Часть 29

— Всё будет хорошо, Сонь, я заеду за вами завтра в 5. Если захочешь — можете приехать раньше, просто позвони Славе, он знает и будет на готове, — с милой улыбкой проговорил Ганджа, поглаживая Софию по голове. — Позвони, когда будешь дома. — Хорошо, Сонечка, — посмотрел в её глаза и поцеловал в щёку, — Люблю тебя. Мужчина сел в машину, за рулём которой был Константин, водитель и охранник Татьяны, последняя сидела на заднем сидении. — Переживает? — с сочувствием спросила она. — Я больше переживаю, Тань. Я до сих пор не уверен, что она не поедет за нами следом, — опустил окно и закурил сигарету. — Ну она же с отцом остаётся, он точно не пустит никуда. — У меня есть чувство, что Игорь ждёт момента, когда я сдохну, чтобы Соня осталась без такой мрази, как я. — Я не буду отрицать, что ты мразь, хорошо? Поступал ты не лучшим образом последние 5 лет так точно. Мне Серёжа передал, что она уже давно думает о разводе. Но тем не менее, она до сих пор с тобой. Так что перечить выбору единственной дочери он уже не станет. Сейчас уже поздно, — протянула руку вперёд и коснулась плеча Кости, — Кось, дай покурить.       Константин за эти пол года стал для девушки не только тем, кто защитит, но и тем, кто даст расслабиться и снова почувствовать любовь. Он полюбил её ещё до смерти Смирнова, но сохранял рабочие отношения, чтобы не лишиться хорошего места. Сейчас он является единственным мужчиной в её жизни, любит её «в полную силу», но чувствует ли Татьяна тоже самое — знает только она сама. — Ты курила 3 минуты назад. — Ну Кость, — протянула гласную в его имени. Взял с приборной панели пачку сигарет и спички и протянул их возлюбленной. Дмитрий наблюдал за всем этим с лёгкой улыбкой. — Пользуются тобой, Кость. Даже имечко придумали слащавое. — А я не против, — улыбнулся и взглянул назад через зеркало заднего вида. Девушка приоткрыла окно и уже выпускала на улицу тонкие струйки дыма. — Через сколько минут вы войдёте в кабинет? — прервал тишину Дима. — Через 10 минут. Потерпишь? — Конечно. Главное — меня не подстрелите, — посмеялся, выкидывая сигарету в окно. — Максимум испугаешься с непривычки. — Не дождешься, буду стоять столбом. — Хорошо-хорошо. Ты точно без ствола пойдешь? — Да. Могу кастет взять, если так сильно переживаете. Ничего со мной не случится. — Ладно, иди как хочешь.

~~~

      Уже стемнело, но на часах ещё только 6 вечера. Ганджа стоит у высоких ворот и ждёт охранника, который проведёт его к нужным людям. Тем, кто совсем скоро окажутся в луже собственной крови. — Ганджа Дмитрий Андреевич? — Я. — Идите за мной, — высокий охранник плотного телосложения, которого в коллективе между собой точно называют «шкафом», открыл калитку и запустил мужчину на территорию загородного дома.       Время пошло. — Оставишь нас с Ваней и Гришей наедине? Не надо, чтобы кто-то из вас знал о подробностях нашего разговора. — Как прикажут. — И что, всегда слушаешься? А если убить себя прикажут? — Слыш, за языком следи. — Просто так интересно какой край у такого подчинения. Особенно за такие деньги. Много же получаешь? — Рот закрой, — рявкнул тот и остановился у винтовой лестницы на второй этаж, — Много себе позволяешь, щенок, я старше тебя в полтора раза. — Но ты охранник, а я глава банды. Разницу чувствуешь? Веди и не пререкайся, а то проснёшься в лесу следующим утром. Или не проснёшься… — понизив голос и говоря чуть тише, ответил Дима, — Веди себя прилично, Юрий Викторович Зелёный, 54 года рождения.       До нужного кабинета дошли в тишине. У двери стоял ещё один охранник с ручным металлодетектором. Они переглянулись между собой и первый подошёл ближе к Дмитрию. — Зуб даю — не запищит, — улыбнулся он и расставил руки в стороны. Его осматривали с две минуты, желая найти то, чего нет. Он был чист и внешне, и внутренне. — Проходите. — Дима, здравствуй! — радостно сказал один из старых «приятелей», вставая с кожаного стула, — Парни, можете идти, — обратился к охранникам. — Здравствуй, Гриша, — с улыбкой ответил первый и протянул руку для приветствия, — Здравствуй, Вань. — Здравствуй.       Иван был молчалив, он уже давно признал в Торте врага, коим тот и является всё время. Они оба друг друга недолюбливают. — Ну, с чем пожаловал? Неужто после возвращения решил начать сотрудничать? Присаживайся, — указал на кресло напротив, за большим деревянным столом. — Да я скорее попрощаться, сворачиваемся мы. За этими словами последовал кашель молчаливого «приятеля», пытающегося скрыть огромную радость. Нет Ганджи — нет преград и страха. — Чего так? Настолько всё плохо? — Нет. Просто устали и разбежались уже все. Семейные мы люди, Гриш, дома пора посидеть. — А ты что, дома не насиделся? Даже вон, сын есть уже. — Сын-то есть, но отца у него толком нет. Достойного человека хочу вырастить, а не такого, как я. — Смотри депутатом не стань, будешь продвигать семейные ценности, церкви строить. — Да нет, что ты. Думаю, может обратно улететь, родителей с собой забрать. — Правильное решение.       Мужчина взглянул на наручные часы. Несколько секунд, но с первого этажа уже послышались выстрелы. — Гриша, мочи его! — крикнул Иван, вскакивая с дивана. Подбежал к столу, на котором лежали 2 Макарова и, взяв один в руку, направил на Дмитрия. — Ваня, ты чего? Это парни развлекаются. Не параной.       Спустя пару секунд две пули летели друг в друга и обе попали в нужные цели. Дима скрючился от боли, пока тот, кто попал в него, уже безжизненно лежал на полу. Иван попал Торту в плечо, промахнулся. — Блять, Дима! — испуганно крикнула Татьяна и подбежала к нему, пытаясь удержать друга на ногах. — Сука, ещё и промахнулся. Дай ствол, — сквозь зубы проговорил Ганджа.       Пока он осознавал то, что без помощи в течении нескольких минут может потерять сознание, Гриша, остававшийся до конца доверчивым, лежал рядом с приятелем и пытался упросить своего Бога о снисходительности. — Тварь, — ещё одна пуля влетела в тело Ивана. — Дим, поехали, ты сейчас свалишься, — подхватил за второе плечо Костя и повёл из кабинета. — Соня меня загрызёт, — пробормотала Таня. — Меня. Убьёт.

