Часть 9

      Утром я встаю рано и тихо пробираюсь на кухню. По пути останавливаюсь около гостинной, где спал учитель в весьма неудобной позе, которая вызывала улыбку на моем лице. Мой взгляд скользит от учителя к настенным часам, на которых красуется половина седьмого, время уходить, что я и делаю.       Попасть домой мне удалось не сразу, мама просто отказывалась подниматься с постели, так что мне пришлось долго стучать в дверь. — Я думала вы сразу в школу пойдёте, — сонно сказала мама, ведь вчера я отправила ей смс, что буду у Яны. — В этом я никуда не пойду, — я устало сбросила с себя сырое пальто и ушла к себе. — Ну да, конечно-конечно, — донесся до меня ее вялый голос.       В комнате закрываю дверь на замок и стягиваю с себя мятую одежду. Небрежно швыряю в угол и иду выбирать наряд. Мне на глаза попалось короткое черное платье, в котором я бы смогла сразить всех, но быстро одумываюсь, что единственное чем я блесну так это замечанием в дневнике. Вариант отметается так же быстро, как я была на него согласна. В итоге я надеваю обычный черный костюм. На моем лице отражены все вчерашние эмоции, которые никто не должен видеть. Быстро наношу немного тонального крема и придаю лицу самое непринужденное выражение.       Вышла я из дома в привычное время и неспеша иду по дорожке, подбрасывая носком сапога мокрые листья. Сегодня погода была получше, солнце проглядывает сквозь серые тучи и нет ветра. Едва я заворачиваю за угол школы натыкаюсь на раздражённого Дениса. За его спиной стояли наши друзья, пребывающие в самом настоящем шоке. — Скажи на милость, где ты вчера была? — на его скулах заиграли жевалки, что меня только рассмешило. — Не трать свои силы, отвратительный спектакль, — я обхожу его, безразлично задевая плечом. Меня нисколько не волнует его бешеное состояние.       В глазах своих друзей я была сейчас как самая натуральная стерва, но внутри меня бушует страх. Денис сейчас на взводе и едва ли сдерживает себя, и отпускать ситуацию он вряд ли собирается. — Блять, что это значит? Ты нормальная вообще? — он крепко ухватил меня за локоть и развернул к себе. — На звонки не отвечаешь, неизвестно где ночуешь, — с большим усилием подавляю страх перед ним. Я поднимаю на него стальной и холодный взгляд.       Передо мной не больше чем предатель. С каждой секундой его общество отравляет мою жизнь. В воздухе витает невероятной силы напряжение и стоит нам сойтись в словесном поединке, грянет гром невиданной силы. И лучше для всех если этого не произойдет. Выдыхаю, спуская пар, чтобы мы ушли отсюда живыми. Я девушка, и должна выйти достойно из этой ситуации, и даже в некой степени остаться в победителях. — Хм… у тебя было время мне звонить? — на его лбу появилась некрасивая морщинка. — Я думала та блонди занимала все твое свободное время, а ты оказывается смог оторваться от нее на минутку. Что ж похвально, — я выдавила из себя подобие улыбки. Кровь бурлила в венах и я все-таки не смогла сдержать свою темную сторону. В одно мгновение моя рука взмыла в воздух и оставила на его щеке красный след.       Звенящую тишину прервал ужасающий вздох подруги. Денис стоял в полной растерянности от происходящего и не собирался ничего больше говорить. Я гневно развернулась и пошла прочь, слыша как сзади засеменила Яна.       Мы молча идем к кабинету математики, всю дорогу я жду, когда подруга наконец проявит свой интерес, но она молчит и выглядит совсем не как та Яна, которую я знала все одиннадцать лет.       