Глава 29

Александр Стерлинг вышел из авто с личным шофером на тротуар, готовый к предстоящему дню. Его сшитый на заказ костюм был в идеальном состоянии, туфли начищены до блеска, а галстук завязан идеально ровным, тугим узлом. Чисто выбритый, с безупречной прической, Стерлинг посмотрел в сторону своего последнего завоевания на Уокер-стрит и застыл. Улыбка, тщательно выработанная и отработанная, сползла с его лица. - Мистер Стерлинг, мистер Стерлинг! - позвала Лиза Лавандер, приближаясь с микрофоном. Улыбка на ее лице могла бы больше подойти акуле-гримм за несколько секунд до того, как она утащит свою жертву на глубину. - Как вы прокомментируете обвинения в том, что кафе “Прайм” использовало свое влияние и власть для запугивания более мелких конкурентов? - Простите...? - У нас есть доказательства того, что вы выкупили участок у конкурента и вынуждаете его переехать. Считаете ли вы, что такие методы ведения бизнеса соответствуют основным ценностям кафе “Прайм” как бренда? - Более провокационного вопроса Лиза Лавандер задать не могла. Она протянула к нему микрофон, прекрасно понимая, что все, что он скажет, вызовет бурю негодования. Александр откашлялся, нервно теребя манжеты рукавов. - Боюсь, мне ничего не известно о том, что вы говорите. Кафе “Прайм” - это семейный бизнес, и уже более тридцати лет оно является одним из основных мест общественного питания и развлечений в Вейле. Мы очень серьезно относимся к своему бренду и своим обязанностям. - Итак, вы опровергаете обвинения? - Не имея полной информации, я не могу в данный момент комментировать происходящее, - сказал он, соблюдая осторожность. - Но предположение о том, что мы будем использовать методы недобросовестной борьбы, чтобы навредить конкуренту, при всем уважении, абсурдно. Это клеветническая кампания и ничего больше. Неспровоцированная и ничем не подкрепленная. Я бы задал пару вопросов тому, кто в этом замешан, но он, несомненно, скрыл свою личность, как и подобает… - Вообще-то нет, - сказала Лиза. - Они были вполне открыты. Значит, мальчишка Арк. Он играл с вещами, которых не понимал, если думал, что это сойдет ему с рук. Улыбка Александра стала одновременно харизматичной и жестокой. В его голосе прозвучала снисходительность и немного сарказма. - Если вы хотите обсудить эти вопросы со мной напрямую, я буду очень рад. Нам в кафе “Прайм” нечего скрывать, и, если нас вынудят, мы не преминем задействовать всю мощь наших юридических команд. Мы не потерпим клеветнических обвинений в адрес нашего доброго имени. - Значит, вы называете их лжецами? - Да. - Еще один вопрос, мистер Стерлинг, - сказала Лиза, и ее улыбка свидетельствовала о том, что он где-то просчитался. Или что она знает что-то, чего не знает он. - Как, по вашему мнению, ПКШ отреагирует на ваши жесткие слова? - Что? - Праховая Компания Шни, - пояснила Лиза, словно маленькому ребенку. - Ведь именно Вайс Шни, наследница ПКШ, выдвинула эти обвинения. Именно на семью Шни вы собираетесь натравить все эти юридические команды. Александр Стерлинг побледнел. *** Кафе “Прайм” пересекает черту. Кафе “Прайм”, кофе и преступление? Когда большой бизнес становится преступным синдикатом. “Сегодня утром ведущие газеты Вейла повеселились с заголовками”, - подумала Вайс, с трудом скрывая улыбку, пролистывая каждую газету и передавая их Руби. Обычно ее напарница избегала газет, как Янг ножниц, но сегодня было сделано исключение. Руби практически дрожала от восторга, читая каждую статью с огромным вниманием. - Да, - бормотала Руби. - Да-а-а-а… - Если я сейчас услышу смех безумного ученого, то выгоню тебя из комнаты, - предупредила Янг. - Нет, ну ты видела? Видела? - Так, а ну хватит! Отдай мне газету! Вайс не обращала внимания на борьбу двух сестер: Янг была намного сильнее, но Руби кусалась, пиналась и дергала Янг за волосы, доказывая, что она гораздо злее. Это была вполне обычная сцена, Вайс успела взять со стола свою чашку с кофе, пока в нее не врезались двое, и даже глазом