Часть 28

Об этом месте ходили слухи. У Жона. Они распространялись через тех, с кем он был связан, и доходили до его ушей с такой регулярностью, что их нельзя было игнорировать. Это было не то, что обычно ценили его соратники: никаких алкогольных напитков или откровенно одетых женщин. Но это было хорошо. Он и сам презирал эти низменные удовольствия. Тем не менее, когда он впервые увидел это кафе со стеклянным фасадом и матовой эмблемой чашки дымящегося кофе над входом, он не был слишком впечатлен. Таких заведений были десятки, одно из которых он видел метрах в пяти от этого. Колокольчик над дверью звякнул, когда он шагнул внутрь. Его рука метнулась к бедру и через секунду мягко высвободилась, когда он вспомнил, что безоружен, и не собирается создавать проблемы. Хотя, конечно, не совсем безоружен. Не полностью. В складках одежды был припрятан нож с длинным лезвием, а его кулаков хватит на любого глупца, который рискнет попытать счастья. Однако такого не ожидалось. День выдался холодный и туманный, поэтому черный балахон, в который он был одет, не привлекал внимания. Капюшон скрывал не только волосы, но и характерные звериные черты. - Добро пожаловать в «У Жона», - прозвучал вежливый приятный голос, и мимо проскользнула молодая фавна с подносом в одной руке и милой улыбкой на лице. Фавн-кролик судя по ушам. Он быстро осмотрел ее, отметив объем работы, который ей поручили, и невольно сравнив его с другим работником-человеком. Только убедившись, что оба выполняют схожую нагрузку, он ответил на ее любезность кивком и уселся сам. Слишком часто фавны получали самые тяжелые задания. Почему бы и нет? Нужда все равно заставит. Дискриминация фавнов приводила к тому, что многие просто отказывались их нанимать. Кто-то из-за собственных предрассудков, кто-то из страха перед тем, что люди с предрассудками могут сделать с их заведениями. Даже если фавнов нанимали, нередко они работали в задней части магазина, вне поля зрения посетителей. Конечно, если бы дело обстояло именно так, вряд ли это заведение было бы так популярно. Только не среди его коллег. Сев, он окинул взглядом помещение и, не увидев знакомых лиц, откинул капюшон, обнажив короткие рыжие волосы и два черных рога, выглядывающих из-под челки. Адам Таурус со вздохом выпрямился, переводя взгляд то влево, то вправо, оценивая реакцию публики. Будучи фавном, ты рано учишься осмотрительности. За соседним столиком сидели мужчина и женщина, которые напряглись в тот момент, когда показались его рога. Они пытались не делать этого, пытались отвести взгляд и не обращать внимания, но их плечи напряглись. Случайные расисты, значит. Или вынужденные. Жалкие, но не такие отвратительные, как две девушки в углу, которые ухмылялись в его сторону. Неподалеку раздался кашель, и обе девушки замерли, внезапно посмотрев на официанта-человека, который окинул их предупреждающим взглядом. Значит, слухи оказались правдой. Никакой дискриминации. Адам позволил себе небольшую улыбку на лице. Не столько от искреннего удовольствия, что он нашел такое заведение, сколько от тонкого наслаждения тем, как корчатся расисты. Глубоко внутри ему даже хотелось, чтобы они устроили сцену. Официант - оба, если приглядеться, - были охотниками, вероятно, из Бикона. Адаму даже не пришлось бы поднимать руку, чтобы разобраться с этими двумя девчонками. В Вейле было довольно много мест, где предрассудки против фавнов были запрещены либо законом, либо правилами заведения, но зачастую они были лишь на словах и плохо соблюдались. Если бы королевства придерживались своих законов, Белого Клыка могло бы и не быть, но власть имущие всегда находили способы обойти собственные правила. Простой факт заключался в том, что даже если кто-то из владельцев магазинов не имел никаких предрассудков, он не мог навязать свое мнение клиентам. Не рискуя доходами, репутацией или просто собственным здоровьем. Мало кому могло прийти в голову нанять охотников-стажеров из Бикона в качестве официантов. Адаму было забавно осознавать, что маленькое кафе так поступает. - Доброе утро, - раздался рядом с ним мужской голос. На соседний стул присел молодой человек со светлыми волосами и голубыми глазами. Адам отметил, что этот человек сумел подкрасться к нему так, что его инстинкты не