Глава 3. Поезд

      Сириус и Джеймс отвели её в спальный район – дома здесь стояли далеко друг от друга, с длинными подъездными дорожками и просторными участками. Сириус все рассуждал о непостижимых для Лиз вещах – о людях, пожирающих смерть, о магглах и странной штуке – Трансфигурации. Джеймс лишь согласно хмыкал, а когда Лиз оборачивалась, демонстративно опускал взгляд.       Дом, у которого они остановились, был увит плющом, окна туманились от многолетнего запустения. Лиз сошла с тротуара и положила руку на тонкие перила, ведущие к деревянной двери, украшенной резными виноградными лозами. Лиз потянулась к дверной ручке, моргнула, и рука вдруг испачкалась в липкой алой крови. Она почувствовала, как стали липнуть пальцы, её резко замутило. Лиз отдернула руку от двери и испуганно прижала её к груди. Вновь моргнула, и кровь исчезла.       Сириус протиснулся мимо и сам открыл дверь. Джеймс придержал дверь, и Лиз неловко прошла за ним. Она скользнула взглядом по его лицу, отчего он будто потерял дар речи. − Где мы? – спросила она, напрасно оглядывая стены в поисках чего-либо ознакомительного.       Джеймс не обратил внимания на её вопрос и просительно взглянул на Сириуса: − Зачем мы её сюда привели? − Палочка Лили же здесь?       Лицо Джеймса мгновенно из бесстрастного стало злым: − Сириус, нет!       Но Сириусу, похоже, было все равно. − Если она Лили, то какая разница?       Джеймс метнул на Лиз взгляд, полный жгучей ненависти, и она поспешно отвела глаза, не желая, чтобы её застукали за разглядыванием. − Послушай, − наконец, с трудом произнес он, − просто будь осторожна с этой штукой, ладно? − Хорошо, − неприязненно ответила она, расправив плечи. − Нашел! – раздался голос Сириуса, и тут же послышались его шаги – он спускался по лестнице со скоростью бегущего в панике слона.       Сириус бросил палочку Лиз, она потянулась, чтобы её поймать, но её опередил Джеймс, поймал и искоса взглянул на Лиз. − Пожалуй, − не скрывая неприязни, сказал он, − лучше пока пусть она побудет у меня.       Игривая улыбка Сириуса дрогнула, когда он перевел взгляд с Лиз на Джеймса. Он пробормотал что-то о том, что надо взять еду на кухне, пока Лиз и Джеймс продолжали сверлить друг друга взглядами. − Сириус хотел, чтобы она была у меня, − отрезала Лиз, скрестив руки на груди.       Джеймс вызывающе приподнял брови. − Сириус часто путает свое с… чужим.       Лиз облизала губы, закатила глаза и повернулась спиной к парню, который выжидательно смотрел на неё. Появился Сириус с рюкзаком и длинной мантией зеленого цвета. Рюкзак Сириус бросил Джеймсу, тот его легко поймал. Мантию Сириус бросил Лиз, и она уставилась на него в замешательстве. − Хочешь, чтобы я это надела? – спросила она, разглядывая плотную ткань. − Эта мантия, − пояснил Сириус, − твой первый шаг в волшебный мир, Лили любила мантии. − Вообще-то она их ненавидела, − тихо пробормотал Джеймс, прислонившись к стене. – И носить стала только под конец, не желая, чтобы на неё навешивали ярлык магглорожденной…       Сириуса, похоже, злили оба. Джеймсу он заявил: − Заткнись. – А, повернувшись к Лиз, добавил: − Ванная наверху налево, переоденься. Лиз скомкала мантию и сперва топая со злостью, затем медленно поднялась по лестнице, рассматривая покрытые пылью старые фотографии в рамках. Она повернулась, и увидела большой портрет, занимавший полстены. Она протянула руку и коснулась рамы.       На картине был изображен сельский пейзаж, вдали можно было разглядеть лес. Глаз радовали полевые цветы, она будто переместилась в волшебную страну чудес. У Лиз возникло ощущение, будто она видела эту картину прежде, мазки были такими знакомыми, словно когда-то она вот так же стояла напротив.       