Часть 2

      Новый день не предвещал ничего хорошего с самого утра. И с каждой минутой надежды на исцеление было все меньше и меньше. То стрелка на колготках, из-за которой пришлось снова идти в джинсах, то закончились чистые тетради, то тональник протек прямо в новую косметичку. Этот марафон неудач можно продолжать вечно. Даже рассказать было некому о своем дурном настроении, потому что урок математики я просидела в гордом одиночестве. Яна любезно не брала трубку, четко давая понять, сон — главное для школьника.       По традиции все уроки начинались с повторения. Что только на руку, учителя не особо трогали учеников и брали все в свои руки понимая, за лето вряд ли кому-то пришло в голову сидеть за учебниками и книгами. Мне не особо хотелось вникать в тригонометрические функции, от слова совсем, так что я просто пялюсь в доску и вывожу в тетради каракули. Звонок спасения раздается прямо возле кабинета, отчего многие одноклассники передергиваются. Не самая приятная мелодия в девять утра, хоть и означает уход на заслуженный отдых.       Я лениво запихиваю вещи в сумку и выхожу из класса. Направляюсь в холл второго этажа, где согласно смс, меня будет ждать Яна. Мимо проскакивают малыши, задевая боком и даже не извиняясь, но как-то все равно, откроешь на них рот, настроение вообще упадет ниже плинтуса, а так хотя бы на плаву держится.       Как и обещала, подруга стоит на месте и пялится на группу девочек, стоящих в плотном кругу, издавая восторженные охи. Сначала я пыталась понять, что там такого произошло, но быстро плюнула на это дело. — Как математика, сильно орала? — математичка не любит, когда прогуливают её уроки, но порой все же делала снисхождения, как например сегодня. — Простила вам этот грех. Не парься, — я вяло улыбаюсь и все же спрашиваю про этот клуб по интересам. — А что там происходит? — О-о, встреча года, — подруга берет меня под локоть, и мы идём на третий этаж. — Там короче Игнатова прикупилась, ну кофточку новую, так теперь глазеют все, кому не лень.       Таня Игнатова — гроза старшей школы. Везде, где можно было отличиться, она отличилась. Везде, где можно показать себя — показала. Считает меня своим врагом номер один, что не мудрено. Борьба за статус первой леди школы началась с того момента, когда к ней стало подходить больше, чем ноль парней. Её мозг настолько занят составлением планов мести и прочего членовредительства, что до неё ещё долго будет доходить, что я не по своей воле нравлюсь всем, как пресловутый червонец. — Волейбол в пролёте сегодня, как я понимаю. Все будем оценивать покупку, — мы еле слышно засмеялись и вошли в кабинет истории.       До самого начала урока мы не разговаривали. Подруга копается в телефоне, а у меня не хватает духу перебить такое увлекательное занятие. А ведь есть, что рассказать. Например, о моем репетиторе. Я все гоняю в голове эту мысль, сказать или нет, но Яна избавляет меня от дилеммы. Как только историк начинает тему урока в свойственной ему манере «ничего не вижу, ничего не слышу», она задает вопрос. — Что у тебя с репетитором, нашла? — она подпирает голову руками и смотрит вперёд, чтобы не особо привлекать к нам внимание. — Да уж, нашла не то слово, спасибо маме, — я потираю лоб рукой и немного шумно выдыхаю. — Дмитрия Николаевича мне втюхали в помощники.       Подруга, настолько поражённая исходом событий, что издаёт непонятный вопль. В последствии за него и поплатилась, то есть пошла к доске помогать историку разбираться в послевоенном времени.       День тянется ужасно долго и даже не побоюсь этого слова мучительно. Мы с подругой медленно идём после шести уроков по длинному тёмному коридору первого этажа, и почему бы нам не наткнуться на Дениса из параллельного класса. Поди уже третий год будет, как он сохнет по мне. — Даша, привет, — он в два шага доходит до нас, сжимая что-то за спиной. — И тебе, Яна, привет, — подруга вежливо улыбается и отходит, чтобы не мешать. — Это тебе. Хотел ещё вчера подарить, но ты быстро ушла.       