предупредили об этом. Сначала он подумал, что это потому, что парень - опытный убийца, но вскоре понял - этот парнишка просто не представлял угрозы. Невысокий, неуклюжий, с первыми признаками уверенности, но не высокомерия - в основном, как догадался Адам, связанными с кофе. Несмотря на то что юноша работал здесь, на его одежде не было ни пятнышка от кофе. Это могло бы говорить о недостатке усердия, но едва заметные признаки усталости говорили об обратном. Кроме того, Адам заметил его за стойкой, смешивающим кофе, как только переступил порог здания. - Ты Жон? - спросил он. - Да. Жон Арк. Приятно познакомиться. - Адам, - ответил он, следя за реакцией собеседника. Ничего. В конце концов, Адам - довольно распространенное имя, и он пришел без маски по очевидным причинам. - И мне приятно. Вы обычно обслуживаете клиентов напрямую? - Когда могу. Около месяца назад здесь был только я. Но мне пришлось нанять Рассела и Вельвет… - Жон указал на каждого из них для Адама, как будто тот не мог догадаться по именам, - когда со мной произошел несчастный случай и я не мог обслуживать зал в одиночку. - Понятно. Значит, они продолжают работать на тебя. - Честно говоря, я уже не уверен, что смогу представить себе все это без них. - Кажется, здесь необычно много народу, - заметил Адам. Еще не было десяти, а свободных столиков почти не осталось. - Обычно так не бывает. Во всяком случае, не раньше, чем закончатся занятия в Биконе. Но это же фестиваль Вайтел. Многие люди приезжают издалека, и им нечем заняться, до его начала. Осмотр достопримечательностей не может занять их надолго. Готов поспорить, что не меньше десятой части собравшихся здесь людей вообще не живут в Вейле. Вы тоже приехали на фестиваль? - Да, - ответил Адам, слегка усмехнувшись. О, он точно приехал на фестиваль. - Я возьму “Четыре пика” черный, - сказал он, читая меню. - У вас есть имбирь? - Конечно. - Тогда и его немного, пожалуйста. - Без проблем, - сказал Жон, записывая заказ. Когда парень ушел, Адам побарабанил пальцами по столу. Разнообразное меню было приятным бонусом, и он уже давно не был в Мистрале, где «Четыре пика» были более распространены. Он понимал, почему некоторые из его людей приходят сюда. Однако Жон упомянул Бикон. “Мне придется быть осторожным и следить за временем. Если Блейк увидит меня…” Уже не в первый раз Адам почувствовал, как боль отозвалась в груди. Так было всегда, когда он думал о ней, и поэтому он изо всех сил старался не думать об этом. Пытался вычеркнуть ее из своей жизни, как она вычеркнула его из своей. Ведь ее действия ясно говорили о ее желаниях, не так ли? Это было трудно. Не только из-за того, что они пережили вместе, или из-за того, сколько они потеряли, но и потому, что она, по ее собственным словам, была предательницей. Для этого существовал протокол. Протокол, который он не мог изменить в угоду своим прихотям и желаниям. “Будь проклято твое кровоточащее сердце, Блейк. Неужели нельзя было закончить все до поезда? Ты же знала, что мы напали на него не для того, чтобы продавать кексы машинистам.” Но нет. Блейк передумала в самый неподходящий момент, и теперь от него ждали, что он убьет ее. Или вернет. Но Адам знал, какой упрямой она может быть. Если они будут драться, то только до смерти. По ее взгляду было ясно, что она считает его чудовищем. Иронично, ведь она была так же виновна, как и он. Они делали все вместе. Вместе сражались. Вместе спускались во тьму. Они оба несли за это ответственность. И все же он был чудовищем, а она - святой. Он всегда знал о недостатках Блейк. Замечательная девушка, какой бы она ни была, она не была лишена их, и странные проявления лицемерия редко становились для него сюрпризом. “Нет. Не думай о ней. Это приведет только к боли.” К счастью, Жон вернулся с кружкой, пахнущей имбирем, мистральским кофе и шоколадом. К нему прилагался поднос, который он осторожно поставил на столик, мимо которого проходил. Женщина лет восьмидесяти с удовольствием откусила кусочек шоколадного торта. - Вот, пожалуйста, - сказал Жон, ставя перед Адамом блюдце и кружку. - Если вам понадобится что-то еще, просто дайте знать одному из нас. - Обязательно. Спасибо. - Адам поднял кружку, когда Жон ушел, и отпил глоток. Смесь была хорошей, почти идеальной. Тяжелый