На коридоре второго этажа мы столкнулись с химиком и его не очень хорошим взглядом. Я прекрасно понимаю за что я его заслужила, но вот Яна никак не вписывалась в предстоящий разговор. Учитель деликатно попросил оставить нас, и она незамедлительно исполнила просьбу. Я обязательно должна с ней поделиться всем, но немного позже. Дмитрий Николаевич отвел меня в сторону и открыл учебник химии, делая вид, что разговор у нас носит исключительно учебный характер. — Что с подругой? — оу, какая забота. С далека решил зайти, умно. — Встретила слегка бешеного Дениса. Он там разнос устроил на входе, — я ухватилась за край его атласного галстука и потянула на себя, сокращая между нами расстояние. — Вы же его накажете? Я краем уха слышала, трудовику нужны добровольцы, станки смазывать, — теперь его наказания были мне по вкусу. — Астахова, уймись, — он огрел меня по рукам и вернул вещь на законное место. — Я и без тебя это сделаю, не переживай. Да и вообще, с каких пор такая смелая стала? — Его взгляд стал игривым, что вызывает во мне кучу эмоций. — Настроение что-то больно хорошее, — я вру, и он это знает, потому и смеется. А смех красивый, заразительный. — С парнями сплошные проблемы, так еще и врешь так себе, — учитель захлопнул учебник и сложил руки на груди. — Много с тобой работы будет конечно, но ничего. И начнем, пожалуй, с этих открытых блузок. Завтра увижу — накажу, ясно? — и не шутит же. — Весьма интересно, поэтому ничего не обещаю, — над нами безжалостно зазвенел звонок и я, обогнув учителя, пошла в класс, получив напоследок учебником по заднице.       С улыбкой на лице я сажусь за парту, где сидит Яна держась руками за голову. Такое настроение для нее в новинку. Только я хотела исправить это, как подруга начала оправдываться, чего я никак не ожидала. — Даша, прости меня, ты так написала вчера, а он приехал, тебя нет и начал, а я не знала что делать, он там такой… — Яну трясло от каждого слова, будто она все еще проживает вчерашний вечер. — Эй-эй прекрати, не думай об этом, я не позволю с тобой так, ты ни в чем не виновата, — я сжала под партой ее руку, давая понять, что я готова защищать ее и буду это делать. Подруга выдавила подобие улыбки и мы принялись за математику.       Мы записывали под диктовку правило, а мои мысли были далеко за пределами этого помещения. Единственное, что могло бы помочь подруге это правда, которую я обязана ей рассказать. Математичка отворачивается к доске, а я набираюсь смелости и дергаю подругу за рукав пиджака. — Знаю, что тебя взбодрит. Только про это никому ни слова, даже если пытать будут, — Подруга непонимающе кивнула и косо смотрела на меня. — Я была с Дмитрием Николаевичем.       И тут случился сбой в ее программе. Так и знала, что перед такой новостью устоять невозможно. Хорошо, что шёл урок и она не смогла прокричать во все горло. Я смотрела и улыбалась, а она пыталась сматериться. — Ты серьезно? Денис же порвёт его, — она ртом хватает воздух, создавая вакуум в районе ближайших парт. — Если узнает, но я-то на тебя надеюсь, — она наигранно закрыла рот «ключиком», как в детстве, но при этом кинула на меня взгляд, говорящий о самом главном. — Нет, Яна, не было, — от одной только мысли такой меня бросало в жар. — Ой, ну и проблем же ты себе создала. Денис просто так не отстанет, наверное. Сегодня так точно.       