Часть 15

POV Дима       В очередной раз этот разговор ничем хорошим не заканчивается. Только сегодня он привел меня в бешенство. Я вылетаю из квартиры весь на взводе, откуда у семнадцатилетней девчонки на уме такие вопросы? Хотя для ее возраста это же вполне нормально. Проблема состоит в том, что я не просто не готов отвечать на ее вопросы, я не хочу. Она столько всего не знает, что малейшая правда оттолкнет ее от меня. Какой бы сильной она не хотела себя показать, это не так. Для моей правды она не готова и вряд ли сможет ее принять.       Я довольно громко хлопаю дверцей своего горячо любимого авто и мысленно извиняюсь, поворачиваю ключ в замке зажигания и просто срываюсь в места. Куда еду, зачем и когда смогу вернуться? Даже на эту элементарщину не способен ответить. В голове эхом звучит ее вопрос «Что между нами?». А и правда, что между нами? Я сам никогда об этом не думал, все шло своим чередом, просто так, без всяких целей и я не забивал себе голову серьезными вопросами. Она сама приходила ко мне, а я просто принимал. Езда умерила мой пыл и сейчас я анализирую то, что происходит, пока проезжаю очередной перекресток полу-пустого города. Это ведь ей следовало сейчас психануть и уйти. Перед глазами ее ошеломленное моим ответом лицо, ее хрупкое тело, завернутое в одеяло и подогнутые под себя ноги. Она готова плакать от моего колкого ответа, но мужественно терпит. Вероятно, сейчас прекрасные голубые глаза наполнились слезами и вернусь я уже в пустую квартиру, но меня это не волнует.       За всеми этими мыслями я и не замечаю, как оказался на парковке одного из местных баров. Неоновая вывеска сливается с закатом, слышатся пьяные голоса и музыка. Я пинком открываю дверь и над головой дрогнул колокольчик, звук которого утонул в шуме внутри. Здесь никому нет до меня дела, кроме барменши, которая, увидев меня, прекращает протирать стойку и широко улыбается мне, приглашая занять стул напротив ее. Мне нужно остыть и забыться, стереть из памяти этот вопрос и ее искаженное в ужасе лицо и тогда, наверняка, все станет хорошо. — Какие люди, всегда рады вас видеть, — Марго касается моей руки и проводит своими длинными ногтями, пытаясь вызвать хоть какие-то чувства, но пока безуспешно. — Замечательно, мне как обычно, — девушка кивает и выполняет заказ, совершенно не спеша отходить к другим посетителям.       Я кручу в руках стакан с коричневой жидкостью и льдинки звонко бьются о края. Этот бар стал моим спасением уже очень давно. Каждый раз, когда мне кажется, что выхода нет, я еду сюда, выпить и забыться. Марго отлично справлялась со своей ролью и на утро я выходил полным сил и новых идей для решения своих проблем. — Выпей уже, — голос Марго вывел меня из пучины мыслей, и я чуть ли не залпом выпиваю стакан, громко ставя его обратно. — Еще один? — я киваю и втягиваю воздух сквозь плотно сжатые зубы.       Девушка выполняет заказ, выходит из-за стойки и подходит ко мне со спины, ставя передо мной очередной стакан. На самом деле Марго не так уж и плоха собой, из нее бы могла получиться неплохая подружка, да только любит она трахать все, что плохо лежит. И кажется, ей нравится так жить. Она проводит рукой по плечу, касается шеи и прижимается плотно ко мне. Меня не тяготит ее компания и она этим пользуется. — Тебя ждут, — я киваю на сидящих неподалеку мужчин, уже изрядно выпивших. Этим самым я стараюсь держать себя в руках и не сорваться.       