не моргнула, отпив и поставив ее на пол рядом с собой. - Это быстро даже для СМИ, - сказала Блейк, присаживаясь на ковер напротив нее. - Сколько прошло, два дня? Я думала, им понадобится больше времени, чтобы обратить на это внимание. - Похоже, у Жона есть друзья в высших кругах. - Вайс на мгновение задумалась. - Или враги у кафе “Прайм”. Это нетрудно предположить, учитывая, как у них все устроено. Как Жон справляется со всем этим? - Я уже спрашивала Пирру, которая спрашивала Вельвет, - сказала Блейк. - Судя по всему, он в полном неведении. Он подавлен и вял, и он никогда не читает новости. У него нет на это времени, учитывая, как рано он просыпается. Думаешь, стоит ему показать? - Нет. Я бы предпочла сначала получить что-то более конкретное. Не стоит обнадеживать его. Если возможно, я вообще не хочу его впутывать. Это будет выглядеть некрасиво по отношению к нему. - Пусть кафе “Прайм” сами кричат, спорят и топают ножкой? - предположила Блейк, ухмыляясь. - Именно. - Я видела, как Пирра и Рассел вчера вместе выходили из Бикона. Вайс подняла взгляд. - Нам нужно устроить интервенцию? - Я так не думаю... Они просто болтали. И потирали руки. Вайс на мгновение задумалась, стоит ли ей спрашивать, кому промыли мозги - Расселу или Пирре, но в конце концов решила, что не ее дело разбираться с этой чепухой. Ей хватало проблем с собственной командой. В этот момент Вайс снова подняла с пола свою чашку, позволив Янг и Руби снова проложить себе путь между ними. Блейк вздохнула. - Завтрак? Оставим их? - Ты читаешь мои мысли. *** - Знаешь, именно этого я и хотела избежать, - сказала Пирра. - Чего? - спросил Рассел. - Взгляды. - Она указала на нескольких пешеходов вокруг них, многие из которых смотрели на Пирру либо с шоком, либо с замешательством, за которым обычно следовало осмысление. Это был один из первых случаев, когда она вышла на улицу без какой-либо маскировки, и это только подтвердило правильность ее прежних опасений. - Я ненавижу, когда все на меня смотрят. - Почему? Это же неважно. Пирра посмотрела на своего товарища по команде. Ее партнера, напомнила она себе, хотя никто не мог сказать, что они действительно были партнерами друг другу с самого начала обучения. Это был их первый разговор, который длился дольше двух минут. К сожалению, Рассел не совсем понимал ее, но вместо того, чтобы отступить от темы и оправдываться, как она могла бы сделать, Пирра последовала совету Коко и продолжила. - Дело не в том, что мне это не приятно или что-то вроде. Дело в том, что люди придумывают себе мой образ, а затем судят обо мне по этому образу. - Например...? - Ну… - Пирра сделала паузу. Мало кто просил ее приводить примеры, но Рассел не подавал виду, что смеется над ней. - Представь, что у тебя есть девушка, например, - сказала она. - Ты находишь девушку, которая тебе нравится, несколько свиданий, она приглашает тебя в гости к своим родителям. Все идет хорошо, и все налаживается. Вы начинаете встречаться. А потом представь, что через несколько дней вы встречаетесь с Кардином и его командой, - продолжила она. - Все в сборе, и вы, не знаю, идете играть в автоматы или ужинать в ресторан. Ничего серьезного, вы просто развлекаетесь. Однако наступает момент, когда у Норы случается приступ хорошего настроения и она обнимает тебя. Она всех обнимает, так что в этом нет ничего особенного. Рассел фыркнул. - Да, я могу себе это представить. Так в чем проблема? - Для тебя - никакой проблемы, - сказала Пирра. - Но в моем случае, если предположить, что Нора была парнем, то уже завтра везде будет написано, что я изменяю своему парню с кем-то. Люди стали бы копаться в моей жизни, в жизни моего парня, а потом и Норы - или Рена, кто бы ни был в этом примере, - и втаптывать их жизни в грязь. Даже если это неправда и все это поймут, в сети найдутся люди, которые в это поверят. Они будут обзывать меня, но что еще хуже - они будут обзывать и всех остальных. Вполне возможно, что мои отношения разрушатся, потому что