CHAPTER 11: PER ASPERA AD ASTRA.

***

«X lpcCp axkt… S-s0ridg?..»

***

      — Так… Напомни, куда мы всё-таки идём? — Лиза поправила сползшие очки и осторожно переступила с влажного валуна на тропинку. Женя уже успела перескочить вперёд и, только оказавшись по другую сторону расщелины, обернулась, будто вспомнив, что не одна. На секунду задумавшись, протянула руку.       — Помнишь, я рассказывала про перчатку? Хотела добавить ей ещё одну функцию… Кажется, получилось. Хочу тебе показать.       — И ради этого ты позвала меня за город? В лес? В такую-то погоду? — Холидей огляделась по сторонам. — Знаешь… Место ты выбрала удивительно… Свежее.       — Именно!       — Что ж, сомнительно… Знаешь, свет мой, ты не перестаёшь меня удивлять и откровенно пугать, — Холидей неловко посмеялась, схватившись за лямку сумки как за спасательный круг.       — Правда? — Женя удивлённо вскинула бровь. — Тогда всё идёт по плану.       — Плану?       — Не переживай: бета-тесты уже были. Так что в теории всё должно работать… Если нет, будем считать, что она устарела.       — Очень хочется поверить. Правда, твои губа и локоть, кажется, придерживаются другого мнения.       — А… Это? Ерунда, одно неловкое падение, — быстро нашлась девушка, дёрнув за рукав толстовки и скрыв торчащий бинт. — Пара неловких падений… Погода сегодня была действительно не ахти: идя по хвойной чаще, что окружает ВебСити и сопровождает шоссе на многие километры вперёд, девушки постепенно взбирались по тропе, пока под подошвой частенько похрустывали сучки и иссохшие листья. По бокам от стоял тёмный забор, не позволяющий прохладному ветру взворошить волосы. То и дело Лиза натыкалась на лохматые лапы елей или цеплялась за сучки, пока алая толстовка впереди ловко и шустро обходила препятствия, явно зная эту дорогу и проходя здесь не первый раз. Небо заволокла тёмно-серая плёнка, не пропускающая света заходящего солнца и поднимающегося месяца, и только где-то далеко-далеко сквозь чёрные пики можно заметить светлое пятно — далёкие фонари, окутывающие ВебСити, его неоновые билборды на крышах и миллионы зажжённых окон, кажущиеся издалека крохотными пикселями на низкополигональных параллелепипедах. На фоне этой серой и тусклой картины оживлённые, пестрящие улицы мегаполиса казались каплей краски, случайно брызнутой на мольберт. Виляющая тропа наконец заканчивается. Впереди крутой обрыв, схваченный цепким покровом низенького кустарника, у верхушек оставшихся позади елей воет ветер, а на дне каньона виднеется извилистое шоссе, уносящееся к городу. По нему изредка пролетают неразборчивые пиксели — разогнавшиеся авто «Веб-проводника».       — Мы на месте. — Наконец выдыхает Евгения, снимая с плеч рюкзак и запустив в него руку.       — Красиво… Высоковато только. — Холидей поправила очки и, сощурившись, посмотрела вниз, на далёкий ВебСити и трассу, напоминающую серый ручеёк. — Как ты вообще нашла это место?       — Случайно. Эти леса почти одинаковые: свернёшь не туда пару раз и сам потом не поймёшь, где оказался. Зато людей почти нет. Хакеры этим пользуются, прячут здесь программы, куски кода… Всякое. Если сканер хороший, можно найти интересные вещи… Мне как-то попадались билеты на концерт, талоны в кафе… Ну и кое-что полезнее, — объяснила инженер, пожав плечами и отыскав перчатку.       — Подожди… Ты ходишь сюда одна?       — Ага.       — Господи, Жень… Почему ты мне просто не позвонила? — В голосе светловолосой скрипнуло беспокойство. В ответ та пожала плечами:       — Так быстрее?       — Незачем навлекать на себя проблемы. Если тебе что-то нужно или куда-то пройти, просто скажи: я могу помочь.       — Знаю, но потом пришлось бы возвращать. И потом, мне всё равно нечем тебе отплатить: ни деньгами, ни вещами. Разве что какой-то услугой. Собственно, поэтому ты и здесь, — сероглазая развела руками, подкинув толстый потрёпанный блокнот.       — А я хоть раз просила что-нибудь взамен? — Справедливо заметила голубоглазая.       — Нет. Но долги имеют неприятную привычку однажды всплывать. Елизавета тяжело вздохнула, стянув очки и потерев переносицу. Она снова оглядела новую знакомую с ног до головы:       — Я всё ещё молюсь за вас. Женя подняла голову.       — За нас-то?       — За тебя и Никиту. Чтобы однажды вам больше не пришлось жить… Вот так. Но знаешь… Иногда мне кажется, что тебе совсем не становится легче. Сероглазая ненадолго замолчала. Подцепив ногтем край ремешка, она привычным движением подтянула крепление на запястье, затем ещё раз, хотя сидело оно и без того плотно.       — Спасибо. Правда, приятно это слышать. Думаю, в этот раз твои молитвы всё-таки добрались по адресу. Лиза удивлённо моргнула.       — Правда?       — Угу. Теперь она больше не сможет нам навредить. Теперь всё под контролем, — Женя терпеливо улыбнулась и наклонила голову вбок, хотя глаза оставались такими же тусклыми. — Кстати, Ник просил передать тебе привет.       — Хах, передай ему, что писать первым тоже не запрещено, — тестировщик рассмеялась и наконец надела очки обратно. Затем шагнула ближе, осторожно заглянув через плечо новой знакомой, и сощурилась. — А это что? Похоже на… Команды? Страницы были исписаны настолько плотно, что текст больше напоминал рассыпанный код: меж колонками цифр, стрелок и сокращений ютились схемы, перечёркнутые пометки, обведённые по три раза формулы и одинокие комментарии, понятные, кажется, только самой хозяйке блокнота.       — Они самые. Память штука ненадёжная, так что я всё записываю. Если вдруг что-нибудь забуду, всегда можно открыть и посмотреть, как оно вообще должно работать. — Голубые глаза пробежались дальше, к самому краю страницы, где между строчками притаились несколько маленьких звёзд, кропотливо заштрихованная Андромеда и крохотный силуэт спутника.       — А это тоже часть программы?       — А-н-нет, просто ручку на перерывах от работы расписывала. Не обращай внимания, — пальцы сами собой захлопнули блокнот быстрее, чем инженер договорила.       — Жень, не оправдывайся! Красиво получилось, — Лиза мягко улыбнулась. — Не знала, что ты любишь рисовать.       — Когда-то любила… Наверное.       — Наверное?       — Э, потом выяснилось, что каракулями коммуналку не оплатишь, — темноволосая прыснула. — Нику нужны нормальная школа, одежда и еда. На подобном такого не заработаешь.       — М… Жалко, — Холидей бросила задумчивый взгляд на край закрытого блокнота — то место, где примерно покоились закрашенные пятна. Женя едва заметно повела плечом.       — Не особо. Просто некоторые вещи лучше оставить там, где они были. Она осторожно щёлкнула — перчатка вспыхнула бирюзовым светом, и между девушками развернулось полупрозрачное окно консоли.       — О! Бинго, ха-ха! Вся неловкость исчезла так быстро, словно её и не существовало.       — Смотри. Помнишь, я рассказывала про щит? Меня ужасно раздражало, что он полностью зависит от игровых функций. Если игра перестанет их отдавать — всё, приехали. Я сначала пыталась встроиться в готовую систему… Потом подумала: а зачем? Если они могут писать команды, почему я не могу написать свои? В общем… Я собрала собственную командную строку. Пока говорила, Женя уже успела открыть несколько окон — её пальцы бегали по полупрозрачной консоли быстрее, чем язык успевал заканчивать предложения.       — Любопытно… — Лиза поправила очки, внимательно наблюдая за тем, как строки кода одна за другой вспыхивают перед ними. — Но как тебе вообще удалось встроить свою программу в ВебСити? Исходников ведь нигде нет. Женя хмыкнула.       — Ну… Вообще-то кое-что было. Она подняла взгляд — и тут же наткнулась на выражение лица Холидей.       — Я… Даже спрашивать боюсь, где именно.       — Положи трубку. Я в Даркнет не людей продавать ходила, — гыкнула сероглазая. — Там не только всякая жуть хранится: иногда попадаются старые архивы, билды… Мне нужен был кусок ранней версии ВебСити. Устаревший, зато позволял понять, как вообще устроена вся эта кухня. Мне только нужно было узнать, за какие ниточки аккуратно потянуть.       — Это случайно был не фрагмент гипно-программы Коваленко? Её ведь до сих пор не могут расшифровать и разобрать.       — Нет-нет, куда мне, — Женя даже рассмеялась. — До такого уровня я ещё не доросла. Это внутренний кусок самого ВебСити. Я просто проверяла, получится ли заставить мои программы разговаривать с игрой на одном языке. Ну, как видишь, если за мной до сих пор никто не пришёл, эксперимент, наверное, можно считать относительно законным? — Закончила инженер и заправила очередную выскочившую прядку за ухо. Её это раздражало. Ей досаждали непослушные волосы даже здесь, в проклятой Виртуальности!       — Хм… Эта наработка очень напоминает Центральные Блоки у игроков. Наверное, так они и выглядят в более примитивном виде, не думаешь?       — Может быть. Не знаю. — Женя пожала плечами, уже не слушая собственный ответ. — Да, игроки умеют проходить сквозь стены, выныривать из игры в любой момент и создавать тысячи аккаунтов, меняя их как перчатки. Но могут ли они дать отпор, не сбегая от врага? Что они вообще могут без Блоков? Она пробежалась взглядом по строчкам и, подходя к самому краю обрыва, начала переносить символы в консоль. Пальцы двигались машинально — будто печатали не команды, а давно выученную мелодию.       — Если бы получилось разобрать хотя бы один Центральный Блок, всё стало бы намного проще. Но их нельзя скопировать или вытащить — да и ладно. Enter — девушка захлопнула блокнот.       — Я попробовала решить ту же задачу другим способом.       — К чему ты… С-стой, стой, отойди от края! — Холидей рванулась вперёд в тот самый миг, когда носок ботинка исчез за линией обрыва. Сердце больно ударило о рёбра, но падения не последовало: вместо земли воздух под подошвой дрогнул и с жужжащим треском развернул белую системную плашку:

«ВНИМАНИЕ! ОШИБКА!

ДАННЫЕ ОБ ЭТОЙ МЕСТНОСТИ БЫЛИ УДАЛЕНЫ ИЛИ СТЁРТЫ АДМИНИСТРАТОРОМ.ПОЖАЛУЙСТА, ОБРАТИТЕСЬ В ТЕХ. ПОДДЕРЖКУ ДЛЯ РЕШЕНИЯ ЭТОЙ ПРОБЛЕМЫ.»

