Часть 27

      Данила садится в машину, пока его мать, идя позади всех, аккуратно берёт Ганджу за рукав, чуть касаясь рук без перчаток. — Дим, поговорим? — Я поеду туда, Сонь, у меня есть личные счёты, — словно читая мысли, ответил он и повернулся к жене. — Да тебя застрелить могут, ты понимаешь? — Сонь, не лезь, пожалуйста. Я знаю, что делаю. — Ты хочешь оставить ребёнка без отца, как когда-то оставили тебя! — неожиданно для себя София начала повышать голос, — Ты думаешь это подвиг какой-то, идти без оружия? — София Игоревна, прошу, я не хочу это обсуждать сейчас и с тобой. Уже всё решено, я иду и буду там наедине, пока не появится Таня. — Я убью её своими руками, если с тобой что-то случится… — тихо проговорила девушка и уже хотела пойти к автомобилю. Дмитрий притянул её к себе и обнял до безумия крепко. — Между нами ничего нет и не будет. Татьяна сама не сможет так поступить. — Да мне плевать, что она может, а что нет. Я не хочу, чтобы ты умер сразу, как мы сюда вернулись. Ты мне пообещал. — Обещание я сдержу, Сонь. Пожалуйста, просто не лезь в это, я не хочу, чтобы ты была в этом замешана. — Ладно… — Люблю тебя, Сонь, — погладил её по волосам и легонько поцеловал в щёку, — Идём.       Недолго постояли в объятиях, после чего сели в машину. — Дань, не спишь? — улыбнулся Дима, смотря на сына через зеркало заднего вида. Мальчик лежал на сидениях, держа в руках варежки, подаренные час назад бабушкой. — Нет. Мы сейчас куда? — К дедушке Игорю, — с радостью в голосе ответила бывшая Янцевич.       Она соскучилась по отцу, по жизни с ним в небольшой квартире почти в центре Москвы. С ним было жить комфортно, у неё было всё, что она могла только придумать и попросить. София корила себя за такое отношение к нему, за все ссоры и побеги, за зависимости и враньё. Ей было стыдно даже за мужа, за то, что они оба сделали друг с другом.       Час по заснеженным дорогам Москвы, вступившей в новое тысячелетие, тянулся очень долго, словно планета решила делать оборот медленнее обычного. Тишина, наполняющая машину, прервалась лишь раз, когда Ганджа остановился рядом с продуктовым и купил в нём сигарет для себя и Сони. — С понедельника на вторник останешься у отца? — спросил он, поджигая сигарету для жены. — Зачем? — Мне так будет спокойнее. — Значит, всё-таки в понедельник вечером… Дим, подумай ещё, пожалуйста. — Я уже всё решил, Сонь, мы всё решили. Пока вы будете у него, я смогу спокойно мыслить и со мной всё будет хорошо. — Ладно. Дим, ты ведь понимаешь, что всё не так, как у вас было раньше? Вы уже не та мафия. — Знаю. Это одно из последних дел. Серёжа уже ушёл, он сильно пострадал недавно, — зажал сигарету губами и достал перчатки. — Ушёл? — Да. Завтра он забирает свою долю и ложится в больницу. — Что с ним? — Его подстрелили, Сонь, поэтому он хромал вчера. Он попросил Таню не говорить никому, но я сам заметил. Виталик тоже не знает, он вообще не особо в курсе последних дел. — Он тоже уходит? — Сонь, он ушёл уже давно. — Но Таня сказала… — Она сама не знает, — прервал жену и выбросил сигарету, — Нас нет, Сонь. Уже несколько месяцев. Об этом пока мало кто знает. Мне просто нужно поквитаться с несколькими людьми, Таня и оставшиеся ребята хотят помочь. Как только я это сделаю, мы все будем заниматься оставшимися бизнесами, коих у нас слишком много накопилось. Пожалуйста, я прошу тебя, просто подожди несколько недель. Захочешь — мы вернёмся обратно, в Наш дом. — Как давно ты знаешь о том, что здесь ничего прошлого нет? — проигнорировала последние слова Дмитрия.       Она не хочет обратно. Их дом стал неким кошмаром, возвращаться туда — обрекать себя на страдания с мужем тираном. — Я узнал 5 дней назад. В то время мы с тобой уже всё решили, думаю, ты помнишь. Я мог бы всё отменить, но тебе надо увидеться с отцом, а мне с родителями. Мы, черт возьми, должны показать им нашего ребёнка, ему скоро будет 7 лет, уже 7, Сонь, понимаешь? — махнул рукой в сторону машины, как бы указывая на сына. — Хорошо. Ты прав. Поехали? — Садись, я кое-что куплю ещё.       София села в автомобиль и повернулась назад, чтобы взглянуть на Данилу, дремавшему, опираясь на дверь. — Мы скоро приедем? — пробормотал он. — Скоро, Дань, скоро. Сильно спать хочешь? — Нет, просто скучно. Можно я в твоём телефоне в змейку поиграю? — Конечно, держи, — протянула мальчику свою чёрную Nokia 7110 и повернулась к окну, где уже виднелся Ганджа. Он держал в руке что-то голубое и прямоугольное. Сев в машину, он протянул это бывшей Янцевич и улыбнулся. Плитка молочного шоколада «Воздушный», недавно так полюбившегося девушке. Они молча переглянулись, обменялись улыбками и она одарила мужа поцелуем в щёку, после которого прозвучал радостный вздох сзади. Дима обернулся и забрал из рук Дани телефон. — Батарею посадишь.       Телефон вернулся хозяйке, машина тронулась с места. Через некоторое время семья оказалась в центре Москвы. Дороги были пусты, тротуары тоже, лишь изредка из окон выглядывали силуэты людей. — Никогда так пусто в центре не было, — тихо сказала Соня, взяв очередной кусочек шоколада. — Да уж. Но нам и лучше, почти приехали. Позвони ему, скажи, чтобы выходил.       Девушка быстро набрала номер отца и сказала лишь «Выходи», после чего отключилась. Через несколько минут автомобиль остановился у родного подъезда, рядом стоял Игорь и докуривал какую-то самую дешёвую сигарету, что нашлась в кармане его куртки. Он давно бросил, состояние здоровья не позволяет, с алкоголем точно также. София, забыв совершенно обо всём, вылетела из кожаного салона и бросилась к отцу. — Папа, — попала в тёплые объятия, как когда-то в детстве, после его долгих командировок. — Сонечка, маленькая моя девочка, — мягко взял её лицо в свои руки и заглянул в глаза, — Какая же ты красивая, доченька.       Они долго обнимались, пока Дмитрий и Данила выходили из машины и подходили в ним. — Прости меня за всё, пап, пожалуйста. Я очень тебя люблю, — сдерживая слезы, шептала она.       Почувствовала себя ребёнком рядом с ним, маленькой светлоглазой девочкой, чьи волосы ещё не стали русыми, а глаза — темно-карими, иногда пустыми от боли; Сонечкой, не знающей слёз от развода родителей и их громких ссор с кухни. — И ты прости меня, дурака. Как лучше пытался. Не получилось.       Неожиданно подбежал Ганджа и оттолкнул их в сторону машины. В эту же секунду на землю упал огромный кусок снега, слетевший с крыши. — Неужели с коммунальщиками такие проблемы, Игорь? Снег-то вообще не счищают? — 1 января, все в запое на неделю. — Поэтому «Ты туда не ходи, ты сюда ходи. А то снег в башка попадёт. Совсем мёртвый будешь!»? — Совершенно верно, — улыбнулся и подошёл к зятю и внуку, — Ну здравствуй, Данила. Вот и увиделись.