Но она предпочла об этом не задумываться, а поспешила в ванную и избавилась от «маггловской одежды», как её называли новые знакомые. Мантия, которую принес Сириус, оказалась ей впору, разве что чуть маловата. На рукавах были вышиты изображения плюща, и Лиз задумалась, может, плющ что-то значит для этого дома? Снаружи плющ обвивал каждый кирпич и окно дома, как надгробный памятник. Внутри же он был изображен на каждой стене, гобелене, предмете одежды. − В чем смысл этого растения? – спросила Лиз, спускаясь по лестнице в новом одеянии и на ходу затягивая пояс. − Это метафора, − объяснил Джеймс, разглядывая лист бумаги. Он поднял глаза, чтобы увидеть Лиз, и на мгновение застыл, но тут же взял себя в руки. – Старое народное название плюща – «Лавстоун», потому что он цепляется за камни и кирпичи и растет на них. На протяжении многих поколений домом владела семья отца, чтобы разрастаться и любить друг друга – моей матери нравилось обыгрывать, что плющ символизирует любовь и рост.       Лиз уставилась на него, не зная, всерьез он говорит или нет. Лицо Джеймса было непроницаемо, разве что слегка мрачновато, но, возможно, это игра тусклого света коридора. Она заметила, что он сжал кулаки, и интуитивно почувствовала, что он зол. Пыльные фотографии, казавшийся заброшенным дом, отсутствие радушного приема… это наводило Лиз на мысль, что в жизни Джеймса больше не было родителей. − Похоже, она милая женщина, − прошептала она, не зная, почему ей так захотелось его утешить.       Голос Сириуса тут же разрядил обстановку. − Да уж явно лучше, чем моя мамаша.       Наконец, Сириус и Джеймс обменялись улыбками, будто делились секретом, в который Лиз не была посвящена. − Ну, может, поехали? – предложил Сириус, придвинувшись поближе к Лиз. – Нам предстоит долгий путь, если мы хотим засветло попасть в Сен-Мало. − Сен−Мало? – переспросил Джеймс, закинув за спину рюкзак и поправив очки. – Почему не Кан? − Кан кишит сотрудниками французского министерства, − пояснил Сириус, стремительно потянув Лиз на руку в сторону входной двери. – К тому же я заранее черканул другу, чтобы он подготовил нам документы.       Джеймс впервые за долгое время улыбнулся. − Питер вернулся к работе на границе? − Именно, дружище, − ухмыльнулся Сириус. – Куда ж он денется? − А кто такой Питер? – спросила Лиз, но оба парня на неё шикнули. *** − А почему мы едем на поезде? – спросила Лиз, глядя на трубу, из которой валил дым. Прозвучал свисток, объявляющий о начале посадки. – Если вы двое можете творить чудеса, почему бы просто не перенести меня? − Ну… − неуверенно начал Сириус, взяв их единственный рюкзак. – Мы с Джеймсом не очень хорошо аппарируем.       Что-то в интонации его голоса убедило Лиз: он лжет. Лиз понятия не имела, почему в одном они так откровенны, а о другом не решались говорить. Это было бессмысленно, но они были бесплатным билетом Лиз в Лондон, возможно, к её семье, поэтому она отмахнулась от сомнений, чтобы не свести себя с ума. − Итак, Лиз, − начал Сириус, когда они в купе шли мимо пожилых дам в жакетах и высоких мужчин в котелках, − расскажи нам, как ты очутилась во Франции.       Лиз пожала плечами, понимая, что теперь внимание обоих молодых людей приковано к ней. − Точно не знаю… какая-то женщина подобрала меня на улице неподалеку… понимаю, звучит безумно, но у меня почти нет воспоминаний о моем прошлом. − Идеально, − судя по голосу, Сириус обдумывал её ответ.       Они вошли в пустое купе в хвосте поезда, и Лиз устроилась на сиденье напротив молодых людей. Это напомнило о другой поездке на поезде, прямо перед школой. Тогда у Марлен случайно сова улетела из клетки и…       Лиз встряхнулась и выглянула в окно – там клубился дым, в вагон сели два последних человека, их одежда была похожа на мантию Лиз. Это бред, сова не могла быть в поезде, кто их держит в качестве домашних животных? Лиз даже не знала, кто такая Марлен. Это было похоже на сон, хотя она не спала.       