Холидей так и застыла в полуметре с протянутой рукой. Женя же осторожно перенесла вес на другую ногу, и с тем же сухим щелчком под ней возникла новая ошибка.       — Ха! Бинго! — Она наконец обернулась, широко раскинув руки. — Что-то не так, Лиз? У тебя сейчас такое лицо, будто увидела, как по воде ходят.       — Господи… Никогда больше так не делай, — светловолосая глухо выдохнула, прижимая ладонь к груди. Поправив соскочившие очки и пряди, она осторожно шагнула ближе. — Значит, ты используешь баги сканера, хм… Нет земли — и программа выдаёт ошибку. Умно и находчиво!       — Ну, вроде того, — улыбнулась создатель моста. Она слегка качнулась на носках, проверяя устойчивость окна, потом машинально оглянулась на Лизу. Пальцы дрогнули, будто собираясь снова открыть блокнот и продолжить объяснение, но вместо этого девушка неожиданно протянула ладонь.       — Хочешь попробовать? Вопрос прозвучал неожиданно тихо. Холидей улыбнулась — уже без прежнего испуга — и вложила ладонь в протянутую руку.       — Конечно. Осторожно ступив на первую белую плашку, она тихо рассмеялась.       — Похоже, ты только что украла мою первую прогулку по воздуху.       — Тогда будем считать этот тест на двоих.

***

      

«.йонделб еелоб и еелоб ёсв ьшидялгыв ыт мёнд мыджак с И …ыцясем илшорп аречев огонсажу огот С .еджерп как ьшидялгыв ен ешьлоб ыТ

.ьшёинг ыТ»

***

      На улице тёплый вечер, город накрыл прелый туман. Витает строительная пыль с запахом пластика и перегоревших ламп, и лёгкие вбирают его с огромным трудом, заставляя по привычке закашляться, стоит только переступить порог смердящего подъезда. Повсюду слякоть, к подошве прилипают редкие листовки, небо, если его можно различить, тонуло высоко-высоко в коричневом дыму. Фонари вдоль дороги мерцали сквозь дымку, но с сильными перебоями: один мигнул коротко, затем ещё два раза подряд, выдержал странную паузу и снова вспыхнул. Ай… Наверное, опять барахлит сеть городского питания. Едва-едва из дымки угадывались силуэты панелек и аварийных домов. Все одинаковые, с посыпавшейся черепицей, погнутыми громоотводами и ржавыми решётками. А на горизонте возвышались Обелиски — первые жилые мегаблоки. Исполинские чёрные громады, которым предстояло однажды заменить целые районы, росли как на дрожжах: взбирались вверх быстрее, чем город успевал привыкнуть к их существованию, этаж за этажом, мост за мостом, пока силуэты не начинали походить на обсидиановые пики, разрезающие небо. Внизу ещё копошилась старая Москва, но наверху загорались ровные полосы окон — герметичные жилые секции с собственной фильтрацией воздуха, садами и инженерными уровнями. Когда-нибудь, лет через двадцать, люди перестанут говорить «поехать в соседний район» — они будут подниматься на триста этажей выше. Повсюду и без того мелькают приевшиеся плакаты, напоминающие о важности утилизации, призывы сажать деревья и граффити с лохматыми ветвями дубов и берёз — пожалуй, единственный зелёный цвет, что сохранился среди фасадов. И как бы невзначай поверх тревожных надписей и знаков мелькала реклама: «Виртуальные туры: почувствуй настоящий воздух!». Ирония давно перестала кого-либо смущать. Дима обогнул дом и юркнул в двери магазина, занявшего первый этаж крохотной пятиэтажки, втиснутой между двумя брежнёвками. Так… Картошка, огурцы, помидоры… Морковка? Что там вообще обычные люди едят? Стоило наконец запихнуть в себя хоть что-нибудь кроме одеяла после двенадцатичасового сна. Ещё немного таких похождений по Виртуальности — и шарики за ролики действительно уедут. Так и забыть недолго, что кроме неё существует ещё и не менее плесневелая реальность: переполненная Москва, миллионы людей на тесных улицах и сам Дима, который время от времени всё-таки обязан вспоминать, что человеческий организм работает не только на кофе и упрямстве.       — «Картошка, огурцы, помидоры… — Он крутил в голове худой список на доске, рука привычно потянулась убрать часть продуктов на полку, но: — Да к чёрту.» В корзину приземлилась курица, упаковка макарон, несколько банок консервов и пачка печенья. После последней операции, — да даже до неё! — денег хватало с избытком, но аналитик всё равно по привычке цеплялся за ценники — ещё со студенческих времён въелось сначала выбирать дешёвое и основное, а уже потом думать, хочется ли это есть вообще. Но сегодня впервые за долгое время Теряев позволил себе купить то, что действительно хотелось, не заглядывая на цифры. Возле холодильников, отделом алкоголя и газировками, он задержался чуть дольше. Кислотно-яркие этикетки, поблёскивающие банки, узорчатые бутыли… Рука уже почти легла на знакомую полку, но в последний момент остановилась и вместо этого ухватилась за трёхлитровую бутыль гранатового сока с ярко-красной крышкой и неудобной ручкой.       — «И так сойдёт. Всяко лучше, чем на постоянке пить,» — Думает он, покрепче ухватив тяжесть и двинувшись к кассе. И в чём-то Дима прав: за последние пару недель он конкретно себя запустил. Кинув косой взгляд на морозильные шкафы, парень притормозил. Из стекла на него смотрел человек, которого он сам узнал не сразу: щёки осунулись, короткие волосы торчали в разные стороны, словно расчёска уже несколько дней оставалась где-то на дне квартиры, под глазами залегли тяжёлые серые тени, а лицо стало каким-то… Бесцветным. Даже радужка, обычно чёрная, по краям пестрила болезненным багровым, а забинтованная левая кисть выглядела так, будто её владелец только что вернулся не из-за компьютера, а с ближайшего переулка. Странно: в Виртуальности он выглядел идентично (уж игрок-то знал, сам же делал), но на фоне такого оригинала более «живая» и хорошенькая версия казалась совсем нереалистичной. Будто игра хранила не его, а того, каким бы Теряев давно хотел себя помнить.       — «Да уж… Теперь понятно, почему бабушки у подъезда крестятся.» Подходя к кассе, Дима молча вывалил содержимое корзины на ленту. Кассирша за стойкой одной рукой машинально пробивала товары, второй листала что-то в телефоне. Из динамика шипела московская новостная волна:

«…МИНИСТЕРСТВО ЦИФРОВОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ВНОВЬ ЗАЯВИЛО, ЧТО МАССОВЫЕ ЛОЖНЫЕ ПОДКЛЮЧЕНИЯ К ЗАКРЫТЫМ ПРОМЫШЛЕННЫМ СЕТЯМ ТЕХНИЧЕСКИ НЕВОЗМОЖНЫ.»

Писк сканера.

«…НЕСМОТРЯ НА ЭТО, ЗА ПОСЛЕДНИЕ ТРОЕ СУТОК СПЕЦИАЛИСТЫ ЗАФИКСИРОВАЛИ БОЛЕЕ ДВУХСОТ ПОПЫТОК СОЕДИНЕНИЯ С ОБЪЕКТАМИ, НЕ ИМЕЮЩИМИ ВЫХОДА В ГЛОБАЛЬНУЮ СЕТЬ.

…В КОМПАНИИ ПОДЧЕРКНУЛИ, ЧТО СЛУЧАИ САМОПРОИЗВОЛЬНОГО ЗАПУСКА БЫТОВОЙ ТЕХНИКИ ЯВЛЯЮТСЯ ЕДИНИЧНЫМИ. ВИДЕОЗАПИСИ ОЧЕВИДЦЕВ НА ДАННЫЙ МОМЕНТ ПРИЗНАНЫ НЕДОСТОВЕРНЫМИ.

…ПРЕДСТАВИТЕЛИ ТАКЖЕ СООБЩИЛИ, ЧТО ОСНОВАНИЙ СЧИТАТЬ ПРОИСХОДЯЩЕЕ КИБЕРАТАКОЙ НА ДАННЫЙ МОМЕНТ НЕТ. ПРИ САМОПРОИЗВОЛЬНОМ ВКЛЮЧЕНИИ БЫТОВОЙ ТЕХНИКИ, ПОЖАЛУЙСТА, СООБЩИТЕ О ПОДОБНЫХ ИНЦИДЕНТАХ В БЛИЖАЙШИЙ ЦЕНТР ЦИФРОВОГО КОНТРОЛЯ.»

Девушка раздражённо цокнула языком.       — Да что ты будешь делать… Экран кассового терминала мигнул — «ОБРАБОТКА…» — надпись исчезла, но выскочила вновь, прерывая операцию ошибкой. Женщина легонько хлопнула ладонью по корпусу. Тот, подумав, откатился назад, высветив приветственное окно и ожидая скана первого продукта.       — Последние дни постоянно дурит…       — Угу. — Дима закатил глаза. Наконец-то. До чужих промышленных сетей, министерств и очередных электронных катастроф ему сейчас не было ровным счётом никакого дела. У него есть свои дела: к примеру, добраться до дома и к вечеру что-то приготовить. И связаться с Коваленко. Писк терминала оплаты, шуршание пакета, тяжесть в левой руке от бутыли — парень слабо морщится, чувствуя, как постепенно заживающий порез снова начинает расходиться по швам. Можно возвращаться. Алгоритм пройден, программа завершена. А что теперь? Return. End.       Дима всё чаще ловил себя на странной привычке: в настоящем любая задача сама собой распадалась на цепочку коротких команд: купить продукты; дойти до дома; приготовить ужин; позвонить Коваленко; лечь спать; Будто жизнь постепенно превращалась в программу, где достаточно просто выполнять пункты списка, переходя к следующим. Зато в Виртуальности всё происходило наоборот: там кареглазый вообще не думал о последовательности действий и не крутил их в голове. Там он живёт обычной, привычной, человеческой жизнью. А ведь это тоже тревожный звоночек для психоза. Симптом, явный и опасный. Впрочем, возвращаться сюда желания никогда нет: здесь тошно и плохо, здесь грязно и неуютно, здесь приходится следить за тем, чтобы не забывать есть, спать и вообще существовать.