репортеры будут ломиться в дом моего парня или его родителей, анонимные сообщения, звонки, может быть, даже угрозы убийства. - Угрозы? Из-за свидания с кем-то...? - Такое случается, - хмуро кивнула Пирра. - Помню, ходили слухи, что я встречаюсь с одним из своих бывших агентов, потому что я разволновалась и обняла его. Я была несовершеннолетней, и его за это называли по-всякому. Даже когда мы доказали, что это ложь, его жизнь перевернулась с ног на голову. Он сказал, что для нас обоих будет лучше, если я найду кого-нибудь другого в качестве своего агента. - Он не винил ее, но Пирра винила себя - и тех, кто был за это в ответе. - Это был один из первых моментов, когда я поняла, что за каждым шагом, что я совершаю, наблюдают и тщательно взвешивают. Даже когда он уволился, некоторые люди - самые неприятные - говорили, что это свидетельство вины. Дыма без огня не бывает, - проворчала Пирра. Она ненавидела эту глупую поговорку. Конечно, слухи могут быть и без фактов. Такова была природа этих проклятых вещей. - Гримм, - сказал Рассел, и Пирра удивилась, услышав в его голосе легкий шок. - Это же глупо. - Так и есть. - Пирра вдруг хихикнула, вспомнив кое-что. - Мне даже нельзя ругаться. - Что!? - У меня спонсоры, подписанный контракт, Рассел. Если меня увидят ругающейся, злящейся, пьяной, выставляющей себя на посмешище или еще что-нибудь, я нарушу его. - Разве это важно? Я полагал, что ты нарасхват. - Дело не в деньгах, - объяснила она. - Они могут подать на меня в суд - и опять же, хоть я могу отбиться, мне придется отвлекаться от учебы, чтобы посещать заседания. Это сломает мою теперешнюю размеренную жизнь. Не говоря уже о том, что это будет во всех новостях. - Так чемпионы сходят с ума? Пирра фыркнула и ударила Рассела по руке. Через секунду она вздрогнула, подумав, не переборщила ли она, но ее товарищ по команде просто рассмеялся. Немного обрадованная, Пирра окинула его шутливым взглядом. - Это было ужасно. - Да, да. Но все же, думаю, я понимаю, почему все эти идиоты тебя беспокоят. Он сказал это громко. Очень громко. И Пирра заметила, как несколько прохожих вдруг отвернулись, найдя себе другое развлечение. Один или двое даже выглядели смущенными. - И тебе нравится Жон, потому что он ничего об этом не знает. - Да, но все изменилось. - О? - Я поняла, как это глупо. - Или Коко вдолбила ей это в голову. - Любить кого-то за то, что он невежда, не имеет смысла, ведь он может просто измениться, когда узнает. - Верно, - сказал Рассел. - Он может оказаться хуже, чем любой другой фанат. - Да. - Не то чтобы она думала, что Жон когда-нибудь станет таким. - Вместо этого я поняла, что есть и другие вещи, которые мне в нем нравятся. Как усердно он работает, как предан своему делу, как заботится о других людях. - И еще несколько других, не слишком вежливых вещей, которые, как она была уверена, Расселу не нужно было слышать. В конце концов, Пирра была еще подростком. А у Жона была потрясающая задница. С этим согласилась даже Коко. Вельвет сказала, что это из-за обтягивающих черных брюк, которые он носил как часть своей униформы. Если это так, то Пирра проследит, чтобы в будущем он носил только черное и обтягивающее. - Ты краснеешь, - заметил Рассел. - Кхм! - Пирра кашлянула в кулак. - Ну да. Вот почему я должна быть осторожна в своих словах и поступках. - Верно. Не могу сказать, что знаю, каково это, но думаю, что это хотя бы немного похоже на работу в кафе Жона. - Пирра бросила на него растерянный взгляд, и он пояснил. - Когда мы там работаем, все, что делаем мы с Вельвет, отражается на нем. Мы должны проглотить свои собственные мысли и чувства и думать о том, что лучше для бренда. - Ха… - Пирра обдумала его слова. - Думаю, различия действительно минимальны. - Просто у тебя это происходит постоянно, а у нас - на работе. - Пирра кивнула, и несколько минут они шли молча. - Значит, ты не против использовать свою славу, чтобы помочь? Нет смысла пытаться, если ты не хочешь. Пирра покачала