вкус “Четырех пиков” был не для всех. Слишком сильный, слишком резкий, можно сказать. Адам оценил содержание кофеина, не говоря уже о бодрости. Обычно это было необходимо для его работы. Тем не менее, пока выдалось затишье, как и другим посетителям, Адаму ничего не оставалось делать, как ждать фестиваля. *** - Такое впечатление, что Порт пытается выяснить, скольких из нас он сможет усыпить. - Согласна, - сказала Вайс, вздохнув. - Сначала я думала, что он прячет свои уроки в своих длинных историях, ища тех, у кого хватит проницательности, чтобы увидеть скрытый в них смысл. Но после нескольких месяцев, проведенных здесь, я решила, что это всего лишь выдача желаемого за действительное. - Если говорить не по-вайсовски, - сказал Янг. - Он зануда. - Ой, звучит не очень, - сказал Жон, выставляя перед ними блюдо с тортом. Он улыбнулся, глядя, как четыре члена команды RWBY набросились на пирожные, выбирая свои любимые. Обычно Блейк и Вайс были слишком сдержанны, чтобы участвовать в этом побоище, но теперь, когда они сами набрали себе пирожных и положили их на общую тарелку, поняли, промедление чревато тем, что Янг и Руби съедят их все. - Тебе вообще-то повезло, - сказала Руби с набитым ртом. - Тебе не нужно ходить на занятия. - Вместо этого я хожу на работу, Руби. Столько же часов. Хотя на самом деле больше. - Да, но тебе за это платят. Правда. Жон пожал плечами и рассмеялся, когда Руби бросила на него недовольный взгляд. На самом деле он не тратил много денег, потому что, кроме зарплат и аренды, у него просто не было на это свободного времени, но все равно было приятно видеть, как растут цифры на его банковском счете. Даже расслабляет. Возможно, потому, что это избавляло его от стресса и страха, которые он испытывал, когда только начинал работать. - Кстати, как вообще охотницы зарабатывают деньги? - Так же, как и охотники, - поддразнила Янг. Жон закатил глаза. - Ты поняла, что я хотел сказать. - Тут все неоднозначно, - ответила Вайс, всегда готовая прочитать лекцию. - Есть государственные субсидии, которые платят охотникам просто за то, что они существуют и активны. Есть миссии, которые обычно выполняются на добровольных началах и имеют свое собственное вознаграждение, которое делится на всех участвовавших. Нередко охотники находят дополнительную работу - либо преподавание, как профессора, либо наемничество. - Наемники...? - Против Гримм, - заверила Вайс и внезапно забеспокоившуюся Руби. - Защита важных объектов, очистка территории от Гримм или сопровождение транспорта. Я не хочу сказать, что охотники - это бандиты с большой дороги. - Хотя некоторые из них таковыми являются, - язвительно заметила Блейк. - На ум приходит Торчвик. - Да уж, - рассмеялся Жон. - Я слышал о нем. - Ты должен быть осторожен и присматривать за окружением, - серьезно сказала Руби. - Он бы не раздумывая ограбил такое место. Или зашел поздно вечером заказав мокко и оставив откровенно ошеломляющие чаевые. Если Руби беспокоилась, что его ограбит Роман, то она рассуждала неправильно. Это ОН грабил Романа с такими чаевыми. - Думаю, со мной все будет в порядке. Они с Белым Клыком все равно бьют по магазинам праха. Единственный прах, который у меня здесь есть, это тот, от которого работают кофемашины. И они довольно экономичны. - Это напомнило мне, - сказал Вайс, - что моя сестра скоро приедет в Вейл, чтобы встретиться с Руби и моей командой. Я подумала, не могли бы мы привести ее сюда, и не мог бы ты зарезервировать для нас большой стол. Желательно с небольшим пространством. У Винтер... своеобразные вкусы, и мне хотелось бы привести ее куда-нибудь, где ей не придется довольствоваться меньшим. - Конечно. Хорошо. Когда? - Через день или два. Я позвоню заранее. - Как кофейные автоматы напомнили тебе о сестре? - проворчал Янг. - Упоминание о прахе, пустоголовая. Шни. Прах. Поняла? - Я не дура, Вайс. - Тогда не задавай глупых вопросов, и мне не придется давать тебе глупый ответ. - Значит, ты признаешь, что сейчас выдала глупость? - Что? Нет, я… Жон улыбнулся и отключился от привычных препирательств, закатив глаза на Блейк, когда она ухмыльнулась и отпила кофе. “Четыре Пика” черный - смесь, которую недавно просил только один человек. Вряд ли он был чьим-то любимым - слишком уж характерный вкус, - и