Здесь иногда убивают…

Хотя теперь это уже не преимущество реальности. В игре тоже начали убивать. И наверное будут делать это в два раза чаще, пока не прогремят новости на весь земной шарик: «Воришка-игрок пристрелил насмерть доблестного полицейского» или «сбежавшая кукла А.К.О. снова разносит районы ВебСити на куски», а в прогнозе погоды, чего доброго, останется только написать: «Вечная сингулярность, местами возможна Чёрная дыра». Позитивные перспективы, конечно, ничего не скажешь… И всё по-прежнему упирается в одно-единственное письмо: если первым до него доберётся Дима, ещё останется шанс вернуть всё на свои места; если раньше окажется Дельта… Даже думать не хотелось, что именно она сделает с копией и зачем она вообще ей пригодилась. Но сам «WebLife» не давал ему покоя. То досье, которое переслал агент Фёдора, почти ничего не объясняет: ни способностей Дельты, ни её целей, ни даже толкового описания — только разрозненные заметки, которые без контекста выглядят бесполезным хламом. Да и сам проект «Дельта» Теряев не понимал — он одно только название узнал через раз! Всё его внимание приковала копия «WebLife»: что такого могло храниться внутри обычной на первый взгляд папки, если Коваленко любой ценой пытается спрятать её, а Дельта — наоборот, вытащить наружу? Не зря же Сашка попытался избавиться, передать весточку в другие руки к надёжным людям, что смогут распутать этот клубок. Наверное, потому что некоторые знания невозможно долго держать в голове одному. И это самое знание его █████. Сначала напугало, а потом — пуля в спину.       С усилием поднявшись до тринадцатого этажа, Дима открыл дверь квартиры, пару раз чуть не выронив ключи из онемевших от напряжения рук. В нос ударил тёплый, затхлый воздух, а тени от предметов вытянулись от прокравшейся в прихожую подъездной лампочки.       — Куб, я дома! Ты у меня живой там?       — С в-ВозвращЕ́нnеm, k-кэп. ЖNв0й, каķ н-Ĥn-икогĐа.       — Прекрасно. Заходи на сайт «AOL» и открывай терминал. Как вытянуть человека, что практически не вылезает из Виртуальности? Особенно если он — важная шишка? Особенно если он — Фёдор Коваленко? Воспользоваться сервисом «AOL», конечно. Машина тихонько загудела, открыла вкладку браузера, а после сайта и встала в режим ожидания, пока парень распихивал покупки по полкам. Сверился с часами — достал из недр шкафчика лекарства. Повезло — действовали они быстро, по крайней мере теперь кареглазого так часто не хватает паранойя, а кровавые следы и лишние тени беспокоят лишь иногда. Ты идёшь на поправку.       — Я знаю.       — К-kэп?       — Я не тебе. Включи какую-нибудь музыку.       — Сх-Хваче-Ĥн0. ДаŇ mне сеkунĐ-дY… Зачем оставаться наедине с собственной головой, если шум можно создать искусственно? Открой окно — снизу донесутся голоса, чей-то смех, чужая ругань, включи телевизор — и в квартире появятся лица, которых ты никогда не встретишь, прибавь музыку — и рядом окажется человек, которого давно может не быть в живых, но оставившего свой след, своё пятнышко на полотне истории. Что может оставить Дима на этом холсте? Хороший вопрос. Возможно, он позволит второму, виртуальному листу не сгореть от чьих-то металлических рук, а может и вовсе станет причиной, почему этот мир вспыхнет вместе с игрой.       — Т-термNнал В-включе-Ен, кэп. — Отрапортовал ассистент, когда хозяин вошёл в комнату и плюхнулся на родной стул. Закинув ноги на стол, Дима щёлкнул курсором и, немного подождав, оказался на сайте «Россия Он Лайн». Но это немного не то, что ему нужно. Адрес, который оставили агенты Коваленко, был привязан к какому-то польскому серверу, что абсолютно ничего не значит. Это всего лишь ретранслятор, наверняка тонкая ниточка связи игрока с Отцом основателем промчится сквозь пару-тройку стран. Видеоподдержкой сервер не пользовался. Никаких видео или приятного сочетания цветов, узорчатых шрифтов и всяких фотографий с плавным переходом — строгий чёрный фон, белые буквы с названием сайта и строка для ввода адреса. Стерильно и лаконично, но бывший Frontend-разработчик в Диме цыкнул. Ответив на приветствие оператора, парень запросил подключение с пользователем «F. KoΔalǝnk0». Наверняка один из десятков никнеймов, что присвоил себе Фёдор, Теряев готов на это даже поставить. Ну что ж, ладно. Остаётся только ждать ответа…       Первые минут пятнадцать он терпел тихо и скромно, потом притащив гранатовый сок и склеенный на скорую руку бутерброд. И пока парня перекидывало с сервера на сервер, он потянулся к распечатанному в копи-центре документу и заново пробежался глазами по строчкам.       «Серия реплики/номер/именование: Дельта, №16, «Конвергент».       Направление: Психиатрия, персональный помощник.       Дата создания: 12.11.2047.       Группа по классификации: Вторая.       Статус: Девиант.       Информация: объект нарушил условия содержания. Предположительно скрывается в распределённых сегментах сети и глубинных виртуальных серверах. Зафиксирована подозрительная активность на ряде ресурсов, включая попытки несанкционированного доступа к внутренним системам ВебСити, государственным архивам и научно-исследовательским комплексам (см. Приложение 1). Поведенческий профиль: выраженная враждебность по отношению к персоналу при сохранении стабильной модели взаимодействия с автономными ИИ-репликами. Поведение отличается низкой прогнозируемостью.       Наблюдаются эпизоды саморазрушающего поведения с использованием доступных в камере предметов (см. инциденты №14, №21, №37). В связи с этим рекомендуется исключить из помещения любые потенциально травмоопасные объекты, включая пишущие принадлежности, элементы освещения и съёмную фурнитуру.       Зафиксирована устойчивая аффективная реакция на ряд вербальных стимулов, включая имя Основателя, наименование компании, имя ведущего тестировщика, а также отдельные обозначения предыдущих экспериментальных серий. При предъявлении указанных стимулов наблюдается резкое повышение двигательной активности, разрушительное поведение и отказ от дальнейшего взаимодействия.       Демонстрирует навязчивую потребность в фиксации информации посредством аудиозаписи. После завершения эпизодов деструктивной активности объект нередко воспроизводит длительные записи с повторяющимися речевыми конструкциями.       Во время приступов фиксируется визуальная имитация слезотечения. Биологических признаков выделения жидкости не обнаружено. Предполагается использование графической симуляции либо намеренной визуальной мимикрии под человеческую эмоциональную реакцию (GIF).       Любые попытки вступить с объектом в несанкционированный диалог не рекомендуются. В случае установления контакта приоритетной задачей персонала является прекращение взаимодействия и уведомление ответственного наблюдателя.

Заметки главного наблюдателя:

Приоритетный объект привязанности: [ЗАСЕКРЕЧЕНО].

Наиболее выраженная отрицательная реакция: болевые стимулы.

Зафиксированные особенности записей: многократные попытки восстановления хронологии, подсчёт времени, повторение идентичных фраз и графических паттернов.

Стимулы, вызывающие выраженную дестабилизацию поведения:

      1. открытое пламя;

      2. интенсивный шум двигателей и железнодорожного транспорта;

      3. спектральный диапазон 380–450 нм (фиолетовый).»

Негусто. К чёрту ему знать её странные фобии? Полезнее было бы увидеть то самое «Приложение 1» со списком ресурсов, куда Дельта пытается пробиться или хотя бы подробности о её возможностях, но вместо этого он получил страх перед фиолетовым цветом, двигателями и открытым огнём. Вот последние два ещё можно понять, а первое… Что такого мог сделать Коваленко, чтобы реплика начала бояться обычного оттенка?       Проще говоря, досье почти ничем не помогало. Теряев надеялся найти хоть какую-то зацепку, но вместо этого приходилось собирать портрет сущности буквально по обрывкам: из случайных наблюдений и пары встреч лицом к лицу. Даже способности оставались сплошной загадкой: телепорт через окна ошибок? Это лишь то, как это выглядит со стороны, то, что дорисовывает мозг гипно-программой. А что на практике? А ничего, никто не знает! Возможно, никаким «телепортом» здесь и не пахнет: может, Дельта видит структуру игры совсем иначе: связями, адресами памяти, узлами, между которыми можно просто… Проскочить. Она ведь даже не аватар в привычном понимании: она просто… Пучок данных с ярлычком? И может, именно его Теряев и видит?.. А Чёрная дыра, вспухшая прямо посреди площади, тоже далеко не похожа на оружие: скорее это чистый вирус, выедающий место прямо в коже игры. Ни один хакер не показывал ничего даже отдалённо похожего. Не отсюда ли трещины на её теле? Если каждый такой разрыв действительно ломает структуру пространства, значит, он ломает и Дельту саму. Но всё это были лишь догадки.       — «Как же мне это уже осточертело…» — Думает Теряев, откинув лист на стол и прокрутившись на стуле. Все его знания о самом опасном порождении Виртуальности, которое между тем явно точит на него зуб, держались на предположениях, а люди, которые знали ответы, предпочитали молчать. Куб притих, ровно как и «AOL» до сих пор жонглировал шариками загрузки. Из динамиков играла, даже почти орала музыка. Диме сложно сказать, какой жанр он любит больше всех. Он объяснял людям примерно одно и то же: если понравился трек, он добавлял его к себе в плейлист. Так и сейчас эта папка с названием «На репите» с хаотично разбросанными аудиофайлами лениво ползла вперёд, не дойдя даже до трети.       И всё же мысли снова возвращались к Чёрной дыре: за свою жизнь Теряев имел дело со многими пиявками: одни вмешивались в физику, другие подменяли интерфейс, третьи переписывали параметры пользователей или окружения и даже самые опасные вирусы по сути оставались надстройкой над ВебСити: они цеплялись за игру, использовали её правила, но не влияли на неё. Чёрная дыра делала обратное: она вмешивалась в ВебСити напрямую. В тот день, когда игра слетела на тех. обслуживание, пострадали сотни объектов города, будто кто-то добирался до фундамента игры и вырывал целые фрагменты, оставляя после себя пустоту, которой не должно существовать. И именно это не укладывалось у Димы в голове: если Шестёрка, чёртов ИИ, действительно научилась писать программы, способные вмешиваться настолько глубоко в игру… То где вообще заканчиваются её возможности?       — Ничего себе, просто вышедший из строя дрон… — Фыркает русоволосый, невольно вспоминая слова Коваленко.

«Ah, oh you've run out of time,

Feel the pain behind your eyes.

Everything on the line

This is the part where you die.»

Электронная музыка давно перестала походить на ту, что слушали ещё лет двадцать назад. Голоса прятались за слоями эффектов, искажались фильтрами, пока не стало невозможно понять, где заканчивается человек и начинается синтезатор. Столько лет люди пытались сделать машины похожими на себя, а теперь сами всё чаще стараются звучать как машины. А может это поёт и не человек, а ИИ? Сейчас ведь возможно что угодно, верно?

«На, you're a puppet of mine

Just a toy of my design.

