Victory

Очередной концерт в одном из столичных городов проходит на ура, если не считать вновь разбросанных вещей на сцене и толпе недовольных фанатов и их родителей. Объяснить общественности и СМИ уход одного из центральных лиц сей тусовки было не так проблематично, как объяснить причину такого тесного сотрудничества с акулой шоу-бизнеса. Терентюк, конечно, влиял на парней. Своим поведением, своим видением на мир, отношением к женскому полу и к обычным людям. В социальных сетях Влад старался казаться безобидным пацаном, таким же, как и все остальные, однако в каждом его сказанном слове крылась та подковырка, которую Егор вместе с Никитой пытались оправдать. Стабильность не означает хорошо. Резкая популярность по своему давила, особенно на Никиту. Со временем стали всплывать «истории» от его бывших девушек, а в сети все больше и больше появляются разоблачающие подробности личной жизни артиста. С возвращением девушки Егора всё поменялось. Точнее, частично. — Ты куда? — спросонья спрашивает Элина, протирая веки и оценивая подругу своим щадящим взглядом. — К Жене, — вздыхает Катя. — Позвал на роликах покататься. — Ясно, — брюнетка прикрывает рот ладонью, зевая, затем переводит взгляд на настенные часы. — Никита должен был уже прилететь. — Так и не объявился? — рыжая хоть и всё понимает, так как сама невзначай стала частью этой тусовки, этой драмы, однако для себя решила, что обязательно нужно притвориться незнайкой. Может, Элю раздражало, что Катя больше не проводит с ней столько же времени, сколько раньше. — Нет, — поджав губы, отвечает Рязанова. — Пишут вторую часть альбома 2007. Не до меня ему дело. — Всё будет хорошо, — Катя улыбается, поправляя волосы. Смотрит на себя через призму зеркала, покойно висящего на стенке коридора, вздыхая. — У нас была близость. Женя невинный. Подобное заявление от подруги меняет полностью настроение Элины. Поперхнувшись, Рязанова расплывается в широкой улыбке, поднимая брови. — Что? — сдерживает смешок. — Вот так, — Катя открывает дверь своим ключом. — Буду вечером, — и уходит, оставляя Элю одну.

***

— Бит — хуйня, — развалившись на старом месте Шиловца, добавляет Влад, делая очередную затяжку. Нервно вздыхая, Егор подпирает подбородок ладонями, опуская голову вниз, пытаясь найти оправдания лучше и стараясь избежать возможной стычки с Владом. — Я всю ночь его писал, — перебивая внутренние перфомансы, встревает Никита, нахмуриваясь. — И зарубил пару банок энергетиков. — Пф, — Терентюк усмехается, стараясь не выдавать недовольства. — Я такое могу состряпать на коленке за полтора часа. — Ну тогда придумай лучше, — уже не выдерживает Юницкий. — Придумаю, если права отдадите, — Влад приподнимается и тянет руки к очередной сигарете. — А где ваша звездочка? Подумав, что Влад имеет ввиду Элю, Никита сжимает кулаки до белых костяшек, нервно теребя ногой. Сглотнув ком несправедливости, Коробыко переспрашивает: — Какая звездочка? — Воскресенский, — после своих слов Влад расплывается в ядовитой улыбке, смеясь. — У него сегодня выходной. Тем более, он посещает уроки вокала, — отвечает Егор, замечая состояние Никиты. — Продолжим завтра? Я устал. Пожав плечами, Влад закрывает крышку ноутбука, матерясь себе под нос. Шмыгнув, Терентюк встает полностью, одолевая Никиту подозрительным взглядом. Никита еще никогда до этого момента не испытывал чувства ложной надежды. По началу тесное сотрудничество с одним из состоявшихся звезд реп-индустрии казалось хорошей альтернативой на время отсутствия Шиловца, однако сейчас, когда Терентюк стал качать права, Коробыко полностью разочаровался в некогда своем товарище, — таковым он считал Влада. Все люди имеют темную сторону. Никита это понимал, но редко с подобным сталкивался. Мог легко выйти из любой удручающей ситуации, мог ко всему найти свое оправдание, мог стать тем, кем во истину хотел. Но обстоятельства показывают обратное, да и реальность сурова, если посмотреть на неё с точки зрения обычного обывателя. Собрав все свои вещи, Никита выходит первым из студии, попутно заказывая такси в приложении. Машинально ставит адрес дома Элины, представляя свою девушку в лучших для неё образах. Её улыбку, скорее насмешку над томным и гнилым миром, но такую искреннюю, которую не увидишь ни на какой прохожей; янтарного цвета глаза, в которых без возможности вернуться назад легче утонуть, чем вырваться. Среди серых будней она была единственным лучиком света и надежды, той самой причиной, по которой есть желание возвращаться домой. Среди искусных страстей и обмана — одна единственная, чьи помыслы не скрываются под призмой корысти. Одна единственная, что наоборот — тянула на берег, а не вниз — на дно. Одна единственная — своим лишь смехом оживляла всё то мертвое снаружи и изнутри. Одна единственная, чьи прикосновения ощущались горячее солнца и любого метеора. Одна единственная, что в любую погоду придет на помощь. Прочерчивая среди схода своих мыслей, Никита вдруг почувствовал волну вдохновения и той мотивации, что были в самом начале его пути. Набрав грудь воздуха, он ищет номер Элины, нервно грызя кожу вокруг ногтей. — Да? — душистый голосок, растапливающий глыбу в каменном сердце. — Я скоро буду у тебя. У тебя есть ноутбук? — Есть, — даже через звонок было понятно, что девушка весьма удивилась. — А что такое? — Объясню на месте.