все же два фавна с похожими вкусами. Каковы же были шансы? Когда Янг и Вайс перешли к оскорблениям - от IQ к цвету волос, а теперь еще и к размеру груди, - Жон заметил, как открылась входная дверь и вошел пожилой мужчина с озабоченным выражением лица. У него были седеющие волосы, очки в толстой оправе и вельветовый пиджак. Заметив Жона, он поспешил к нему, неловко улыбаясь. - Мистер Биннс. - Привет, Жон. - сказал мистер Биннс. - Рад видеть, что твои дела идут хорошо. Действительно, хорошо. Я беспокоился, когда узнал, что поблизости открылось кафе «Прайм», но ты не позволил этому помешать тебе. Нет, сэр. Жон понял, что девушки перестали спорить и теперь с любопытством наблюдают за ним. Чувствуя себя немного неловко, он жестом подозвал их к себе. - Это Фрэнк Биннс, - пояснил он. - Ему принадлежит это здание - и кафе, и моя квартира. Я арендую ее у него. Это команда RWBY, несколько моих клиентов и команда из Бикона. Девочки вежливо поприветствовали мужчину, и Фрэнк ответил им любезной - хотя и нервной - улыбкой. - Замечательно видеть детей вашего возраста, которые выходят на улицу и общаются. О да, просто замечательно. И присмотрите за Жоном, а? Он отличный молодой человек. Очень предприимчивый и никогда не опаздывает с оплатой. Ни разу. Идеальный арендатор, насколько я могу вспомнить. Похвала заставила Жона занервничать. - Что-то не так, Фрэнк? Моя оплата не прошла? Вам нужно, чтобы я заплатил аванс за следующий месяц? Я могу, но сначала позвольте мне связаться с банком. - Нет, нет, ничего такого. - Фрэнк сжал руки в кулаки. - Как я уже сказал, всегда вовремя и отличный арендатор. И мне не нужен аванс, Жон. Я... я больше не буду от тебя принимать плату. Видишь ли... Я не знаю, как сказать, но... Мне пришлось продать здание, Жон. Новость была как удар под дых. На мгновение голова Жона закружилась и он оперся рукой о стол команды RWBY. - Что? - У меня не было особого выбора, Жон. Ты же знаешь, моя жена уже в годах, и мы хотим путешествовать, посмотреть мир, - поспешил сказать Фрэнк, - и тут поступило предложение. Ну, оно было намного выше рыночной стоимости. Очень сильно. Почти в два раза больше, чем недвижимость стоит на самом деле. Мы не могли отказаться, Жон, пожалуйста, пойми. - Я... ну, конечно… - Он, конечно, знал об их обстоятельствах. Он не мог их винить. - Что сделано, то сделано. Когда здание перейдет в другие руки? - Через две недели, мой мальчик. Документы были оформлены только сегодня, и Морин сказала, что я должен сообщить тебе об этом как можно скорее, так что вот он я. - Я ценю это, Фрэнк. Я имею в виду, что не так уж много меняется, верно? Новый владелец - это просто новый владелец. Я все еще смогу управлять момим кафе. - То, что Фрэнк отвел взляд спокойствия не добавило. - Разве я не...? - Жон, ты должен мне поверить. Я рассказал покупателю все о тебе. Пел тебе дифирамбы. Сказал им, что ты действительно хороший арендатор, настоящая находка. Сказал, что они были бы дураками, если бы попытались выселить тебя. Но... Они хотят это помещение, Жон. Очень сильно хотят. Я не знаю почему, но это так. - Что? - спросила Руби, в голосе которой было больше обиды, чем у него самого. Это слово, произнесенное такой юной девушкой, заставило Фрэнка еще больше скривиться. - Но это несправедливо. Жон был здесь первым. Это кафе - все для него. - Я знаю, моя дорогая. Поверь мне. Я изо всех сил старался бороться за тебя, Жон. Я действительно старался. Морин тоже. Благослови ее сердце. Но мы не можем отказаться от этого предложения. Оно вдвое превышает рыночную стоимость! - Кто заплатит столько за такое место? - спросила Вайс. - Место не самое лучшее, и все, что здесь происходит, связано с Жоном и его работой здесь, а не с самим местом. - Его зовут Александр, - сказал Фрэнк. - Александр Стерлинг . Жон горько рассмеялся. Конечно… - Я слышала это имя, - сказала Янг, пытаясь вспомнить. Вайс это легко удалось: - Кафе “Прайм”. - Опять!? - прорычала Янг. - Насколько решительны эти парни? Достаточно решительны. Жон хотел подняться в свою комнату, но сомневался, что дойдет до лестницы, не говоря уже о том, чтобы подняться по ней. Он покачнулся на месте, и Руби быстро встала, взяв его за плечи и усадив на свое место. Это было так похоже на нее, правда. Такая