Глава 19. Больничные страсти

      В середине следующего дня распахнулась дверь в палате, где лежал Денис. Невозмутимый медбрат вкатил передвижную кровать с новым пациентом и пристроил её у стены. Очередной загипсованный бедняга едва сдерживал слёзы. Когда медбрат вышел, в дверях появилась Вероника. Она молча установила штатив с капельницей, ввела иглу в вену новичку, поправила ему подушку и ушла.              Денис проводил девушку тоскливым взглядом: она даже не поздоровалась, а он-то полночи не спал, всё о ней мечтал…              Через час Ника вернулась проверить новичка. Увидев её, Денис просиял:                          — Здравствуй, Вероника! Ты сегодня очень строгая. С тобой всё хорошо?              Она лишь сухо кивнула, всем видом показывая, что очень занята. А на самом деле Ника уже успела пожалеть о своей откровенности с Денисом. Похоже, он влюбился, и это очень неприятно.              «Ещё не хватало поссориться с Маринкой из-за парня, — с досадой думала она. — Он мне совсем не нужен»              Просто в ту ночь после аварии Ника пожалела несчастного байкера. Да и хотелось на ком-то проверить свои особые способности. В общем, она решила стать с Денисом построже, хотя лечение бросать не собиралась. Конечно, лучше в разные с Мариной смены, но здесь уж как получится.              Неожиданно в коридоре послышались голоса: один принадлежал Нине Степановне, завотделением, а другой — чей-то вежливый баритон. Собеседники остановились у входа в палату. Дверь отворилась. На пороге возник мужчина импозантной внешности, лет за пятьдесят: рослый, подтянутый, улыбчивый, с приятным лицом. Волнистая шевелюра тёмных волос была зачёсана назад, открывая высокий лоб, виски серебрила благородная седина.                    — Пожалуйста, Алексей Вадимович, проходите, — пригласила завотделением и мило улыбнулась. — Ваш сын ждёт вас с нетерпением.              Мужчина слегка поклонился:                          — Благодарю вас, Нина Степановна.              Завотделением довольно кивнула и удалилась.              Вместе с гостем в палату ворвался запах дорогого парфюма. Обитатели этих стен притихли, удивлённо разглядывая вошедшего: такие, как этот, господа, в заурядные стационары обычно не захаживают. Алексей Вадимович окинул болящих и загипсованных спокойным взглядом и коротко поздоровался, сразу обозначив дистанцию. Денис расплылся в широкой улыбке. Он молча ждал, когда отец подойдёт. Не стоило перед посторонними людьми открыто выражать родственные чувства. Лёха и Андрюха с подозрением покосились на новоявленного господина, затем на Дениса и на всякий случай шмыганули за дверь.              Вероника сидела у постели новичка (у него изо рта торчал градусник) и держала в руке мензурку с лекарством. Мельком взглянув на посетителя, она поднялась со стула и продолжила заниматься больным. Папа устроился на табуретке рядом с сыном, они заговорили вполголоса. Вероника не прислушивалась, ей было неинтересно. Но, передвигаясь по палате, она чувствовала взгляды Дениса, и, если честно, его внимание стало сильно раздражать. Наконец, окончив все дела, Ника поспешно вышла. Денис проводил её глазами и тихо вздохнул.              Когда в палате остался только один крепко спящий сосед, родные заговорили громче.                          — Сынок, я переведу тебя в лучшую клинику.                          — Нет, не хочу. Меня и здесь неплохо лечат, — отрезал Денис.              Отец хитро подмигнул:                          — Всё дело в той медсестричке? Я угадал, мой мальчик?              Денис резко вскинул взгляд на отца:                          — Что, сильно заметно? — спросил он с кривой усмешкой.                          — Разве что слепой не заметит.                          — Ты прав, я влюбился. И на этот раз серьёзно влип.              Алексей Вадимович добродушно засмеялся:                          — Да неужели гордая девушка попалась?                          — Папа, пожалуйста, не смейся, — чуть ли не взмолился сын. — Она особенная, я обязан ей жизнью.              Отец сразу посерьёзнел.                          — Ну, если так, значит, добивайся её, не отступай.              Денис уставился в потолок и стиснул кулаки.             — Да, я обязательно её добьюсь! Вероника станет моей девушкой! — он повернул голову к отцу, улыбнулся и попросил: — Пап, организуй мне одноместную палату.             — Хорошо, сынок. Сегодня же ты займёшь самую лучшую.

