Глава 2

      Магнолия, Х767 год. — …спас кого-то? — низкий седой старичок в смешной одежде удивлённо уставился на собеседника, не донеся до рта большую кружку, содержимое которой отчётливо пахло спиртом. — По крайней мере, так сказали рунники, когда я спросил, по какому поводу был их срочный визит, — молодой темноволосый парнишка лет тринадцати задумчиво постучал пальцами по барной стойке, — подробностей они не уточняли, но, кажется, дело было связано с контрабандой. По некоторым слухам, детская работорговля, — старик нахмурился, залпом допивая алкоголь. — Получается, он спас детей? — Девочку. Одну. Остальные к моменту прибытия рунников были мертвы, — парень отвёл взгляд в сторону, — больше никакой информации нет. Всё было в спешке засекречено. — И где сейчас эта девочка? — спрыгнув со стойки, пробормотал Макаров. — В больнице Клевера на лечении. Кажется, состояние довольно тяжёлое. К ней сейчас никого не пускают. Кроме Ивана, который из палаты почти не вылезает, — оба собеседника нахмурились.       У сына мастера Хвоста Феи была не самая однозначная репутация в гильдии. Многие считали его методы работы излишне жёсткими, а порой даже и жестокими, а слухи, ходившие про него среди согильдийцев, и вовсе демонизировали мужчину. Конечно, сам Макаров знал, что Иван далеко не монстр, коим его многие считали, но методы выполнения миссий — особенно по зачистке — и правда вызывали некоторые вопросы. — Ванюша не славится состраданием к ближним, да и тем более сейчас, когда Лаксус… — Дреяр осёкся, вспоминая состояние внука. — Почему же он тогда сейчас столь озабочен состоянием этой девочки?.. — Неизвестно, — с некоторой досадой пробормотал Мест. Он привык всегда быть в курсе происходящего. Особенно в нынешних реалиях.