добрая. Такая милая. Он попытался улыбнуться ей, но улыбка вышла слабой и кривой. Он был глупцом, думая, что в отношениях с Кафе Прайм все успокоилось. Он думал, что после того, как они сработались и заключили сделку, чтобы у обоих были места для столиков на улице, они придут к миру или хотя бы к временному перемирию. “Я должен был догадаться. Они натравили на меня головорезов. Напали на меня. Почему они должны были оставить все как есть? И в конце концов, они победили. Не так ли...?” Он не мог перенести кафе из купленного здания. Разве что попытаться купить его самому, что было настолько не по карману, что даже смешно. Здания в центре Вейла стоили недешево. Большинство людей снимали жилье, особенно в городе. Только богатые и знаменитые могли позволить себе владеть чем-то по-настоящему. Платить вдвое больше? Что ж, это давало ответ на вопрос, был ли это только Стерлинг или вся компания. Не может быть, чтобы у него было столько собственных денег, лежащих без дела. Ему дали зеленый свет. И он собирался его выгнать. - Сколько мне осталось...? - Полтора месяца, - сказал Фрэнк. - Две недели до передачи денег, а потом они должны уведомить тебя за четыре недели. Таков закон. Не то чтобы Стерлинга раньше сильно волновал закон. Глупо было бы думать, что волнует сейчас. Возможно, в нем есть лазейки, и наверняка эта акула бизнеса ими воспользуется. Может, Стерлинг пришлет еще головорезов, чтобы устроить беспорядки или подставить его, а потом скажет, что может досрочно расторгнуть контракт, потому что Жон наносит ущерб имуществу. Черт. Даже если он этого не сделает, неважно. Через шесть недель Жон окажется на улице. И как раз перед фестивалем в Вайтела. Смешно… - Почему они это делают? - запротестовала Руби. - Почему они не могут просто конкурировать с ним по-честному? - Потому что быть честным - дорого и долго, - сказала Вайс. - У них могут уйти годы на то, чтобы вытеснить Жона, и это не говоря уже о том, что он может не только выжить, но и обыграть их в их же игре. Если он расширится, им придется сражаться на несколько фронтов. Проще просто перекупить его. - Я... я сказал Стерлингу, что не буду продавать бизнес… Вайс сочувственно кивнула. - В таком случае они просто вынудят тебя уйти… Руби хлопнула руками по столу. - Это неправильно! - В бизнесе нет ничего правильного, Руби. Это самое суровое поле боя, и здесь меньше правил, чем на настоящей войне. Деньги делают войска, капитал - оружие. Столкновение Жона с Кафе “Прайм” всегда было похоже на попытку Патча захватить Ремнант. У Жона просто нет ресурсов. - И что? - спросила Блейк. - Жон сдастся? Продаст бизнес? - Это его решение. Он может переехать. Он доказал, что может быть успешным, и, как говорит мистер Биннс, нужно быть глупым арендодателем, чтобы не принять его, даже в кредит. Новость о его переезде распространится, и клиенты вернутся. Некоторых он потеряет, - сказала она, поморщившись. - Это неизбежно. Но в новом районе он может приобрести больше. - До тех пор, пока Стерлинг не выкупит и его, - сказал Жон. Вайс замялась. - Да. До тех пор... Потому что если он проявил готовность сделать это однажды, то мало что могло помешать ему сделать это снова. И еще раз. И снова, и столько раз, сколько потребуется. Конечно, ресурсы «Кафе Прайм» в конце концов иссякнут, но приобретенное имущество можно и продать, и сколько раз они заставят его съехать, чтобы разорить его? Он будет терять клиентов из-за всех этих переездов, не говоря уже о том, что к фестивалю он просто выбьется из сил. Он пропустит самую большое событие Вейла за последние годы. А потом еще и юридические издержки, связанные с переездом. Смена налоговых форм. Банковские реквизиты. Расходы на перевозку габаритной техники. Неизбежный ущерб… Если все это сложить, ему придет конец. Когда Рассел и Вельвет подошли узнать, в чем дело, Жон не смог встретиться с ними взглядом. Не мог сказать им правду, не мог смотреть им в глаза. Он что-то пробормотал Фрэнку и команде RWBY. Оправдание, благодарность, извинение, он не был уверен. Все, что он знал, - это то, что ему нужно побыть одному. В тишине своей квартиры, квартиры, в которой он прожил полтора месяца, Жон Арк плакал горькими, горькими слезами. *** Рассел и Вельвет получили разъяснения от команды RWBY. Они сидели