***

             Утром Марина делилась новостями с Вероникой:             — Ты представляешь, вчера к Денису приходил отец. Девчонки его видели, говорят, та-акой представительный мужчина! Наша завотделением бегала перед ним на цыпочках. Перевела его сыночка в лучшую одноместную палату.       Вероника равнодушно пожала плечами.             — Я видела отца Дениса. И правда, эффектный тип. Своим парфюмом пропитал всю палату.             — Радуйся! Хоть больничную хлорку перебил, — рассмеялась Марина.             — Я радуюсь. На, отнеси Денису таблетки.       Марина схватила лекарство и умчалась к своему «ненаглядному». Пробыла она у него долго. Веронике пришлось работать за двоих. Наконец подруга вернулась, и виновато принялась за дела. Ника отправилась полечить Дениса. Когда она открыла дверь в палату, парень лежал с кислым видом и пялился в потолок. Заслышав звук, он повернул голову и сразу расцвёл в счастливой улыбке.             — Ты пришла! Большое спасибо. Я тебя так ждал!             — Ну я же обещала закончить лечение, — сухо ответила Ника. Она уселась рядом с Денисом и положила ладонь ему на лоб. Парень зажмурился от удовольствия. Через полчаса Ника убрала руку, но он внезапно перехватил её пальцы и начал торопливо целовать ладошку, запястье, пытаясь дотянуться губами выше. Ника резко вырвала руку и встала.             — Если ты ещё раз такое вытворишь, я больше никогда не приду!       Денис покаянно забормотал:             — Извини, Вероника. Ты неправильно поняла… Просто я не знаю, как тебя ещё благодарить. Ты же меня с того света вытащила.       Ника смягчилась. Возможно, Денис говорит правду, ведь она делилась с ним энергией и, не желая того, привязала беднягу к себе.             — Хорошо, я тебе верю. А сейчас мне надо уйти. Завтра продолжим лечение.       На прощание она кивнула и удалилась. Денис проводил её страдающим взглядом.

***

      Сентябрь подошёл к концу. Ника оторвала последний листок календаря первого осеннего месяца и порадовалась: скоро Лорк вернётся. Как там любимый живёт в далёком космосе? Часто ли вспоминает свою Веронику?       Тем временем Денису наконец-то сняли гипс с одной ноги, на второй пока оставили — до колена. С невероятным упорством он начал заниматься на тренажёре, который прикатили прямо в палату. Денис больше не лез к Нике со страстными поцелуями рук. Вёл себя подчёркнуто вежливо, но было заметно, как он сильно напряжён. При каждой встрече избегал прямого взгляда и смотрел в сторону, когда она говорила. Впрочем, Ника не собиралась вникать в душевные страдания пациента. Она просто лечила сломанные кости, щедро делясь энергией. Результаты изумляли всё отделение. Медперсонал лишь качал головами и в один голос твердил: «Точно родился в рубашке!»       Всё бы хорошо, только Марина начала отдаляться от Вероники. Она больше не звонила, не забегала в гости посплетничать и вместе порадоваться отношениям с Денисом. Похоже, сердилась. И всё-таки не спешила ссориться, что было не в характере импульсивной подружки. Конечно, Ника догадывалась, в чём причина, но не стремилась оправдываться. Она просто ждала, когда Дениса выпишут из больницы, чтобы с лёгким сердцем о нём забыть. Может, Марина на этом успокоится и перестанет ревновать?       Так, в делах и заботах пролетели две недели. До конца октября оставалось всего-ничего. На днях Вероника собиралась подать заявление об увольнении. Лучше сделать всё по правилам, чем внезапно исчезнуть. Начнут её искать, а вот этого как раз не надо. Хотелось без проблем поскорее встретиться с любимым Лорком и умчаться с ним к звёздам.       За окнами уже стемнело, когда Вероника отправилась к Денису. В следующий понедельник ему снимут последний гипс. Ну а дальше предстояло восстанавливаться дома. Она вошла в палату. Парень сидел на кровати, однако не улыбнулся, как обычно, а посмотрел на неё пристальным, каким-то слишком серьёзным взглядом. Девушка приблизилась и привычно положила руку ему на лоб. Денис убрал её ладонь, слегка сжав в своей, и глухо произнёс:             — Сядь со мной рядом, Вероника. Мне надо с тобой поговорить. Для меня это очень важно.       Она согласно кивнула и села.             — Да, я слушаю тебя.       Парень потупился. Было видно, что он взволнован и старается успокоиться. Спустя немного времени он поднял голову и прямо посмотрел на неё. При этом взгляд его потеплел, глаза наполнились невыразимой нежностью, мягкая улыбка тронула губы. Денис любовался Вероникой. Он потянулся рукой и прикоснулся к её лицу так бережно, словно к хрупкому цветку или статуэтке из тончайшего фарфора, ласково провёл ладонью по щеке. И тихо сказал:             — Я люблю тебя, Вероника.       Очарованная этой внезапной нежностью, Ника замерла, но уже через секунду опомнилась, решительно отстранилась и поднялась с места.             — Денис, не надо.       Он грустно вздохнул и понурился.             — Всё ясно. Я тебе не нужен.       Нике стало его жаль. Как и в ту злосчастную ночь после аварии, когда она из сострадания спасла от инвалидности разбившегося байкера. И вот он снова несчастен… Но здесь она бессильна помочь: только ответная любовь способна излечить его раненое сердце. Любовь, которой, увы, нет.             — Нет, дело в другом, — мягко сказала она. — Я замужем. И я очень люблю своего мужа.       От этих слов Денис словно очнулся. Он резко вскинул голову и подозрительно прищурился:             — Если ты замужем, тогда, где обручальное кольцо?       Не ожидая такого вопроса, Ника поспешно спрятала руку в карман.             — Просто… мне не нравится носить кольца.       Денис тихонько засмеялся.             — Вероника, придумай другую причину, — он указал на золотой перстенёк с камешком на другой её руке, о чём она совсем забыла. Ника вспыхнула от досады, что так глупо попалась. Но рассказывать правду об инопланетянине она не собиралась. И вообще, пора заканчивать эти больничные страсти!       Она гордо вздёрнула подбородок.             — Ношу я обручальное кольцо или нет — моё дело. Я не обязана перед тобой отчитываться!       Денис невесело усмехнулся:             — Точно, не обязана.       Когда она уже была у двери, Денис тихо спросил:             — Ты ещё придёшь или на этом мы попрощались?       Причём в его голосе прозвучало столько тоски, что в душе Вероники опять шевельнулась жалость. Всё-таки Денис её пациент, ещё пара сеансов лечения бедняге точно не помешают. Главное, не позволять ему впадать в излишние сантименты.             — Послезавтра приду, — бросила она и вышла.