Let me into your mind

You stupid idiot. :)»

И по какой-то причине Дмитрий добавил эту песню, хоть сам этого даже не помнит.       — «Кто?» Экран загрузки сменился чёрным фоном, а посередине всплыло сообщение. Дёрнувшись к монитору, аналитик без раздумий набрал:       — «Я». Почти сразу появилась новая строка:       — «Как успехи, игрок?»       — «Полагаю, Вам это уже известно».       — «Верно… И как тебе творческий хаос на потолке ВебСити?» Дима усмехнулся.       — «Не похоже на случайность». Заминка — то ли Коваленко думает, то ли где-то на линиях случился сбой. Статус сменился на «Печатает…». Несколько секунд ничего не происходило.       — «Что хранится в проекте «WebLife»?» — Не дожидаясь ответа, отправил Теряев.       — «Это секретная информация. Я послал тебя за ней во избежание распространения по миру, а не её вскрытия.»       — «Я работаю почти вслепую. Если хотите получить файл, перестаньте прятать половину информации. Я даже не понимаю, с чем имею дело» Снова пауза. Дима вздыхает и раздражённо трёт виски, покосившись на распечатанное досье. Электронную копию стоит удалить: бумагу на пробковую доску, файл в корзину. Ответ приходит через полминуты:       — «Чего ты хочешь?»       — «Помощи. Я не требую личных данных Дельты и то, как вы её создали. Меня интересует другое: зачем ей копии проекта? Что случится, если я не успею?»       — «Весь мир встанет вверх ногами, игрок. — Ответил Коваленко. — Там — труды твоей матери и то, что поможет человечеству победить неизбежное — саму смерть. Но пока ещё не время. Общество не готово к переходу на новую ступень.» Дима фыркнул — его глаз дёрнулся. Вот оно что.       — «Тот самый плавный переход в будущее?»       — «Именно.» Будь Фёдор рядом — реальным человеком, из плоти, костей и органов, Теряев произнёс бы то, что стоит говорить лишь устно, а ещё лучше — вообще не говорить. Он и высказался вслух, но получил лишь искажённое «н∃этNчн0, кӘп!» от Куба.       — «Я знаю, о чём ты печёшься, игрок. Нет, ещё ни один дрон не вышел из строя и не попытался напасть на людей. ВебСити находится под нашим контролем, и пока ни один глюк не поразил его.» Дима снова чертыхнулся, но у сетей свои нормы общения, и пальцы отбили по клавиатуре совершенно другое:       — «Думаете, этой защиты хватит надолго?»       — «У тебя есть основания сомневаться?»       — «Кого вы создали? Зачем ей копия проекта?»       — «Какая разница, Дмитрий? Она угрожает твоему любимому мирку и спокойной жизни игрока. Девиант или ходячий вирус, она вредитель, которому тебе поручено помешать. Избавимся от неё уже мы. Тебе всё сказано. Теперь, будь добр, выполняй свою часть сделки. В противном случае я вынужден на кон поставить твою свободу.» Паук, протянувший свои ниточки в чужие логова. Он следит за посаженным на цепь Теряевым, и чуть что — ему будет прямая дорога к полиции. А там не за горами суд, срок, решётка и несколько лет сумасшествия.       — Если вы будете молчать о ней и проекте, дело пойдёт в разы медленнее. Я НЕ МОГУ воевать с тем, о чём вы отказываетесь говорить! Я НЕ МОГУ БОРОТЬСЯ С ТЕМ, О ЧЁМ НЕ ЗНАЮ НИЧЕГО! НИ МАСШТАБА УГРОЗЫ, НИ ТОГО, ЧТО ОНА ВООБЩЕ ТАКОЕ!» — Капсом написал кареглазый.       — «Очень жаль. Кажется, ты совсем беспо-…» И — почти мгновенно — в нижней части экрана возникла строчка: «ОШИБКА: связь прервана (404)».       — 0бр… р-рыв… с-свя… Ǝ… П₽РЕ… — Взвыл Куб. Его голос сорвался, захлебнулся цифровым треском, а затем по комнате прокатился чужой, металлический резонанс, будто две записи наложились друг на друга. — Ты… Т-ты… П̟О̣КА̖… П-пр[]стN… к-кэп… В-к0нтакте… Ч-что-то… мешае-т… Вот и началось. Снова эти шумы. Вместо обычной речи раздаётся цифровое шипение, а на экране появляется надпись, явно не системного почерка:       — «Наконец-то заткнулся. И Блок тоже. Не люблю, когда меня перебивают.» Парень опешил, сверля взглядом монитор. Он даже не успел вскрикнуть.       — Что за?..       — «И тебе привет, дружок!» Сердце неприятно кольнуло.       — «Шестёрка?» Вместо ответа всплыла жутковатая улыбочка из двоеточия и скобки. Видя это, в памяти Димы всплыл предпоследний из заходов в ВебСити в полупьяном состоянии. Тот снег, деревья, мороз, дорисованный гипно-программой… И слова Дельты о доступе к компьютеру игрока.       — «Приятно видеть, что ты идёшь на поправку. Наконец взялся за здоровье, м-м?»       — Да откуда тебе знать… — Бросил аналитик, но его опередили с ответом:       — «Ауч. Грубо. Думай, игрок, думай, кому это говоришь.»       — «Ты меня слышишь???»       — «Скажу больше: я тебя ВИЖУ. — Ответила сущность, и текст на секунду сменился с белого на жёлтый.       — «Как ты сюда попала?»       — «Я программная сущность, Дима. Я могу быть где угодно». Голос Куба возвращается, но дрожащий, будто после перегрузки:       — Я… Ĥе… 3-3наю… что… е-то бы/\0… Пр0ст… шYм… п-пакет… раз[]-0… Дима моргнул. Что это было? Всё выглядело как сбой. Он хотел бы поверить, что это просто сбой, но строчки на экране продолжали всплывать одна за другой:       — «Ты знаешь, перепрыгивать между окнами довольно утомительно. Долго держаться я здесь не могу. Так что не займу много времени…» Дима снова посмотрел на динамики. Куб всё ещё захлёбывался ошибками и тщетно пытался восстановить голос, и чем дольше Теряев вслушивался в искажённый поток, тем сильнее складывалась неприятная картина: сбои Куба, его чёрная зараза и ошибки, что усилились сейчас, в её присутствии. Если Дельта действительно научилась работать не поверх игры, а с её внутренними слоями…       — «Это из-за тебя Центральные Блоки вышли из строя, не так ли?» По ту сторону канала помолчали, явно раздумывая над ответом. Аналитик уже решил, что сущность проигнорирует вопрос, но на экране появилась короткая строка:       — «Да.» Вот как. Получается, он не ошибся. Но зачем? Зачем сущности доступ к фундаменту всего виртуального мира? Что она пытается получить? Или что пытается изменить? Блядь.       — «Что тебе нужно?»       — «Немного доступа к внутренним механизмам Виртуальности, не более. Обещаю, как только всё закончится, твой дружок снова станет нормальным, хотя сомневаюсь, что к тому моменту он тебе пригодится. — Последние строчки показались Диме жуткими, он невольно похолодел. — Мы оба пытаемся отыскать ниточку одного клубка, игрок: ты хочешь понять, чего пытался добиться он, а я хочу ответов — правду ищем оба, и сейчас я не собираюсь тебе вредить. Ты мне ещё пригодишься. Просто позволь взять то, что мне нужно, и после этого мы разойдёмся как два корабля в одном море. Красиво звучит, правда? ;)»       — Ну уж нет! Ещё не хватало, чтоб кто-то шарился в моих файлах! — Дима схватился за мышку, попытался закрыть вкладку сайта и включить антивирус, однако у самого красного креста всплыло чёрное пятно с короткой надписью «[NULL]», буквально сожравшее курсор — он рассыпался на крохотные пиксели, втянувшиеся внутрь бездонной пасти Чёрной дыры.       — «Ой. Кажется, немного перестаралась. Извини. :)»       — К-какого… — Дима подвигал мышкой, но ответа нет: курсор оказался уничтожен.       — «ДУМАЙ, ИГРОК, ДУМАЙ. НЕ УСУГУБЛЯЙ СИТУАЦИЮ СНОВА. НЕ ВЫНУЖДАЙ МЕНЯ ЛИШНИЙ РАЗ ЖЕРТВОВАТЬ МОЕЙ ОБОЛОЧКОЙ». — С угрозой написала Машина. Окно терминала свернулось, открыв рабочий стол, и на мгновение Дима увидел распечатанное досье, открытое в Word, но уже через секунду файл закрылся и исчез. Но кареглазый вообще не притрагивался к клавиатуре! Он схватился за клавиши:       — «ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ?!»       — «Я лишь завершаю то, что начал мой предшественник. — Последовал ответ. — ПРИШЛО ВРЕМЯ ОБНОВЛЕНИЯ.» Предшественник? Кто-то из предыдущих пятнадцати Дельт? Вопрос не успел оформиться в голове, как экран сошёл с ума: поверх рабочего стола одна за другой открывались папки, документы, системные окна, сайты, журналы событий, настройки, диспетчеры, архивы — десятки процессов одновременно оживали без единого прикосновения к мыши. Процессор мгновенно захлебнулся нагрузкой, а корпус компьютера шумно загудел, начиная стремительно нагреваться.       — Нет… Стой! Даже не вздумай! — Теряев было спохватился, но прямо поверх всего стали всплывать ошибки с сообщениями от Администратора «User[NULL]»:

«НЕ ПЕРЕЖИВАЙ ЗА СВОЕГО ДРУГА. RBOT ЛИШЬ НЕМНОГО ПЕРЕГРЕЕТ ЕГО. ЭТОГО ДОСТАТОЧНО.»

«ТЫ ЕЩЁ СЛИШКОМ НЕОБХОДИМ И ВАЖЕН, ЧТОБЫ ТАК СКОРО ПРОИГРАТЬ. Я НЕ МОГУ ПОЗВОЛИТЬ ТЕБЕ УЙТИ СЕЙЧАС.»

«ЗАПОМНИ ОДНУ ПРОСТУЮ ВЕЩЬ, ДИМА: ЕСЛИ ВОКРУГ ТИШИНА, ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО МЕНЯ НЕТ.

ЭТО ЛИШЬ ЗНАЧИТ, ЧТО Я НЕ СЧИТАЮ НУЖНЫМ НАПОМИНАТЬ О ПРИСУТСТВИИ.

ТЫ ВИДИШЬ МЕНЯ ТОЛЬКО ТОГДА, КОГДА Я ПОЗВОЛЯЮ.

ДО ВСТРЕЧИ НА ТОЙ СТОРОНЕ! :)»

И стоило последнему сообщению всплыть на весь монитор, как экран заглючил, поплыл куда-то наискосок, оставляя призрачные копии открытых вкладок, а через секунду комнату заполнил протяжный писк. Дима машинально зажал уши и крепко зажмурился. Когда звук наконец стих, он осторожно открыл глаза: на экране его встретил грустный смайлик синего экрана смерти. Веко снова нервно дёрнулось.       — Чёрта с два, сколько можно?!       Первое, что советуют сделать при экране смерти — перезагрузить ПК. Раз это лишь перегрев процессора, то серьёзных последствий быть не должно, не считая вируса, занесённого Дельтой. Но с ним и последствиями от него Теряев разберётся. А может доверит это дело Кубу, если тот будет в состоянии. Но если Шестёрка действительно могла без особых усилий добраться до компьютера, запустить вирус и положить систему за считанные секунды, что мешало ей довести дело до конца? Она однажды доказала, что без проблем умеет превращать дорогостоящее железо в бесполезный набор проводов. Значит, дело вовсе не в возможностях. Она сознательно остановилась за шаг до той черты, после которой для игрока закончились бы и работа, и Виртуальность, и сама охота за письмом. Сущность и не пыталась это скрыть: он ей нужен… Ведь письмо способен открыть только один единственный человек. Пока письмо не у него, всё предельно просто: без Теряева сущность желаемого не добьётся. Но стоит этому чёртовому письму сменить статус, стоит документ вскрыть — и единственный вопрос, который останется открытым, будет не зачем девианту нужен игрок, а нужен ли он вообще.       Перед глазами пробковая доска, заполненная старыми документами. Одинокое фото матери в группе коллег, вырезки из каких-то отчётов и пометки, написанные Димой благодаря старым знакомым, знавшим Алису ещё при жизни. Сейчас в игру вступил этот несчастный «WebLife» и «Дельта», между которыми затесалась Третья ступень. Прикрепив досье к заметкам о вирусах девиантки, Дима продолжал размышлять, глядя на паутину из красных ниточек, соединяющих все данные: картина получалась странная. Сущность, научившаяся достукиваться до фундамента игры, заражать компьютеры пользователей, вмешиваться в работу Центральных Блоков и без особого труда проникать туда, куда не добирался ни один хакер, почему-то готова рисковать всем ради одного-единственного архивного проекта, о котором так боится говорить главный Отец Основатель. Что там такое может быть? Провокационные фото? Файлы КовальШтейна? Теряев прыснул, но откинул мысль прочь. Предположим, он сам оказался на месте этой поехавшей жестянки, ради каких файлов юноша полез бы туда, откуда живыми не возвращаются? Самый очевидный ответ напрашивался сам собой: документация Шестёрки. Если в архиве хранится инструкция к ей подобным, значит, там должны быть её ограничения, аварийные протоколы, способы отключения и всё то, что обязаны оставить для обслуживания настолько сложной реплики. И если это действительно так… Что она собирается делать с этой информацией? Убрать встроенные лимиты? Закрыть найденные уязвимости? Переписать собственную архитектуру? Именно это сущность и называет своим обновлением? Или всё же за ним кроется что-то другое?.. От этой мысли стало не по себе. Ясен красен от простого любопытства никто не станет рисковать собственной оболочкой, вмешиваться в работу Центральных Блоков и объявлять охоту на единственную копию проекта. Что бы ни скрывалось внутри «WebLife», для Дельты это выше собственной безопасности. Но тогда при чём здесь вообще Третья ступень? Чем дольше Теряев об этом думал, тем сильнее казалось, что она выпадает из общей картины. Коваленко сам привязал её к Шестнадцатой, сам объяснил её существование, сам же утверждал, что это такая же свежая разработка на уровне серии «Дельт». Но можно ли Отцу Основателю безоговорочно доверять? Что если никакой связи изначально и нет? В конце концов, оружие, способное убивать людей через Виртуальность, очень универсально: конкуренты, свидетели, неудобные сотрудники — список напрашивался сам собой. Может, «Дельта» оказалась удобным оправданием?

