Глава 33

Интерлюдия Меркури постукивал пальцами по столу и размышлял о том, не все ли ему равно, падет Вейл или нет. Первым его побуждением было сказать «пофиг», и не по каким-то реальным причинам. Вейл просто не был для него важным местом, как и все живущие здесь люди. Конечно, умом он понимал, что будет печально, если они все умрут, но не стал бы притворяться, что его это сильно беспокоит. Делает ли это его социопатом? Возможно. Эмеральд точно так считала. А вот Меркури не был так уверен. Социопат - это тот, кто не может понять чувства других людей, так гласило определение. Он не был уверен, что это определение применимо к нему. Он мог понять, почему жители Вейла не хотят умирать от когтей и клыков Гримм, террористов или бомб. Не нужно было быть чертовым гением, чтобы понять, почему. Но ему было все равно. Социопат? Возможно. По крайней мере он честен. Как можно ожидать, что кого-то будет волновать то, что того не касается? У него здесь не было ни семьи, ни друзей, в то время как у многих других людей они были. Вполне понятно, что они будут ненавидеть его за то, во что он ввязался, но где они были, когда его пытал собственный отец? Если честно, то и Синдер в то время тоже не было рядом. Он сам вытащил себя из этого ада и согласился пойти с Синдер и Эмеральд только потому, что они нашли его израненным возле дома Блэков. Отказываться от ее предложения было в тот момент не слишком благоразумно. И вот он здесь, работает на Синдер. Выгоды от работы на нее, в целом, не плохи, кроме того, и сама Синдер, и Эмеральд были горячими штучками. Планирует взорвать Вейл и грохнуть кучу народа? Ок. Зачем? Боги знают. Спрашивать было выше его сил. Он просто делал то, что ему говорили. И все же он не ожидал, что найдет в Вейле что-то, что ему действительно понравится. - Ваш кофе. - Девушка мило улыбнулась и поставила перед ним карамельный капучино, а также небольшую тарелку с зефиром и кусочками шоколада. Пенное сердечко в чашке выглядело привлекательно, но не так, как ее красивые карие глаза и стройная фигура. Меркури улыбнулся ей в ответ: - Спасибо, детка. Ее щеки покраснели, и она хмыкнула, не впечатленная таким обращением. Это было прекрасно. Ему нравилось, как в ее глазах промелькнуло раздражение, и она превратилась из скромной и нежной официантки в опасную и раздраженную охотницу, прежде чем повернуться и уйти. Вельвет сама не заметила, как при уходе ее обычная походка превратилась в походку от бедра. А вот Меркури заметил. - Ах. Кофе и шоу. Идеально. - Ты - заноза в заднице, - проворчала Эмеральд, сидя рядом с ним. - А еще ты шовинистическая свинья. Еще раз попробуешь, и я сделаю ей одолжение и сама тебя зарежу. - Тише, Эмс. Не нужно ревновать. - Просто сделай это, Мерк. Продолжай копать яму. Обычно он так и сделал бы, но для этого пришлось бы больше говорить и дать уровню сахара в его крови снизиться. Вместо этого он незаметно огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никто не наблюдает, а затем высыпал весь шоколад и зефир в свою кружку. Немного кофе просочилось за края. - Ух. Я чувствую, как мои сосуды закупориваются при одном только взгляде на эту бурду. - Никто не предлагает тебе ее пить. - И если честно, он бы с ней подрался, если бы она попыталась. Меркури сделал большой глоток, а затем, поймав кусочек пропитанной кофе и покрытой шоколадом зефирки прожевал. - Балдеж. - Ты мудак, Мерк. “Ага, прям как ты,” - подумал он. По крайней мере, он занимался этим дерьмом только потому, что не видел другого выхода. Эмеральд хотела убить всех этих людей. Или не хотела, но считала это лучшим способом получить то, что ей нужно. В основном - внимания Синдер, хотя Меркури не стал бы утверждать, что Эмс не захочет большего. Он бы заплатил за то, чтобы посмотреть на это. - Почему-то я знаю, что ты думаешь о