На руки мне ложится роза невероятного цвета. А точнее синяя. Таких я точно ещё никогда не получала. Жаль, что не могу ответить ему взаимностью, парень то неплохой. Только вот не берет за душу, как бы не стелился передо мной. И жалко, и приятно. — Спасибо, она очень красивая, — я все время смотрю в пол и глупо улыбаюсь. — Прости мне пора идти, обещала физруку прийти на волейбол.       Рукой дотрагиваюсь до его плеча. Такой невинный жест, который он явно расценил, как нечто большее или того хуже, как зелёный свет. Как обычно, до меня это не сразу доходит, так что руку я не стремлюсь убрать. — Ну тогда там и увидимся, я на футболе буду, — несмело подходит и касается щеки обветренными губами.       Этого я точно не могла предвидеть, и чтобы не показывать своего шокового состояния, удираю с низкого старта, по пути подцепив Яну. Пока силой тащу её на выход, она что-то бормочет в след. Мы выходим из школы и присаживаемся на ближайшей лавочке в тени деревьев. Только села и сразу запустила руки в волосы. — Ты чего? — подруга кладёт руку на плечо и легонько сжимает. — Я такая дура. Он же теперь невесть что возомнит. Не отделаемся и всем классом, — глаз так и не поднимаю, а только причитаю и раскачиваюсь взад-вперед. — А если нормально все рассказать. Я так-то ничего не видела. С физруком заболталась. — Да блин, всучил эту розу, я, как обычно, дотронулась до предплечья, а у него в голове уже, наверное, наша свадьба пронеслась.       Только сейчас подруга замечает эту самую розу и крутит ее в руках. — Скажи ему прямо, что ничего не выйдет и все, — как же на словах все просто. — Пошли по домам, потом что-нибудь придумаем, — она помогает мне подняться. — Можно забрать себе? — поднимает розу и улыбается, знает же, что со мной она до ближайшей мусорки доживет. — Забирай, — машу рукой и ухожу в свою сторону.       Спасибо, что дома никого нет. Я устало поднимаюсь в свою комнату, раздеваясь на ходу. Будучи в одном только нижнем белье навзничь падаю на кровать и смотрю в окно. Не очень-то теперь хочется идти на волейбол. Слишком много встреч мне там предстоит. Денис, химик, Игнатовна. Теперь даже не знаю где лучше. Сидеть как сомнамбула дома или терпеть нападки школьной звезды и косые взгляды недоухажера. В запасе у меня ещё два часа, один из которых я провожу все в той же позе на кровати. Зная характер Яны, все же на втором сдаюсь и иду в душ.       К назначенному времени с рюкзаком на перевес я подхожу к школе. На пороге стоит подруга и говорит по телефону. Отвлекать смысла нет, так что под её гулкий смех мы зашли в раздевалку. Запах, конечно, стоит еще тот. Ночью, наверное, стадо бизонов запускают, ну не могут же девочки настолько потеть. Хорошо, что нам не нужно переодеваться, мы просто забрасываем сумки и заходим в зал.       В спортзале еще играют в футбол парни одиннадцатых и десятых классов, среди них я замечаю физрука и химика. Мы быстро добегаем до скамейки и ждём окончания. Игорь Петрович машет нам рукой и выкрикивает, что осталось пять минут. Мы только киваем и продолжаем смотреть.       Игра выглядит слишком любительской. Половина парней, бегают без футболок, выставляя на показ свой накаченный торс. Со стороны это выглядит немного нелепо, словно дети мерились у кого круче. Дмитрий Николаевич предпочел составить им компанию и тоже бегает в одних свободных черных шортах по колено. Таить смысла нет, я засмотрелась на его стройное тело. Глаза как прикованные бегали за ним. Он вправо, и они вправо, он влево, и они влево. К слову, смотреть там есть на что, каждый из шести кубиков четко выделяется, подтянутая грудь, умеренные бицепсы. Думаю, любая не отказалась бы просто подышать с ним одним воздухом. А как он пот со лба вытирает, в общем, держите меня семеро. Едва я не зашлась кашлем от удушья, Игнатова приходит на помощь. От ее появления как-то сразу мозг начинает работать адекватно. — Астахова, выбираешь кого еще в себя влюбить? Не много ли? — Таня со своей неизменной свитой проходит на соседнюю лавочку и грациозно садится, закидывая ногу на ногу, обращая на себя внимание парней, которые уже закончили играть и обменивались рукопожатиями.       