239-я серия

На третий раз он не выдержал. Последив, как в четыре часа пополудни Рикардо седлает Ворона и цепляет к седлу сумки с набранной в кухне снедью, Луис дождался, когда он ускачет, и тоже вывел коня. Только бы угадать с дорогой. Он вылетел из-за поворота прямо наперерез неспешно едущей парочке. Угадал! — Луис! — Анхелика так неподдельно обрадовалась ему, что последние мрачные мысли вылетели из головы. — Ты уже выздоровел? — Да, примочки с уксусом действительно помогли, — Луис склонил голову в учтивом поклоне, старательно не глядя в сторону Рикардо. — Добрый вечер, сеньорита. Лошади нетерпеливо танцевали под седоками, и вскоре их пустили шагом. Эта дорога вела не к предгорьям, а в сторону небольшой реки. Местами по ней нельзя было проехать рядом и двум коням, а уж третьему почти всегда приходилось уступать путь. Несколько раз вперед ехал Рикардо, а потом как-то незаметно он так плотно завладел вниманием Анхелики, что уже Луису пришлось придерживать коня, пропуская спутников. В какой-то момент, отстав на несколько крупов, и, глядя в спины увлеченно болтающему о каких-то глупых горных растениях кузену и девушке, он понял, что если сейчас развернется и уедет, то те даже не сразу его хватятся. А хватятся, так не станут догонять… «Ну, это мы еще посмотрим…» — зло подумал Луис, твердо решив в следующий раз заставить Рикардо уступить дорогу. Но сделать этого не успел. Рики вдруг свернул в едва заметный прогал в зарослях высокого кустарника и, последовав за ним, все трое выбрались на открытое место, со всех сторон окруженное зеленой стеной листвы. Луис даже не знал про такое, хотя их ранчо было не так уж далеко. Когда всадники спешились, откуда-то появилась лошадиная попона, ее постелили в скудной тени, сбросили лишние сумки, и все это так споро, будто было проделано уже тысячу раз. — Луис, смотри, что мы умеем! Анхелика зажала что-то в кулачке, подошла к своему коню, повела рукой куда-то под холку, заставляя опустить голову и даже круп, принюхиваясь к угощению, почти поклониться. — Браво, сеньорита, — сказал, подходя, Рикардо. — Вы схватываете на лету. Теперь надо делать так. Ведите рукой снова. Конь снова начал опускаться, Рики подхватил одну его ногу рукой, а другой начал пощелкивать стеком. Ап! Конь коснулся земли коленом и получил свою награду. — Ну вот, — удовлетворенно сказал Рикардо, когда Анхелика восторженно захлопала в ладоши, и стала ласкать скакуна. — Сначала надо держать ногу подольше, а потом приучить, чтоб кланялся уже по команде или, если щелкать стеком, а угощать только после поклона. Повторять по нескольку раз подряд. Прыгать будем? — Конечно! — Анхелика с готовностью потянулась к седлу, но всё-таки сделала паузу, чтобы кто-то из кавалеров помог ей, подставив руки под туфельку. И Луис успел первым! Потом он с удивлением смотрел, как стараниями Рикардо из-под веток появился длинный, но не толстый ствол высохшего дерева. Один его конец был положен на большой камень в дальнем конце лужайки. Барьер! Рикардо сумасшедший. Еще при первой встрече Анхелика призналась Луису, что пристрастилась к езде верхом только прошлым летом, и Луис еще тогда заметил, что конь у нее слишком норовистый и капризный для столь неопытной всадницы. Даже имя было под стать коню — Валет. А Рики хочет научить его брать сразу такие высокие препятствия! — Подожди, — не выдержал он, когда Анхелика уже отвела коня к дальней стороне импровизированного манежа. — Это слишком высоко, давай будем держать вдвоем. Теперь препятствие уже не было таким страшным, и Валет несколько раз с успехом его взял, приводя в восторг хозяйку и вызывая разные чувства у своих тренеров: у одного радостную, хоть и слегка снисходительную улыбку, у другого вздох облегчения, что наездница не упала, а бревно не задето и пальцы целы. Потом Рикардо взялся показать, как учить лошадь высоко и красиво вышагивать передними ногами. Луис сидел в тени и вяло жевал лепешку, глядя, как Валет шарахается между рукой Рикардо, щекочущей стеком его ногу, и зеленой стеной кустов с другой стороны. Конь осаживал назад, но стек тут же оказывался за подпругой, заставляя снова податься вперед, но Валет никак не хотел поднять ногу так, как требовалось Рики. — Может хватит на сегодня? — спросил Луис, сам уже измучившись, наблюдая, но его никто не услышал. Анхелика и Рикардо азартно продолжали воплощать задуманное, один со стеком в руке, а другая — подавая коню заслуженное угощение, как только это было