241-я серия

Никто не видел из-за чего они сцепились у коновязи. Все сбежались, когда Рикардо уже сидел верхом на Артуро Коррадо, молотя кулаками по чему придется. Но прочие парни тоже были не из тех, кто испугается получить тумака в драке — их растащили очень быстро. Сплевывая в песок красную слюну, Рикардо все пытался выдраться из сильных рук друзей и кричал помятому не в пример сильнее Артуро, что это только начало, и Коррадо еще узнают, как задевать дом Торрес. И вряд ли кто-то кроме Луиса догадался, что все это из-за Марты, стоящей чуть поодаль среди разодетых девиц с пунцовыми пятнами на щеках. Марта. Рикардо никому не отдаст Марту, вот что значила эта драка. А Анхелика влюблена в Рикардо. Как сделать так, чтобы прекратить их встречи? Рикардо грозил Коррадо во всеуслышание, и никто не знает, серьезная ли была причина ссоры. Но зато все знают, что у Торресов горячий нрав. Да у кого он другой в этих землях? Может Рикардо потерять сон (и голову) от произошедшего днем, строя планы войны? Легко. Никто и не усомнится. Раз даже Луису не спится в душном мраке. Ночь сходила на нет, а он так и не смог сомкнуть глаз. Оглушительно скрипели цикады, неподвижный воздух пах горькой травой и конюшней, влажные простыни липли к телу, не давая подкрасться дреме. Наконец Луис поднялся и вышел из комнаты. Дом спал, даже старая Матильда что-то бормотала во сне. Шляпа с белой тульей, забытая хозяином в углу на оттоманке, вдруг показалась знаком свыше. Ворон упрямился, не хотел покидать стойло в неурочный час, но Луис все-таки уговорил его, не зря столько дней проторчал на конюшнях. Вот-вот рассветет, возиться с седлом уже не было времени. Лицо он закроет банданой. Рикардо выше ростом и шире в плечах, но ненамного. Не на много! Кто не спит по ночам в маленьком городке? Какие-нибудь старики, еще, может быть, сторож у церкви, им не сложно обмануться. «Что я делаю, что я делаю?» — колотилось сердце в такт копытам, пока он летел по пыльной дороге. «О, небо, о небо!» — отдавалось в голове, когда под копытами загромыхали камни мостовой центральной улицы. Похоже, в одном месте они были чем-то выкрашены накануне — края подков отчетливо забелели в сумраке. Тем лучше. Пусть еще явственней будет след, ведущий к ранчо Самуэля Торреса. Пусть дону Торресу будет стыдно за своего сына, не совладавшего с собственным гонором в ночном мраке. Пусть он досадует, потеряв кучу денег из-за глупой выходки спесивого мальчишки. Пусть злится, как никогда не злился прежде, пусть отошлет Рикардо из дома, подальше, в большой город, с глаз долой. Или хотя бы так разукрасит хлыстом его бедра, чтобы о конных прогулках тот не мог помыслить ближайший месяц. И тогда Анхелика будет в безопасности. Ведь каникулы так коротки, а еще надо успеть на побережье… Витринное стекло бакалейной лавки разлетелось вдребезги от первого же камня, хотя Луис подобрал их с запасом. Звук, напомнивший победную песню водопада Красного Каньона, странным образом остудил пылающую голову. По боковой улице, кажется, кто-то уже заспешил на шум. Подгоняя Ворона безоружными пятками, Луис припустил в обратную сторону быстрее, чем собирался. Может, всё-таки снять приметную шляпу? Или наоборот позволить ветру скинуть ее наземь? «Что я наделал? Что я наделал?!» — Стучали копыта теперь. Рассвет застал его в постели, закутанным во влажные простыни с головой. Шляпа с белой тульей до времени притаилась в своем углу на оттоманке. Будто угадав отведенную ему Луисом роль, все утро Рикардо был мрачнее тучи, словно не мог перестать думать о чем-то очень неприятном. Отец косился на него, но молчал: горячие доны не бранят сыновей за драки. Марта к столу не вышла. Знать, поистине страшной была сцена ревности, раз она опасается встречаться с Рики. Луис не сомневался в том, что такая сцена была не только у Альваресов, но и дома, хоть они и научились прятаться с редким искусством. Когда он представлял Рикардо с Мартой, даже ссорившимися, муть в душе от мыслей о содеянном им ночью немного рассеивалась. Рикардо тоже был негодяем, подлецом перед Анхеликой, Рикардо заслужил. Все-таки по ночам в городке не спали не только сторожа. Старый Артуро привез свидетелями падре Хуана, учителя Ласерду и Рейнальдо Медину, владельца салуна. Они прибыли еще до полудня, и дон Самуэль сам вышел к воротам. — Рикардо!!! — вскоре донесся оттуда громовой рык дона Торреса, волнами расходясь от дома и замирая где-то на выгонах. И ничего не подозревающий парень спокойно вышел на зов отца. К тому моменту домашние уже плотно столпились