***

      Клевер, в это же время.       Ситуация была неоднозначной. В бандитов, которых он якобы спугнул и которые якобы успели утащить одну из лакрим, никто, конечно же, не поверил. А детальный допрос с применением зелья правды и последующий обыск уже предоставили наглядные доказательства его лжи. Для Ивана было бы ошибкой предполагать, что всё получится иначе, но попытаться всё же стоило.       С другой стороны, были его связи в Совете и сам факт того, что, если бы не внезапный магический выброс, из страны бы оказался вывезен десяток драконьих лакрим. И в этом король, стань ему известно о ситуации, обвинил бы Магический Совет. И последствия Совету бы точно не понравились. Так что изъятая им из тела мёртвого мальчишки лакрима, хоть и была временно конфискована, а Ивана временно настоятельно попросили остаться в городе, ничего ещё решено не было. Председатель откровенно тянул с итогами дела, вынуждая мужчину терять драгоценное время.       Плюс девчонка. Она была единственной пережившей внедрение лакримы — да ещё и без своевременной медицинской помощи — и Дреяру очень хотелось знать почему. Причины этого так или иначе могли значительно увеличить шансы на выживание его сына. И, учитывая допрос, Совету было прекрасно об этом известно. Возможно, это было одной из причин столь длительных метаний Председателя.       Кажется, в случае успешного приживления лакримы у девочки, они были готовы позволить ему вживить лакриму в Лаксуса. Чтобы проверить, могут ли они наклепать собственную маленькую армию убийц драконов под кураторством Бюро Совершенствования Магии, о котором Ивану было известно лишь то, что в его застенках проводятся незаконные эксперименты над детьми-магами с полного негласного одобрения Совета. Иван поморщился. Ему было противно даже предполагать подобное, а тем более в этом косвенно участвовать, но выбора особо-то и не было. Сейчас на кону стояло слишком многое.       Очнулась малявка, к его сожалению, лишь через неделю. Но зато абсолютно здоровая, восстановившая весь свой магический резерв и даже приумножившая его в несколько раз. На все вопросы — осторожные и не очень — она ошалело хлопала глазами, заявляя, что ничего не знает.       Где жила до похищения? Деревня какая-то. Живы ли родители? Не видела их во время налёта. Какая у неё была магия? Так, она ни разу ей не пользовалась и даже не знала, что была магом.       Зато когда узнала, что теперь, помимо всего прочего, является водным убийцей драконов (пусть и информация, расказанная ей, была очень урезана в силу малого возраста), клятвенно пообещала, что сохранит всё в тайне, и вцепилась в ногу клещом, умоляя забрать её с собой в гильдию.       На закономерный вопрос, откуда она узнала про гильдию, девчушка выразительно посмотрела на не прикрытую одеждой метку Хвоста Феи.       И не поспоришь ведь…       Возиться с ней, честно говоря, Ивану не хотелось. Своих забот и без того хватало. Но, глядя в фиолетовые детские глаза, полные мольбы, он, с некоторым раздражением, всё же согласился. Справедливо, однако, заметив, что, после того, как благополучно доставит девочку на руки мастеру, полностью забудет о её существовании, и она будет сама по себе. Не последнюю роль в его согласии, впрочем, сыграла успешно прижившаяся лакрима.       Но мелкой хватило и этого. Радостно взвизгнув что-то вроде «спасибо, добрый дяденька», она взяла с прикроватной тумбы пару мандаринок, оставленных там сердобольными медсестричками. «Добрым дяденькой» Ивана не называл никто и никогда, побаиваясь из-за нетипичной, но довольно угрожающей внешности и откровенно паршивого характера. Неожиданно для себя, мужчина улыбнулся, пусть и несколько жутковато. — Как тебя зовут, мелочь? — спросил он, наблюдая за тем, как девочка, высунув кончик языка от усердия, распихивает мандаринки по карманам потёртой больничной пижамы. Её светлые кудряшки забавно дёргались в такт движениям. — …Лин, — немного помявшись ответила она, — просто Лин. — Хорошо, «просто Лин», — хмыкнул мужчина, понимая, что девчонка не назовёт своего настоящего имени, по крайней мере, не сейчас, — собирай свои манатки и пошли отсюда. Мне ещё перед отправкой в гильдию нужно уладить некоторые дела, — под «некоторыми делами» он имел в виду возню со стариками из совета и последующие проблемы, но мелкой об этом знать было не обязательно. — Так я собрала, — радостно похлопывая по карманам с мандаринками, фыркнула она. — Точно, — несколько растерянно пробормотал Дреяр, — я совсем забыл.       «Лин» он нашёл в повозке «работорговца», в горе детских трупов, и из своего у неё была только она сама. И то, с учётом незаконно вживлённой лакримы, ещё было неизвестно, была ли. Что ж. Вероятно, ему придётся закупать несколько комплектов детской одежды и некоторые предметы первой необходимости. Мысль об этом принесла некоторое… раздражение. Благотворительностью Иван заниматься не особо любил.

***

      Эра, спустя несколько дней.       Разборки с Советом отняли куда больше времени, чем хотелось бы Ивану. Старые говнюки категорически не хотели отдавать девочку ему на попечение, аргументируя это тем, что, мол, в его руках столь потенциально мощное оружие ни к чему. А вот в Бюро ей были бы очень рады.       От того, с какой простотой эти пердуны называли живую маленькую девочку оружием, становилось мерзко даже ему. Пришлось беседовать с каждым советником индивидуально, без посторонних взглядов, жертвуя припасённым на них компроматом. Беседы выдались тяжёлыми, откровенно паршивыми, но нужный результат в итоге был достигнут. Маленькую убийцу драконов разрешили забрать в гильдию под ряд кое-каких условий. Одобрение на вживление лакримы Лаксусу они тоже дали, пусть и не без оговорок в виде полного контроля предстоящей операции врачами из Бюро, разумеется.       Иван плевался, ругался, угрожал и откровенно льстил, но условий лучше добиться не смог. Да и вообще, если бы не откровенный шантаж и подкуп председателя, то его повязали бы, ещё когда рунники прибыли на место происшествия. Так что можно считать, что всё прошло довольно гладко. — Теперь можем ехать в гильдию, соплячка, — осклабился Дреяр, выходя из магазина, где закупал нужное девчонке барахло, и наблюдая за тем, как она резко подрывается с места, запихивая в себя остатки недоеденной булочки. Это выглядело забавным.