Часть 3

      На часах двенадцать, на улице вовсю светит солнце, и за окном на площадке резвятся дети. Прекрасный день, суббота. Приятно осознавать, что два дня ты спокойно можешь ничего не делать и предоставлен сам себе. Родители каждые выходные уезжают за город, доверяя мне квартиру.       Со спокойной душой я нежусь в кровати, хоть и осознаю, что скоро придёт репетитор. С трудом дотягиваюсь до телефона и вижу смс от мамы. Спасибо, что не стала будить звонком. «Звонил Дмитрий Николаевич. Сегодня ты занимаешься у него дома. Целую.»       Чудно. Я в полном отчаянии роняю голову обратно на подушку. Только этого не хватало. Последствия после встречи с его «питбулем» еще не прошли. До конца недели пришлось носить ненавистные шарфики. Если не всматриваться, то люди могли бы подумать, что меня укусил вампир с очень широким ртом. Да и Дмитрий Николаевич никак не прокомментировал данную ситуацию. Мы увиделись только на уроке в пятницу, после которого его как ветром сдуло.       Стрелки мчаться вперёд и уже нет времени лежать. Проклинаю весь мир и иду на кухню, перекусить чего-нибудь или хотя бы выпить чай. За завтраком все думаю о прогуле занятия. Плохо стало или по пути ногу подвернула. Хотя он позвонит маме, а та в разнос пойдёт. Все, что бы я не придумывала, было ни на что не годно. Надо идти.       Я нахожу водолазку с высоким горлом, как раз чёрная, чтобы был очевиден траур по травмированному горлу. Узкие темно-синие джинсы облегают худощавые бёдра. Сумка на плече с парой тетрадок, пеналом и пакет с байкой, которую следовало бы вернуть владельцу. Вроде готова, смотрю последний раз в зеркало. Вот черт, глаз смазался. Скидываю сумку и иду в ванну, исправлять огрех.       Понимала, что опаздываю, но как нарочно делаю все медленно. Когда добиваюсь идеала на лице, выхожу из дома и направляюсь в соседний. Не обманул, когда сказал, что нам по пути.       Перед самым подъездом я замедляю шаг. Если пару часов назад отгоняла от себя мысли о неминуемой смерти, почему-то была уверена, что они живут вместе, то сейчас это было бесполезно. Они вихрем крутятся в голове. На свой страх и риск набираю код, кнопка нужного этажа и вот она металлическая дверь, за которой неизвестность.       Инстинктивно кладу руку на горло и касаюсь звонка. За дверью раздаётся птичья трель и звук приближающихся шагов. Замок щёлкает и передо мной появляется химик в домашнем. Те самые чёрные шорты, серая мятая майка, спортивные низкие носки и заспанное лицо. Я как вкопанная стою и смотрю, а он соображает быстрее меня. — Входи уже, — чуть ли не втягивает за локоть. — Можешь убрать руку, я здесь один.       Я быстро одёргиваю руку. Разуваюсь и иду за ним на кухню. Он указывает на стул возле окна, а сам уходит в другую комнату. Пока он там что-то делает, я осматриваюсь вокруг. Неплохая двушка, ремонт не из дешевых. Что-то не очень похоже, что квартира принадлежит человеку, которому нужны деньги. Я стараюсь сразу отогнать эти мысли. Не моё дело, я сюда пришла химией заниматься, а не данные для налоговой собирать.       Через пару минут учитель возвращается с парой каких-то книг. Садится около меня и начинает шарудить страницами учебника. — Вот держи. Прочитай про химические реакции, их классификацию и, если останутся силы, про тепловой эффект, — придвигает ближе книгу и достаёт из кармана телефон. — Если что не ясно, сразу спроси, не тяни.       Я киваю и начинаю читать. Да уж, такой себе репетитор. Так я и сама могла подтянуть предмет. Но все же принимаюсь карандашом помечать слабо доступные места. Только хотела спросить, поднимаю на него глаза и встречаюсь с его изучающим взглядом. В открытую смотрит на моё лицо, слишком сосредоточенно и с некой важностью. Я тоже смотрю в упор, порой мне нравится смотреть ответно в глаза. Учитель видимо не может оставить все просто так. — Покажи шею, — складывает руки в замок перед собой, так что вены стали набухать и выкатываться наружу.       