***

      Утром Марина разносила по больничным палатам лекарства, но сердцем была в двенадцатой. Она специально оставила Дениса на «сладкое», смакуя момент предстоящей встречи. Когда со счастливой улыбкой она влетела в палату, Денис даже не обернулся. Он уныло сидел в кресле, глядя в одну точку. Она подошла ближе и ласково взъерошила ему волосы. Он небрежно отмахнулся. Вся его поза: ссутуленные плечи, застывший взгляд говорили о том, что бывшая пассия — это последнее, что его волнует. Марина осеклась, её улыбка превратилась в растерянную гримасу.             — Денис, ты сегодня ужасно сердитый. Ты сердишься на меня? В чём моя вина?       Он поморщился, как от зубной боли.             — Ты не виновата. Просто у меня настроение дрянь.       Марина присела на край его кресла и тесно прижалась к плечу.             — Скажи, что случилось? Может, я помогу?       Денис резко повернулся и уставился ей прямо в глаза:             — Это правда, что Вероника замужем?       Марина обиженно фыркнула и вскочила с места:             — Вот у неё и спроси!             — Я спрашивал. Она сказала, что сильно любит мужа.             — Тогда что ты ещё хочешь услышать?             — Я не верю, она блефует, — упрямо буркнул Денис.             — Ну, знаешь, это чисто твои заморочки! — возмущённо выкрикнула Марина.       Денис насупился и замолчал. Марина выбежала из палаты. В голове пульсировала только одна мысль: зачем Ника отбивает у неё парня? Ведь говорила, что у самой есть мужик, с которым собирается уехать в Тьмутаракань или ещё дальше. Выяснять по смартфону этот вопрос точно не стоило. Тащиться к Веронике домой на ночь глядя в другой конец города — тоже не лучшая затея. Значит, придётся поговорить завтра на работе. Нет, так просто Марина не отступится от мужчины своей мечты! Она ещё поборется за собственное счастье!

***

      Сегодня у Вероники выдался выходной. Она задумала провести этот день с пользой: разобрать старые вещи. Кое-что выкинуть, а чайные сервизы, хрусталь и многое другое, что мама копила дочке на приданое, упаковать в сумки. Пусть бабуля увезёт их в деревню. Ника открыла шкаф. Здесь, как и прежде, висела мамина одежда. Дочь зарылась в платья лицом, с тоской вдыхая родной запах, чей слабый отголосок ещё сохранялся в складках материи. Она с нежностью погладила шубу по мягкому ворсу, сняла с вешалки и надела.       Неожиданно во внутреннем кармане Ника наткнулась на маленькую бархатную сумочку. В ней обнаружились две фотографии. На одном снимке совсем ещё юная мама стояла в обнимку с высоким симпатичным мужчиной, на вид старше её, но тоже молодым. А на втором — крупный портрет того же человека. Ника всмотрелась в его черты: тёмные волнистые волосы зачёсаны назад, открытый лоб, серые глаза, красивая улыбка. Да, этот мужчина вполне бы мог вскружить голову не одной девушке. На обороте портрета виднелась надпись: «Алёша, мой любимый Алёшка». Другая карточка тоже оказалась подписанной: «Мы с Алёшей в парке Горького», а рядом выведена дата. И тут до Вероники дошло, что снимки сделаны за год до её рождения. Так, получается, сейчас она видит обоих своих родителей — маму и неизвестного отца. Слёзы сами полились из глаз. Чувствуя себя вконец расстроенной, Ника засунула сумочку обратно, сняла шубу и повесила в шкаф. Разбирать старые вещи больше не тянуло. А хотелось просто свернуться клубочком в постели и плакать, плакать, вспоминать маму, а потом заснуть и спать, спать без сновидений до утра, что Вероника и сделала.