нужно. Распалившись, они будто забыли, сколько условностей им положено соблюдать, стояли совсем рядом, то и дело касались друг друга локтями, а один раз, наткнувшись на свою помощницу, Рикардо даже придержал ее за талию, извиняясь. И Луис видел, как при этом у сеньориты Реверо жарко вспыхнули щеки. А минутой позже такая же краска залила и лицо Рикардо: ловил девушку машинально, просто чтоб не упала, а потом уже осознал, что получилось? Да-да-да… с Мартой, небось, еще не так краснеет. Солнце клонилось к западу, удлиняя тени. Валет делал успехи, радуя хозяйку. Луис злился все больше, чувствуя себя лишним. — Рики, нам пора, — наконец раздраженно позвал он. — Или тоже хочешь, как конь по… — и прикусил язык — Рикардо успел метнуть через плечо гневный предостерегающий взгляд, — …потом торопиться? Луис и сам понял, что чуть не сболтнул лишнего, разозлился еще больше и принялся крушить кусты подвернувшейся палкой. Однако, его слова, похоже, привели кузена в чувство. Очень скоро они собрали разбросанные вещи и двинулись в обратный путь. — Спасибо за прогулку, любезные сеньоры, — весело сказала Анхелика на прощанье. — И урок, — она взглянула на Рикардо и тут же спрятала глаза. — Знаете, вы очень похожи. И, пожалуйста, не нужно дуэлей, — добавила она куда серьезней, пуская лошадь вскачь. — До послезавтра! Рикардо и Луис одинаково вскинули руки в прощальном жесте и, наконец, посмотрели друг на друга. Говорить было нечего. Рики первым отвел взгляд и тронул Ворона в сторону дома. Луис пришпорил своего коня, обгоняя. Рикардо тоже не желал уступать, и вот они уже несутся бешеным галопом, будто где-то победителя ждет главный приз. Она сказала, не надо дуэлей? Луис все равно придет первым! Только зачем Рикардо вдруг осадил коня? — Не хочу, чтобы ты свалился, — очень серьезно сказал Рики, когда догнал недоуменно остановившегося Луиса. — И еще… ты не думай только, что тот… первый раз я нарочно поехал… я же ее за всю жизнь видел раза три всего и давно… я тебя выручить хотел и всё… если б она какой-то другой оказалась… а теперь, ну… сам знаешь, в любви и на войне… но все равно ты извини меня, ладно? Но Луису, разгоряченному скачкой и обидой, не нужны были сейчас такие слова. «В любви», — было единственное, что зацепило его в этой сбивчивой речи. — А как же Марта?! — снова выкрикнул он в лицо Рикардо свой горький вопрос. — Да при чем здесь Марта?! — Рики тоже заорал в ответ, выходя из себя. — Если я женюсь на Реверо, наше ранчо станет больше в три раза! А Марта будет учить моих дочерей вышивать на пяльцах, и я буду иметь ее где и когда захочу!!! Понял, ососок?! — Мы еще посмотрим, КТО на ней женится!!! — Даже если сеньорита Реверо вообще первая девушка, которая с тобой заговорила, — язвительно процедил Риккардо, сощурив глаза, — все равно нельзя быть таким дураком! И теперь уже он так погнал Ворона в сторону дома, что догонять его не было никакого смысла. — Луис, — сказал за ужином дон Торрес. — В этом доме никому не позволено нарушать мои приказы. Думаю, еще две недели работы тебе помогут лучше это усвоить. Теперь на кухне. Там меньше ветра. «Я прошу меня высечь, я прошу меня высечь!» На этот раз в коридорчике было еще темнее, и голоса звучали не в кабинете, а на веранде, освещенной только лампой, стоящей на низком столе. Тетя Альбертина и дон Самуэль мирно обсуждали прошедший длинный день, сидя в плетеных креслах. «Если я скажу это сейчас, то, о, небо, отведаю стека уже через несколько минут… Дядя назначил порку Гельермо и Тьяго, значит скоро пойдет наверх… Но не этого ли я хочу? …Пять, четыре…» — Через две недели, — сказал чуть громче дядя Самуэль. Речь, кажется, шла о кормилице их младшей дочери, но Луис покрылся холодным потом. А что если правда, дядя не снимет нынешнее наказание, а лишь пообещает впредь пороть Луиса наравне со всеми? Наверно, его выдал стук сердца: тетя Альбертина вдруг вгляделась в темный проем и мягко спросила: — Ты что-то хотел, Луисито? Луис облизнул пересохшие губы и вышел на веранду. — Да. Я прошу… я… я хочу узнать, можно ли мне будет поехать на барбекю к Альваресам вместе со всеми? — упавшим голосом договорил он. — Я думаю, да, — ответил дядя Самуэль, поднимаясь со своего места. — Это еще не скоро, через воскресенье. Если конечно не вздумаешь снова самовольничать. Он потянулся всем поджарым сильным телом, вытянул откуда-то, будто из воздуха, стек, сунул под мышку и зашагал в дом, к ждущим наказания за шалости маленьким сыновьям.