Не самое приятное занятие, но руки сами опускают горло водолазки, открывая красные полумесяцы, расположенные дугой по обе стороны. Его пальцы касаются шеи и меня бросает в дрожь. Нет, не от касания, а от холода. Пальцы ужасно холодные. Химик с сожалением выдыхает и закрывает глаза. — Прости, что так вышло. Она не со зла. А как бы это сказать… — он щелкал пальцами и пытается подобрать нужные слова. Я решаю закончить за него, прекрасно понимая, что он имеет в виду. — Просто ревнует к каждому столбу, — он неуверенно, но все же кивает. — Если я могу как-то загладить вину, только скажи, — пытается прикрыть ее, мужчина.       Мне ничего не нужно ни от него и даже не от нее. Пусть делают с этим что хотят. — А вы помирились, да? — слова сами вырвались, чего я совершенно не ожидала, какое мне вообще дело до этого. — Да, все хорошо. Правда пришлось немного потратиться. Но это не так уж и страшно, — как же он спокойно отвечает на такие некорректные вопросы ученицы. По-хорошему надо бы меня осечь, а он как на ладони все выложил. Дурак что ли?       Посчитав, что тема в принципе себя исчерпала и мы друг друга поняли, он выхватывает учебник и хотел уже приступить к объяснению, но мой телефон ужасно звонко завибрировал на столе. Химик добродушно разрешает поднять трубку, а сам уходит открывать дверь, в которую кто-то глухо постучал. Как только он закрыл дверь, хватаю телефон. На экране светится имя «Денис». — Даша, привет, занята? — нарочно что ли? — Да, я сейчас у репетитора. Говори быстрее, — мне не терпится положить трубку, ведь за закрытой дверью дела обстоят куда интереснее этого «многообещающего» разговора. — Просто хотел убедиться, что с тобой все хорошо и ты не передумала пойти со мной завтра. — Нет, не передумала. Завтра в пять. Пока, — уже на расстоянии слышу тихое «пока» и нажимаю отключить.       Тем временем за дверью слышится мелодичный женский голос. Девушка что-то очень кокетливо предлагает химику, который с не меньшим энтузиазмом принимает все ее предложения. Я снова притягиваю учебник и продолжаю читать про тепловой эффект, чтобы не слушать эти чересчур откровенные вздохи.       Когда я пошла читать параграф по второму кругу, учитель вернулся на свое место и с его лица не сходила дебильно-радостная улыбка. Процесс «миримся» видно в самом разгаре. Я поднимаю на него глаза и придвигаю учебник, еще больше исписанный карандашом. Он, кажется, и не удивился, сразу приступил к прерванному делу.       На третьем вопросе я мысленно забираю свои слова обратно, о том, что он нерадивый учитель. Крайне просто и доступно, множество примеров, которые он собственноручно записывает в мою тетрадь. Даже на словах рассказанный им опыт ясен, как белый день. Не отрываясь от дела он ставит передо мной чашку насыщенного красного чая. Это лучший чай в моей жизни. Хоть я и никогда не любила таковой. Покончив с этими реакциями, он захлопывает учебник и складывает их в одну стопку, вручает мне тетрадь и снова смотрит на меня. — Скажи, а зачем ты согласилась пойти на свидание с Семеновым, заведомо зная, что Игнатова просто так это не оставит, да и в принципе шансов у него нет, — вот тебе и раз. Знает больше меня. Теперь он задает мне некорректные вопросы, типа зуб за зуб? — Не знаю, может от вселенской скуки. А может он и не так уж и плох, — пожимаю плечами, пытаясь поверить в эти слова сама. — В любом возрасте вы одинаковые, — он тихо смеётся, упираясь лбом о руки. — Вам вообще не должно быть дела до моих похождений, — в один глоток допиваю чай и с грохотом ставлю кружку на стол. — А мне и нет дела, есть интерес.       Тему женщин мы мусолим еще очень долго, медленно переводя ее в совсем другое русло. На третьей чашке чая мы уже во всю смеёмся над его нелепой жизненной историей и позабыли, о чем до этого горячо спорили. И все это несмотря на то, что в другой комнате сидит его девушка. Обиды за сказанные им слова улетучились в неизвестном направлении. Сейчас нам было весело и уютно. Он как хороший друг, о котором я знаю все и не знаю ничего.       Это вообще законно заводить дружбу с учителем? Хотя, какая разница, если с ним можно говорить обо всем и не бояться показаться глупой или нелепой. Он с удовольствием расставляет все по своим местам. Ни разу не посмеялся над моей неопытностью в каком-либо аспекте жизни. И вроде бы темы, которые ты можешь обсудить только с лучшей подругой, не стали такими уже и запретными.       