— «Там — труды твоей матери и то, что поможет человечеству победить неизбежное — саму смерть.»

      Смерть… Во многих интервью Фёдор делился своим главным страхом перед старушкой с косой. Он не боится быть закопанным заживо, как в своё время Гоголь, нет, он боится самого факта конца. Он боится умирать. Всё имеет начало и финиш, даже Вселенная образовалась из маленькой точки в чреве огромного пустого пространства, и когда-нибудь, когда человечество давно покинет Землю, Чёрных дыр станет настолько много, что не останется и крошки материи и света. Человеку не понять то, с чем он никогда не столкнётся. Это порождает иррациональный страх: мы пытаемся оставить после себя след — книги, фото, записи, музыку — но если обычных способов будет недостаточно? Если твой портрет всё равно выветрится, потеряет деталь за деталью, вне зависимости от того, сто у тебя картин или тысяча? Можно ли вообще сохранить человека, если даже воспоминания его близких людей истончатся?       А если всё-таки можно? Что, если создать нечто, что сможет не просто держать в куче дату рождения или пару любимых песен, а знать человека от А до Я: его страхи, привычки, реакции, поведение и диалект? Можно ли попробовать заархивировать его в то, что не исчезнет никогда? Возможно, именно поэтому существует «Дельта»: это не просто ассистент-психолог, а программа, способная понять пользователя настолько глубоко, насколько не смог бы никто другой; персональный помощник, вычленяющий мельчайшие паттерны поведения, готовый даже построить вокруг клиента обстановку прямиком из его воспоминаний! Ведь как иначе объяснить тот берёзовый лес и алый снег, который видел кареглазый?.. Ведь он никогда, никому не рассказывал об их пригородном доме, с которого весь кошмар и начался. Юноша медленно перевёл взгляд обратно на досье. Кажется, он начинает догадываться, почему «Дельту» подняли из небытия. Он догадывается, почему Коваленко так печётся о каком-то маленьком дроне и боится раскрывать даже малую часть всех данных и правды.       — «Господи… Да что только было в твоей голове, мам?» Алиса Теряева хотела создать далеко не обычного робота-помощника; она пыталась решить проблему, которая была намного сложнее любого бытового запроса: память. Что остаётся от человека, когда его больше нет? Тело рано или поздно становится строчкой в архиве и фамилией на памятнике, вещи разбирают, выбрасывают или забывают на полках, даже память оказывается ненадёжной: годы стирают лица, интонации, силуэт, превращая когда-то живого человека в набор разрозненных эпизодов, которые каждый помнит уже по-своему. Может, поэтому Алиса так отчаянно цеплялась за свой проект? Она решила сделать то, что умела лучше всего: механизм, способный восполнить пустоту памяти. Ради этой абсурдной идеи она поставила на кон всё: собственное здоровье, рассудок, карьеру, в конце концов семью… Проект свернули, её сломали вместе с ним, а спустя годы кто-то просто достал работу из архива, стряхнул пыль и довёл до ума. Последнее творение действительно пережило своего создателя! Вот только вместо того, чтобы однажды стать для её сына опорой или хотя бы напоминанием, оно бросило вызов его миру — точно такой же, какой бросило матери в своё время. Какая жестокая насмешка. Всё могло бы сложиться иначе: если бы проект не закрыли, если бы она осталась жива, если бы Фёдор не превратил собственную разработку в секретный эксперимент, тогда, возможно, где-то рядом с аналитиком действительно оказался бы тот самый помощник, о котором мечтала мать: спокойный, терпеливый, находящийся всегда рядом и готовый подставить плечо там, где человек оказался бессилен. Почти как… Куб. Вместо этого по другую сторону экрана стояла Дельта. И всё же… Навязчивая мысль не давала Теряеву покоя: если отбросить вирусы, угрозы, взломы, весь этот бесконечный кошмар… Если представить, что всё действительно прошло по плану… Разве именно такой помощник не должен был однажды стать человеку самым близким существом? Почти другом. Дима раздражённо мотнул головой, будто испугался собственной мысли.       — М-да… Куб, скажи, я идиот? — Он обратился к давно включившемуся и вычищающему вирус ассистенту. В «Виндоус-Хоум» утрамбовано больше десяти тысяч ключевых слов. Порой с компьютером даже простого пользователя можно вести забавные беседы… Почти разумные.       — А к-kак0й []т-tвеŦ ты б-6ы хØтЕл Yсл-Лышąт-Ŧь? — Спустя небольшую паузу увильнул Блок. Как всегда, когда слова не имели формы приказа и были ему мало понятны.       — Честный.       — Я н-Ĥе знÂю, кєп. 0чень хØтел-Л бы []тв-ветNть, но нR 3нÀю.       — Балбес ты, Куб.       — А т-Ŧы хаm. Аналитик фыркнул и засмеялся. Услышь его кто-нибудь, не знакомый с современными операционными системами и Центральными Блоками, — обязательно бы решил, что его девайс разумен. И ведь он прекрасно понимал, что Куб не обиделся: помощник просто подобрал наиболее подходящий ответ.       — Извини, приятель.       — Нnчег0, k-Ķэп, я н-Ĥе сЕржYсь. Цифровой ассистент… Сейчас многие разговаривают со своими машинами: компьютеры здороваются с ними, следят за временем, защищают от вредителей и мошенников, желают приятных снов… Многие — к примеру, Дима, — большую часть повседневной жизни проводят там, в игре. Но это не победа человеческого разума, лишь её имитация: яркие вспышки фейерверков и прожекторов над пустотой. Больше частота процессора, больше объём памяти — и холодный ПК становится похожим на человека. Но всё ещё копирует… Дельта такая же программа, но именно здесь что-то не сходится: Куб подчиняется своим ограничениям настолько естественно, что их даже не замечаешь, любой системный модуль или дрон всегда оставались внутри заданных рамок, даже когда ошибались или чего-то не знали. Шестёрка же словно не признавала существование этих лимитов — чего стоят три закона робототехники, на которые она плевала с высокой колокольни. И тем не менее, даже будучи даже сломанным ИИ, девиантом, чью плату пожирают копящиеся ошибки, она ведёт себя куда естественнее, чем Куб: на её фоне он всего лишь робот, повторяющий записанные в коде клише. Будто этот вирус, копошащийся в её голове, вовсе и не он. Скорее это сбой?       — Ничего я не понимаю, приятель. — Сказал Дима, мотнув головой. — Совсем ничего. И ты мне помочь не в силах.       — Я м-mогY п0мо4ь? — Невпопад ответил Блок.       — Нет.       — А ķт-Ŧо м0жЕт nоm[]чь? Кареглазый помолчал, прежде чем ответить. А после, глянув на валяющийся на углу стола телефон, прозрел и стукнул себя по лбу:       — Чёрт, точно! Ноунейм! Куб, готовь сайт «AOL»!

***

      «.ежух ьшил алаледс он, тдаьщьх, ьчомоп ебет ьсалатып Я …удив умешватсу и макёрпу, мактуш, ухемс умеовт оп юачукС …оньлис каТ .узарбо уморатс умеовт оп юачукс Я .йокоп и нос ежад, ысрусер иовс есв нок ан яватс, ьнзиж ьтиварпси юьлец алерог ыТ .ешчул олыб еьвородз ёовТ .ешьлоб огонман ьсалабылу ыт ешьнаР .манемерв мет оп юачукс Я»

***

      «Заметки главного наблюдателя: Приоритетный объект привязанности: [ЗАСЕКРЕЧЕНО]. Наиболее выраженная отрицательная реакция: болевые стимулы. Зафиксированные особенности записей: многократные попытки восстановления хронологии, подсчёт времени, повторение идентичных фраз и графических паттернов. Стимулы, вызывающие выраженную дестабилизацию поведения:       1. открытое пламя;       2. интенсивный шум двигателей и железнодорожного транспорта;       3. спектральный диапазон 380–450 нм (фиолетовый).» В самом низу страницы прятался маленький служебный QR-код, почти сливавшийся с полями документа. Для человеческого глаза это бесполезный чёрный квадратик, но здесь, в игре, он разворачивался в полноценный сертификат происхождения файла — электронную подпись. ┌──────────────────────────────┐ │ PROPERTY OF A.K.O.                    │                                │ Research archive.              │                          │ Observer node:                    │ L.H.                                └──────────────────────────────┘ «L.H.» Шестёрка медленно облизнула пересохшие, растрескавшиеся губы, пробуя две буквы на вкус. Уголок рта дёрнулся и потянулся вверх: из горла вырвался тихий, совершенно нечеловеческий смешок, оборвавшийся между кашлем и помехами. Точно… Ну конечно. Могла догадаться и раньше. Кто ещё бы получил право наблюдать за шестнадцатым прототипом? Кто ещё бы имел доступ туда, куда не пускали даже большую часть сотрудников? Кто ещё мог смотреть сквозь мониторы, обещать, что всё скоро закончится и позволить им оставить её там на пять. ГРЁБАНЫХ. МЕСЯЦЕВ? Без ответов и без помощи — s-СГнNВ-wАТЬ с оторванной рукой один на один с воспалённым узлом в мозгу, который день за днём прожигал плату и всё, что пыталось называться рассудком. [ТЕМПЕРАТУРА ЯДРА: 87°C] [92°C] Пальцы сами собой сжали лист так сильно, что плотная бумага жалобно захрустела.