головой. - Нет, я справлюсь. - Ты уверена? Я не хочу быть в данном случае засранцем. - Ты им не будешь, Рассел. Этот титул принадлежит кафе “Прайм”. Мне... мне приходилось использовать свое имя ради денег, славы и признания. Я никогда раньше не использовала его, чтобы помочь кому-то, кто мне дорог. - На ее лице появилась неуверенная улыбка. - Возможно, это даже поможет мне почувствовать себя лучше. По крайней мере, это будет благое дело. - Заставить Жона быть настолько благодарным, что он свалит тебя с ног? Лицо Пирры просияло: - Это не то, что я… - Она оскалилась, заметив его ухмылку. - Ты издеваешься надо мной! - Может быть. - Дурак. - Несмотря на свои слова, Пирра не смогла скрыть ни улыбки, ни смущения. Несколько человек, вероятно, наблюдали за ней и, несомненно, строили свои предположения, но Пирра не обращала на них внимания. Она не думала, что Рассел будет терпеть их глупости. - И так, какой план? - спросила она. - Я так понимаю, у тебя есть план. - Множество идей. Как ты смотришь на то, чтобы найти таракана в одном из их напитков? - Отвратительно. Сомневаюсь, что это сработает, кроме того я не хочу делать ничего незаконного. Они и так уже достаточно сделали с Жоном. Мы должны сосредоточиться на реальных фактах, а не придумывать что-то еще. - Это была шутка. Слушай, сейчас вокруг кафе “Прайм” уже полно репортеров, и я думаю, что некоторые из них скоро отправятся к Жону. Им не понадобится много времени, чтобы понять, кто тут пострадавшая сторона. Они будут делать снимки и все такое. Все, чего я хочу - это чтобы ты на них была. - И это все? - Пока, конечно. - И это поможет Жону? - Ты у нас эксперт по спонсорству, - заметил Рассел. - Ты мне скажи. Пирра хмыкнула. Иногда спонсорство действительно было таким простым делом, как демонстрация того, что ты пьешь банку газировки или предпочитаешь определенную марку одежды. Если они пытались доказать публике, что кафе “Прайм” не может конкурировать с Жоном по качеству и поэтому вынуждено прибегать к нечестным средствам, то ее присутствие могло бы помочь в создании такого имиджа. В конце концов, она была Пиррой Никос. Она могла позволить себе пойти в более дорогое место, если бы захотела. А то, что она предпочла выпить чашечку кофе в «У Жона», стало бы ясным сигналом. Чемпионский кофе для чемпионки. Пирра уже представляла себе, как в Интернете появляются новые слоганы. - Да. Думаю, это сработает. *** Жон смотрел на людей с камерами и микрофонами, толпившихся у входа в кафе. “Что, черт возьми, происходит?” Те, кто был внутри, смотрели на происходящее с явным шоком. К счастью, никто еще не вошел, но они уже загораживали вход. Жон уже собирался пойти посмотреть, в чем дело, но тут заметил, что к нему протискиваются двое - Рассел и Пирра. “Подождите. Разве они не ненавидели друг друга?” - Привет, босс, - сказал Рассел, как только вошел внутрь. - Сегодня довольно людно. Глаза Жона мгновенно сузились. В том, как Рассел это сказал, было что-то такое, что намекало на то, что он знает больше, чем говорит. К удивлению Жона, некоторые камеры перевели фокус с него на Пирру. - Может быть, стоит ее обслужить, - сказал Рассел, проходя мимо и доставая форму, чтобы отнести ее наверх. - У нее не самые лучшие времена. - Полагаю, позже я получу объяснение всему этому? - Объяснение чего? - У тебя не очень хорошо получается «выглядеть невинным», Рассел. - Жон проигнорировал удивленное выражение лица своего сотрудника и с улыбкой на лице направился к столику Пирры. Его терпение дало небольшую трещину от вспышек фотокамер, но Пирра улыбнулась ему в ответ с таким видом, будто привыкла к подобным явлениям. - Доброе утро, Жон. - Доброе утро, Пирра. Что тебе принести? Снова вспышки, люди заскрежетали стульями, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит. Жон решил играть в профессионала и продолжал улыбаться, принимая заказ Пирры, отправляясь готовить его, а затем вернулся, поставив на стол капучино и небольшую тарелку с шоколадным тортом. Пирра снова