Разговор вышел весьма увлеченный, что не заметили, как прошел урок. Мы собрали все вещи в сумки и вышли из класса. Пройдя спокойно пару метров передо мной возник Денис. Его состояние оставляет желать лучшего. Гнев сменился отчаянием. Неужели сообразил, что влип хуже некуда. Я стараюсь пройти мимо, но он не дает этого сделать. Мне противно даже под ноги ему смотреть, не говоря уже о лице и глазах. Лживых и подлых. Теперь то я понимаю почему у него карие глаза, потому что он полное дерьмо. — Дай объясниться, — боже, как банально и тупо. — Я все не так поняла, да? Денис, брось этот детский сад и оставь меня в покое, — Денис снова хватает меня за руку, практически в том же месте. — Пусти, мне больно. Ты видимо кроме неё ничего не можешь мне дать. — Не знаю зачем и почему это сделал. Да, я полное ничтожество, но все ещё люблю тебя одну, поверь мне, прошу, — ну давай, заплачь ещё тут, устрой драматический театр. — Отпусти или закричу, — почему эта тупая фраза всегда срабатывает?       Парень покорно отпускает руку и проводит жалостливым взглядом. В нем так и читается «дай шанс», но в след мне летит гнилое «не уходи». К сожалению, свидетелей у данной разборки, было более чем предостаточно. В холле второго этажа уже толпится народ и обсуждает эту будоражащую кровь новость. Была бы в школе газета, первая полоса моя однозначно. Истинная причина, конечно же, никому не известна, а вот догадок хоть отбавляй. Сложно было среди этого сброда не заметить каштановую копну волос. Игнатова расталкивает всех локтями, спешит злорадствовать. — Астахова, а что случилось? В дружной семье наступил разлад? — даже сыронизировать нормально не может. — Долго думала и решила, что же у нас Таня вечно в отстающих. Делюсь самым сокровенным, забирай. Давно небось слюни пускаешь на него. Смотри какой шанс, бери пока тепленький. Пожалей сходи, смотришь и разглядит в тебе широкой души человека, — в холле воцарилось молчание, все затаили дыхание и ждали, чем же ответит Игнатова.       Молчание как-то слишком затянулось. Я так и не дождалась ничего, и ушла под изумленные взгляды и тихие, почти неслышные перешептывания. Одноклассники тоже хотели быть по уши в событиях и довольно оживленно беседовали на эту тему. Стоило мне зайти в класс, разговоры умолкли. Странно, я бы тоже поучаствовала.       По неизвестным всем причинам последние два урока сократили, и мы освободились раньше положенного. Мы с Яной стояли у лестницы ожидая Пашу, с которым они собирались провести весь день вместе. Завидев своего друга она бодро ему помахала и убежала. Я дождалась пока коридор опустеет и пошла в кабинет химии.       Внутри пусто. Я тихо захожу и закрываю за собой дверь. Ставлю стул напротив учительского стола и присаживаюсь в ожидании Дмитрия Николаевича. Ожидание затягивается и я устало прикрываю глаза, облокачиваясь о спинку стула. Пара минут релаксации, и теплые руки накрывают мои плечи. — Бери учебник, страница семьдесят, тест девять, — легкий шепот на ухо, заставивший мое тело встрепенуться, что не ушло от взгляда учителя. Я вопросительно смотрю на мужчину, указывая рукой на пустой стол. — Ты знаешь где он, не придумывай.       Дмитрий Николаевич сел на свое место и стал ждать. Я в полной мере показала свое недовольство, но все же подошла к столу. Самый последний ящик, к которому я так бездумно наклонилась и выдвинула. Тяжелый вздох мужчины сразу все поставил на свои места. Все гениальное просто. Видимо это его девиз по жизни. — Это последний раз, когда на тебе такое декольте, — хорошо, что моего лица не видно и я смогла зло усмехнуться не получив при этом. — Это был последний раз, когда вы так смотрите на меня, — я гордо выпрямилась и оказалась прижата к столу. Учитель стоял ко мне недопустимо близко, кончиком носа провел по шее и выговорил каждое слово мне на ухо. — Далеко не последний. Сама будешь этого хотеть, готов спорить на что угодно, — он прикусил мочку уха, срывая глухой стон. — Да даже спорить не нужно, и так ясно кто в проигрыше.       