Лиз тут же вцепилась в свой кулон и ощупала гравировку замка. − Но одна подсказка у меня есть – это Англия. − Почему Англия? – спросил Джеймс. – Из всех стран мира… − В Англии были замки, − тихо сказала Лиз. − Во Франции тоже, − усмехнулся Джеймс. − Я просто чувствую… меня просто тянет в Англию, ясно? – Лиз пристально взглянула на Джеймса, злясь из-за того, что он постоянно критикует её действия и слова.       Джеймс странно посмотрел на Лиз. Он всегда так на неё смотрел, когда думал, что она не видит. Это так разозлило Лиз, что она вспыхнула, едва удержавшись, чтобы не накинуться на него с кулаками. Джеймс откашлялся, когда Сириус встал, чтобы выйти в уборную. Лиз подняла глаза и увидела, что он продолжает на неё смотреть. − Серьезно, что ты уставился? – она помахала рукой у него перед лицом. – Умей я колдовать, я бы превратила тебя в козла. − Ты не можешь превратить меня в козла… это Трансфигурация, − Джеймс впервые за все время искренне расхохотался.       Лицо Лиз оставалось непроницаемым, из чего Джеймс сделал вывод, что ей не до смеха. Рядом с ней лежали книги, а между ними – новостные журналы. Лиз взяла ближайший и открыла так, чтобы он больше не мог на неё пялиться.       Она и сама не знала, почему Джеймс её так выводил из себя, ведь они были едва знакомы. И все же он её нервировал, как в хорошем, так и в плохом смысле. В основном ей хотелось держаться от него подальше, но стоило ей столкнуться с его взглядом, как её начинало к нему тянуть. − Слушай, − начал он, пересев поближе к ней, − думаю, мы неудачно начали. − Ну, пожалуй, − улыбнулась Лиз, удивленная внезапной переменой. – Я ценю твои извинения.       Уголки его губ дрогнули. − Что? Кто говорил об извинениях? Я лишь хотел сказать, что… − Я заслуживаю извинений после такого обращения… − Я с тобой едва говорил! − Вот именно! – Джеймс, кажется, смутился, и Лиз вздохнула. – Слушай, − она подалась ближе, чтобы объяснить ему по буквам. – Просто больше не говори, меня это только расстраивает. − Отлично. Буду молчать, − Джеймс закинул ноги на сиденье напротив и поджал губы, словно маленький ребенок. − Хорошо, − Лиз хотела возмущенно скрестить руки на груди, но, увидев его такое детское выражение лица, не удержалась от озорной улыбки.       Она взглянула в окно их купе. Большие города пролетали мимо, как поселки, а поселки проносились, как птицы. Лиз могла разглядеть облака и пологие холмы, но больше всего ей нравилось, когда поезд ехал через леса. − Ты скучал? – вслух спросила она, искоса глядя на него.       Взгляд карих глаз стал лукавым. − Что такое? Ты заговорила? − Нет, − Лиз вновь скрестила руки на груди. − Votre tel un idiot. Ты скучал по Англии? − Нет, − он вынул свою волшебную палочку и принялся создавать танцующие разноцветные дымовые фигуры. Это было настолько в его духе, что Лиз даже не осознала, что впервые видит магию.       Она протянула руку, чтобы дотронуться до одной из них, её пальцы застряли в клубящемся зеленом тумане. − Но это ведь был твой дом? − Когда-то я там жил, конец истории, − Джеймс отвел взгляд и спрятал палочку, теперь он казался смущенным. − Значит, ты хотел всю жизнь прожить во Франции? – настойчиво спросила она. Джеймс фыркнул: − Что у тебя за пунктик на домах?       