу, спускающемуся, кажется, из-под самого купола. Она встала, задев локтем маленького старичка с тонкой седой бородой. Смущенно извинилась и подошла поближе, чтобы рассмотреть таинственный объект. На подвесе оказался предмет, напоминающий по форме яблочный огрызок, только сделанный из пластика и утыканный вместо семечек проекторами. Отдаленно похоже на экраны, с которых в городах показывали рекламу. Почему цилиндрический? Девушка с недоумением смотрела на рабочих, инженера, копающегося в настройках на проекции планшета, но все были заняты, и отвлекать их казалось невежливым. Наконец, кран уполз в глубину квартала, рабочие ушли, а инженер свернул проекцию, ткнув напоследок виртуальную круглую кнопку. — Вот ты где! А я тебя среди старичков с маджонгом ищу. Держи. Осторожно только, горячий. — Смотри какая штуковина! Мужчина снисходительно вздохнул и выудил себе из пакета булочку с фасолью. Ничего интересного, очередное сооружение для рекламы. — Ух ты! Это шарик! — Кстати, дай мне рисовые шарики. Вкусные тут? — Очень. И очень клейкие… Смотри! На поверхности сияющего шара, образованного пересечением лучей проекторов, появлялись один за другим портреты. Не картины, а скорее кадры из комиксов: молодая женщина в зеленом платье, касающаяся пальцами протянутой вверх руки золотой звезды; мужчина с длинными светлым волосами в сером комбинезоне; еще одна женщина — постарше, седая, с пронзительно-голубыми глазами. — Сколько уже лет прошло? — Сто тридцать восемь, — девушка показала на часы с календарем над входом в торговый павильон. — Много или мало? — Немало. Для человеческой памяти — вечность. Так, стой. У тебя крошки в волосах. Хватит лопать, пойдем еще что-нибудь посмотрим. Они пробрались через лабиринт одинаковых серых домиков, через извилистые коридоры, по которым гонялись друг за другом световые дракончики, и вынырнули около теплиц. — Хотел тебе показать кое-что. Вроде мы раньше тут не были. — Самогонный аппарат? — Почему? Нет! Как ты вообще такое придумала? Девушка весело рассмеялась, а потом погрустнела. Остановилась. Зарылась лицом в его черный свитер под оранжевой курткой. — Раньше, до Исхода, тут был один такой, я видела. Обними меня. Давай постоим немножко. — Ты что расстроилась? — Вспомнила, какими мы были, и… всех остальных. — Не грусти, — он легонько поцеловал ее, — идем, а то опоздаем. — Куда мы с тобой можем опоздать? В массиве теплиц, среди самых старых конструкций, где росли настоящие деревья и даже огромные листья банановой травы, затерялась крошечная комнатка с ванной из искусственного камня и массажным столом. От крошечной курительницы поднимался дымок с ароматом кожи и сладких фруктов. Желтая лампа под потолком и вид из окна на яркую зелень делали обстановку умиротворяюще уютной. — У вас два часа, — поклонилась пожилая женщина в синем вышитом платье, — через час я приду и сделаю вам массаж! Она покивала, будто подчеркивая, — не вздумайте отказываться. — Что это? — зеленая вышитая курточка из газонейлона и черная водолазка отправились на вешалку. — Первый спа-салон на орбите Юпитера? — Похоже на то. Сказали, оно тут уже сто лет, то есть, как ты понимаешь, чуть больше. — Чудесно, — девушка опустилась в приятно горячую воду, бурлящую мелкими пузырьками. — Иди ко мне! Она успела задремать под шепот листьев за окном, и вздрогнула в мимолетном сне. «Показалось, будто кто-то зовет меня…» Но никого, кроме них двоих, рядом не было, и шум человеческих голосов не долетал до теплиц.

***

— После массажа я как желе! И есть еще больше хочется! — Застегнись, — он сам потянул вверх бегунок на ее куртке и вернул на место едва не слетевшую с волос заколку. — Прохладно уже. Побежали обратно — скоро шествие, это надо обязательно увидеть! — Ты как будто старше меня не на два года, а на двадцать! Он улыбнулся в ответ на ее улыбку. Для них больше не существовало времени. Ни двух лет, ни двадцати, ни двухсот тысяч. И, несмотря на это, он порой не мог до конца поверить, что они снова вместе, и боялся упустить ее, потерять в причудливых изгибах мироздания. Под куполами Широваку не наступает ни дня, ни ночи — жители сами устанавливают свой режим и закрывают окна плотными жалюзи, когда хотят спать. Однако сейчас отчетливо ощущалась атмосфера осеннего вечера. Может быть, из-за прохлады, а может, из-за украшений, щедро рассыпанных в каждом уголке. На главной улице, если так можно назвать проход между складами и домиками размером чуть шире, чем нужно для маленького погрузчика, собрались, наверное, все обитатели планеты. Люди теснились у серых и синих стен. Тут и там мелькали диодные светлячки, носились над толпой световые дракончики, а в начале улицы висела над красными ториями круглая серебристая луна. — Я чувствую какой-то подвох от собственного мужа! — Да никакого подвоха, просто милый фестиваль. В честь плодородия и… тебе понравится, я уверен! Из торий несколько крепких мужчин вынесли носилки, на которых восседал огромный деревянный фаллос. Вид его вызывал энтузиазм и явную радость у местных жителей и немногочисленных гостей с других планет. — Еще с Земли привезли. Не сразу, конечно, уже под конец. — Откуда ты знаешь? — Готовился. Перестань так на меня смотреть! От шлепка маленькой ладошкой по плечу мужчина увернуться не успел, но в ответ на возмущенный взгляд запустил пальцы в пушистые волосы и поцеловал девушку под одобрительные возгласы людей вокруг. Она же сначала сунула холодные руки ему под куртку, положила голову на грудь и затихла, рассматривая процессию и толпу, а затем сделала шаг прочь. Встала на цыпочки в попытках высмотреть кого-то на другой стороне улицы, а может быть, в узком проходе или в окне маленького домика. — Кто там? Кто-то знакомый? — Да, кажется. Один симпатичный паренек. Мы есть пойдем? — Хочешь лунный пряник? Там тысяча калорий сразу! — И лапшу с грибами! Он улыбнулся и повел ее за руку к ларькам с едой. Световые дракончики побежали за ними следом. Похожий на Луну рекламный шар над маленькой площадью снова показывал портреты людей давно минувшей эпохи.