вшестером, опустив головы и сжав руки в кулаки. Другие посетители тоже сидели молча. Даже если они не слышали всего, никто не упустил ни отступления Жона, ни выражения его лица. Никто не осмелился попросить добавки. - Что нам теперь делать? - спросила Руби. - Что мы можем сделать? - сказала Вельвет. - Я буду продолжать работать на него, даже если нам придется переехать в другое здание. - Не уверен, что этого будет достаточно, - сказал Рассел. - Дело не в том, что мы что-то потеряем - мы можем переехать в более лучшее место. Дело в том, что кафе «Прайм» вытеснит Жона из бизнеса. Это послужит им четким сигналом. То, что если мы можем один раз отступить - мы можем отступить и снова. - А ты не можешь ему помочь, Вайс? - Я не так уж богата, Руби. Мой отец мог бы купить это место и еще сотню таких, но я сожгла мосты, приехав в Бикон. Он ни за что не согласится на это. И нет, мое месячное содержание может показаться большим, но оно не может покрыть залог в четверть миллиона. - Значит, так? - спросила Янг. - Ему придется переехать?. - Или продаться, - сказал Рассел. - Вы видели выражение его лица? Это было поражение. - Но если он продаст бизнес, у него не будет причин оставаться в Вейле, - хныкнула Руби. - А ты бы захотела, если бы тебя вот так выгнали из бизнеса? - Нет, но... разве мы не можем что-то сделать? - Это сказала Вельвет, которая выглядела такой разбитой, как никогда раньше. Фавн прикусила губу. Несмотря на то, что работа была изнурительной, а деньги не поражали воображение, ей нравилось то, чем она занималась. Она не хотела, чтобы это закончилось. Никто из них не хотел. - Думаю, у нас связаны руки, - сказала Вайс. - Если только кому-то из нас не удастся найти средства, чтобы перебить цену от кафе “Прайм”, но даже тогда может быть уже слишком поздно. Похоже, бумаги уже подписаны. - Значит, это все? - протянула Руби. - Все кончено. Блейк подняла голову. - Не обязательно… - Блейк? - Мы все хотим, чтобы этого не произошло, верно? - Блейк подождала, пока каждый из них кивнет. - Ну, я сомневаюсь, что мы одни такие. Может, Жон и сдался, но мы не обязаны. И, честно говоря, мы смотрим на вещи неправильно. Мы все время пытаемся понять, как мы можем победить кафе “Прайм” в честном бою. А зачем? Они не предлагают Жону честный бой. - Хоть раз в жизни, Блейки, не предлагай терроризм на основе кофе в качестве решения проблемы. - Я не это имела в виду! Я имела в виду, что мы должны бороться с огнем с помощью огня. Мы не сможем победить кафе “Прайм”, если будем сражаться нормально. У них есть ресурсы, деньги и люди. Но у таких больших групп тоже есть слабости. Те же слабости, что и у ПКШ. Вайс первой подхватила. - Общественное восприятие… - Именно. И если Александр Стерлинг готов зайти так далеко, чтобы убрать невинного парня из маленькой кофейни? Это не то, о чем хотел бы распространятся такой крупный бренд, как кафе “Прайм”, не так ли? Команда RWBY, Рассел и Вельвет молчали. - Что ты имеешь в виду...? *** - Я в ярости, Винтер. Абсолютно в ярости. Вайс Шни была склонна к вспыльчивости. Об этом знали почти все в Биконе. Нередко можно было увидеть или услышать, как она ругается со своей командой, обычно со своей напарницей, но сегодня все было иначе. Вайс Шни говорила с кем-то через свиток, вышагивая по коридорам возле своего общежития и находясь в опасной близости от общей комнаты. Как часто случалось в Биконе, когда сплетни попадали в воду, там собирались акулы. Так и случилось, мало кто удивился бы, заметив, что обитатели общей комнаты сидят молча и слушают, скорее из нездорового любопытства, что же на этот раз расстроило Вайс Шни, чем из какого-то реального интереса. - Я знаю, что ничего нельзя сделать, именно это меня так злит. “У Жона” - небольшая кофейня. Это излюбленное место большинства студентов Бикона, не говоря уже о профессорах. Слышать, что его собираются закрыть...? Я не могу в это поверить! В общем зале послышался тихий шепот и несколько обеспокоенных взглядов. Хотя далеко не все пили кофе и не стремились посещать Вейл, можно было без преувеличения сказать, что каждый знал кого-то, кто либо пил, либо знал кого-то еще, кто пил. Даже если это не так, большинство знало хотя бы название. - Да, кафе “Прайм” - да, большая сеть. Ты не поверишь, что