Ошеломленная, она вскочила, но ноги Джеймса все еще мешали ей выйти из купе. − Ну, во-первых, − озлилась она, − дом хочет иметь каждый нормальный человек, это место, где о тебе заботятся, и… − Тебе не нужен дом, чтобы тебя любили, − хмыкнул Джеймс, убирая ноги, пока Лиз их не оттолкнула. − Твоя мать явно так считала, − Лиз бросила на него взгляд, которым можно было убить. − Ты не знала мою мать! – огрызнулся Джеймс. − Ну, смотритесь привлекательно, − ухмыльнулся Сириус, войдя в купе и увидев ссорящихся Джеймса и Лиз. – Почему говорим о матерях? Могу много о себе рассказать, но для широкой публики это не подходит. − Хм… − Лиз фыркнула и стрелой пронеслась мимо Сириуса в сторону туалета.       Несмотря на закрытую дверь, ей удалось разобрать сердитый голос Джеймса: − Когда ты намерен рассказать ей о своих планах? − Лиз хочет попасть в Англию, − отмахнулся Сириус. – Сейчас все считают, что Лили Эванс мертва, но мы можем вернуть её. − Никто не может её вернуть!       Лили мертва. И Сириус надеялся, что Лиз сможет каким−то образом стать Лили. Лиз уставилась в зеркало в душевой. Какая одинокая девушка не мечтала о том, чтобы её кто-то нашел и сказал, что она – особенная, да еще и ведьма? Лиз представила, что бы почувствовала любая девушка, если бы ей сказали, что она пропавшая принцесса.       Но Лиз не была принцессой или ведьмой. Она была просто заблудшей сиротой, которая искала свою семью.       Вскоре она вернулась, безжалостно разорвав в душевой бумажные полотенца и представляя вместо них лицо Джеймса Поттера. Оба молодых человека исчезли, она решила, что они вышли в вагон для курящих или проверить билеты у кондуктора. Лиз устроилась на одном из сидений, поджала ноги и прикрыла глаза.       Женщина сжала за кровоточащую руку и оскалившись двинулась к Лили. Лили стояла, тяжело дыша, голова раскалывалась от удара, а потом они… исчезли. Позади них осталось огромное здание, вокруг которого клубилась тьма. У ног Лили лежала волшебная палочка женщины, которую она все еще сжимала искалеченной рукой. Женщина бросилась к Лили с вполне однозначными намерениями.       Кто-то схватил Лиз за плечи.       Сон лишил её рассудка, и Лиз с силой ударила кулаком, тут же испуганно раскрыв глаза. Её кулак попал в лицо, пальцами она ощутила нос и пару очков. − Простите! – тут же выпалила она. – Я подумала, вы…       В недовольном ворчании она узнала Джеймса Поттера. − А, это ты, − она дьявольски ухмыльнулась. – Ну тогда все нормально.       Однако он не разозлился, а встревожился, и схватил её за руку. Появился Сириус, крепко держа в руке палочку. У Лиз кровь застыла в жилах, по их лицам она поняла: они в беде. − Откуда Пожиратели узнали, что мы поедем в маггловском поезде? – воскликнул Сириус, тревожно озираясь. − Мы даже не знаем, Пожиратели ли это… − глаза Джеймса потемнели от дурного предчувствия. – Но давай не будем терять время и выясним. − Пожиратели? – переспросила Лиз. – Кто это, черт подери? − Темные волшебники, − ответил Джеймс, потянув её за руку. – Пошли, нам пора! – Потрогав переносицу, он добавил: − Кажется, ты сломала мне нос.       Лиз закатила глаза, когда Джеймс и Сириус потащили её подальше от людского потока. Наконец, Джеймс её отпустил, чтобы она следовала за ними сама. За спиной у них кто-то кого-то звал. Сириус и Джеймс хотели убраться подальше от криков.       Лиз очутилась в багажном вагоне в хвосте поезда. Люди расставили свои сумки и чемоданы вдоль стены, а в середине лежали в основном коробки с книгами, едой и другие припасы. Лиз в замешательстве обернулась к своим спутникам. − Что мы…       Из-за закрытой двери раздался крик, Джеймс тут же подался вперед, и Лиз как охраняемая награда оказалась за их спинами. Поезд накренился, Лиз упала на пол, схватившись за ближайший ящик. − Что такое? – прошипел Джеймс, палочкой указывая на все еще закрытую дверь. − Поезд замедляет ход! – с надеждой, будто это была хорошая новость, ответил Сириус.       