чем-то, что меня разозлит. - Ага, - признался он, ничуть не стыдясь. Его глаза проследили за попкой Вельвет. Он действительно не понимал, почему некоторые люди недолюбливают фавнов. Некоторые из этих чистокровных типов буквально дрочат на девушку в наряде кролика, но дай им буквально девушку-кролика, и они начнут оскорблять ее. Лицемеры. - Думаешь, она согласится на раунд или два? - На ринге, может быть. Если ее парень не достанет тебя первым. - Эмеральд кивнула в сторону другого официанта, того самого, с ирокезом, который внимательно наблюдал за Меркури. - Он не ее парень. Эмеральд вздохнула. - Меня беспокоит, что ты заинтересовался ей настолько, чтобы заметить это. - Эй, я не виноват, если ты такая не внимательная. К тому же, с твоей стороны немного смешно обвинять меня в том, что я заглядываюсь на чью-то подтянутую задницу. Твои глаза практически прикованы к попке Синдер… - Меркури прервался, когда ложка уперлась ему в подбородок. - Серьезно? Что ты собираешься с этим делать? Забить меня до смерти? - О, это будет самое долгое и мучительное убийство в истории. - Лицо Эмеральд раскраснелось. - И заткнись нахрен. Я понятия не имею, почему я здесь с тобой. - Я сказал, что буду здесь, и, кроме того, тебе нравится это место. Эмеральд вздохнула. - Да, так и есть… - Если честно, Синдер оно тоже нравится, - сказал он. - Впервые вижу, чтобы она проявляла к кому-то уважение, не потому, что у него есть что-то нужное нам. Я бы сказал, что она неравнодушна к Жону, но очевидно же, что это не так. - Она находит это место... расслабляющим, я думаю. С тех пор как я ее знаю, она никогда не была расслабленной. Она всегда в движении, всегда чем-то занята. - Хм. Если честно, ему было все равно. Эмеральд, конечно, называет его социопатом, но какое ему дело до Синдер, Эмеральд или кого-то еще? Он был здесь только ради себя и был верен им только потому, что так было нужно ему. Синдер вряд ли побеспокоилась бы о нем, так почему он должен беспокоиться о ней? Он сомневался, что Синдер так же есть дело и до чувств Эмеральд. Меркури не был уверен, что ему безразличен Вейл. На 99% - да, но 1% - закусочная, люди в ней, официантка-кролик... О них он беспокоился больше, чем о разрушении города. Это было несложно, учитывая, что в план Синдер он все равно не верил. Горячая задница и дружелюбная улыбка - вот и все, что требовалось, чтобы он зашевелился. Кофе с шоколадом и зефиром было достаточно, чтобы склонить его к дезертирству? Возможно. Было ли это плохо? Возможно. Конечно, если Синдер или Эмеральд узнают об этом. Но Меркури был воспитан - если можно назвать воспитанием то, чем занимался его отец, - наемным убийцей, убийцей по найму. Он был предан только деньгам. А Синдер ему не очень-то и платила… У Адама была своя идеология, которую Меркури лично считал глупой, но которую он, по крайней мере, мог понять. Черт, он убил своего отца за то, что тот обращался с ним как с грушей для битья, так что он мог понять, что фавн хочет сделать то же самое. Конечно, с логикой было немного сложнее, но Меркурий мог хотя бы понять, чем тот руководствуется. Он понимал и Романа. Деньги, корысть и выживание. Все это приятные и понятные вещи, на которых можно сосредоточиться. Проблема была в том, что Меркури не знал, чего хочет он сам, и почему он никогда не задумывался об этом раньше. Раньше он просто... плыл по течению. - Не надо слишком много думать, - поддразнила его Эмеральд. - Или у тебя приступ диабета? Рано или поздно это должно было случиться. - Да будет тебе известно, что в моем сахаре крови нет. - Он проигнорировал фырканье Эмеральд. - Но я просто подумал, как жаль будет потерять все это, пока мы будем жить дальше. - Он говорил тонко, но Эмеральд уловила суть. - Да, жаль. Но мы мало что можем с этим поделать. Меркури считал, что они могут многое