они сделали, Винтер! Это... это откровенно отвратительно! Зрители наклонились вперед. Даже если им самим было все равно, каждый из них полагал, что знает кого-то, кому это может быть интересно. В конце концов, это звучало сочно. *** - Где я найду работу, на которой не будут меня дискриминировать? - протянула Вельвет, уже полураздетая и собирающаяся переодеться после интенсивной тренировки в классе мисс Гудвич. Коко стояла рядом с ней, на ней было дизайнерское нижнее белье, и оно определенно было на высоте. Как обычно. Дуэт часто привлекал внимание в раздевалке только из-за этого. Что бы ни надела Коко, можно было быть уверенным, что через несколько дней это станет модным трендом. Она всегда была впереди. Но слышать, что Вельвет так расстроена? Сегодня это привлекло дополнительное внимание. - Скажи мне, если они это сделают, и я нанесу им визит, кроль. - Ты не можешь победить всех, кто пытается быть предвзятым, Коко. - Могу. Подержи мое пиво. Несколько одноклассников-фавнов радостно кивнули. Коко была известна как... ну, фавн-сочувствующий - это не совсем верное слово, поскольку Коко не сочувствовала, а действовала. Как правило, она действовала концом каблука. Как бы там ни было, в Биконе не было ни одного фавна, который бы недолюбливал Коко. По крайней мере, не всерьез. - Просто... Жон и Рассел защищали меня от расистов. Рассел прогнал их, а Жон запретил им возвращаться. А теперь кафе “Прайм” собирается вытеснить его, и мы все знаем, что им наплевать на дискриминацию. Им просто нужны деньги. В раздевалке послышался ропот. Такое, к сожалению, было обычным делом в наши дни. Однако несколько фавнов, вероятно, пытавшихся получить работу в кафе “Прайм” или работавших с ними в прошлом, кивнули на слова Вельвет. - Мы что-нибудь придумаем. Я клянусь. - Надеюсь… - скорбно сказала Вельвет. Она всхлипнула, и все в раздевалке вздрогнули от ужаса. К счастью, Вельвет не заплакала, и таким образом Кокопокалипсиса удалось избежать, но это было очень близко. Одно можно сказать точно: когда все переоделись, было высказано немало недовольства по поводу недобросовестных методов ведения бизнеса в кафе “Прайм”. Как ни странно, плохое настроение Вельвет, похоже, тоже улетучилось. *** - Уверен, что тебе здесь не рады. Янг ухмыльнулась и пододвинула табурет. - Уверена, что я просила тебя обращаться ко мне на вы. Похоже, мы все сегодня забывчивы. Не волнуйся, я это пропущу. - Как всегда, болтлива. - Джуниор вздохнул и повернулся, хмуро глядя на Янг. Несколько его людей подошли сзади, но он предупредил их, покачав головой. Никто не забыл, что случилось в прошлый раз. - Зачем ты здесь, блонди? Не заставляй меня звать близняшек. Никому из нас не нужны лишние хлопоты. - Скажи, Джуниор, ты ведь информационный брокер, верно? - М-м. - Джуниор сузил глаза. - Но только для тех, кто пытается платить деньгами, а не захватом яиц и уничтожением моего клуба. - Значит, ты также покупаешь информацию, верно? - Иногда. - Джуниор фыркнул и отвернулся. - Но не у тебя. - Даже по низкой цене «Клубничного восхода»? - Сомневаюсь, что тебе есть чем меня заинтересовать. - Жаль. - Янг провела пальцем по барной стойке, прекрасно понимая, что близнецы Малахит приближаются к ней. Она подождала, пока они подойдут достаточно близко, чтобы слышать, и только после этого заговорила: - Значит, ты не хочешь узнать, что кафе “Прайм” нашло способ перекрыть Жону кислород? Рука Джуниора дрогнула. Он сбил бутылку с коктейльной стойки, отправив ее на пол. Она громко разбилась, и, к радости Янг, даже диджей перестал играть. Близняшки? Ну, они были очень, очень спокойны. Чеширская улыбка Янга превратилась в злобную ухмылку. - Ну, как там мой “восход”? *** Пирра глубоко вздохнула и остановилась возле своего общежития. Уверенность в себе снова подвела ее, и она спряталась от еще одного шанса столкнуться с Расселом, пока он не ушел на работу к Жону. Уже столько раз она планировала поговорить с ним. Утром, в классе, за обедом, и каждый раз она трусила. Так было проще. Но дальше так продолжаться не могло. Если она не поговорит с ним сейчас, то не поговорит никогда. Пирра напряглась, зная, что Рассел находится внутри. Даже если все пойдет плохо, даже если он вообще откажется с ней разговаривать, она сможет сказать себе, что