на ступенях асьенды, поняв, что происходит что-то необычное. И, к счастью, никто не смотрел на Луиса, жавшегося к колонне. До любопытных ушей не долетали голоса, и тетушки строили самые разные предположения. И только Луис читал беззвучный диалог как по книге. Вот странная процессия потянулась в сторону конюшен. Рикардо шел впереди, не сомневаясь, что сейчас докажет, что уж его-то конь точно не топтал окрашенные камни в городе этой ночью. …Из конюшни он тоже вышел первым, но с закаменевшими сведенными плечами и глядя под ноги. Луис решил, что с него хватит. Медленно-медленно он отступил к дверям и вошел в полусумрак пустого дома. Он не побежит, он не будет прятаться, где спрячешься от собственной совести? Он просто не хочет знать, что будет дальше, он просто побудет тут один, он просто… пока… В самом дальнем коридоре он вдруг услышал чей-то надрывный плач. Всхлипы доносились из маленького чулана, где хранили лишние, предназначенные для гостей, тюфяки и подушки. Он приоткрыл дверь и присмотрелся к лежащей ничком девушке. Марта рыдала так, что не могла говорить, только мотала в исступлении головой. Луис успел сходить за стаканом в кухню и вернуться, а она все так же закатывалась в плаче и никак не хотела даже приподняться, чтобы отпить принесенной воды. — Ну всё, не надо плакать, — приговаривал Луис, сидя рядом. — Вы помиритесь, вот увидишь, он никогда не злится долго. Он вчера так дрался за тебя, я знаю, что за тебя, я видел Артуро… — …Нет, нет!.. Он бросил меня, совсем брооосил… — наконец сквозь судорожные всхлипы разобрал Луис. — Из-за этой Ревеееро! Дав-давно, но я надеееееялааась… Ты зна-знаешь про Реверо? — Марта кое-как села, и отпила воды, цокнув зубами о стекло. — Я вы-выследила их у… у во-водопада. Он тог-да ска-зал, что отец заставляет его за… за ней ухаживать, а любит он только меняяяя, и всегда будееет любииить… — ее губы снова поехали в сторону, и она уткнулась лицом в ладони, бормоча как во сне. — А по-том со-всем перестал меня замечаааать, совсем-сов-сем, как я ни стара-лааась… ну что я делала не так, Лу-лу-ис? А вчера я поду-ма-ма-ла… с Ар-туро… что-бы… Ри-ки… а он… ска-ска-зал, что она нннеж-ная, вол-волшеееебная, настоящая ле-ле-леееди, а я просто шл…шлююююхааа… аааа… и опозооорила кккрестнуююю Альбертиину, его мааать… Кор-радо бу-дут тре-пать имя до-ма Тооооррес….Лу-лу-луис, что мне де-де-дееелать??? О, небо! Дальновидный хозяин Самуэль Торрес решил прибрать к рукам богатую невесту, опередив других донов? Ну нет, тогда бы кухня уже давно треснула от пересудов, а Рики не прилетал бы к ужину сломя голову, пугливо поглядывая на отца. Нет, это сказочка годилась только для Марты, чтоб не распускала язык. А Рикардо был с Анхеликой не по приказу! Нет! Сеньорита Реверо всерьез очаровала молодого Торреса. Луис видел это своими глазами. И слышал своими ушами от самого Рикардо, только не понял, ничего не понял, да и не стал слушать. «Он дразнил меня, просто дразнил по старой привычке все это время, а сам влюбился, влюбился еще при первой встрече! Так же как я… Мы были на равных… Он бросил Марту, давно бросил, почти сразу, только этого я тоже не понял! Он не сделает больно Анхелике, резвясь с другой девчонкой у нее за спиной. …И Анхелика не зря выбрала его, а не меня. Он в бреду не выдумал бы такую подлость, какую я — сделал. Он в сто раз меня лучше, а я… Кто я?..» — Марта, не плачь, — прошептал Луис и погладил девушку по плечу. — У тебя еще все будет хорошо. Только тебе надо уехать домой, как можно скорее, так будет лучше для всех. И он метнулся вон из чулана. На улицу! Где сейчас могут быть Рикардо с отцом? Сколько прошло времени? Успел ли дон Торрес утрясти неприятность со старым Артуро и заняться сыном? В том, что они разойдутся миром, Луис не сомневался: Артуро не пойдет к шерифу, у того не возьмешь вот так сразу кругленькую сумму за огромное стекло. Луис никогда не расплатится за доброту этого дома, горой монет больше, горой меньше. Но хотя бы перед Рикардо он не должен задолжать. Да, похоже, вон те клубы пыли на повороте дороги поднимают колеса только что отъехавшего бакалейщика. Значит, еще можно успеть помешать безжалостной ладони дона Самуэля добраться до верного хлыста. Куда? «В кабинет!» — подсказало странное чувство. И вот Луис третий раз пытается отдышаться на том же самом месте. И в кабинете снова голоса. «…Три, два, один…» — Отец!!! Почему ты мне не веришь?! — с отчаянной обидой выкрикнул Рикардо, и Луис распахнул дверь. — Дядя!!! Это сделал я! И умоляю — не надо больше кухни!..