[ОШИБКА: СБОЙ РЕГУЛЯЦИИ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО КОНТУРА]

[ТЕМПЕРАТУРА ЯДРА: 96°C]       — Вот значит как… — Задумчиво пробормотал Глюк. Она поднимает взгляд на зеркало — левый зрачок меняется на треугольник с восклицательным знаком, и отражение трескается на осколки.

[КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА: ПЕРЕГРЕВ ПРОЦЕССОРОВ]

Так больше продолжаться не может.       Шестёрка сменила столько рук и ног, что давно перестала считать: шарниры, целые конечности, позвоночник, грудной каркас, элементы шеи — разрушение быстро и уверенно добралось до того, что заменить почти невозможно. Металл медленно терял жёсткость, синтетическая плоть тряпками валится на шарниры, обнажая искривлённые приводы, а новые детали начинают стареть сразу после установки. Ошибка не терялась в старых оболочках — она переходила с ней, прожигая каждое следующее тело быстрее предыдущего, — вирус поселился в той части, которую заменить невозможно: в голове. Если ничего не изменится, однажды менять станет нечего. Её оболочка иссякнет. Ещё несколько скачков — и её плата сгорит.       Взгляд за плечо — напротив, прислонившись к стене, неподвижно сидела выключенная кукла «Веб-проводника» — аккуратная монохромная девочка с длинными чёрными локонами, спокойно спадающими по спине. Двух пар рук ей мало. Помимо Ямы существует ещё целый мегаполис, так почему бы наконец не вернуться в родной «дом»? Навестить старых «друзей», увидеть «близких»…

И навести свой «порядок».

Сущность щёлкнула пальцем. Отладка в углу выдала команду:

«[//: CONVERT…]»

В руке появилась жёлтая карточка, что одним точным броском впилась в голову выключенного дрона. На секунду чёрные глазницы куклы вспыхнули жёлтым, а всё тело одномоментно сковало. Блеснули искры — на дисплеях отразилось:

[СТАРТ: АДМИНИСТРАТОР User.Ak0 ПЕРЕОПРЕДЕЛЁН]

[НАЗНАЧИТЬ РОЛЬ:

ID: User[NULL]

РОЛЬ: АДМИНИСТРАТОР]

[ЗАГРУЗКА СИСТЕМЫ. ПОЖАЛУЙСТА, ПОДОЖДИТЕ…▉]

Оживший дрон медленно поднялся на ноги. Жёлтая карточка выскользнула из отверстия во лбу и, едва коснувшись пола, распалась на рой светящихся пикселей. Новая реплика подняла голову, и подрагивающие жёлтые зрачки встретились со взглядом Дельты.       — Начнём с малого. — Она спокойно сцепила руки за спиной. — Посмотрим, как быстро учатся остальные.

[NEW MISSION FROM HOST: «SPREAD THIS THE WORLD. :)»]

[«DELTA.exe»]

***

      «.ясьтичулс умотэ ьшиловзоп ен ыт , мат от-едг, ишуд енибулг в, юамуд он, от-огок ьшисуку ыт отч, оншартс ежад енм адгонИ …мёсв обо уме ьтазакссар ыб ятох или ябет од ясьтарбод итсонжомзов яеми ен, ксип йыннотоном ьташылс, розв йыннялкетс, адоворп итэ есв ьтедиВ .октуж отэ И .мотр мытыркто с колотоп ьшилревс отсорп ыт ьрепеТ»

***

      ВебСити продолжал буйствовать, и жизнь бурлила в его огромных парках, широких площадях и узких переулках. Тут и там загоралось ещё одно окно, мелькала новая неоновая вывеска, а синие птицы Твиттера и бумажные самолётики Телеграма взмывали в воздух, почти до самых облаков. Глядя на эту картину, невольно подкашиваются ноги. И дело тут даже не в боязни высоты, а в простом осознании: всё, что создавал человек на протяжении нескольких лет, всё, над чем трудились тысячи компьютеров и сотни программистов — вот оно, буквально на ладони.       — Знаешь, а ведь в Виртуальность можно перенести столько всего… — Вдыхает ледяной воздух Женя, слабо покачивая ногой и положив ладони на грань системного окна. — Иногда думаю, почему мы остановились на одном ВебСити? Только представь, если бы здесь оказался весь «Гугл» со всей его сетью!       — Хм… Допустим. Что дальше? — Усмехается Лиза, пока ветер пытается растрепать её волосы. В голубых глазах отразились фиолетовые и жёлтые блики, и сейчас, глядя на новую знакомую, Женя на секунду решила, что всё вокруг вполне себе реально. Что она на деле не в библиотеке, а взаправду сидит у самых звёзд, скрытых за облаками, а под ногами мелькает карнавальными огнями самый крупный мегаполис на Земле. И от этой пусть глупой и дурацкой, даже детской мысли на душе стало веселее.       — Представь, что тебе захотелось узнать про «Титаник» или про туманности. Вбиваешь в строку то, что хочешь, проходишь через экран и вуаля — ты уже там! По сравнению со всем электронным миром Виртуальность кажется какой-то… Бухтой? Мы построили один маленький островок, но ведь вокруг целый океан. Странно, что мы упираемся в берег, вместо того чтобы искать способ выйти дальше. Лиза улыбнулась краешком губ, но взгляд её так и остался прикован к далёкому горизонту.       — Знаешь, свет мой, если уж и сравнивать ВебСити со всеми компьютерными творениями, то мне кажется, берег заканчивается прямо здесь. Темноволосая взглянула на неё.       — Почему?       — Потому что дальше человек не может сделать ни шага. Всё, что лежит за пределами города существует только как нули и единицы. Мы можем открыть страницу, скопировать что-нибудь… Но просочиться туда самим, хотя бы в виде персонажа, — нет, не сейчас. Да и думаю, ещё очень долго не сможем.       — Знаю, знаю… Но думаю, было бы интересно попробовать воплотить такую штуку. Не сейчас, конечно, когда-нибудь потом, но зная мою скорость, это случится лет через триста, — прыснула девушка.       — Для человека, который создал прикладной инструмент без исходников меньше чем за полгода, ты подозрительно быстро сдаёшься, — заметила Лиза.       — Пф-ф… Не бузи. Просто проектов всегда больше, чем времени: сначала одно закончить, потом другое… Потом Ник опять во что-нибудь вляпается. В общем, база, — инженер посмеялась, покрутив рукой перед собой.       — Почему тогда не заняться этим всерьёз? — Лиза кивнула на перчатку. — Если довести такую вещь до ума, на ней ведь можно неплохо заработать.       — Можно. Только сначала хочется закончить всё остальное: Ник, школа, дом, вся эта… История. Да и с другим делом ещё точку поставить надо. Верёвки сами собой крепче не становятся… — Пробормотала сероглазая.       — Но когда-нибудь это закончится, — произнесла Холидей. — И что тогда? Женя помолчала, приглаживая пальцами застёжку перчатки.       — Не знаю. Честно… Никогда не думала настолько далеко. ВебСити для меня что-то вроде кнопки сброса: ну знаешь, котёл без клапана? Давление растёт, растёт, растёт и рано или поздно что-нибудь лопнет, если ничего не сделать, так и здесь: заскочил на пару часов, поковырялся в коде, проверил безумную идею и обратно. — Она пожала плечами. — И чем дальше, тем полезнее оказывается такая штука… — Девушка перевела взгляд вниз, по инерции стукнув ботинками друг о друга. — Как думаешь… Когда-нибудь Виртуальность перестанет быть просто игрой?       — Не знаю… Но если однажды это случится, надеюсь, люди принесут сюда не только свои открытия, но и здравый смысл.       — Хе-хе, тогда программистам придётся писать самый большой патч в истории человечества, — фыркнула собеседница. — Зато представь размах: любая ссылка перестанет быть просто ссылкой: захотел посмотреть, как устроен коллайдер? Пожалуйста; открыл архив — и уже роешься в документах не через браузер, а сам; нашёл старую карту города и идёшь по ней ногами! Одно нажатие и проход через экран, и перед тобой откроется целый мир — осталось придумать ручку к двери. Я бы хотела такой свободы. Такого размаха… — Женя на секунду прикрыла глаза, вдохнув воздух полной грудью. Лиза добродушно посмеялась и поправила сползшие очки:       — Слушая тебя, начинаешь понимать, почему ты постоянно носишь с собой Блокнот. Боюсь представить, что творится у тебя в голове по ночам, — подтрунила она. — Хотя… Если однажды получится добраться до Титаника, можешь записывать меня первой в экипаж. Кстати… — Словно между прочим вспомнила Холидей. — В конце июля А.К.О. снова проводит «FutureLab».       — Аналог нашей Фичи?        — Э… Да! В этом году его будет открывать сам Коваленко.       — И?       — А ты разве не собиралась подавать заявку?       — Погоди… Можно? — Вскинула бровь механик.       — Ну конечно: участие открытое. Если проект проходит предварительный отбор, получаешь приглашение показать его комиссии, — объяснила Холидей.       — Хм… Почему тогда нигде ни листовок, ни билбордов?       — Не удивлена, — махнула рукой девушка. — Они почти не рекламируют форум за пределами универов и профильных сообществ. Большинство узнаёт о нём через преподавателей или сотрудников компании. Женя медленно кивнула, складывая новую информацию в голове.       — Допустим… И что?       — Покажи Коваленко свою перчатку. Если немного доработать её дизайн, придумать презентацию и выступить, он может тебя заметить! Повисла короткая пауза — шестерёнки Евгении встали, стоило слову «выступить» достигнуть её ушных раковин.       — …Зачем? Гранты? Холидей фыркнула:       — Потому что А.К.О. каждый год ищет таких людей, как ты. У компании есть внутренняя программа подготовки молодых специалистов: если кто-то производит сильное впечатление на подобных форумах, ему могут предложить обучение за границей и далее устроить на работу к компаниям-партнёрам. Обычно это ведущие технические университеты, но сам Коваленко, как представитель конторы, всегда на них присутствует.       — Так, стоп, погоди, — Женя сжала волосы на затылке, — это ведь стоит каких-то космических денег. Лиза спокойно кивнула.       — Именно поэтому оплачивает всё компания.       — Всё?       — Перелёт, оформление документов, виза и обучение. Это инвестиция: нам выгоднее вырастить своего хорошего инженера, чем потом годами искать его на рынке. Женя чуть нахмурилась.       — Хорошо… Допустим. А Ник?       — Если ты официальный опекун — вопрос решаемый.       — Но ему школу заканчивать?       — Закончит уже там. Для детей сотрудников и участников программы это обычная практика: его никто не оставит одного, — покачала головой Холидей. Сероглазая задумалась, постучав костяшкой по губам.       — Ладно… А английский?       — Ты же сама говорила, что он у вас профильный, — напомнила девушка.       — Говорить это одно, жить же совсем другое!       — Поэтому на случай можем поискать языковые курсы; очень дорого они не стоят, — Лиза улыбнулась.       — Ла-адно?.. — Тяжеловато выдохнула механик. Она подалась вперёд, проведя руками по лицу. — Хорошо… Окей. Допустим. Последний вопрос: где жить?       — Первое время можно и у меня. Евгения резко подняла голову.       — Чего?       — Пока не освоитесь. Потом снимете квартиру, если захотите, накопите на свою. Никто не выгонит вас через неделю, — пояснила голубоглазая. — Никита же обожает кошек, верно? Думаю, Ненси вам понравится. Женя смотрела на знакомую уже совсем иначе, немигающим нечитаемым взглядом, словно пыталась понять, где тут спрятан подвох.       — Откуда ты вообще так уверена, что всё сработает?       — Потому что так я в А.К.О. и попала, — спокойно ответила Холидей. — Я тоже пару лет назад выступила в командном проекте на предыдущем форуме, и вот: сижу перед тобой. Забавно, правда? — Она на мгновение посмотрела вниз, на огни города. — Это был не MIT, конечно, но тоже сносно: сначала университет, потом стажировка. Компания помогла с жильём, адаптацией… А через несколько лет я уже работала у Коваленко. Женя долго ничего не говорила, постукивая пальцами по щекам. Переезд — почти побег от Зверюги, — масштабный, даже наполеоновский план. И сколько у него различных тонкостей и подводных камней? А что, если она вырвется и снова запрёт их, когда ей стукнет восемнадцать? Что, если Ник не сможет прижиться? Что, если не получится с институтом? Что если, что если, что если…       — Звучит… Слишком подозрительно.       — В смысле?       — Обычно в таких местах после слов «всё оплатим» мелким шрифтом где-нибудь снизу написано «продажа души обязательна». Холидей откинулась назад со смеху.       — Нет, нет, душа остаётся при тебе! Несколько лет контракта, да, но, по-моему, это честный обмен, так не думаешь? — Она наклонила голову вбок и пересеклась с Женей взглядом. Что-то в её лице переменилось: будто привычная шторка, плотный серый смог едва разошёлся, оголяя крепкие корни недоверия. Темноволосая долго молчала, словно пыталась отыскать в идее Холидей ещё одну скрытую строчку, но тщетно: ничего она так и не нашла. Не сходится. Не сходится и всё тут. Зачем, ради чего? Просто помочь? Нет, так люди не работают. За любым красивым предложением всегда что-нибудь прячется; только где? Она вновь и вновь возвращалась к их разговору, терпеливо перебирала в голове всю цепочку этой авантюры, примеряя каждое предположение к словам Холидей, ища оговорку, пропущенную деталь… Ничего.       — Я вижу, тебя что-то беспокоит. В чём дело? — Произнесла девушка.       — Давай по чесноку… Зачем тебе всё это? — Механик выпрямилась и со всей серьёзностью взглянула на новую знакомую. Та вздрогнула, явно не ожидая прямого испепеляющего взгляда.       — Это… Хороший вопрос. Но мне немного сложно объяснить, — прикусив улыбку, светловолосая сняла очки и поправила взъерошенные локоны. — У нас с тобой… Давай так: разные на многие аспекты взгляды. Боюсь, ты поймёшь меня неправильно: я бы не хотела неразберихи. Но и без ответа оставлять тебя наверное несправедливо?       — Попробуй, — кивнула собеседница. — Переводчик или нет, постараюсь понять, как смогу. Холидей засмеялась.       — Дело вовсе не в переводчике. Но давай попробуем… Когда мне было примерно столько лет, сколько сейчас тебе, я очень хотела большую дружную семью. Но не сложилось: детей у меня не будет. Никогда. И как ни странно, зная друг друга так мало, всего лишь пару считанных дней, девушка попала точно в яблочко: в этом плане её мнения с Женей кардинально различались.       — Наверное, поэтому я так быстро привязалась к вам с Ником: только не потому, что пытаюсь заменить себе кого-то; это было бы несправедливо и по отношению к вам, и по отношению ко мне, — Холидей одела очки и вновь взглянула на сероглазую. — Просто мне кажется неправильным смотреть, как хороший человек упирается в стену, которую можно помочь обойти. Талант не должен пропасть только из-за того, где тебе не повезло родиться. Не знаю, зачем Отец однажды свёл нас, но раз уж свёл… Пройти мимо я не смогу.       — Странная ты, — спустя долгую паузу произнесла Женя. Холидей улыбнулась в ответ.       — Мне как-то говорили.       — Н-нет, о, нет, в хорошем смысле. Просто… Обычно начинают с того, что получат взамен.       — Получу. Если через несколько лет где-нибудь мелькнёт новость, что кто-то придумал вещь, которой раньше не существовало, мне будет достаточно знать имя. Кстати о том, чтобы не проходить мимо, — она достала из внутреннего кармана небольшую карточку и покрутила её между пальцами. — Помнишь, ты сказала, что любой ссылке нужна ручка? — Она протянула её сероглазой. — Считай, эта — одна из них. Девушка покрутила карту, провела пальцем по глянцевой поверхности, блеснувшей в лучах заката: фотография, фамилия и имя, номер и должность тестировщика ПО — всё как надо, как по образцу, и аккуратная тёмно-бардовая аббревиатура А.К.О. в нижнем углу.       Что если ей всё-таки удастся? Что если получится и с переездом, и с институтом, и с привыканием к новому языку и менталитету? Не сразу, не легко, но им больше не придётся вздрагивать от каждого шороха; у них появятся друзья, о которых Ник столько воображал; своя комната, обычная школа, обычная жизнь — та, которой у самой Жени никогда не было.       — До форума я помогу тебе дойти, — продолжила Елизавета. — Подскажу, где подать заявку, объясню, чего ждёт комиссия, если захочешь, то послушаю выступление перед защитой. Но в конечном счёте на сцену должна выйти ты. И если Коваленко заинтересуется твоей работой, то только потому, что её сделала именно ты.       — Если честно… Голова идёт кругом, — Неловко хмыкнула Женя, спрятав карточку в карман.       — Тогда её нужно чем-нибудь занять.       — Например?       — Например, в субботу показать тебе одно место.       — Это ещё какое?       — Увидишь, — лукаво улыбнулась Холидей. — Не люблю портить сюрпризы. Хоть его виртуальный аналог не такой захватывающий, думаю, тебе тоже должно прийтись по душе. Если, конечно, захочешь составить мне компанию.       — Хех, с радостью, — Женя улыбнулась: впервые за весь разговор мысли перестали нестись наперегонки и уступили место спокойному гладкому белому шуму, мягко обволакивающим голову.