Раздался крик, и дверь багажного вагона распахнулась: − Грегори! Сюда!       Их было двое, они были одеты в черные мантии. Один был постарше и заметно лысоват. Другой, помоложе, был явно аристократ – и его лицо было знакомым. − Рег, − неприязненно выдохнул Сириус. – Как вовремя. − Старший братец, − тот, что помоложе, Рег, мерзко ухмыльнулся. − Что вы делаете во Франции? – потребовал объяснений Джеймс у молодого человека и направив палочку на того, что постарше. − Обменялся ценностями с другом, зашел в паб, и мне сказали, что видели в соседнем городе моего братишку, − молодой человек, брат Сириуса, перевел взгляд на Лиз. − Ты выбрал странное время для семейного воссоединения, − прорычал Сириус.       Рег искоса взглянул на своего спутника, лысеющего мужчину, который, наконец, произнес по-французски: − Nous sommes ici pour la fille. − Вы охотитесь за мной? – вскрикнула Лиз и, дрожа всем телом, встала. − Успокойся, − фыркнул Джеймс, не сводя с мужчин злого взгляда, − они охотятся за мной.       Джеймс снова оттолкнул Лиз и вынул палочку как раз тогда, когда лысоватый мужчина прыгнул вперед. Сириус направил свою палочку на него и тот отлетел к стене, раскачав вагон. Сириус потянул Лиз за руку. Брат Сириуса то ли не мог, то ли не хотел драться с ним, юноша просто смотрел на Лиз.       Откуда ни возьмись возник еще один мужчина, облаченный в мантию цвета расплавленной лавы. Взгляд его маленьких глазок устремлялся с Сириуса на Лили. Сириус вновь взмахнул палочкой, но ему пришлось увернуться от снопа искр, пролетевшего в дюйме от Лиз. Лиз развернулась, чтобы убежать, но мужчина вцепился ей в руку, словно змея в свою добычу. Он был стремителен и напугал Лиз.       Она почувствовала страх, тот самый, от которого у Лиз кровь забурлила и сердце защемило, и она принялась отчаянно защищаться. Поезд вновь накренился, мужчина упал на Лиз, когда они оба рухнули на пол. Лиз боролась, пытаясь сбросить с себя тяжесть чужого тела, оттолкнуть его палочку. Если она что и знала о магии, так это то, что нельзя доверять магии палочки, направленной в горло. − Они охотятся за ней! – крикнул Сириус Джеймсу, увидев, как Лиз борется с волшебником на полу. – Они охотятся за Лиз! − Она не та, за кого вы её принимаете, − Рег, младший брат Сириуса, схватил его за руку.       Джеймс ничего не мог сделать, он дрался с лысоватым волшебником. Подняв голову, Лиз увидела, что дела Джеймса шли не слишком хорошо. Лиз показалось, она увидела, что Сириус ударил брата, но она не могла поручиться за достоверность – у неё были дела поважнее в виде наведенной на неё палочки. Она сумела вырвать её и нацелила на волшебника. − Obtenir de moi! − крикнула она, тяжело дыша под весом мужчины.       Похоже, мужчина отказался от идеи убить её с помощью магии и вцепился пальцами ей в горло. В порыве отчаяния она воскликнула: − Экспеллиармус! – она не знала ни, что, черт возьми, это за слово, ни откуда она его знала, но мужчину вдруг отбросило от неё.       У Лиз не было времени остановиться и обдумать происходящее, она перевернулась на живот и повела палочкой во все стороны в поисках новой цели. Нападавший в алой мантии лежал на полу без сознания. Сириус тяжело дышал и смотрел на младшего брата. Тот, в свою очередь, удивленно смотрел на Лиз.       Лиз не понравилась спокойная улыбка на лице Рега, с которой он исчез, и ей показалось, что Сириус с ней солидарен, поскольку он громко выругался и беспокойно взглянул на Лиз. − Помочь не хотите? – Джеймс напомнил им, что борьба еще не окончена.       