сделать. Он просто не был уверен, что хочет или должен что-то сделать. Он также не был уверен, почему это вдруг стало волновать его, хотя раньше никогда не волновало. Нигде не было дома, везде он был чужим. И все же что-то в Вейле, или просто в этой кафешке, стало комфортным. Родным. Начиная с напитков и заканчивая столом, завсегдатаями и даже симпатичной официанткой, которая морщила нос от его заигрываний. Глупо, конечно, но что есть, то есть, и он не был уверен, что его так уж радует перспектива все это бросить. И не за какую-то значимую награду. - Да, - сказал Меркури, уклоняясь от темы. - Очень жаль… *** - Милтия! - Мелани стукнула кулаком по двери сестры. - Отвали! - раздался голос Милтии. - Я занята. - Ты сидишь там весь день. Что на тебя нашло? - Ничего! Мелани резко вздохнула и посмотрела в потолок. Как будто она не могла услышать ложь в этом простом слове. - Ты вела себя странно всю неделю, Мил. Ты почти не выходила, почти не работала и даже ни разу не зашла к Жону. Что-то случилось, и я собираюсь выяснить, что именно. - Мелани достала заколку и встала на колени у двери, открывая замок. - Я вхожу. - Нет, подожди! Но Мелани было не остановить. Как только замок был взломан, она рванулась внутрь, опасаясь, как бы не получить когтями по глазам. Но в этом не было нужды. Оружие Милтии лежало на комоде, что было необычно, ведь уже перевалило за полдень, а она всегда держала оружие под рукой. Впрочем, ничего необычного, похоже, не было. Пока она увидела Милтию, грубую, грубую и яростную в драке Милтию, в ярко-розовом платье, с юбкой ниже колен, белых гольфах и с бантом в завитых волосах. У Мелани открылся рот. У Мелани закрылся рот. - К-какого...? Лицо Милтии стало ярко-красным. - Убирайся! - Что за... Милтия, что ты делаешь? - Мелани ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что у нее нет галлюцинаций. Нет, боль была. - Это... На тебе что, подъюбник? Что это за рюшечки!? Милтия, звонили из прошлого века. Они хотят знать, что на тебе надето. - Заткнись, сука. - Голос, вроде бы, был тот же, но почему-то оскорблению не хватало его обычной энергичности. Возможно, потому, что Милтия выглядела как дурочка. Невинный наряд, похожий на кукольный, не сочетался с сердитыми зелеными глазами и грозным оскалом. Милтия даже потеряла свою красную подводку, заменив ее более темным тоном. Вздохнув, Мелани подалась вперед и толкнула сестру на кровать, проведя пальцами по вьющимся волосам Милтии. - Что ты с собой сделала? Ты даже не завила их как следует, не говоря уже о том, зачем ты вообще это сделала. Так вот почему ты пряталась здесь? Я могу все исправить за пятнадцать минут, ты же знаешь. - Не то чтобы… - проворчала Милтия в сторону. - Хм? - Короткие волосы, - прошептала сестра. - Я читала, что короткие волосы выглядят мягче, если их завить. - Ты читала...? - Мелани окинула взглядом малиновое постельное белье, без труда заметив разбросанные по нему журналы мод, открытые на некоторых страницах. Она не могла разобрать текст, но это были худшие из «девчачьих журналов», настолько слащавые, что взрослые женщины не стали бы ими интересоваться, те больше были рассчитанны на школьниц, влюбленных и тому подобное. Не те что Милтия любила читать. - Почему ты так беспокоишься о том, чтобы выглядеть мягче? - спросила Мелани, приглаживая волосы сестры. - У тебя никогда не было проблем с тем, чтобы оставаться такой, какая ты есть. Кроме того, я думала, тебе нравится, когда у тебя короткие волосы. Ты всегда говорила, что с ними легче справляться. - У Мелани они были длиннее, и разница в длине была одним из самых простых способов отличить их друг от друга. - Это не так женственно… Мелани приподняла бровь. - И с каких пор это стало проблемой? Голос Милтии стал приглушенным. - У Пирры длинные волосы… - О боже... Это из-за Жона!? Молчание