Да, мы переспали один раз, в тот самый, когда узнал о делах Карины. Марго тогда здорово помогла отвлечься. Я накричал сегодня на Дашу и глубоко в душе признаю свою вину. Знаю, эта девочка готова признаться мне в том, что фактически любит меня. Я вижу это каждый раз, когда смотрю ей в глаза, но не могу ответить тем же. Этого вполне достаточно, чтобы испытывать ко мне неприязнь. А это ведь еще не все, что я могу сделать, она еще настолько юна и невинна, не понимает с кем связалась, слепо верит в мою святость, которую сама же и придумала. То, что она застукала Семенова с другой, не идет ни в какое сравнение с тем, что могу сделать я, и тогда ее и без того шаткая вера в мужчин полетит ко всем чертям.       Время для меня словно остановилось, но нет, на часах семь. Я оборачиваюсь на очередной звон колокольчика и вижу пару пьяных мужиков, непроглядную тьму и тень от вывески на свежевыпавшем снегу. Мне бы следует вернуться домой и попросить прощение, но я уже едва могу нормально двигаться. Даша меня убьет, наверное, хотя я ни разу не видел ее в гневе. Расстроенной видел, вытирал слезы, но не гнев. Марго все активнее крутится около меня, как коршун. — Что у тебя случилось? — работа барменом не проходит даром, она уже может идти психотерапевтом работать. — Скажем так, был кое с кем грубым и сказал то, что не следовало, — уклончивый ответ, она приподнимает бровь и ждет подробностей, а я и не против. — Я встречаюсь… точнее нет, мы… да бля, — я не знаю, какое слово тут будет правильное, поэтому замолкаю, чтобы сосредоточится на внутренних ощущениях, но безуспешно. — У вас постельные отношения, — вслух умозаключает брюнетка и я растерянно киваю, скорее всего так оно и есть.       Глаза Марго сначала округлились, а затем раздается ее звонкий смех. Она вновь меняет стакан в моей руке и вытирает слезы с глаз. Я сам усмехаюсь всей абсурдности ситуации. — Ты со школьницей, это очень интересно, — она садится рядом, придвигая стул ближе, что между нами, хорошо если есть метров пять. — Она в возрасте согласия, даже не думай морали читать. — Я не собираюсь, просто что, баб тебе мало, что ты по школьницам пошел, — ее слова что-то взбудоражили внутри меня.       И правда, я могу выбрать абсолютно любую женщину, но со мной именно Даша. Ее образ возникает каждый раз перед сном, что сначала меня раздражало, а теперь превратилось в некое наваждение. Она появилась в тот момент, когда я сумел наладить свою жизнь и стать, наконец, нормальным человеком. Она думает, что именно таким я и был, и надеюсь никогда не узнает, что именно прошлое нацепило на меня маску невозмутимости. Я научился самоконтролю, уверенности и непоколебимости, и все это безотказно работает. — Ладно, я так понимаю, она просит расставить точки над «и», — я поднял на нее пьяные, но удивленные глаза, именно этим она и занималась часа четыре назад. — Ты ведь у нас не из тех, кому доступно чувство любви. Не мучай девочку, скажи все прямо. Да ее это ранит, но ты сам знаешь, что хуже будет, если ты будешь держать ее за короткий поводок около себя, сам не понимая зачем.       Ее слова заставили меня серьезно задуматься. Я, правда, пытаюсь обдумать каждое чертово слово, но отказываюсь принимать эту горькую правду. Хочу ли я видеть ее рядом, чего я вообще хочу от нее, нужна ли она мне? Мой мозг просто охреневает сейчас от количества выпитого и этих безумных вопросов. Народа в баре заметно прибавилось, возле стойки становится жутко тесно и неудобно. Как муравьи все ползли за выпивкой, расплескивая ее на пол и саму стойку. Голоса роем гудят в голове и мешают сосредоточиться.       