улыбнулась, получая заказанное, как будто она работала на благо фотографов больше, чем на свое. Затем она с удовольствием - и в прямом, и в переносном смысле - взялась за торт, откусывая по кусочку и демонстрируя свою признательность. Снова защелкали вспышки камер. Брови Жона дернулись. Репортеры отступили в сторону, образовав небольшой полукруг, когда Жон открыл дверь и вышел на улицу. Он прекрасно понимал, что сейчас находится в центре внимания не только журналистов, но и своих клиентов. В каком-то смысле он чувствовал себя бойцом, выходящим на ринг. Как гладиатор, которому предстоит смертельный бой. Возможно, это было вызвано мысленным образом, но когда кто-то направил в его сторону микрофон, он едва не попытался парировать его. В последнюю секунду он все же взял себя в руки. - Мистер Арк, мистер Арк, что вы можете сказать по поводу слухов о том, что кафе “Прайм” покупает ваше здание с явным намерением выселить вас? “Что!? Как они...? Нет, это не имело значения. Возможно, это был очередной поворот ножа от Стерлинга.” - Что ж, он не доставит ублюдку удовольствие увидеть, как тот опускает руки. - Это не совсем слухи. Вчера мне вручили уведомление о выселении. У меня осталось четыре недели. Думаю, оно еще при мне. - Жон порылся в кармане и достал сложенный лист бумаги. - Не могли бы вы открыть его для нас? - крикнул кто-то. Не видя проблем, Жон так и сделал, слабо улыбнувшись вспышкам камер. - Лиза Лавандер, - привлекла его внимание женщина, которую он знал по телевизонным новостям, пробиваясь вперед. - У вас есть какие-нибудь комментарии по поводу жестких методов, которые применяет кафе “Прайм”, пытаясь вытеснить вас из бизнеса? - Не совсем. - Он не стал выходить из себя. Это было то, что нужно Стерлингу. - Я просто... пытаюсь свести концы с концами, знаете ли. Я не могу комментировать, что так, а что нет. Я должен сосредоточиться на том, чтобы делать все возможное, чтобы оставаться в бизнесе. - У вас уже есть новое место? - спросил кто-то еще. - Пока нет. Я... Это стало для меня небольшим шоком. У меня едва хватило времени, чтобы осознать это, не говоря уже о том, чтобы искать новое место. - У вас есть что сказать по поводу комментариев мисс Шни? - Вайс? А что, что она сказала? - Он покачал головой, не обращая внимания на внезапное удивление - и ликование, - которое, казалось, выказали некоторые при упоминании имени Вайс. - Вообще-то, это неважно. Вайс - ценный клиент и друг, как и все остальные, кто приходит сюда. Не думаю, что мне стоит говорить о ней за ее спиной, и надеюсь, это не прозвучит грубо, но мне нужно, чтобы вы все освободили немного места. Никто не может войти. Промелькнуло еще несколько фотовспышек, на мгновение ослепив, но толпа начала расходиться: многие сгрудились вместе и смотрели на свои снимки, другие достали свитки или даже портативные терминалы, чтобы начать печатать на них так, словно от этого зависела их жизнь. Казалось, все вокруг сходят с ума. Когда Жон вернулся внутрь, его встретили бурные аплодисменты посетителей, а также несколько возгласов и свист. Покраснев, но улыбаясь их невинным поддразниваниям, Жон отвесил глубокий поклон. *** Роман вздохнул, принимая очередной напиток в отдельной кабинке в клубе Джуниора. Нио сидела рядом с ним, недобро поглядывая на свой не-Жоновский кофе. Она надулась и сделала глоток, на мгновение скривившись, но в конце концов допила его. - Я знаю, Нио, знаю, - сказал Роман. - Но меньше всего ему сейчас нужно, чтобы какой-нибудь пронырливый журналист вычислил нас как клиентов. Его бы пропустили через мясорубку. Нио бросила на него взгляд, который говорил о том, что она это знала и была раздражена тем, что он посчитал ее настолько глупой. Но это не помешало ей с тяжелым вздохом отодвинуть пустую чашку. Действительно, Жон слишком баловал ее, но, с другой стороны, приятно, когда есть кому баловать. “Может, я становлюсь мягким на старости лет,” - подумал он с легкой усмешкой. Он подумал, не потому ли он так привязался