Часть 30

      Я с трудом выбралась из-под парня и поспешила открыть дверь. Защёлка замка, и на пороге появился Клаус. Я широко улыбнулась и жестом пригласила войти. Выражение его лица тут же изменилось: милая улыбка сменилась удивлением. — Э-э… ты отлично выглядишь, — я опустила глаза и поняла, что мои шорты всё ещё были задраны. Поспешно одёрнув их, я залилась краской. — Извини, мне просто жарко, — пытается не смотреть на меня, но у него это плохо получается. — Я пришёл… — запинаясь, произнёс он, стараясь не показывать своих эмоций и глядя мне в глаза.       После того поцелуя на студенческой вечеринке мы долгое время не могли общаться, как раньше. Я смогла преодолеть неловкость, а вот он, кажется, нет. Ходили слухи, что я ему нравлюсь, но он сам об этом не говорил. Сейчас, увидев меня в таком виде, он, конечно, будет чувствовать себя неловко. — Пригласить в бар, посидеть. Кажется, твой парень уезжает — это так мило с его стороны! — Отлично, мы придём, — он снова улыбнулся и открыл дверь. — И он мне не парень, а просто друг. — Тогда до вечера.       Клаус быстро огляделся, думая, что я не замечу, и робко коснулся моей щеки. Я закрыла за ним дверь и прошла на кухню, откуда доносились странные звуки. Войдя, я увидела открытые ящики и Диму, который спокойно пил кофе. — Я искал чашку, — объяснил он, заметив, что мой удивлённый взгляд, который сменился недоверием и подозрительностью. — Ты знаешь, где они стоят, — он усмехнулся, делая глоток.       Я села на стол и пристально посмотрела на него. Жду, когда он сдастся и расскажет мне, зачем хлопал дверцами. Из-за этого только прогнал друга. Я довольно хорошо научилась понимать его. А может быть, он просто поддавался мне и сам хотел, чтобы я знала его мысли и желания. — Зачем приходил этот Санта? — спрашивает он с широкой улыбкой, зная, как мне не нравится, когда он так его называет. — Он не Санта, а Клаус, — сложив руки на груди, я попыталась защититься от его нападок. — Он просто зашёл пригласить нас вечером в бар. — И ты, конечно же, согласилась, — я закатила глаза, ожидая очередной лекции о своём поведении. — Не стоит изображать раздражение, я не против.       Я была очень удивлена. Обычно он ругал меня за то, что я поздно возвращаюсь домой, за вечеринки и за то, что я общаюсь с малознакомыми парнями. И это при том, что я поставила ему условие — никакого контроля. Мы не пара, но, кажется, он до сих пор считает иначе. Не буду скрывать, он действительно контролирует меня в определённых рамках, но есть и границы этого контроля. — Поскольку сегодня никто не возражает, я пойду в душ.       Я встала со стола и скрылась за деревянной дверью. Моя шёлковая пижама упала на пол к ногам. Переступив через неё, вошла в душевую кабинку. Включив воду, опёрлась руками о стену. Каждый раз, когда нахожусь в душе, я не могу ни о чём думать, кроме как о том, что же мне делать с Димой. Несмотря на то что мы не виделись уже много месяцев, меня ужасно тянет к нему. Но с другой стороны, он так много лгал, что моё доверие к нему значительно уменьшилось. С одной стороны, если я дам ему шанс, это уже будут отношения на расстоянии. Дима не готов переехать сюда, а я не могу бросить учёбу. Так что, в конечном итоге, это ни к чему не приведёт.       Пока я размышляла, дверь открылась, и на мою талию легли сильные руки. Я почувствовала, как он прижался ко мне спиной, и не смогла сдержать улыбку. По моему телу пробежал знакомый трепет, и я не смогла сдержать лёгкого вздоха. — Перестань думать о том, чего нет, — зачем я только связалась с этим экстрасенсом? — Ты моя, и ты это знаешь лучше всех, — говорит он, усмехнувшись. Отчасти прав: я всегда принадлежала ему, и это бессмысленно отрицать. — Если бы я этого не хотела, то давно бы позволила Санте тебя соблазнить. — С чего мне с ним спать? — Вы неплохо зажгли на вечеринке, но ты такая правильная, оттолкнула его. Лепетала какие-то слова, что не можешь, — доволен собой, слышу ухмылку.       