Часть 2

Ночь, из загородной президентской резиденции раздавалась чудесная музыка, чудесная классическая музыка, звуковые волны, напитанные волшебной силой музыки великого классика, отражались от стен здания и выходили через огромные витражные окна на улицу, радуя и лаская слух любого человека, который способен был воспринимать звуки. Вивальди «Nisi Dominus», моя любимая композиция, «Времена года» тоже, конечно, отличное произведение. Но я люблю что-то более духовное, навевающее мысли о Боге и смысле жизни, порой приходится размышлять о чем-то подобном, потому как жизнь вынуждает. С тех пор, как я нахлобучил олигархов, прошла неделя, все шло отлично, ничего не предвещало беды. Олигархи начали приносить пользу, то есть платить налоги в бюджет, большего я от них пока не жду, а всего-то надо было щепотку страха туда, кулек сомнений сюда, толику ментального воздействия, и вуаля, перед вами законопослушные и богобоязненные бизнесмены, готовые приносить пользу обществу и в любую минуту пожертвовать собой ради отечества. И всё это в рамках закона. Я буквально за неделю получил адекватную элиту, способную развивать страну, а не гробить её. Ни в Римской империи, ни в её республиканской ипостаси, ни в Британской империи, ни в фашистской Германии, ни в СССР, ни в США не было более… Нет, не лучшей, конечно, нет, они все такие же дегенераты, что и были, но они сплоченные, неподкупные и подчиненные мне. С такой элитой можно сварить хорошую кашу в этом мире. Думал я, пока не узнал этот мир получше… А началось все вчера. Я в сенатском дворце получал отчет от моего помощника Аркаши и одновременно смотрел выпуск вечерних новостей, и каково было мое удивление, когда после сюжета об очередном цунами в Тихом океане лента вечерних новостей перенесла нас в славный город Нью-Йорк, что в одноименном штате, где происходили события шизофренического содержания: какие-то люди, которых называли мутантами, грабили банк, и, казалось бы, ну мутанты, что в этом такого? Да, люди болеют синдромом Дауна, тетрадой Фалло, Шерешевского-Тернера, фенилкетонурией. Наоборот, это, наверное, даже должно удивлять и восхищать: люди физически слабые и больные делают нечто такое опасное и сложное, как ограбление банка, поразительно! Но эти «мутанты» не походили на инвалидов и доходяг, кое-как ковыляющих, отнюдь, они бодро бегают, а один из них даже летает, подумать только! И почему этого не было в памяти моего реципиента? Видимо, мой мозг каким-то образом блокировал эту информацию, чтобы лишний раз не травмировать мою нежную психику. К тому же СССР сам по себе был достаточно закрытой страной, и, как о маньяках, о мутантах тут не любили распространяться. Нет, они были, но простым гражданам нечего об этом знать. Поэтому в представлении обычных обывателей мутанты и индивиды с необычными способностями скорее были персонажами городских легенд: кто-то что-то видел или слышал, но на этом всё. Хотя мой реципиент не был обычным, всё-таки майор КГБ, что-то этакое знать обязан был по долгу службы, хмм, ладно, свалю эту фрагментарную амнезию на работу своих экстрасенсорных мозгов. Пока что. И вот я, взяв отгул со вчерашнего дня, думаю, что мне делать в связи со сложившейся ситуацией. И, как бы это странно ни звучало, я пришел к выводу, что ничего. Ничего не нужно делать, как-то до меня все жили, человечество не вымерло, страна цела… Ну, кхм, относительно, все счастливы и здоровы, вон даже этих мутантов, которые банки грабят, по новостям показывают как что-то обычное и не представляющее экзистенциальной угрозы для человечества. Ох, ладно, что-то я расклеился, нет проблем — и ладушки. Нужно подумать о делах насущных, с экономической элитой разобрался, они перестанут убивать экономику, разбирая заводы, комбинаты и фабрики и продавая их в качестве металлолома, боже, почему их всех не перебили в оригинальной ветке истории, хотя стоп, какая ещё оригинальная, я, похоже, вообще в каком-то неведомом доселе варианте развития человеческой истории. Все эти мутанты — что за бред, напоминает сюжет дурацкого комикса, пофиг, работаем с чем есть. Так экономика потихоньку выправится, надеюсь, эти сволочи начнут выплачивать зарплаты рабочим, которых они до этого держали на голодном пайке. Также они перестанут подкупать всех налево и направо, тем самым коррумпируя весь госаппарат. А вот с инфляцией надо, конечно, делать что-то конкретное. Правда, я ничего в этом не понимаю, значит, решено, будем искать людей. Хмм, с кого бы начать. Какое-то время спустя. Нижний Тагил, ИК No 13. Во двор пенитенциарного учреждения въезжает кортеж из огромных «Чаек», «Мерседесов» и джипов. Сама исправительная колония взбаламученно кипела в волнительном ожидании, надзиратели