Милтии было красноречивым. - Да! О, Милтия… - Мелани обняла сестру со спины. - Что на тебя нашло? Завиваешь волосы, одеваешься как... как деревенская простушка, которая слышала о моде только из древних легенд. И все это ты делаешь ради нашего мальчика...? - Заткнись! - Зашипела Милтия, от щек которой можно было прикуривать. - Да, очень убедительно. Так почему ты считаешь, что тебе нужно быть более женственной? Ты выглядишь как я, а это значит, что ты чертовски сексуальна. Ты это знаешь, я это знаю, и парни, которые постоянно приглашают нас на свидания, тоже это знают. - Это другое. - Правда? Милтия, которую я знаю, не стала бы прятаться в своей комнате целую неделю. Я удивлялась, почему ты все время посылаешь головорезов Джуниора за заказом. Только не говори мне, что ты пряталась и от Жона. Что он должен был подумать? - Глаза Мелани проследили за руками сестры. - Где твои перчатки? - Сбоку… Мелани быстро заметила их рядом с целой коллекцией увлажняющих средств, кремов для кожи и прочего. - Обратимые признаки старения? - прочитала она. - Милтия, тебе нет и двадцати. У тебя нет признаков старения. - Это от мозолей… Еще одно закатывание глаз, после чего Мелани взяла левую руку сестры. Кожа была гладкой и мягкой, но на кончиках пальцев, как и у Мелани, были заметны следы. Они не были охотницами, но регулярно тренировались, и это было заметно. Некоторые ногти Милтии также были обломаны, хотя она их подстригла и выровняла, как могла. - Ты ведь понимаешь, что руки Пирры ничем не отличаются? Ты ведь не с супермоделью соревнуешься. Она охотница. - Да, но она женственна, - простонала Милтия. - Она высокая, фигуристая и... и красивая! А я - пацанка. - Милтия… - Да! И мне, блядь, все равно, но он же не выберет такую, как я? Короткие волосы, постоянно ругаюсь, выгляжу так, будто вот-вот отлуплю кого-нибудь, если он на меня не так посмотрит. Убери это, и меня примут за парня, - добавила она, жестом указывая на свою грудь. - Я не женственна, не леди и не грациозна. Даже у тебя этого больше, чем у меня. Черт, я дерусь когтями, Мэл. Я больше похожа на дикого зверя, чем на женщину. - Это не обязательно непривлекательные черты. Парням нравятся женщины, которые могут быть дикими, особенно в постели. - Ну да, но я же не сплю с ним, правда? - А могла бы.        - Он бы не стал. Мелани села, прислонившись к плечу сестры. - Почему ты так говоришь? Потому что ты недостаточно женственна? - Да… - Слишком общительная? Слишком грубо шутишь, выходишь из себя или даже оскорбляешь кого-то? Не скромная и не чувствительная? Глаз Милтии дернулся. - Да. - Абсолютная стерва, которая не терпит никакого дерьма и ни для кого не меняется? Которая скорее даст мужчине по яйцам, встанет над ним и скажет, как она хочет, чтобы все было? - Да, Мелани. Я поняла. - Та, которая, если бы ее пригласили на вечеринку, напилась бы, устроила шум, подралась, а потом утащила бы понравившегося ей парня в угол, чтобы засосать его? - Гримм, Мелани. Да. Да, да, да, я тупое дерьмо. Я поняла. - Милтия зарычала. - Тебе не нужно объяснять мне это, ладно? Я знаю, какая я, и знаю, что Жон не такой. Невинный девственник, честный бизнесмен и просто хороший парень, которого едва ли можно увидеть рядом с такой стервой, как я. Я поняла. Спасибо, что объяснила, блядь. Мелани рассмеялась и ткнула сестру в щеку. - Не думаю, что ты понимаешь. - А? - В тебе есть все это и даже больше, - признала Мелани, пожав плечами. - Ты также довольно раздражительна, критична и требовательна к себе, что очень забавно, потому что ты думаешь, что это не так. У тебя дерьмовое чувство юмора, и ты злишься по самому незначительному поводу. А уж о том, что у тебя нет терпения, и говорить не приходится. Милтия зарычала. - Да? Ну, тогда и ты иди в жопу. - Но Жон уже знает все это, - продолжила