Он рассказывает про свою девушку. Как они познакомились, случайно столкнувшись в магазине. Как ее зеленые глаза взяли его за самую суть. Вроде бы такая банальная, но по-своему красивая история. А он так спокойно рассказывает все, словно знал, что этот разговор состоится и именно я стану невольным слушателем. В одночасье все веселье испарилось. — …четыре года жили душа в душу, пока у нее в мозгу что-то не стрельнуло. Примерно полгода назад решила, что я ей изменяю. Ходит и колотит всех, кого видит. Так уж вышло, что ты не первая пострадавшая. Если честно… — он переходит на шёпот. — … я перестаю ее понимать и чувствую, что скоро конец придет. Конец этим отношениям и моему терпению. Порой ее истерики за гранью понимания. А я устал от этого, — он замолкает, сверля глазами дыру в стене. — Вы ее любите? — вроде бы такой простой вопрос, а пауза слишком долгая. Не сложно догадаться, но он озвучивает ответ. — Нет.       На кухне воцарилось молчание. Я не знаю, что в таких случаях говорят и делают. Учитель понимает, что я в замешательстве и не требует каких-либо утешений или дежурных слов поддержки. За окном начинает темнеть, и я обращаю внимания на часы. Полвосьмого. Почти четыре часа вместо отведенных двух. Я спохватилась и засобиралась. Около стула стоит пакет, который я случайно пинаю ногой, совсем позабыв отдать хозяину. — Дмитрий Николаевич, держите. Ваша байка. Спасибо, — отдаю ему пакет, в который он не заглянул, а кивнул и отшвырнул в угол кухни. — Могла бы себе оставить, — мило конечно, но это уже переходит все границы. Только вещи учителей я не коллекционировала.       Мы выходим в коридор, и я быстро натягиваю свои спортивные балетки. Мы смотрим друг на друга. Под напором его карих глаз, которые просто въедаются в тебя, сложно говорить нормально. Так что еле вытягиваю из себя «до свидания» и открываю дверь. — Подожди, — он засуетился, бросился к тумбочке, достал ручку из ящика и на клочке бумаги что-то написал. — Это мой личный номер, позвони если нужно будет что-нибудь, — протягивает листок на котором, как под линейку, выведен номер и простая подпись Дима. Я робко принимаю этот презент и улыбаюсь. — Может от надоедливого ухажера отмазать, ну, например.       Я нажимаю кнопку вызова лифта и размышляю над его ответом «нет». Вопросов много. Я робко оглядываюсь на дверь, но одергиваю себя и вхожу в лифт. Пара секунд и срывсь с места, палец касается звонка и дверь снова отворяется. — Ты что-то забыла? Что-то случилось? — химик озабоченно задаёт вопросы. Видимо моё озадаченное лицо говорит о многом. — А можно вопрос личного характера? — слова не даются с трудом, возможно в ответе на мой вопрос кроется дальнейший поворот судьбы. — Валяй. — Зачем вы с ней встречаетесь и живете если не любите? — ни грамма удивления, тень улыбки на лице, глубокий вздох и долгожданный ответ. — Привык видеть ее рядом. Знаешь, — он оперяется о дверной косяк и сложил руки на груди, не отрывая от меня глаз. — Приятно осознавать, что в конце рабочего дня тебя дома кто-то ждет. В какой-то степени тебе хочется жить и есть для кого. Что-то типа маленького смысла жизни. Есть кому выговориться, пусть и не всегда успешно. Есть тот, кто тебя поддержит. Чем это плохо. Пусть даже ты и не любишь больше.       Я опираюсь спиной о стенку лифта и закрываю глаза. Необычный вечер выдался. Его монолог долго ещё звучит в моей голове, прямо въедается в кору головного мозга. До самого дома я иду погружённая в свои мысли. Осознав полностью значение всех слов, понимаю, что было бы неплохо извиниться перед Денисом за грубый разговор и наконец-то посмотреть на него как на парня. Может он то, что я так тщетно ищу.       