Часть 12

      Пара прошла в кабинет. Дмитрий положил своё пальто на спинку стула и подошёл к сейфу. Открыл его и пробежал взглядом по пачкам денег, взяв одну, полную наполовину. — Торт, — произнёс Виталий, пройдя в помещение. Его взгляд пал на Янцевич, что сидела в том же кресле, на котором лежало пальто парня, только теперь оно было в её руках. — Это как понимать? — перевел взгляд на друга, открывающего шкаф с оружием. — Понимай как хочешь. Потом всё объясню. Держи, — кинул ему пистолет и кастет, — Больница какая? — Тут недалеко, не помню номер. Где тебя зашивали в первый раз. — Звони Серёге, пусть будет наготове, нас без внимания не оставят на ближайшее время. Ганджа подошёл к Софии, забрал своё пальто и, взяв её за руку, повёл к выходу. Пока Ящер спускался впереди, Дима прошептал возлюбленной на ухо: «Ничего не бойся. За мной ты бессмертна». Эти слова не сделали лучше, но у них и не было такой цели. Просто напоминание, чтобы она всегда держалась рядом, но чуть позади, дабы парень успел прикрыть. — Ящер, вперёд, Славе покажешь путь, — скомандовал он, подходя к машине. Когда все сели, автомобиль тронулся с места в направлении больницы. — Наш план? — Сначала по-хорошему, потом по-плохому, если будет нужно. Кастет прикрой, чтобы не пугать.       Голос Дмитрия заметно изменился. Стал более басистым и грубым, мало похож на тот, которым он говорит обычно. Особенно непривычно его слышать Соне, такие изменения нагоняют страха.       Подъехали к главному входу. — Слава на вход, Виталик с мной, — начал выходить, но заметил, как это же делала Янцевич, — Соня, в машине, — чуть тише сказал он и зло взглянул на неё. Девушка села обратно. Держалась она уверенно, несмотря на происходящее. Дима и Ядринский прошли в больницу, охранник остался у входа, иногда поглядывая на машину. То, что происходило в помещении трудно назвать «по-хорошему». Ганджа подошёл к регистратуре. — Смирнов Александр Александрович, 66 года рождения, где? — В наркологическом отделении. К нему нельзя сейчас. Проигнорировав слова медбрата, парни направились к нужному отделению. — К нему нельзя! — прокричали позади. Виталий повернулся и показательно достал из кармана пистолет. — Хорошо, вам можно. Прошли по длинным коридорам, совершенно не обращая внимания на врачей и прочих медработников, которые пытались их остановить. Один из врачей схватил Торта за руку, но в ответ получил прижатый к голове пистолет. На шум сбежалась охрана в лице 2 пожилых мужчин. Дмитрий сделал первый выстрел. Рикошетом от стены пуля попала в дверь одной из палат. Охрана хотела открыть огонь по бандитам, но те уже пришли к нужному месту и попали в палату к другу. Бузе лежал без сознания под капельницей, никто даже не переодел его, оставили лежать в рубашке и брюках. — Саня, просыпайся, домой пора, — подошёл к нему Ядрихинский и слегка потряс за плечи. — Он не очнётся. Убирай капельницу и потащили в машину, пока менты не приехали, — выглянул в коридор, где собрались охранники и несколько врачей. Позади толпы увидел Янцевич, которая направлялась к ним. В руке виднелся ствол. Через секунду в потолок вылетела пуля. Это отвлекло охрану, в которых выстрелил Ганджа. На пол упали 2 трупа. Доктора разбежались в палаты, боясь за свою жизнь. — Что происходит? — спросил Ящер, подходя к двери. — В машину быстро, — крикнул он девушке, продолжавшей идти к ним.       После этих слов включилась сигнализация. Парни подхватили Александра за руки и понесли к выходу. Сделать это было легче, чем добраться до палаты, ведь все спрятались, не желая умирать от рук мафии. Добравшись до машины, они положили парня на задние сидения. Виталик сел вперёд, а Дмитрий подошёл к Софии, что стояла в паре метров от автомобиля. Схватил её за шею, но никак не сжимал, ведь не хотел сделать больно. — Ты в перестрелке сдохнуть захотела? Какого черта ты творишь? Я тебе сказал сидеть в машине, зачем ты полезла? Моя пуля могла попасть в тебя, ты понимаешь это? — Но всё же обошлось, зачем ты орёшь на меня? — Я не ору. Просто объясни мне, зачем ты влезла в это? Как ты вообще прошла в больницу, Слава на входе стоял. Соня достала из кармана своего плаща перочинный ножик и, открыв его, поднесла к подбородку Торта. На его лице появилась еле видная улыбка, будто говорящая: «Моя девочка». — Вот так и попала. А пистолет под сиденьем лежал. Забрал нож и притянул Янцевич к себе, их губы были в паре миллиметров друг от друга. — Я могу просчитать их действия, твои — нет. Хочешь помочь — скажи заранее, чтобы мы могли обсудить все действия. Я не хочу, чтобы ты в больнице с пулей лежала. — Прости, — поцеловала парня в губы. — Идём, нужно Бузе спасать. Подошли к машине и сели. Девушка прижалась к Диме, уткнулась носом в его плечо и начала засыпать, точнее, сделала вид. — Айро завтра прилетает. Может, встретим, чтобы ничего не случилось? — спросил Виталий. — Позвони его парням, пусть охраной побудут. Таня переживать начнёт, если мы сами приедем. — А ей этого делать нельзя. — Что? — Серёга не говорил? Они ребёнка ждут, поэтому и летали к его матери. — Блять, я забыл. Нужно организовать им постоянную охрану, особенно для Тани. Всё как по традиции. — Завтра обсудим. Сбор будет? — В 8 вечера. — А Саня? — посмотрел на Смирнова, всё так же находящегося без сознания. — Посмотрим. Должен отойти.

~~~

      Бузе доставили в офис, где этажом ниже был небольшой медпункт, в котором успел побывать каждый из парней. Дмитрий лежал там после ранения и передоза, Кошаташян — после перестрелки, а Ящер лежал с переломом после драки. Александр попадает туда уже 4 раз, и каждый из них с передозировкой наркотиков.       Парни положили друга на койку, раздели до трусов и поставили свою капельницу, помогающую прийти в себя уже к следующему утру. — С ним надо кому-то остаться, он один не вывезет до вечера, — сказал Ядрихинский. — Я останусь. Слав, отвези Соню домой, — ответил Торт, садясь на стул около кровати. — Я с тобой, — тихо сказала девушка. — Ладно. Езжайте, парни. Вечером в 8. Не опаздывать. Пожали руки и ушли. Янцевич подошла к возлюбленному, забрала у него из рук пальто. — Поехала бы домой, поспала бы спокойно. — С тобой спокойнее. Может, принести из кабинета что-то? — Пошли вместе, он пока в помощи не нуждается.