Я же решаю оставить ее риторические вопросы без внимания. Физрук выпроваживает всех и направляется к нам, улыбаясь во все тридцать два ровных зуба. — Я прошу прощения у всех леди, которые почтили нас присутствием, но сегодня мне нужна только команда по волейболу. Скоро намечается игра с сорок седьмой школой, — многие девочки грустно загудели, а он только разводит руками, но как альтернативу предлагает малый зал начальной школы и большинство соглашаются, кроме меня. — А ты чего не идешь? — Яна придвигается ближе и принимается надевать свои наколенники. Капитан команды как-никак. — Ты же знаешь моё отношение к этому виду спорта. Лучше посижу тут, подожду тебя, — улыбаюсь, принимая в руки ее мастерку. — Ладно, как знаешь, — после этих слов она уходит на свою зону давать наставления команде.       Все на местах, разогретые, огонь в глазах и физрук дает первый свисток. Игра начинается. Скучнее дела и быть не может, но выбора у меня не много, приходится терпеть. Долго одной сидеть не представилось возможности, химик и Денис решили почтить меня своим присутствием. Они садиться с двух сторон от меня. Денис вытирает шею полотенцем, а химик елозит рукой по влажным волосам. Спасибо, что хоть одеты оказались прилично. — Даш, может сходим куда-нибудь в субботу? — ну вот, все, как и говорила. А потом жди предложения. — У меня репетитор в четыре, — впервые я так рада этому событию.       Химик сдавленно смеётся, напоминая о своём присутствии, и мне становится как-то неловко обсуждать свои любовные дела. — В воскресенье? — господи, вот сдалось тебе это свидание. — Хорошо, воскресенье в пять у моего дома, — может до этого дня Х наберусь смелости отшить его. — Отлично, буду ждать, — он улыбается улыбкой голливудского актера, за которую Игнатова готова продать душу дьяволу, и оставляет легкий поцелуй на щеке.       Денис идёт на выход, все оглядываясь на меня. Только дверь за ним закрылась, я роняю голову на колени и стираю нежеланный поцелуй. — Чем же он так тебе не мил? — химик снова напоминает о себе, и я смотрю на его смеющееся лицо. — Знаете, бывает так, что не лежит к человеку душа, хоть он и из трусов выпрыгивает ради вас. Здесь примерно то же самое, — я выпрямляюсь и откидываюсь на спинку скамейки. — Кстати, красиво играли, занимались? — не хочу обсуждать с учителем своих парней, так что смена темы очень кстати вписалась. — Спасибо. Да было дело, правда не долго, травма ноги и запретили, — усмехается. Своим воспоминаниям, наверное. — А ты почему не играешь, пришла же на волейбол, как мне помнится, — оба следим за игрой, интереса с его стороны как-то не прибавилось. — Хожу сюда ради Яны. Какой мне вообще волейбол, посмотрите на меня. Один удар и руку можно сломать, — своими карими глаза он пробегается по оголенным рукам, и утвердительно кивает.       И словно в подтверждении моих слов, ровно в мою сторону, а точнее даже в лицо, летит волейбольный мяч. Я так опешила, что не успела сориентироваться и уклониться от него. Все, что смогла, это зажмурить посильнее глаза, но удара не последовало. Открыв несмело один глаз, увидела, что передо мной была вытянута рука химика, в которой он сжимает мяч. Молниеносная реакция. — Игнатова, заняться нечем? Руки чешутся? — физрук ненавидит такие выходки, так что устроил хорошую взбучку. Ее нелепые отговорки типа «я косо ударила по мячу» не прокатили, все знают, что у нее рука набита на прямое попадание. Схлопотала она по полной, короче. — Спасибо вам, — я бросаю испуганный взгляд на химика, продолжавшего смотреть вперед. — Забей, все равно бы не отбила, слишком сильно подала ваша Игнатова, — он с минуту молчит и задаёт вопрос, который я ждала. — За что она тебя так? — За Семенова. Этот треугольник до хорошего не доведёт, — он снова смеётся и качает головой.       