В очередной раз я слежу взглядом за Марго, как она обслуживает посетителей, умело двигается от одного края к другому, за ее улыбкой. Ее черный фартук еле доходит до середины бедра, прикрывая весьма короткую юбку, ноги, обтянутые черными колготками в крупную сетку, привлекают немало посетителей, которые специально столпились у стойки. Она украдкой бросает на меня взгляд хищницы, в нем так и читалось желание наконец-то немного взбодриться. Мой мозг во власти алкоголя, и я не могу отказать ей, велик соблазн. Слабый кивок на дверь позади нее, и она мигом откладывает все разговоры и скрывается за ней в ожидании меня. POV Даша       Время давно перевалило за полночь. Я лежу на диване, укутавшись в одеяло чуть ли не с головой, и жду появления учителя, но видимо он не сильно торопиться, и по-хорошему надо было бы свалить. Именно так я и планировала сделать днем. Про себя я дала ему час проветриться и, если бы он не пришел, уйти. Затем, от большого желания поговорить и уладить между нами ураган, накинула еще час. Потом еще и еще. В сотый раз я набираю знакомые цифры, ответ один и тот же: «аппарат абонента выключен». Часов до восьми я слушала ненавистные, теперь уже, гудки, а потом голос робота. Если именно так он планировал провести время вместе, что ж, у него с блеском получилось.       Все это время я не перестаю плакать и корить себя за этот тупой и скоропостижный вопрос. Я стала бежать впереди паровоза, что совсем мне не свойственно. Слишком мало времени прошло и понятно, что он не захочет обсуждать с малолеткой дела сердечные. Но такова уж природа женщин, любопытству быть! Пока я пытаюсь вычислить в каком настроении он придет и что нужно сказать, веки медленно закрываются и я проваливаюсь в сон.       Очередное болезненное утро, видимо других мне в этой квартире не светит. Мало того, что от вчерашней истерики болит голова, так еще и кто-то стучит в дверь, и кажись своей собственной головой, иначе этот громкий стук и не объяснишь. Не смотря на надоедливый стук, тянусь к телефону, девять утра и ни одного пропущенного звонка или смс от Димы.       Дима. Я резко вскакиваю с дивана и, не заботясь о голове, бегу открывать дверь в надежде, что это он, я все еще полна энтузиазма наладить отношения. Я распахиваю дверь и улыбка, которая красовалась на моем лице, медленно сползла. Озадаченность, вот, что я сейчас излучаю. На пороге его квартиры стоит Карина в такой же растерянности, как и я, но в отличие от меня длится это недолго. Девушка отпихивает меня рукой и проходит внутрь, совсем не стесняясь. — Его здесь нет, — говорю я, придя в себя. Голос меня выдает, что я все еще поражена исходом событий. — И где же он? — она проходит дальше, заглядывает в спальню и убедившись, что я не вру, возвращается в коридор. — В магазин вышел, — лгу, меньше всего мне хочется посвящать ее в подробности нашей жизни. — На машине? Ха, — черт, раскусила, магазин на углу дома. Я отчаянно пытаюсь придумать что-то еще, но Карина прерывает меня взмахом руки. — Не старайся даже, крошка. Ну раз ты за него, то слушай внимательно и запоминай, — хоть из ее рта не вылетало ничего кроме желчи и бесконечных оскорблений, ее дерзкий и серьезный тон заставил меня напрячься и действительно слушать ее внимательно. — Я беременна, — после этих слов внутри меня все оборвалось, в ушах раздался звук сломанной души. Девушка замечает мой растерянный взгляд, она упивается им, радуется. — Прости, что обломала тебе кайф, но я надеюсь ты девочка умная и не станешь идти против течения. Дима мальчик большой и ты должна смекнуть, что ему нужно. Делай выводы, я буду ждать его звонка. Чао, крошка.       На этом она покидает квартиру с широкой улыбкой на лице, которую охота стереть, но я не могу пошевелиться. Вскоре, осознав значение каждого слова из ее мини-диалога, я сползаю по стене вниз и снова давлюсь накатывающей истерикой. Я как можно сильнее закрываю рот рукой и безмолвно кричу. Она права, во всем, он выберет ее, ту, которая не задает лишних вопросов, ту, которая знает, что ему нужно. Неужели я снова доверилась не тому? Я просто уничтожена изнутри, сломлена, я больше не могу притворяться сильной, эти взрослые игры не для меня.       