пыталась все исправить. Она сможет жить дальше. Пирра с силой распахнула дверь. Рассел уже сидел на ее кровати. - Вот ты где, - раздраженно сказал он. - Ты хоть представляешь, как долго я тебя ждал? - Э-э-э? Что? - Тебя, - сказал он, вставая. - Пирра Никос. Партнер, товарищ по команде, ну, знаешь, человек, который спит со мной в одной комнате? Я знаю, что мы мало общались, но я полагаю, что у тебя есть глаза. Или Непобедимая девушка настолько непобедима, что они ей не нужны? - Нет, - сказала она. - Они мне нужны, я имею в виду. У меня есть глаза. - Через секунду Пирра выругалась, осознав, как глупо это прозвучало. Конечно, он просто язвил. - Прости. Ты хотел поговорить со мной? Я не знала, что ты меня ждешь. Она также не знала, почему он выглядит таким рассерженным. Неужели он узнал о том, что она подслушивала их с Винчестером? Рассел встретил ее взгляд. - Жон проиграл. Кафе “Прайм” выведет его из бизнеса через шесть недель. Пирра вздохнула. Все мысли о том, что ее узнают, улетучились вместе с чувством вины и всем тем раздражением, которое накопилось за день. Она покачнулась и упала бы, если бы не дверь за ее спиной. Пирра привалилась к ней спиной, широко раскрыв глаза. - Как? - Они купили здание в которм он снимал помещения. Они вытесняют его. - А он не может просто переехать? - Они будут делать это снова и снова. Пока он не будет придавлен расходами на переезд настолько, что будет вынужден продать бизнес. У них есть деньги. Они могут позволить себе придержать недвижимость и продать ее снова, когда все закончится. - Это... Это ужасно! Отвратительно! - Так и есть, - сказал Рассел. - Итак, я знаю, что мы мало разговаривали. И не ладили. Но не хочешь ли сделать упражнение на сплочение команды? - А? - Это было немного странно даже для Рассела. Внезапная перемена и его улыбка заставили ее напрячься. - Ну, я... наверное? Что у тебя на уме? - Сокрушить репутацию международной сети кофеен. Теперь она поняла. Губы Пирры скривились в улыбке. - Звучит грандиозно. Я внимательно слушаю, партнер. *** Глинда Гудвич сжала переносицу между пальцами, борясь с приступами головной боли, и водрузила очки обратно на нос. Поскольку фестиваль Вайтел был так близко, она чувствовала, что у нее есть причины для стресса. Если бы только ее стресс был хоть как-то связан лишь с этим. Жалоба за жалобой. Ссоры в коридорах. Люди приходили к ней и спрашивали, правдивы ли слухи. Что за слухи, спросите вы? Конечно же, слухи о чертовой кофейне в Вейле. Потому что, конечно же, они решили обратиться к ней по этому поводу. Кто еще, кроме нее, может решать, какие предприятия живут и умирают в городе? Конечно, она просто впишет это в промежуток между уроками боя, проверкой домашних заданий и обработкой всех проклятых бумаг, необходимых академии, чтобы продолжать функционировать. Ладно, возможно, она была немного напряжена. Совсем чуть-чуть. Когда двери лифта открылись, Озпина не было за своим столом. Однако Глинда не запаниковала. Он стоял у окна, уперев трость в пол и держа в другой руке кружку, и смотрел на академию и город Вейл вдалеке. Он часто так делал. Слишком многое лежало на его плечах, и, учитывая все то, через что ему пришлось пройти, иногда было необходимо остановиться и напомнить себе, почему он сражался. Во всяком случае, именно эту причину он ей когда-то назвал. Глинда остановилась на почтительном расстоянии позади него и прочистила горло. Когда его взгляд оторвался от окна, встретился с ее и кивнул, она шагнула вперед и встала рядом с ним. Озпин сделал долгий глоток кофе. - Опять вспоминаешь, Озпин? - Просто напоминаю себе, почему мы сражаемся. Какие чудовища нас подстерегают. - Хм… - Глинда поправила папку с бумагами. Анкеты могли пока подождать. Этот момент покоя стоил того. - Гримм, - сказала она, - Торчвик. Те, кто напал на Эмбер… - Кафе Прайм, - добавил Озпин. - Кафе Прайм, - согласилась Глинда, - Салем. Они все… Глинда сделала паузу. Она чувствовала, что здесь что-то не так. Очень неправильно. Ей потребовалась минута, чтобы прокрутить в голове весь разговор, и когда она поняла, в чем дело, то снова подняла руку, чтобы сжать переносицу. Бум-Бум-Бум - пульсирующая головная боль. - Озпин, нет. - Как много зла, Глинда. Как может одна сеть кофеен содержать столько зла?