Больше мы не говорили. Через минут пятнадцать я понимаю, что больше не могу сидеть, откладываю мастерку подруги и быстрым шагом выхожу из зала, даже не попрощаясь с учителем. Забираю из раздевалки сумку, разворачиваюсь к входной двери и утыкаюсь носом в мужскую грудь. Исподлобья вижу смеющиеся глаза химика. — А я все думал, кто сорвется первый. Пойдем провожу, все равно в одну сторону идти, — ну раз в одну сторону, то какой еще может быть ответ кроме да?       Я закидываю рюкзак на плечо и выхожу в холл первого этажа. Химик услужливо открывает дверь на улицу, где в лицо бьет свежий и немного сильный ветер. Пройдя всего ничего, обхватываю себя руками от пробирающего холода. Было очень непредусмотрительно выйти в одной майке. Учитель цокает языком и накидывает на плечи кофту. — И что же вас тянет показать себя всему миру? На улице давно не май. — В спешке собиралась, вот и не взяла. И ничего я никому не стремлюсь показать, — мне стало немного обидно за такие его слова, пусть и сказанные в общем порядке. — А все только этого и ждут. Уж извини, но про тебя на каждом углу говорят, — он искоса смотрит на меня, желая, увидеть реакцию, которой уже давно нет на такие новости. Знаю, что они там говорят, но все равно спросила. — И что же? — поднимаю бровь в непонимании ситуации. Мол «ох, боже». — С тобой мечтает встречаться добрая половина школы, а ты динамишь их. Чем же они так виноваты? — как быстро наш разговор перетек в более дружеское русло, нескромные вопросы на которые я почему-то отвечаю, хотя и не обязана. — Какой с них спрос? Поиграются и выкинут, я для них не больше чем красивая кукла, новый трофей. А кому это льстит, кроме мужчин? Поэтому и нет парня. — Сильные слова, странно слышать это от семнадцатилетней девчонки. — Да, странно. Но увы, все меняется, и мода на любовь видимо тоже прошла, к сожалению.       Учитель наверно слишком потрясен моими ответами, что оставшийся путь мы идём молча. Вижу, как он гнет пальцы на руках, нервничает, но от чего? Вроде и хочется узнать, да и как-то не этично лезть в душу человеку. Так что втягиваю ртом воздух и закрываю его. Мы медленно приближаемся к моему дому, вот уже и подъезд мой, а я все никак не могу сказать, что мы пришли.       Набравшись смелости поворачиваюсь к нему, но тут меня точно молнией бьет. В шею вцепились длинные ногти, сжимая до удушья. Я только хриплю и машу руками, отгоняя эту чудо-женщину. Химик обхватывает ее за талию и оттаскивает на безопасное расстояние. — Карина, хватит. Не устраивай истерик на людях, — девушка так и норовит вырваться и еще раз вцепиться в меня. — Ни стыда, ни совести. Подцепил какую-то шваль, может и домой еще вел, ну так познакомить нас? — кажись, я понемногу начинаю въезжать. Это его девушка.       Девушка неимоверно зла. Глаза налились красным, на руках выступили вены и прожилки. И что же он такого вытворил, что она на людей бросается? Ее вид так и кричит «беги пока не поздно». Стоит ему ослабить хватку и от меня мокрого места не останется, сотрет с лица земли. — Это моя ученица. Угомонись, — он еще крепче прижимает ее к себе не позволяя даже пошевелиться. — Ну ни хрена себе ученицы пошли, — хорошо, что она еще не заметила, что на мне его кофта, иначе не сносить нам обоим головы. — Я, пожалуй, пойду. До свидания, — я пячусь назад и попутно достаю ключи от дома. — До свидания, Даша, — закинув девушку на плечо, он пошел дальше.       В след мне летят отборные выражения, которые он старается пресечь, но выходит не очень успешно. Сердце обливается кровью, кажется, я стану невольной причиной расставания этих двух людей. От этого становится не по себе и ужасно стыдно перед учителем. Одними извинениями тут явно не отделаешься. Или лучше вообще не лезть?