Лысеющий мужчина все ближе подталкивал Джеймса к открытой двери багажного отделения. Лиз увидела, как Джеймс быстро огляделся, на его лице читалась тревога. Сперва она не сообразила, почему Джеймса так волновала дверь, а потом поняла, почему поезд так сильно накренился.       Один из нападавших отсоединил их вагон от поезда. И он двигался сам по себе. Лиз вскочила, покачиваясь в такт его движениям. Сириус проверил, на месте ли рюкзак и заслонил Лиз от снопа искр из палочки мужчины, дравшегося с Джеймса. Джеймс держался за дверной косяк, стараясь не упасть, а его противник наложил какой-то щит, чтобы прорвать оборону. Лиз не знала, удастся ли Джеймсу не выпасть, и бросилась ему на помощь.       Лиз врезалась в лысоватого мужчину плечом, все сильнее толкая его, пиная и тыча украденной палочкой. Мужчина отбросил защитное заклинание, чтобы поймать Лиз. Джеймс воспользовался тем, что он опустил щит, и послал заклинание. Мужчина упал на пол без сознания.       Лиз улыбнулась Джеймсу и указала на их общего врага. − Подумать только, на его месте мог быть ты. − Напомни при случае сказать тебе «спасибо», − Джеймс так же лукаво улыбнулся, схватил её за руку и потянул к двери. − Мы не будем прыгать, − крикнул Сириус из-за их спин. − Я не собираюсь ждать, пока ублюдки очнутся! – ухмыльнулся Джеймс, впервые выглядя разгоряченным.       Лиз была согласна с Джеймсом и, не желая ссориться, предложила Сириусу вторую руку. Он сердито подошел к ней. Они смотрели на сельскую местность, проносившуюся мимо разноцветными размытыми пятнами. Это будет больно. Лиз в этом не сомневалась. Джеймс пробормотал что-то о смягчающих чарах, а потом прыгнул, увлекая за собой Лиз и Сириуса.       Сперва они будто летели, потом упали и кубарем покатились по траве. Лиз тут же невольно подумала, что могло быть и хуже, вроде она ничего не сломала, но все равно чертовски больно. Наконец, она перестала кувыркаться и почувствовала, что лежит на ком-то, кто крепко обнимал её за талию. Дыхание Джеймса обжигало шею, он так сильно её прижимал, что у неё было ощущение, что он не сможет её отпустить. − Блядь, − простонал он, негромко смеясь ей в шею. – Это хуже, чем бладжером.       Лиз оттолкнула его, отгоняя от себя мысль, что ей нравилось, как он тихонько смеялся в её объятиях. Джеймс отстранился, и Лиз, наконец, смогла нормально вздохнуть. Она лежала в грязи и старалась не думать о синяках, которые появятся позже. Лиз безуспешно искала глазами Сириуса. − Сириус? – шепотом позвала она. − Я в порядке, Эванс, − пробормотал он.       Лиз даже поправлять его не стала, пытаясь выровнять сердцебиение. − Кажется, этот поезд трахнул меня по башке, − Джеймс поправил очки. − Это было мое колено, дружище, − простонал Сириус. – Точняк, колено.       Лиз медленно села, осторожно ощупывая голову. Она вздрогнула, почувствовав шишку на затылке. Джеймс взглянул на Лиз, пока она искала новые синяки. − Ты кого-то из них знаешь?       Она покачала головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. − Нет, − ответила она, − Сириус, это правда был твой брат?       Сириус встал, потягиваясь и кряхтя, и отозвался: − Мой брат – Джеймс, а у этого мерзавца со мной общая только фамилия.       Лиз нахмурилась: − Тогда зачем он был здесь?       Джеймс вдруг встал и произнес: − Пойду прогуляюсь, поищу, где можно остановиться.       Лиз в замешательстве смотрела, как он хромал прочь. Потом она перевела взгляд на Сириуса – тот потирал колено и кривился. − Зачем? – повторила она.       Сириус оказался лицом к лицу к Лили и нахмурился: − Эти люди – Пожиратели Смерти. Они служат темному волшебнику по имени Волдеморт, который ведет жестокую войну в Англии… − Сириус поправил мантию и убрал волосы с лица: − Видимо, мой брат был во Франции по его приказу. Меня не касается, что он здесь делал. − А двое других? – допытывалась Лиз. – Один сказал, что я им нужна!       