Пока он пытается убедить меня в чём-то, его руки блуждают по моему телу, и я невольно отзываюсь на его прикосновения. Мои бёдра инстинктивно прижимаются к нему, и от этого его возбуждение только усиливается. — Опять следил? — хотела повернуться, но он не дал. — Прости, это просто привычка, — в качестве извинения поцелуй в висок. — Ты доверяешь своё тело и удовлетворение только одному человеку — мне.       Не успеваю и слова сказать, как он разворачивает меня и накрывает мои губы своими. Прижимает меня спиной к холодной кафельной стене, и я выгибаюсь дугой, отчётливо ощущая нарастающее напряжение внизу живота. Дима подхватывает меня и скрещивает ноги за своей спиной. После секундного зрительного контакта он помогает сесть на его готовый член. В глазах у меня словно тысяча звёздочек. Всё так медленно и так необходимо. Он начинает двигаться во мне, а я схожу с ума, крепче прижимаясь к нему. — У тебя было столько возможностей, но ты ждёшь меня, не так ли? — Я сбивчиво киваю и издаю громкий возглас. — Скажи это, скажи, что ты всегда меня ждёшь. — Я всегда жду тебя, — прошептала я, впиваясь ногтями в его спину и оставляя на коже красные следы. Но он даже не заметил этого.       Дима ускоряет темп, и по моему телу пробегает дрожь. Я кладу голову ему на плечо и провожу рукой по его волосам. Он опирается рукой о стену, но не собирается ставить меня на ноги. — Прости, что так быстро. Я слишком долго терпел.       Неважно, быстро или медленно. Главное, что он рядом, что он просто есть. Дима заботливо укутывает меня в полотенце и относит в комнату, а сам уходит на балкон. Его окутывает серый дым, который быстро уносит ветер. Я нехотя встаю с кровати и подхожу к шкафу. Достаю летнее платье в мелкий цветочек, доходящее до колен. Сегодня мне хочется чувствовать себя удобно, ведь мне ещё нужно будет проводить парня в аэропорт.             Вечером мы идём по знакомой улице. Ещё светло, и неоновые вывески горят не так ярко, как обычно. Скоро у меня, наверное, появится аллергия на синий неон. Мы останавливаемся у того же бара, где обычно встречаемся. Дима достаёт сигарету и закуривает. Сейчас я вдруг понимаю, что зря согласилась на эту встречу. Я только сейчас осознала, что в ближайшем будущем меня ждут лишь телефонные звонки, а не прикосновения тёплых губ по утрам. Мы могли бы провести оставшиеся часы вдвоём, наслаждаясь обществом друг друга, хотя даже этого времени нам будет мало. — Привет, — неожиданно появляется Клаус и прерывает мои размышления. Я слабо улыбаюсь и обнимаю его.       Дима молча пожимает ему руку, и мы втроем идём в бар, чтобы сесть за тот же столик. Парни заказывают себе по пиву, а я вежливо отказываюсь. Дима с наигранным удивлением приподнимает бровь, но получает от меня лёгкий толчок в бок. Его рука лежит на спинке моего стула и обнимает за плечо. Если честно, мне уже надоели эти его игры. Недавно он сам говорил, что у меня не хватит сил ни с кем переспать, а теперь, кажется, пытается показать, кто здесь главный.       Клаус неплохо владеет русским языком и вполне мог общаться с Димой самостоятельно. Однако иногда мне приходилось помогать им в разговоре. Всю неделю они неплохо ладили, хотя Клаус и правда пытался подружиться с Димой. А Дима, как обычно, прибегал к своей привычке — имитировал чувства и эмоции. Он не любил Клауса после той ситуации между нами, но это всё, что он мог себе позволить. — Подаришь мне танец? — Дима тихо сказал это мне на ухо и протянул руку.       Я киваю и следую за ним. В центре бара постепенно собирается молодёжь. Все тихо перемещаются по кругу и шепчутся о чём-то своём, как и мы. — Что с тобой? — он крепко обнял меня за талию и прижал к себе.       