***

Заняв место на одном из удобных кресел, Артем немного волнуется, перебирая в голове каждое оправдание и отмазку, не находя ничего лучше. Шиловец согласился на столь опасную авантюру не для заработка денег, хотя в их нужде была веская причина, а для того, чтобы пролить на всю ситуацию ясного понимания. В сети его считали безмозглым идиотом, предавшим свою компанию ради наживы в более крупных проектах — спасибо пиар-менеджерам Влада Терентюка. Хотя даже без их помощи фанаты бы смогли построить ту цепочку клеветы, которая бы полностью растоптала репутацию Шиловца. — И так… — Трунов пробегается взглядом по Артему, замечая у последнего слегка озабоченное состояние, нервный тик, — Мы можем начинать? — Да, — кивая, соглашается Шиловец, делая первый глоток воды. — Камера, мотор, — чеканит Василий в петличку. — Артем Шиловец. Некогда именитый участник белоруской тусовки. Начну, наверно, с козырей. Почему ушел? В чем конфликт? — На самом деле почти одна треть русского сегмента пытается построить свои теории насчет моего ухода. Всё просто, — Артем поджимает губы, решаясь на отважное решение. — Одна девушка. Интервьюер поднимает брови, улыбаясь, явно не ожидая подобного ответа от восходящей звезды. — Девушка? Всё из-за девушки? — Трунов усмехается, — Дела любовные? — Нет, причин было много, но это стало основополагающей. Мы любили одну девушку. Не поделили. — Честно, даже я не мог представить подобного, — Василий смотрит в камеру, протирая переносицу. — Неужели не нашлось компромисса? — Нашлось, но было уже слишком поздно. Да и на пути встали более влиятельные люди. Я оказался ненужным. Парни не захотели идти дальше. Это их решение. Мы независимые музыканты. Я думаю, что мой уход никак не повлиял на бренды «юник» и «нкей». Делая многозначительную паузу, Трунов облизывает губы, удовлетворенно кивая головой. Ему изначально нужны были такие ответы. С виду короткие, но раскрывающие сторону конфликта с совсем другой стороны. — Ты назвал юника и нкея брендами. Себя ты тоже позиционируешь как бренд? — Да. Всё в шоу-бизнесе — это бренд. В медийке нет того, что принадлежит исключительно тебе. — Многие не в курсе об этом. Расскажешь подробнее? — Многие не в курсе, потому что контракт обязывает их держать язык за зубами. Я оборвал контракт, отняв некоторые права на треки. Изначально мы договаривались, что каждое имя будет принадлежать частному лицу, то есть, самому себе, как не странно, но после того, как влияния стало больше, я предложил свою кандидатуру в правах собственности «Юник» и «Нкей». Парни, кажется, забыли об этом. — И как ты будешь действовать дальше? Отберешь корм у тех, кто тебя предал? — невзначай спрашивает Трунов. — Нет. Они всё также остаются мне друзьями. Я обратился к своему адвокату насчет этого. Если честно, сам не до конца понимаю как это работает. Но знаю точно, что парни ничего не потеряют. — Хороший ты друг, Артем, но скажи, пожалуйста, всё же с кем у тебя была гонка? Мы знаем, что Егор встречается с Олей, но… — Василий замечает изменчивый взгляд Шиловца, — С каждым днем про личную жизнь Никиты известно всё больше и больше. Вы боролись за одну девушку? — Методом исключения можно было понять, что гонка была с Никитой, хотя я б не назвал это гонкой или соперничеством, — Артем усмехается, прочесывая густую бороду. — Он не знал о моих чувствах, я не знал об его. Всё началось еще до медийки. Эта девушка его одноклассница. В студии резко повисла гробовая тишина. Василий Трунов, сдерживаясь, кашляет, неспокойно обводит Артема взглядом. Он мог бы прикинуть одну и тысячу причин по которым Шиловец так просто покинул знаменитое трио. Но ни в одной из них не было варианта битвы за чужое сердце. — Ты зол на Никиту? — полушепотом спрашивает Василий, прочистив горло. — Да, — вздыхая, отвечает Артем, опуская взгляд, рассматривая пушистый ковер под ногами, каждую выскакивающую ниточку. Невзначай в уголках глаз прослеживаются слезы. Жмурясь, артист незаметно для самого Трунова смахивает слезы, протирая веки. — Я был зол в начале, — объясняет. — Но сейчас отпустил, — набирая как можно больше воздуха в грудь, Артем подготавливает себя к исповеди, ведь знает, что это интервью станет самой настоящей сенсацией. — Перед отъездом я поговорил с этой девушкой. Стало даже легче. Она не давала мне никаких надежд. Вспоминая слова Эли, Шиловец расплывается в искренней улыбке, выстраивая перед глазами образ самой девушки. Скучал ли? Безумно. Но сам понимал, что любить Элю — это билет в один конец. «‎— Уже ничего не изменить, — Артём поднимается со скамьи. — Спасибо, что позвала встретиться. — Эй, — она хватает его за локоть, нахмуриваясь. — Это всё? Ты просто сдаешься? — У меня нет сил сражаться, — цедит Артём, наблюдая за закатом. — И мне нужно на регистрацию. — Хорошо, — она встает за ним. — Прости. — За что? — За то, что не замечала всего раньше. За всё прости» Отвлекая от внутренних перфомансов, Трунов перебивает променад Шиловца меж его мыслей: — Она выбрала Никиту? Посмотрев на Василия, Артем усмехается, облизывая губы. Ему не нравится, что интервьюер решает капнуть как можно глубже, хотя примерно ожидал такой исход событий. Знал ведь, что даже Трунову будет чрезвычайно интересна вся эта драма. — Я не могу на это ответить, — запинается. — Я не знаю, — решая не подставлять друга, нагло врет, ведь понимает какой на фоне всего этого разразится скандал. Понимает, что в открытую говорить об отношениях человека, по которому сохнет добрая часть фанбазы, будет не совсем добропорядочно. — Хорошо, — протягивает Василий, поджав губы. — Перейдем к твоим планам? Поделишься?