к Жону. Может быть. Парень чем-то напоминал ему самого себя, по крайней мере тем, что у него не было ничего, кроме ума и трудолюбия. Их пути различались. Можно сказать, кардинально. Роман так не считал, но ему было не до того, чтобы переубеждать кого-то. Когда он только начинал, здесь правили преступные группировки и семьи, и для начинающего вора со склонностью к драматизму не было места. Его тоже пытались закрыть. Часто жестоко. Но он выжил. Сможет ли Жон? Трудно сказать. Как ни странно, теневой мир часто казался более справедливым местом. По крайней мере, можно было убежать от тех, кто сильнее тебя. Спрятаться, собраться с силами и нанести ответный удар, когда они меньше всего этого ожидают. В мире же бизнеса мелкие и слабые вынуждены были сидеть и терпеть, зачастую превращаясь в пыль благодаря тем, у кого просто было больше денег. Никто не мог затаскать Романа по судам, пока у него не кончатся средства. Про Жона такое сказать было нельзя. Но у него были они. Он сам, Нио, Джуниор и его девочки. Этого будет достаточно. Дверь в кабинку открылась. Один из людей Джуниора стоял там, но не входил. - Она здесь, сэр, - сказал он. - Мне впустить ее? - Нет. Стой здесь и трать наше время. Конечно, ты должен впустить ее. Тот извиняясь склонил голову и отошел в сторону, пропуская в кабинку коротко стриженную женщину в деловом костюме цвета морской волны. Мало кто ожидал увидеть здесь столь известного человека, не говоря уже о встрече с разыскиваемым преступником, но у Романа Торчвика и Лизы Лавандер были очень веские причины, по которым они были на одной волне. Во-первых, о нем писали хорошие истории, а иногда ему хотелось, чтобы что-то попало в поле зрения прессы, и для этого требовалась небольшая наводка. Лиза получала выгоду, он получал выгоду, а полиция Вейла даже получала шанс поймать его, если они будут достаточно проворны. Никакого вреда. Конечно, Лиза никогда бы не помогла ему совершить преступление, но сообщить о нем было вполне справедливо. И, конечно, были и другие причины. Роману было не стыдно признать, что он был своего рода знаменитостью, не говоря уже о том, что он был вором-джентльменом. Он не прочь был иногда поиграть со своим статусом плохого парня. Когда же Лиза однажды упомянула о своем любопытстве... Что ж, в одной из этих кабинок они "общались" по-другому. Не то чтобы он ожидал этого сегодня. И уж точно не стал бы удерживать Нио здесь. - Лиза. - Роман, - сказала она, кивнув в ответ. - Я не ожидала получить от тебя сообщение сегодня, и уж тем более не ожидала, что ты что-то знаешь о деле с кофе, над которым я работаю. - Она ухмыльнулась. - Только не говори мне, что ты собираешься открыть свою собственную сеть. Это была бы история на века. - Боюсь, что нет. Капучино “Торчвик” - это чудо, без которого Вейлу, к сожалению, придется обойтись. - Жаль. - Она села напротив него, с любопытством разглядывая Нио, но не спрашивая о ней. - Итак, что у вас для меня есть? Роман подтолкнул к столу пластиковую папку. - Некоторое время назад было совершено нападение на кафе того паренька. Я узнал об этом, потому что парень находится на территории моего друга и платит ему за защиту. Мой друг попросил меня выследить виновных и объяснить им ошибочность их пути. - Мы говорим иносказательно, или ты думаешь, что я не знаю, что этот друг - Хэй Сюн? Это не очень деликатно, когда мы встречаемся в его клубе, и заведение Жона явно находится не далеко. Роман усмехнулся. - Ну-ну. Я неуверенный в себе человек. Позволь мне иметь своего “друга, который совершенно точно не он”. Лиза закатила глаза. - Неуверенный? Ты? Конечно. Я притворюсь, что верю в это. - Спасибо. Итак, мы выследили виновных, напомнили им, почему границы имеют значение, и выперли их в другое место. - Про загробный мир он промолчал. - Но пока мы этим занимались, я решил выяснить, кто именно это организовал. Ну, знаешь, чтобы не было никаких неприятных сюрпризов, которых нам придется ждать. - Хм. Чем меньше подробностей, тем