она, не обращая внимания на желчь Милтии. - Он знает это, узнал и терпит уже несколько недель. Он знает Милтию-суку-Малахит, и, что еще лучше, ему нравится Милтия-сука-Малахит. - Да, - хмыкнула Милтия, - как друг… - Думаешь, есть большая разница между друзьями и любовниками? Он был достаточно «другом», чтобы целоваться с тобой, и достаточно «другом», чтобы краснеть каждый раз, когда ты прижималась к нему во время танцев. Поверь мне, у тебя куча проблем, но френд зона? Это не одна из них. - Мелани рассмеялась. - И как ты думаешь, что произойдет, если ты появишься в таком виде? Мимимишная принцесса Милтия с завитыми волосами, заиканием и в туфлях, которые двенадцатилетние школьницы назвали бы слишком скромными? Он решит, что тебя похитили и промыли мозги! Милтия застенчиво пригладила волосы и спрятала туфли под колени. - О-отвали… - Вот что я тебе скажу. Ты проиграешь, если будешь прятаться от него, - сказала Мелани со смертельной серьезностью. - Он будет думать, что ты его ненавидишь или что он сделал что-то, что тебя раздражает. Хуже того, Пирра не собирается вежливо тебя ждать. - Ну да, может, она лучше для него… - Честно говоря... возможно, она и лучше. Милтия вздрогнула и посмотрела вниз: слез не было, но губы сжались в болезненную гримасу. - Она добрее, милее и с большей вероятностью согласится терпеть его скучную работу, - продолжала Мелани. - У нее также есть средства, ресурсы и известность, которые могут помочь ему добиться успеха. Не будет ложью сказать, что она станет лучшей женой или матерью, если все зайдет так далеко. Не обижайся, но ты не очень-то подходишь для того, чтобы остепениться. - Да… - Но к черту это, - огрызнулась Мелани, удивив сестру. - Люди не принимают лучших решений, и жизнь - это не оптимальный выбор. Хочешь попробовать - попробуй. Он выберет того, кто ему больше нравится, кто его больше возбуждает. И я знаю, что Пирра милее и женственнее тебя, но и у тебя тоже есть то, чего нет у нее. Мелани ткнула сестру в плечо. - У тебя есть перчинка. Чувство опасности. Ты - авантюрная, дразнящая, страстная. Она, конечно, милая, но милота - это скучно, ты же знаешь. Ты плохая девчонка, а парням это нравится. Глаза Милтии сузились. - Да… - И с каких это пор тебя волнует, что хорошо, а что плохо? Ты - Милтия Малахит. Ты берешь то, что хочешь. - Да. - Ты не женственна. И что? Думаешь, Жон знает, что делать с женщиной? Ему нужен кто-то, кто покажет ему, что делать. И сейчас не темные века, женщины могут быть такими же доминантами, как и мужчины. Ты ведь хочешь его, не так ли? - Да! - Тогда иди и возьми его! Милтия вскочила на ноги. - ДА! К черту все это дерьмо, я хочу поднять себе настроение? Я, гримм его дери, знаю как это сделать. - Ее глаза горели. - Дерьмо, Пирра думает, что вырвалась вперед? Думаешь, она целовалась с ним после той ночи? Хера с два! Я войду, схвачу его за воротник и прижму к стене, пока все смотрят. - Она облизала губы. - Мне нужна помада. И духи. Я хочу оставить след. Сестра уже была почти у двери, когда Мелани успела схватить ее за руку и остановить. - Подожди! - Что? Разве не это ты меня сейчас убеждала, что я должна все взять в свои руки? - Не в этом дело, - сказала Мелани, почти смеясь. - Твои волосы, твоя одежда. Давай я сначала хотя бы выпрямлю эти кудри. И, может быть, тебе стоит пойти в чем-то, что не сделает тебя похожей на Маленькую Бо Пип (Пастушка из Toy’s story). Милтия посмотрела на себя и задохнулась, тут же принявшись срывать с себя розовый кошмар. На полпути она потеряла терпение, вцепилась в платье ногтями и растерзала его на куски. Туфли вылетели в окно, подъюбник - в мусорное ведро. Милтия оставшись в одном белье подошла к комоду и тут же вытащила пару сапог до бедра на огромных каблуках. Мелани не могла перестать ухмыляться. Наконец-то ее сестра вернулась.