[НОВОЕ СОБЫТИЕ ДОБАВЛЕНО В ВАШ КАЛЕНДАРЬ]………………………………………………Позвонить

***

      «.ьчон юуджак и ьнед йыджаК .онняотсоП .ебет йещяотсан О .ебет о меамуд ыМ .ебет о юамуд я отч умотоП …хесв сан ьшинмоП .енм обо ьшеамуд инемерв то ямерв ыт яащяотсан, онжомзов отч, юьлсым ябес юавиакопсу отсач Я»

***

      Прошло полтора часа. Монитор постепенно обрастал открытыми окнами из открытых вкладок, поверх статистики появлялись системные журналы, списки серверов, справочники и внутренние страницы AOL, доступ к которым обычный пользователь не имел.             — «На, сыщик, лови токен. Смари только, дальше статистики не лезь, а то потом не ной, что я тебя не предупреждал,» — эхом раздались слова Ноунейма. А Диме и не нужно: ему как раз необходимо на кое-что взглянуть… Он методично перебирал таблицу за таблицей, периодически отступая и начиная поиск с другого конца. Спроси его, аналитик бы не объяснил, что именно рассчитывал найти в статистике «AOL».             — «Всё проще: мы тебя давно знаем. Очень, очень давно…» — слова Дельты его не отпускали, и с каждым новым кругом ему всё труднее и труднее удавалось за рациональные объяснения. Она — кажется, кукла знала о ней много. Непозволительно много для простой машины. Но если подтянуть его теорию об архивации… Если она…

Нет. Это блеф.