Я смотрю в темноту коридора, в квартире тишина, давящая сильнее обычного, больше не желаю здесь находиться. За последние двадцать четыре часа я пережила слишком многое. Я кое-как поднимаюсь и на ватных ногах иду собираться, пора сваливать. Больше ничего общего не хочу иметь ни с учителем, ни с Денисом, ни с кем либо еще. Довольно с меня.       К моменту, когда я была полностью готова, в коридоре брякнула связка ключей, и послышались неторопливые шаги. Из гостиной скрипнул диван, наверное он решил, что меня уже нет и я стараюсь улизнуть незаметно. — Я думал ты ушла, — черт, я останавливаюсь и разворачиваюсь. Дмитрий Николаевич сидит на краю дивана уставившись на меня.       Видок у него тот еще, конечно. Весь помятый, усталый и… пьяный? Я сжимаю ручку сумки и молю, чтобы быстрее состоялся разговор и я ушла отсюда навсегда, но мы оба молчим. Я набиралась смелости, чтобы сообщить о приходе его подружки, а он сверлил взглядом стену позади меня. Мысленно считаю до десяти и моментально выдаю информацию. — Приходила Карина, она беременна, — голос дрогнул и я закрыла глаза от внезапной волны боли. — Этого стоило ожидать, — тихо говорит он, убивая во мне все эмоции.       По щекам вновь текут слезы, мне больше здесь нечего делать. Я срываюсь с места в сторону двери, но учитель не дает этого сделать, берет за руку и силой разворачивает к себе. Из-за всех сил я пытаюсь вырваться, несмотря на боль, которую я испытываю, как моральную так и физическую, только учитель со мной не согласен. — Пусти меня, я ухожу, — запястье краснеет сильнее и боль возрастает. — Останься, — я замираю, поднимаю на него глаза и ищу следы издевательства в его просьбе. Он совсем с ума выжил? — Ты больной? Здесь даже воздух давит на меня. Ты оставил меня одну вчера на целый день, не отвечал на звонки, они уже за сотню перевалили. Я никому еще так не обрывала телефон, а тебе плевать, смылся от проблем и доволен. Я места себе не находила. С утра твоя подружка завалилась с прекрасными новостями, давая понять, что мне здесь больше не место. Ты, видите ли, слишком правильный в ее глазах. А теперь еще и ты пришел, разит алкоголем на весь этаж, и никто даже, мать вашу, не спросил, как я прожила эти чертовы часы, что сейчас со мной происходит. Я уйду, и не смей останавливать, с меня довольно.       Гнев кипит во мне, как лава в вулкане. Со всей злости срываю пальто с вешалки. Со всей силы бью по кнопке лифта, который в свою очередь издевается надо мной и останавливается на каждом этаже. Чувствую, что он стоит и наблюдает за мной, ждет, что я сейчас сорвусь с места, прыгну ему на шею и мы будем жить долго и счастливо. Но этого не случится. — Ты не учла тот факт, что я уже наигрался в подростковые игрушки и не собираюсь петь дифирамбы о любви, как твой Семенов, — вот так номер, и смелости же хватило. — Ему в отличие от тебя об этом напоминать не нужно. — Вот как. Так может к нему и вернешься? Зачем тратить время на того, кто не способен выразить свои чувства и в принципе любить.       Двери лифта открылись, и я шмыгнула внутрь, не оборачиваясь. В голове отбойным молотком стучит его признание «не способен любить». Для него все это не больше чем игра, закадрил девочку и развлекайся. Какая же я дура, думать тут больше нечего, все слишком очевидно.       Улица встречает меня метелью, прям как у меня внутри. Дрожащими руками я набираю номер подруги, спустя пару гудков, которые уже осточертели мне за ночь, она сонным голосом ответила: — Даша, на время смотри в следующий раз, — мне не до ее нотаций. — Мне нужна помощь, — мой всхлип сразу поставил ее на ноги. — Что случилось? С тобой все хорошо? — на том конце, кроме ее переживаний, четко слышу голос Паши, который умолял ее лечь обратно. — Да… точнее не совсем, все при встрече, прошу…