волновались, понимая, кто к ним приехал, а заключенные не знали, но уже предчувствовали возможные кары, которые может на них обрушить внезапный визитер, поэтому они нервничали за компанию. Из окна своего кабинета на кавалькаду из дорогих машин премиум-класса, машин, суммарная стоимость которых могла легко превысить стоимость самой исправительной колонии, смотрел начальник этой самой колонии, и в его голове роились мысли, одна пессимистичнее другой, ну в самом деле, что могло понадобиться в провинциальной ИК, пусть и для военнослужащих и сотрудников гос. аппарата, президенту? — Семенов!!! Семенов!!! — крикнул начальник тюрьмы, грузный мужчина с усами. — Да, Дмитрий Степанович?! — В кабинет зашел помощник начальника тюрьмы. — Гриша, когда президент будет рядом, предупреди меня, — но прежде чем помощник успел ответить, из-за двери раздался голос. — Не стоит, Григорий, я уже тут, Дмитрий Степанович, разрешите? — вопросительно посмотрел на него хозяин страны на ближайшие несколько лет. — Владислав Николаевич, здравствуйте, конечно, пожалуйста, Гриша, принеси конфет, чаю, кофе или, может, чего крепче? — спросил меня начальник тюрьмы, вытаращив глаза. — Спасибо, Дмитрий Степанович, но не стоит, я на работе, тем более что тороплюсь, Аркадий, принеси мне документы, — сказал я, садясь на стул для гостей. — Вот документы об амнистии ряда сотрудников министерства внутренних дел, вооруженных сил, КГБ и ГРУ, ознакомьтесь, хотелось бы также предварительно с ними поговорить. — Да, конечно, разрешите? — сказал начальник ИК, забирая документы и надевая очки. — Хммм, так… Ага, — пока он изучал бумаги, я осмотрел кабинет, мда, очень скромно, без изысков, старенький стол и потертый диван у двери, сразу видно, честный сторожевой пес, пока воровать и заниматься уголовщиной в стране не в чести. — Ну что же, документы в норме, когда бы вы хотели бы с ними поговорить? — Прямо сейчас, — сказал я вставая. — Необычно, ну что ж, извольте, — ответил начальник ИК, грузно вставая и выходя из кабинета. Мы шли по коридору в сторону комнат для свиданий, для встречи с важными для моего дела людьми, ведь мы находимся в нижнетагильской ИК № 13. Не знаю, кто тут сидел в моем мире, но в этом сидят военные и сотрудники силовых ведомств. По официальной канве тут сидят мрази, отщепенцы и предатели, не оценившие новый прекрасный мир, псы старого режима, но я был бы не я, если бы не копнул поглубже и в итоге выяснил, что не всё есть золото, что блестит. Ну или, если попроще, большинство заключенных тут — простые люди, которые не хотели участвовать в раздербанивании страны. И заплатившие за это своей свободой, увы, участь немногих настоящих патриотов. Сейчас я не могу выпустить очень много, придется обойтись парочкой, максимум пятеркой помощников. Просто, если бы я амнистировал с десяток или того больше за раз, это было бы слишком подозрительно, в конце концов, у меня на самом деле хватает врагов и в силовых структурах, а не только в бизнес-сообществе. Поэтому мой выбор пал на Лушева Петра Георгиевича, бывшего командующего советскими войсками в Германии, Героя Советского Союза. Его отстранили от должности командующего, когда он чуть не начал третью мировую. Во время распада СССР был чуть ли не единственным генералом, который хоть что-то пытался предпринять, чтобы это остановить. Он привел всю группировку в состояние полной боевой готовности, включая стратегические бомбардировщики с ядерным сюрпризом и старые добрые ракеты. Но это, конечно, не имело особого смысла, страны уже не было, и собрать ее было невозможно, по крайней мере, это не было в силах германской группировки войск. Плюс они были окружены со всех сторон: с запада — НАТО, а с востока — бывшие союзники по ОВД. Весь мир на короткое время был возвращен в эпоху холодной войны, впрочем, это не могло длиться вечно, их элементарно взяли измором. Всех командиров, которые его поддержали, арестовали, а самого его хотели выдать на Запад, где его ждал электрический стул с формулировкой, цитирую, «за провоцирование третьей мировой и терроризм». Но каким-то чудом его не стали выдавать. Видимо, у наших тогдашних элит что-то щёлкнуло в голове, они поняли, что нельзя выдавать Героя Советского Союза, фронтовика Соединенным Штатам для умерщвления. Народ просто не поймет, впрочем, я отвлекся, а тем временем мы уже дошли до точки назначения. — Спасибо, Дмитрий Степанович, теперь я сам. — Я открыл дверь, войдя в комнату для свиданий, сел на стул, на противоположной стороне сидел Лушев, слегка помятый, но, главное, живой и относительно здоровый. — Здравствуйте, Петр Сергеевич, вы, наверное, знаете, кто я? Готовы снова послужить своей родине? — сказал я, прежде чем немного покопался в его мозгах.