Я мягко отталкиваю его руками и сажусь на свое место, оставляя победу за ним. Я решаю задачи, а учитель напротив заполняет какие-то документы. Каждый занимается своим делом. Иногда я отвлекаю его, чтобы свериться правильно ли я сложила или перевела. Посреди нашего бурного спора о молях дверь открывается и на пороге стоит Денис. Я отворачиваюсь, готовая продолжить спор, но учителю было не до него. Парень подлетает ко мне, разворачивает стул и падает на колени. — Прости меня, я идиот. Что мне нужно сделать? — я только закатываю глаза на этот цирк. — Пожалуй… отвалить от меня. А там уже Бог простит, — откинулась на спинку стула и нервно стучала по столу карандашом.       Денис не может смириться с поражением и сейчас думал, что его фокус с поцелуем сработает на сто баллов, поэтому стремительно стал тянуться к губам. Учитель появился за спиной парня и, схватив за ворот рубашки, оттянул на безопасное расстояние, загородив меня собой. — К трудовику, живо. Там и спускай свой пар. — А не отъебаться бы вам, Дмитрий Николаевич? Я больше не буду выполнять ваши наказания. Пошли вы, — поймав мой все тот же безразличный взгляд, он схватил рюкзак и, хлопнув дверью ушел.       Химика вообще никак не тронул этот небрежный тон. Он запустил руки в карманы брюк и тихо рассмеялся. Про меня он вспомнил только когда я тихо всхлипнула. — Что случилось? — он присел на корточки около меня и стирал большим пальцем слезы. — Боюсь, его боюсь, — в порыве эмоций я притянула учителя к себе и уткнулась в шею. — Я с тобой, успокойся, — руками инстинктивно закопалась в вечно растрепанные волосы и оставила короткий поцелуй за ухом. — Приму этот жест как за доверие ко мне. Собирайся и иди домой. Отдохни.       Я собрала все вещи, кроме тетради, которую оставила ему на проверку. Стоя почти у самых дверей он окликнул меня, и я бросила печальный взгляд через плечо. — Подожди, я тебя провожу, — благородно, но не боится ли он, что это самый тонкий намёк на наши совсем не деловые отношения.       Процедила еле слышное «хорошо» и пошла в гардероб за пальто. Учитель уже стоит у дверей и ждет моего феерически понурого и медлительного появления. Мы вместе выходим из школы и направляемся к все той же аллее. Только теперь она не такая красивая как прежде. Позади себя я слышу отчетливое слово «сука». Эх, быть беде. Мы прошли довольно приличное расстояние от школы, я убедилась, мы одни и коснулась руки химика вскоре переплетая наши пальцы. — Дмитрий Николаевич, а что, если… — перебил, короткий смешок и такой мужской ответ. — Не если. Ничего он мне не сделает и тебе тоже, — он обнял меня за плечо, крепко прижимая к себе. — И когда ты прекратишь на вы обращаться? — Мне так нравится, — пожимаю плечами и подбрасываю очередной мокрый лист в воздух.       Мы стоим у моего подъезда и просто молчим. Я ищу в его глазах правду, а он вдыхает свежий осенний воздух. Его немного смугловатая кожа переливается на солнце и выглядит ещё более смуглой, будто он вечный турист. И угораздило меня поддаться на провокации окружающего мира и упасть прямо в руки этому мужчине. В самый разгар молчания я хриплым голосом спрашиваю довольно-таки щепетильный вопрос. — Кто я для вас? — химик отрывается от созерцания серого неба, с долей веселья и маленькими огоньками в глазах смотрит на меня. — Моя головная боль, — романтично, однако, но ответ более чем уклончивый. Видно сам не может определиться. — А как же Карина? — одно только упоминание о ней исказило черты прекрасного лица. Теперь они были словно высечены из камня, грубо так и небрежно. — Пожалуйста, не загружай себе голову ерундой, — заботливый поцелуй в лоб. — Иди домой.       И он ушёл. Ушёл не оборачиваясь. Только края пальто развевались от быстрой ходьбы. Он скрылся за поворотом и ветер все-таки принёс мне прощальный аромат парфюма.