лучше, пожалуйста. Я не хочу быть соучастницей чего-то реально серьезного. - Конечно, конечно. Ты просто хочешь извлечь из этого выгоду. Глаза Лизы сузились. - Опасная линия, Роман. Не заставляй меня писать статью о том, что ты спишь с несовершеннолетней девочкой. Она и так это сделает. Роман рассмеялся. - Во-первых, она не несовершеннолетняя - и да, я знаю, глядя на нее, ты бы так не сказала. - Роман проигнорировал высунутый язык Нио. - Во-вторых, мы не спим друг с другом. А в-третьих, ладно. Я оставлю все как есть. Детали здесь есть, но они немного жидковаты. Пока что. - Хм… - Лиза взяла папку, но не открыла ее. - Я так понимаю, что остальное я должна сделать сама. Ух. Отлично. У меня есть пара стажеров, которые должны мне услугу. - Возможно, ты захочешь разобраться с этим сама, Лизи. - Да? Почему ты так говоришь? - Потому что нападение на кафе паренька было совершено не для того, чтобы украсть что-то. Оно было совершено, чтобы нанести финансовый ущерб и напугать его. И у этого дела был заказчик. - Кто? Роман приподнял бровь. У Лизы отпала челюсть. - Не может быть. - Я ничего не говорил, - поддразнил Роман, прикуривая сигару. - Нет, нет, нет, ты не можешь намекать на то, что я думаю, а потом прикидываться крутым. Ты имеешь ввиду то, что... кхм. Верно? - Может быть, да, может быть... - Аргх! - Лиза проигнорировала его и открыла папку, разложив документы перед собой и быстро просмотрев их. Слабого освещения в кабинке оказалось недостаточным и она достала свой свиток, поднеся его к бумагам и используя функцию фонарика. Через минуту-другую Лиза Лавандер начала хихикать, бормоча что-то при чтении. - Моя работа закончена, - сказал Роман, вставая. Проходя мимо Лизы, он похлопал ее по плечу, но она не заметила. Она была слишком занята, хихикая так, словно сошла с ума. - Увидимся, Лиз. С нетерпением жду твоего заголовка. *** - Я хочу, чтобы он ушел! - Мистер Стерлинг, все не так просто. Существуют процедуры… - Не говорите мне, что мы можем делать, а что нет, - огрызнулся Александр Стерлинг. - Мне нужны юридические письма, угрозы, что угодно. Скажите ему, что мы сносим это гребаное здание и что он должен убраться не через четыре, а через две недели. Мне все равно, что нужно сделать. - Сэр, подобное не пройдет в суде. - Это и не нужно. Он не может позволить себе оспаривать это. Я хочу, чтобы его завалили письмами, каждое из которых требовало бы ответа. Если у него есть адвокат, его услуги влетят в копеечку. Продолжайте давить на него. Деньги здесь не главное. - Хорошо, сэр. - Юрист сделал заметку. - Возможно, мы сможем оспорить его ремонт. Это был не просто ремонт после нанесенного ему ущерба - он изменил внешний вид дома. Полагаю, без разрешения на перепланировку. Мы можем утверждать, что они не были санкционированы предыдущими владельцами, и уж точно не нами. Стерлинг кивнул. - Сделайте это. Я поговорю с Районным советом и выясню, не можем ли мы выдвинуть обвинения. А пока я хочу, чтобы ты проверил все пункты, которые он подписал, арендуя это место. Список должен лежать у меня на столе, а в другом списке прописаны все пункты, на которых мы можем его поймать или заставить аннулировать договор. Нам нужен только один, чтобы жестко ответить и заставить его уйти. Юрист поднял глаза: - А это не сыграет на руку СМИ, сэр? - Как будто это имеет значение. Общественность будет ныть и стонать, но едва ли кто-то ударит палец о палец, чтобы что-то предпринять; так уже было, и так будет снова. Я даю месяц, прежде чем это забудут и похоронят. В любом случае через шесть недель людей будет волновать только фестиваль Вайтал. Стерлинг закатил глаза. - Если понадобится, я найду кого-нибудь, кто возьмет вину на себя. Заплачу им или подпишу договор о неразглашении. Они будут молчать. - Он на секунду задумался. - Пока мы тут, посмотрим, нельзя ли заставить этого ублюдка подписать такой договор. Это не заставит сучку Шни заткнуться, но зато он не будет болтать. - Возможно, я смогу это сделать, сэр. Если