Я взглянула на друга, который сидел за столиком в одиночестве. Он смотрел на нас, но, когда наши взгляды встретились, он отвёл глаза и с «огромным удовольствием» стал рассматривать этикетку на пивной бутылке. Похоже, он всё ещё не мог забыть неловкость, которая возникла между нами. — Кажется, мы зря сюда пришли, — тихо вздыхаю и добавляю: — Как же мне будет тебя не хватать, — кладу голову ему на плечо и вдыхаю его аромат. — Тогда, почему бы тебе не сказать мне да? — снова поднимает эту тему. — Ты знаешь почему. Я не намерена больше это обсуждать. Не готова я, да и тем более как ты себе это представляешь? Бред сумасшедшего, — отвечаю ему слегка раздраженно.       Дима замолкает, но тяжелый вздох говорит о многом. Например, о том, что осталось процентов двадцать его терпения. Песня заканчивается, а вместе с ней и наше время. Пора в аэропорт. Я тактично указываю на это парню, и он выпивает свой последний шот текилы вместе с Клаусом. После нашего разговора, он стал мрачнее тучи. Бурчит невнятное «пока» и мы ловим такси.       Наша поездка длится чуть больше сорока минут. За это время я успеваю поспать и полюбоваться видами вечернего города. Дима же всю дорогу занят своим телефоном. — Там интереснее чем со мной? — киваю на негаснущий экран. — Карина пишет, — невозмутимо отвечает.       Карина меня иногда выводит из себя, но что я могу поделать они будут общаться, не могу я лишать ребенка родителей. Я бы может и относилась к ней снисходительно, но та явно не желает сглаживать углы. Скорее всего я испытываю к ней жалость. На ее персоне природа хорошо оттянулась, вроде все при ней, только мозгами забыли оборудовать. — Что хочет? — может это все мои личные отговорки, и я просто ревную к ней. Все-таки с ней он проводит больше времени… и они когда-то спали или все еще спят. — Антон заболел, просит приехать.       Антон. При упоминании его я тихо улыбаюсь. Он славный мальчик. Такие же черные волосы, стоящие торчком, карие глаза, ровный нос и родинка за ушком. Маленькая копия Димы. Он часто присылает его фотографии, хоть Карина и запрещает это делать. Она вообще не желает, чтобы я знала об их делах. Но так уж повелось, что мы обе выбрали себе мужика диктатора. Последнее слово всегда остается за ним. Так что сколько бы она своим ядом не прыскала, а я была в курсе всех их разговоров и дел. Но это скорее от того, что Дима тщательно пытается реабилитироваться в моих глазах, поэтому и докладывает все до самых мелочей.       В аэропорту ему нужно сразу идти на регистрацию, мы приехали практически впритык к вылету. Между нами сейчас и так черная кошка, а теперь еще и на прощание считанные минуты. Дима сгребает меня в охапку и оставляет поцелуй на макушке. Я не могу сдержать слез и тихо всхлипываю, оставляя мокрые пятнышки у него на майке. Хорошо, что она черная, не так заметно. — Чего плачешь, я не умираю, — он аккуратно вытирает слезы, пытаясь не смазать макияж. — Да иди ты, дурак, — пихаю в плечо и еле-еле улыбаюсь. — Да, ты меня вывела, но это совсем не значит, что я не скажу, как сильно люблю тебя.       Он накрывает мои губы своими в требовательном поцелуе. Телом прижимаюсь к нему и в последний раз вдыхаю такой родной аромат. Впереди почти три месяца разлуки, только если он снова не выкинет какой-нибудь фокус. — Пообещай, что будешь осторожна, — я киваю. Знаю, что все равно где-то за углом за мной будет следить какой-нибудь мужик.       Последний беглый поцелуй и он уходит. Уходит, как обычно, не оборачиваясь, к чему я привыкла. Так даже лучше и спокойнее. Убедившись, что он успешно прошел регистрацию и скрылся в толпе, я бреду на выход. Вяло подхожу к свободному такси и оборачиваюсь на веселые голоса. У выхода стояла черная машина возле которой крутилось несколько парней, один из которых мне показался больно знакомым. Он стоял спиной и разглядеть в потемках было сложновато. Я сейчас слишком расстроена и подавлена, просто мотнула головой, выгоняя любые мысли и села в такси, будучи уверенной, что мне просто показалось.