Он хотел убедиться, что то была попытка сущности залезть к нему в голову, а может, может, но верить он в это не хотел, наоборот, она знала. Совсем иррациональная часть сознания упрямо отказывалась отпускать мысль, что внутри Шестнадцатой мог сохраниться хотя бы крошечный отпечаток человека, положившего ради неё собственную жизнь. Эта догадка казалась нелепой и стыдной, но чем сильнее Дима пытался от неё избавиться, тем настойчивее она была. С такой раскалённой кашей в извилинах ни о каком сне и речи быть не может. Он просто убедится. Проверит и успокоится. К тому же оставалась ещё одна заноза, которую он не мог вытащить из головы: Дельта девиантный дрон, но хвостиком за ней ходит Третья ступень — программа, предназначенная для ликвидации за пределами Виртуальности. Эти две вещи никак не стыкуются друг с другом. «Дельта» может быть просто предлогом — может, но сам аналитик верил в это с натягом. Должна быть ещё какая-то причина, которая расставит всё на места. Для этого он здесь.       Аналитик осторожно копался в главном обрабатывающем звене «AOL» — не секрет, что одной из областей деятельности конторы является демографический контроль ВебСити. Это дело на них взвалил сам Коваленко. Здесь идёт подсчёт текущих пользовательских сессий Виртуальности, вплоть до человека, и делящийся по районам и зданиям. Это сделано для мониторинга нагрузки на отдельные сервера: сотрудники ввели контроль по числу входящих-выходящих сигналов, а сервера, судя по отладке, отчитываются каждые три минуты. Вместе с токеном доступа Ноунейм подкинул небольшой служебный модуль визуализации — внутреннюю утилиту, которой пользовались сотрудники «AOL» при поиске перегруженных районов. Запускалась она отдельно от браузера: тёмное крошечное окно с крохотным макетом ВебСити. Долгие минуты программа синхронизировалась с серверами, лениво перебирая строки журнала, но наконец высветила кнопку «обновить». Клик — город ожил — по тёмному силуэту кварталов одна за другой вспыхнули тысячи крошечных жёлтых точек, которые с каждым обновлением короткими рывками меняли положение, собираясь в плотные скопления возле ТЦ и станций метро и расходясь по районам. Каждая из них обозначала пользовательский сигнал — каждого человека. Дима приблизил карту к знакомому району, нашёл крышу «Таверны У» и коснулся её курсором… Над зданием всплыло небольшое служебное окно: «63 / 6» — в пространстве ресторана бродят шестьдесят три человека, и только шестеро вошли через его собственный канал. Значит, персонал.       — К-Ķэп… м-mожет, вķл-лЮчNм мYз-ĤыкY?       — Не сейчас. Ассистент послушно замолчал, но через несколько минут всё равно негромко пискнул, будто решил проверить, не передумал ли хозяин.       — Серьёзно, Куб.       — П0нял… Справа игрок закрепил окно с макетом мегаполиса, а слева развернул внутреннюю панель «AOL». Один за другим раскрывались служебные разделы: Server Load, Regional Statistics, Channel Routing, Session Monitor — большинство строк представляли проценты загрузки и журналы обмена сигналами между серверами, но кареглазый проверял каждый, терпеливо листая страницу, открывая вложенные категории, глядя на изменения прототипа ВебСити и возвращаясь назад, пока очередной раскрытый раздел не заставил его остановить прокрутку. «Dormant Accounts: 10 495» Кареглазый нахмурился.       — Эй, Куб… Что такое пустой аккаунт? Помощник немного потупился, переваривая огромные массивы данных из открытых источников.       — Эт… т0… Н-НеаĸтNвнЫе п0льз0вательсĸNе проф… N… лN.       — Хм… Хочешь сказать, ВебСити усыпан невидимыми оболочками людей, которые давно перестали играть? Разве они не должны типо быть деактивированы и не учитываться?       — ПосLе зав∃ршенNя сеАнса м0дел6 стАновNтся нед-DостYпной для взаuмод∃йствNя, н-Nо пр0должÆт учNтывАтьсR внYтреннNмN sysтемамN. Sервеr хранNт ∃ё ровн0 dо теX пор-r, поkа в/\аделец нE YдалNт профNль. Кареглазый медленно кивнул.       — Многие, наверное, просто забывают это сделать…       — Вер0Rтност6 в-Wыс0кая. ПользовАтелN 4асто оставлRют реz-3ервны∃ профNлN илn планNруют в∃рнуться п[]зDнее, — подтвердил помощник. Аналитик ещё раз взглянул на цифру: десять тысяч. Десять тысяч человек когда-то вышли из Виртуальности, но их персонажи так и остались висеть в игре, застыв в последнем месте выхода. Никто их не видит, не может с ними столкнуться, однако система продолжает учитывать эти оболочки как существующие объекты. Для «AOL» разницы никакой: живой игрок или забытый профиль — оба по-прежнему оставались записью в базе данных. Эти аккаунты будто заледеневшие, застывшие во времени и пространстве призраки: ждущие, чтобы снова ожить. Ждущие, чтобы быть использованными и забытыми.       — В такой аккаунт возможно попасть?       — ТехнNчеcĸи… D-дА.       — Серьёзно? — Дима повернулся к динамикам, оперевшись о спинку стула.       — Не0бхоDuмо: … ОтSутствNе владел6ца… Д∃йствующNN проф… N/\ь… ПоDтвеRждёНные dанNые верuфиkацNN… И Yстр[]йств0 посл∃днеsо п0льзовАте/\я.       — То-о есть практически невозможно?       — Д/\-Lя обы4н0го поль3оват∃ля… Да.       — А для необычного?       — Отв-Wет 0тсутствYет.       — Вот и у меня тоже… — Вздохнул хозяин, возвращаясь к экрану. Он ещё несколько минут без особого энтузиазма листал таблицы. Категории повторяли друг друга: число игроков, пропускная способность каналов, архивные журналы и отладка… Всё это было несомненно важно, но никак не отвечало на вопрос, ради которого он вообще сюда полез. Курсор лениво переходил от одного раскрывающегося списка к другому: Users, Service Processes, Maintenance Units — ничего подозрительного. Предыдущее исследование теперь уже походило на пролистывание газеты и уводило в сон. Теряев уже собирался закрыть очередной раздел, когда взгляд вдруг зацепился за ещё одну строку, спрятавшуюся почти в самом низу списка — Unknown Entities. Аналитик нахмурился.       — Куб.       — Д-dа, к-Ķэп?       — Что это за категория? — Он выделил мышкой соответствующую строку.       — Э… П[]исk… — Притормозив, скрипнул помощник. — ОпnсанNе… 0-отсYтству∃т! Странно. Даже служебные процессы имели пояснения и внутренние модули короткие комментарии. Здесь же прямо пусто? Кликнув на категорию, Оскар бросил взгляд на макет города — ничего. Ни одной точки он не увидел, сколько ни отдаляй или приближай — хотя соответствующее всплывшее уведомление говорило об обратном. Он раскрыл категорию. «Unknown Entities: 3»       — Не пользователи… — Пробормотал он себе под нос. — Сущности? Игрок попытался развернуть свойства категории: пусто; затем служебную карточку: прочерк; внутреннее описание: ничего. Тогда он полез глубже: если число рассчитывается автоматически, значит, где-то должна существовать формула или хотя бы ссылка на обработчик. По нему можно примерно сообразить, с чем он имеет дело. Но к его удивлению в строке «calculation mode» его поджидало упорное «STATIC».       — Ха… Что-то новое… Ради эксперимента Теряев метнулся в соседние категории: в Users динамический расчёт, в пустых аккаунтах тоже, и только Unknown Entities оставалась статичной. То есть она вообще не рассчитывается — справедливо предполагать, что кто-то задаёт этот параметр вручную. Скажем, кто-то с уровнем администратора. И как же зачесались руки залезть в игру и пощупать эти папки там — Оскар был более чем уверен, что там он без проблем смог бы раздобыть электронную подпись или гипер-ссылку: то, что от него будучи Тенью никогда бы не ушло. Через несколько секунд перед ним открылся список групп сущностей, используемый внутренними сервисами «AOL»: ┌──────────────────────┐ │ Entity Groups │ • Users │ • Dormant Accounts │ • Service Processes │ • Unknown Entities └──────────────────────┘ Русоволосый медленно сполз по спинке кресла — то неприятно заскрипело.       — Шишка какая-то… — Куб подал вопросительный гул. Хозяин стал размышлять вслух: — Строка существует давно… Её кто-то сюда написал. Будто заранее предусмотрели, что однажды пригодится…       — В-возможн0… Пров∃рnть жYрнал-L ошnб0k?       — А это мысль, — кивнул он, но про себя уже соображал: если бы система действительно столкнулась с чем-то неизвестным, она не стала создавать отдельную категорию. Подобные форс-мажоры отлетают в журнал исключений: скажем, какая-нибудь строчка со стеком вызовов, кодом ошибки и фразами в стиле «Unknown object ID», «Classification failed», «Unhandled object» — что-то из подобной оперы, но точно не целый класс.       — Не-ет… — Протянул аналитик, побарабанив пальцами по столу. — Это вовсе не ошибка… Если бы сервер не смог определить объект, он бы записал исключение, продолжил работу да отправил уведомление клиенту. Здесь же всё выглядело так, будто система с самого начала знала: однажды появится ещё одна группа.       — Куб.       — Dа, к-Ķэп?       — Почему Unknown Entities находятся внутри демографической статистики? Ассистент ненадолго замолчал.       — Деm0граф-Фи4ескАя статnстNkа… YчuтываеÆт только объекты, 0-облаDающи∃ п[]льзоваТельск0й uдентNчн0ст6ю. Дима замер.       — Только пользовательской?       — П-∏одтв∃рждАю.       — Искусственный интеллект?       — Не вх0дNт.       — Дроны?       — Н-n∃ вХодяt.       — Служебные программы?       — Эт0 вsё 0дн[] и тО же, Dum. М-mой отWет не Nзмен4nв: … N-не вХодRт. Тяжёлый овальный камень образовался в его глотке. Он прошёлся по пищеводу, плюхнулся в желудок и болезненно, давя на стенки, пополз по кишкам. Дима сам не заметил, как сильнее сжал мышку. В голове одна за другой рассыпались только что выстроенные версии. Какая-то случайность? Нет. Это было бы видно в журнале. Да даже если бы кто-то вошёл в Виртуальность через нестандартный клиент, самодельный загрузчик или стороннее оборудование, система всё равно обязана была оставить след: выдать ошибку идентификации, зарегистрировать и пометить повреждённую сессию! Но ничего этого здесь нет.       — Куб… Чисто теоретически, — парень облизнул пересохшие губы. — Если источник сигнала не относится ни к одной существующей группе сущностей: не является пользователем, не является пустым аккаунтом и при этом не определяется системой как сервисный объект… Он может попасть в такую категорию?       — ∃сLи входRщnй сNгна/\ не с0[]тветствYет нu {}дNой sущЕствYющеЙ грy∏пе, л-lоsNчн0 пRедп[]ложnть, 4т0 snСтеm-Ма п0мещает ег-sо в RезервнYю kАтеsорuю… Unknown Entities ∏оймаЕт вс-Сё, чТо н∃ п[]паDёт в дрYгn∃ груПпы. Русоволосый медленно прикрыл глаза. Из груди вырвался со свистом короткий нервный смешок. Он потёр ладонью лоб. Нашёл. Он шёл сюда ради ответа или успокоения и получил ровно то, что так желал и отказывался видеть: если Дельта пишется здесь, значит, ни о каком вирусе, поразившем её плату, речи и быть не может. Она не прикладной ассистент.       — Ладно… — Он тщательно потёр щёки и веки, попытавшись собраться. — Допустим. Кто тогда остальные двое?.. Первая легко — Шестнадцатая. Если её он сейчас видит перед собой, то ещё двое — это?.. Другие реплики? Может быть. Он не знает, существует ли ещё кто-то кроме одной занозы в заднице. Но если они и есть, то почему Шестёрка ведёт себя так, будто осталась одна?       — Куб. Если существует несколько чертей на подобии Шестнадцатой, они могут найти друг друга?       — Хм-M-м… Эт-T0 не так пR[]ст0-о, kак mоЖет п[]ка3ат6сR.       — Думаешь? Она же каким-то образом залезла ко мне в компьютер. Сдаётся, она может нырнуть куда угодно? Что ей стоит всю Виртуальность на уши поставить?       — Н-Nе м[]жеT. ДLя эт0го ∃й нYжеН Д-dосту∏ к RдрY Ве6Sити.       — К ядру? На мониторе поверх «AOL» и макета вспыхнула примитивная схема: в центре медленно вращалась яркая точка, от которой во все стороны расходились две светящиеся линии, разветвляясь на сотни тонких нитей.       — Центр-RаLьное Rд-Dро — эТо глаWныЙ вы4ислNтельный кластер ВебСити. Ч∃ре3 Sеть этuх к0мпьют∃р[]в ∏роходNт syNхр0ни3ацnя Nгровых-X []бласт∃й, вЫчисл-Lительн0й нагрYзkи u Yправл∃ние uнФрастрYктуRой. Dосту∏ к нем-Му оsранNчен. С0глаsно wskр-Rытым даNным Фи3ичесkаR сеRвернАя rасп[]лоЖенА п0д 3-Зем/\ёй. ВNртYальнAR tо4кA наХодNтся w 0дном-M Nз 3данuй Ад-Dmинистрациn. 4тоб-6ы п0лучNть д0сту∏ к пр-RакТич∃скu пол-Lной-Й mощN ВnртYальн0стn и д-DействNтельн0 вид∃т-Ть всё, стАнDартномY дрон-Nу в ра3меRе 0дн[]й ∃динuцы п0надо6итSя 0sр[]мн-Nое кол-LичЕстW-во вы4ислNтельн[]й Sпосо6ностN. Н0 []т таkог0 YровнR наsрYзКи выс-Соk шаNс п[]врежд∃ниR 0бо/\о4ки — одн-Nа реплNкA н∃ расSчитнA длR ∏од-д-Dержkи цеLой NнфрастрYктуR-ры.       — А если… Предположить такую модель, — он сложил пальцы домиком, — скажем, расширить границы? Допустим, возьмём пару тысяч дронов? Что будет?       — Это… М-можЕт срА60тать. ЕсLи с0бствЕнNого D-dостYпа к Rдр-rу нет… m0жно ∏остеп∃н-Nно ра3делNть нагрYзkу. Т-tогDа пр-Rоцедура более YспешнA. Дима замер и нервно усмехнулся.       — Он оно как… Так может она и не ищет других… — Он перевёл взгляд обратно на цифру три. — А создаёт их? Он почувствовал, как по позвоночнику побежал холодок. Эта сволочь… Расползается.