Я обнимаю себя руками и продолжаю идти вперед, напролом, задевая прохожих плечом и получая в ответ лишь «аккуратно же». Ветер обдувает со всех сторон напоминая, что скоро придет настоящая холодная и дождливая осень. Я бы шла так до самой квартиры, как на автопилоте, но у дверей сталкиваюсь с парнем, который звонит в домофон по номеру сто. — Простите, я из сотой, что-то хотели? — он оборачивается, и я опешила от столь позднего визита. — Денис, что ты тут делаешь? — Твой телефон, он выключен. Я думал, что-то случилось. Вот приехал, а тебя и дома ещё нет, — он нащупывает мою руку в темноте и немного сильно сжимает в своей. — Но слава богу с тобой все хорошо. — У репетитора задержалась, — я двумя руками обхватываю его руку, одновременно набираясь смелости извиниться, ну и погреться. — Прости меня за этот разговор, не знаю, что на меня нашло, — поднимаю на него глаза, но трудно что-то увидеть, темно уже стало.       С каждым моим словом расстояние между нами неумолимо сокращается. Его губы находят мои и еле касаются. Денис отпрянул и смотрит мне в глаза, в которых полный бедлам из эмоций и желаний. Понимает, что я не собираюсь убегать, колко отвечать или бить он целует ещё раз, но уже с полным контролем над ситуацией. Рука мягко ложится на мой затылок и перебирает волосы. Губы нежно терзают мои, даруя давно забытые ощущения легкости. Второй рукой он спускается на талию и сильнее в прижимает к себе. Тёплый. Я упираюсь своими ручками ему в грудь и разрываю поцелуй. — Что-то не так? — конечно он удивлён, сомневаюсь, что его каждый раз отталкивают. Но я сама не знаю зачем это сделала. Мне понравилось. — Ничего, — кладу голову ему на грудь и прикрываю глаза, стараясь хоть немного понять, что я чувствую.       Денис сводит свои руки на моей талии в замок. В его объятиях ещё столько места осталось. Я такая маленькая и хрупкая, одна его ладонь укрывает половину спины. Мои руки ещё покоятся на его груди и плавно очерчивают в меру накаченную грудь, сквозь тонкую ткань чёрной рубашки. Чёрный. Ему идёт. Придаёт важности и мужественности. Носом втягиваю аромат, исходивший от него и заполняющий собой воздух в районе ближайших пятнадцати метров. Послевкусие горького шоколада.       Эта минутная слабость даёт мне в голову, как пробка от шампанского. Наверное, пора бы послать к черту прошлое и начать наконец жить. Я встаю на носочки и почти невесомо касаюсь его губ, которые он держит в одной натянутой линии. Я дотрагиваюсь до острого подбородка и немного сжимаю, ослабляя его напряжение. — Даша, все хорошо? — удивление, заинтересованность. Да, Даша никогда себе такого не позволяла. Первая красавица школы ведёт себя со всеми как ханжа. А тут такой резонанс. — Более чем, — глаза прикрыты и блаженная улыбка на губах, которые сразу же закусила. — Может провести тебя до квартиры, больно ты странная, — кладу ему в руку ключи и киваю. Господи, Денис проехал почти полгорода только потому, что телефон выключен. Да мама обо мне даже так не беспокоится. Разве этот банальный жест не заслуживает внимания? Может любовь ещё не вымерла, и я получу дозу положенного мне счастья.       Парень открывает входную дверь и выжидающе смотрит на меня. Я витаю в облаках и не замечаю, как все сильнее прижимаюсь к его руке. Он усмехается уголками губ и подхватывает той самой рукой под колени. Я обвивают руками его шею, чтобы не упасть. — Поставь меня. Тебе же тяжело, — он только подкидывает меня вверх. — Точно? — закрывает за нами дверь, садиться на стоящий в коридоре пуфик и ставит меня перед собой.       Я запускаю пальцы в его темные волосы и массирую кожу головы. От удовольствия он прикрывает глаза и припадает головой к моему животу, одновременно поглаживая ноги. Для меня это что-то вроде переломного момента, когда я позволяю любить себя и возможно влюбиться самой. — Тебе пора, — двумя пальцами приподнимаю его лицо за подбородок, хочу, чтобы он смотрел мне в глаза. — Пожалуй да, — он поднимается с места и оказался на целую голову, даже две выше меня.       Прежде чем уйти снова припадает к губам в требовательном поцелуе. И мне это начинает нравиться. Нежно, мягко с нотками небольшой грубости в виде укусов. Я сжимаю в кулачках низ его заправленной рубашки. — Люблю тебя, — он выдыхает мне в губы каждое слово. — До завтра. — До завтра.       Дверь за ним захлопнулась, а я так и стою к ней спиной, втягивая носом аромат. Запечатляя в памяти его касания, взгляды и улыбки, тёплые губы. Стою и улыбаюсь в пустоту. Привет новая я.