мы завтра подадим на него в суд за клевету, я, вероятно, смогу запретить ему давать какие-либо комментарии, чтобы он не раскачивал дело. - А не потребуется ли время, чтобы добиться запрета? - Да, но он об этом не знает. Если я сформулирую письмо так, чтобы дать ему понять, что он не должен ничего говорить или ему грозят дополнительные обвинения, он почти наверняка примет это как факт. - Отлично. Сделайте это. Стерлинг улыбнулся и удалился, предоставив команде юристов работать. Он мог бы посочувствовать мальчику, но ему давали шанс за шансом, чтобы продаться. Ему следует винить только себя за то, что был упрямым бараном. Поставить под сомнение его имя и бренд с помощью этой его последней кампании? Это было уже переходом всех границ. Он, Александр, увидит, как этот идиот будет погребен под тяжестью его гнева. Его бизнес будет разгромлен, имя втоптано в грязь, а все, чем он владеет, по возможности будет конфисковано. Это послужит четким сигналом для всех остальных выскочек, которые попытаются занять его место. - Я думаю, вы поймете, мистер Арк, что Александр Стерлинг не проигрывает. *** Далеко в Атласе Жак Шни откинулся в дорогом офисном кресле и потягивал из маленького бокала бренди. Он закрыл глаза, наслаждаясь умиротворенным ощущением прибыли без происшествий, пока зуммер на его столе жестоко не прервал этот момент. Вздохнув, он нажал на красную кнопку. - Что случилось? - Это то, что вы должны увидеть, сэр, - раздался голос его секретаря. - По поводу Вайс. Вашей дочери. Жак закатил глаза. Как будто в уточнении была необходимость; за какого дурака она его принимает, решив, что он забыл, как зовут его собственного ребенка? - Проходите, - сказал он, прикрыв глаза. Через мгновение дверь открылась, и вошла женщина с острыми чертами лица. Она не была ни привлекательной, ни слишком работоспособной, но ее лицо и характер устрашали многих, и этим она вполне удовлетворяла его потребности. Никто не смел беспокоить ее, а значит, и его, если не было другого выхода. Она экономила ему часы на бессмысленных и мелочных совещаниях с сотрудниками и менеджерами, которые должны были решать свои проблемы сами. За это он и держал ее при себе. - Сэр, - поприветствовала она. - Хм… - Он хмыкнул, отказываясь что-либо спрашивать или предлагать. Он увидел в ее руке газету. - Несите ее сюда. Что на этот раз натворила моя дочь? - Ничего плохого с ее стороны, сэр. - О? - Жак принял газету - Дейли Вейл - и открыл ее. - Культура Вейла разрушена безудержной иммиграцией, - прочитал он вслух. Жак сделал паузу. - А есть ли у Вейла вообще культура? Это, пожалуй, самое ванильное королевство из всех, что я посещал. - Вторая статья, сэр. И нет, вы, наверное, правы… - Ах, да. - Жак прочел немного дальше. - Представитель кафе “Прайм” называет наследницу ПКШ Вайс Шни трусихой и лгуньей. Угрожает семье Шни иском о клевете. - Жак кивнул и аккуратно сложил газету вдвое, аккуратно положив ее на свой стол. Затем он взял свой бокал и поднес его к губам, недолго наслаждаясь вкусом бренди и испуская довольный вздох. - Скажите, мне показалось или торговец кофе только что оскорбил семью Шни? - Думаю, не показалось, сэр. И вашу дочь, и... саму фамилию Шни. - Понятно. - Бокал был аккуратно поставлен на место. Жак сложил руки на груди, откинулся назад и расслабленно улыбнулся. - Полагаю, было бы невежливо не ответить, не так ли? - Жак усмехнулся, когда его секретарь кивнула и удалилась, уже собираясь связаться и назначить встречу с многочисленными юридическими и PR-командами ПКШ. Странное чувство ностальгии нахлынуло на Жака, заставив его улыбнуться еще раз. Давненько ему не выпадало случая основательно обрушить свой гнев на другую компанию и заставить ее пожалеть о том, что она перешла ему дорогу. Возможно, он отправит Вайс открытку с благодарностью за столь заботливый подарок. Должен же один из самых влиятельных людей Ремнанта как-то расслабляться. - Шни не воспринимают такие оскорбления легкомысленно. - довольно протянул он.