Часть 3

— Прием, прием, «Шайба» — это я, «Дрозд»… Шшшшш… Как меня слышно? — Вас слышу, «Дрозд», вы у точки рандеву? — Так точно. — Будьте готовы, цель к вам стремительно приближается, будут три машины, он в центральной, до связи. — Так точно, до связи. Группа людей численностью в пять человек заняла позиции справа от шоссе Санкт-Петербург — Москва, можно было бы подумать, что это обыкновенные бандиты или группа киллеров, ждущих удобного момента, чтобы укокошить конкурента своего босса. Но это было не так, это были убийцы, но не на службе у какого-то второсортного злодея или мелкого дельца, нет, эти убийцы служили государству, и сейчас они своими действиями кардинально поменяют судьбу этого государства. Их покровитель генерал Лушев, нашедший многих из них и вытащивший из сложных жизненных ситуаций, кого-то, загнанного невзгодами и нашедшего выход в самоубийстве, вытаскивал буквально из петли, кого из долговой кабалы, кто-то просто гнил на помойке, выброшенный новой страной, кому просто опять дал смысл жизни. Утверждал, что их цель, если не полностью, то в очень большой степени ответственна в падении их родины. А такое нельзя прощать и тем более оставлять безнаказанным, генерал сказал, это должно послужить уроком и предупреждением для остальных, ну что же, никто в отряде особо не возражал. Тем временем кортеж оказался в зоне видимости отряда, их цель — одиозно известный реформатор и, по мнению некоторых влиятельных лиц, серый кардинал многих деструктивных процессов в нынешней Федерации Антон Буриевич Рубайс, ехал после встречи со своими деловыми партнерами в Санкт-Петербурге, обсуждали продажу бесполезного хлама, или, как некоторые идиоты это называют, атомные подлодки, на встрече было решено эти лоханки порезать и продать как металлолом, Новой и Свободной России ни к чему это бессмысленное излишество. Столько еще предс…… Впрочем, Антон Буриевич не успевает домыслить эту, безусловно, светлую мысль, так как ракета 9М113 низвела его черепную коробку до атомов. Вечером следователи и криминалисты будут удивляться, откуда у убийц Рубайса нашелся целый ПТУР? Москва, семья Пимовых. Пимовы были самой обычной советской семьей: папа, мама, сын и дочка со средним достатком. Папа, Андрей Пимов, рабочий на одном из многих советских предприятий. Мама, Алиса Пимова, домохозяйка. Не бедствовали, но и не шиковали, так было до недавних пор. С последними витками перестройки и последующим развалом страны семья Пимовых, как и другие миллионы советских семей, оказалась в бедственном положении: Андрею, главе семейства, стали регулярно задерживать зарплату. В силу этого обстоятельства ему пришлось устроиться на вторую работу ночным грузчиком и подворовывать у себя на основной работе. Сколько так могло продолжаться, одному богу известно. Да еще завод, на котором он работает, купил какой-то нувориш, и теперь чуть ли не каждый месяц происходят плановые сокращения, зарплату рабочие не видят по несколько месяцев, да и сам завод медленно, но верно разбирают на металлолом, хотя это им еще повезло, некоторые его друзья на других предприятиях и глазом моргнуть не успели, как они оказались на улице, а завод уничтожали буквально за считанные дни, так что ситуация у Андрея, если подумать, не такая уж и страшная. Страшное было другое: страдали его близкие, он не мог нормально накормить собственных детей и жену, сердце разрывалось, когда дети за секунду съедали пустые макароны, и что характерно, продукты были в магазинах, денег не было. Было погожее будничное утро, Андрей Пимов встал рано утром, пока его семья спала, выпил чаю без сахара с куском сухаря и пошел на работу. Странности начались сразу у проходной. Там была небольшая группка его коллег по работе, и вот что странно, они были веселые, впервые за многие месяцы они выглядели очень счастливыми и такими беззаботными. Андрей, желая узнать, отчего они так настроены, подошел к ним и спросил у ближайшего от него рабочего, Лехи Хворостина, соседа из ближайшего цеха. — Здарова, Леха, — пожал протянутую руку Андрей. — А что за митинг счастливого пролетария? — Здаров, Андрей, да ты же не знаешь, зарплату нам выдали, причем всю, с процентами, и недоимки тоже отчислили, вот и радуемся, ты, кстати, тоже сходи в бухгалтерию, забери свои причитающиеся, Алису порадуешь и ребятишек своих. — Да это… Да это же замечательно!!! — в чувствах обнял Андрей Леху. — Ха-ха-ха, знаю, Дрон, знаю, отпускай, задушишь, — добродушно похлопал по спине Андрея Леха. — Да извини, точно, я побежал, — сказал Андрей, отпустив Леху, и побежал в сторону бухгалтерии. В бухгалтерии Андрею действительно выдали все деньги, которые ему задолжало предприятие, и даже с процентами, как и сказал Леха. Через какое-то время после этого их всех попросили собраться в актовом зале, где их ждал тот самый олигарх-нувориш, купивший завод, всех попросили рассесться по местам. Слово взял менеджер завода, говорил он какие-то банальности и выражал благодарность нуворишу за деньги. Андрей не вслушивался, он смотрел на богача, дело в том, что он его уже видел полгода назад, когда он купил завод, и посмотреть было на что. Разница налицо, как говорится, если в первую встречу это был блатной, человек откровенно делал закос под блатных, со здоровенными золотыми часами и огромной золотой цепью, карикатура, а не человек. То сейчас это был презентабельного вида мужчина в дорогом, но неброском костюме, чисто выбритый и без этого наглого выражения лица хозяина жизни. Когда речь взял олигарх… Нет, не так, бизнесмен, то он говорил вещи, которые многим понравились. Хоть и не верилось, что всё так и будет, в первую очередь он извинился за задержку заработной платы. Дал слово, что больше подобного не повторится, во-вторых, он прекращал политику регулярных сокращений сотрудников, в-третьих, он озвучил свои планы по поводу расширения предприятия, ремонта и модернизации оборудования, бесплатных курсах по повышению квалификации. И далее, далее, далее он говорил и говорил, обещал, строил планы, и Андрею хотелось верить не потому, что он был наивным человеком, хотя и не без этого, просто, как ему казалось, что он действительно был искренним в этот момент, как будто им двигала чья-то невидимая, добрая воля.