~~~

— Тебе просто повезло, что он сильно промазал. Ещё немного и пришлось бы ехать в больницу, — проговорил мужчина преклонного возраста, осматривая плечо Дмитрия, — Прошла на вылет, почти ничего важного не задела. Я сделал всё, что можно было. Обезболивающие оставлю, первые пару дней может сильно болеть, хотя, не мне тебе рассказывать. — Спасибо, Геннадий Иванович, буду должен. Если что — обращайтесь, что угодно сделаю, — положил здоровую руку на плечо доктора, знакомого уже более 10 лет. — Обращусь, Дима, обращусь, — улыбнулся, — Всё. Покой и только покой. Мне пора. Выздоравливай. — Спасибо вам огромное. Кость, отвезёшь Геннадия Ивановича куда он скажет, хорошо? Потом возвращайся. — Ладно. Константин взял со стола ключи от машины и пошёл на улицу. Вслед за ним проследовал и доктор. — Тань, всё закончилось, иди сюда, — позвал девушку с кухни. — Никогда мне плохо не становилось от крови и ран, что, блять, произошло сегодня? — Просто испугалась. — Перед Соней как оправдываться будешь? — помолчав, спросила Татьяна и подошла ближе. — Объясню и всё. Не глупая, поймёт. Слушай, есть на кухне коньяк или виски, не видела? — Виски в холодильнике. Принести? -Пошли.       Встал с дивана и, приобняв Таню за талию, пошёл на кухню. Необъяснимое желание выпить и провести время с подругой. — Завидую я Сане… Всегда девушек ахуенных выбирал. — Намекаешь сейчас? — Ну, если немного. Будешь? — взял бутылку с алкоголем из холодильника и открыл её. — Чуть-чуть. Мне ещё домой добираться. — Можете здесь остаться, я же не выгоняю. — Посмотрим. Подвинув к себе 2 стакана, Ганджа разлил в них виски и подал один девушке. — Тань, скажи честно, у вас с Костей что? — сделал небольшой глоток и снова положил руку на её талию. — Ну, он меня любит… — А ты его? — Костя даёт мне то, что захочу, в частности секс, но я до сих пор любила и люблю одного. — Умеет Смирнов к себе привязывать. — Дим, он спас меня, полюбил и дал шанс не завязнуть снова в этом дерьме. Я каждую неделю езжу на кладбище, потому что до сих пор не отошла. Я просто не готова. — Хорошо, я тебя понял. Просто мне надо было понять кое-что, — забрал из рук Татьяны стакан и поставил его на стол. Посмотрел в глаза и улыбнулся. Он мразь, скотина, гниющее мясо, как он сам себя называет. Хочет её и не особо скрывает. — Она убьёт тебя, Дим, по-настоящему. — Не узнает. Да и простит. Снова.

~~~

— Костя, что произошло? — растерянно спросила София, прерывая тишину в машине, которая уже на пол пути к нужному месту. — Мне надо тебе показать то, что увидел я. Прости что на «ты». — Лучше на «ты», Кость. Куда везёшь хоть? — Домой к вам. — Блять, с Димой что-то? — Вообще да, но дело не в этом, — помолчал несколько секунд, — Может, мне было бы плевать, но, знаешь, так обидно. Не представляю, как ты с этим живёшь всё это время. — Кость… — закрыла лицо руками. Она всё поняла. Хочет увидеть своими глазами? Нет. Но уже поздно ехать назад. — Прости. Наверное, не надо было этого делать. — Надо. Можем побыстрее? — С радостью, — с лёгкой улыбкой нажал на педаль газа.       Константин ревнует того, на кого не имеет никаких прав, но это всё также обидно. Она признавалась ему в любви, хоть и говорила, что не готова на серьёзность. Он отдавал себя полностью, без остатка, а в ответ получил то, что уже давно разрушает брак Ганджи.       Уже скоро автомобиль остановился у двухэтажного дома. Свет горел только в гостиной, но там уже давно никого нет, гробовая тишина. — В спальне? — тихо спросила Соня. — Да. В вашей. — Скотина… Девушка медленно поднялась по лестнице и подошла к двери в нужную комнату. Стараясь как можно тише, она открыла её и увидела их. Лежат в обнимку совершенно голые, у кровати бутылка виски и бычки от сигарет. — Мразь, ты, Ганджа. И никогда ты не поменяешься.