Вид у Сириуса был такой, будто ему не слишком хотелось обсуждать эту тему: − Несколько лет назад Лили Эванс пропала, сражаясь с Пожирателями Смерти при попытке спасения. – Сириус вздохнул и ткнул большим пальцем в удаляющуюся фигуру Джеймса. – Как и других представителей её… профессии… её разыскивали те, кому она навредила. − Но почему они за ней охотились? – спросила Лиз. – Почему ты не рассказал, что за девушкой, за которую вы хотите меня выдать, охотятся такие типы?       Сириус прищурился: − Будь ты Лили Эванс, ты бы и сама знала ответ. Мы с Джеймсом не общались с ней два месяца перед её исчезновением. − Я думала, вы друзья, − обвиняюще бросила Лиз, скрестив руки на груди.       Сириус улыбнулся, будто приятному воспоминанию: − Вообще-то она была одной из моих лучших подруг. − Она была доброй, − вновь раздался голос Джеймс, и щеки Сириуса слегка порозовели, будто он сказал Лиз лишнее.       Лиз обернулась к Джеймсу, он продолжил: − Доброй и невероятно упрямой, − взгляд Джеймса за стеклами очков был мягким и умиротворенным, хотя он говорил так, будто Лили не раз его раздражала. − Разве это плохо? – Лиз выпрямилась, чтобы говорить с Джеймсом не снизу вверх.       Джеймс отвернулся от её любопытного взгляда и скис: − Видимо, тебе стоит знать: у Лили было много друзей благодаря её доброте, но из-за упрямства имелось множество врагов. − Она была упрямой, да? – рассмеялся Сириус, все еще валяясь на земле. – Помню, на пятом курсе Мальсибер писал гадости о магглорожденных, и она… − Маггло…что? – Лили убрала с лица рыжие пряди. Она была рада возможности узнать больше о таинственной Лили Эванс. − Магглы… это не волшебники, − Сириус взглянул на палочку у неё в руке, которую она украла у лысого мужчины. – Это не про тебя.       Джеймс выглядел таким же заинтригованным, как Сириус. − Да, как тебе удалось его заколдовать?       Сириус, встал, потягиваясь, как пес после дневного сна. − Ты ведьма. − Я не знаю, как, − фыркнула Лиз. – Я даже не помню, что сделала. − Я все еще не уверен, − Джеймс слегка улыбнулся, − но, похоже, ты сотворила магию.       Магия. Лиз ощутила огонек надежды, ей захотелось, чтобы это было правдой. Может, она все же была особенной. Пусть она и не таинственная Лили Эванс, возможно, поездка в Англию поможет ей разобраться в своем прошлом и выяснить, была ли она ведьмой. Джеймс забрал у Сириуса рюкзак и, покопавшись, достал длинную волшебную палочку, принадлежавшую Лили Эванс. Мгновение он смотрел на неё, затем бережно протянул Лиз. Она неуверенно улыбнулась, когда мягкое дерево будто само скользнуло в руку. Ей это что-то напомнило, только она не знала, что.       Древесина была темной, с зеленоватыми прожилками. По следам на рукояти Лиз могла предположить, что палочкой часто пользовались. На одном из закругленных краев можно было заметить скол. Палочка согрелась в её руке, отчего по спине побежали мурашки. − Береги её, − мягко попросил Джеймс.       Лиз прижала палочку к груди и искренне улыбнулась Сириусу и Джеймсу: − Сберегу.       Сириус шутливо улыбнулся, потом приобнял её за плечо: − Лили так всегда говорила, а потом я её находил… − Под партами, в коридорах, в библиотеке, всю в зельях, − перечислил Джеймс, где ему доводилось найти палочку Лили Эванс. – Удивительно, как часто она её теряла. − Будто ты лучше, − рассмеялся Сириус. – Сколько раз ты свою сеял на поле для квиддича.       Лиз поняла, что, хотя молодые люди без конца жаловались на Лили, они любили её (больше, чем показывали). Лиз невольно задумалась: был ли Альбус Дамблдор единственным человеком в Англии, кто скучал по женщине по имени Лили?