***

Запыхаясь, блондин влетает в квартиру, натыкаясь сразу на Элю. Девушка обнимает его, приласкав. — Скучала, — шепчет ему. — И я, — Никита гладит Элю по спине, прочерчивая фалангами пальцев каждый позвонок, лопатку. — Хочу записать трек. Есть микрофон и наушники? Удивляясь, Эля вскидывает брови, отходя на приличное расстояние от Никиты. Оценивающим взглядом проходится по нему, замечая под голубыми глазами темные отметины в виде синяков и красноту в зрачках. — Ты спал? — напрямую спрашивает, игнорируя вопрос блондина, торопясь на кухню. — Спал, — отвечает Коробыко, верно следуя за Элей. — Нахлынуло вдохновение, — чешет затылок, улыбаясь. Кинув пакетик чая в кружку, Эля до краев наливает кипяток, протягивая Никите. — Зеленый чай. Выпьешь и ложись спать. — Не могу, — Никита аккуратно обхватывает кружку двумя руками, делая первый глоток, хлюпая. — Мне нужен ноутбук, наушники и микрофон. Принеси все сюда, пожалуйста. — Всё в порядке? — прищуриваясь, Эля вновь оценивает вид парня, закусив губу. Говорит он бессвязно, а глаза обеспокоенно бегают со стороны в сторону. — Эля, пожалуйста, — вздыхает артист. — Ладно. Девушка уходит к себе в спальню. Никита кидает ей в спину взгляд, допивая обжигающий стенки горла чай. Тоскливо озирается по кухонке, отмечая каждую деталь декора. Вдруг взгляд падает на стол. Нужно, чтобы стол был чистым. Пока её не было, парень основательно подготовил помещение. Убрал со стола салфетки, блюдце с конфетками и печеньями, солонку и сахарницу, поставив их на пол. Когда Эля вернулась, она не на шутку испугалась, ведь даже пленочная скатерть лежала на полу, а из всех предметов остались только кухонный половник, да одно пустое блюдце. — Что ты делаешь? — поставив ноутбук вместе со всеми комплектующими, Рязанова недовольно озарилась, поймав на себе взволнованный взгляд Никиты. — Просто доверься, — закрыв глаза и вздохнув, отвечает артист, садясь за стол. Он открывает крышку ноутбука, сразу заходит в один из браузеров и скачивает звукозаписывающую программу. Подключает к компьютеру наушники и небольшую петличку. Элина тянет за собой табуретку, садясь рядом с парнем. Он выглядел слишком вовлеченным во весь процесс. Во время ожидания скачивания нервно стучал пальцами по столу, вскоре кусая кожицу на них самих. — Кофе есть? — спрашивает артист, даже не поднимая взгляд на девушку. Когда программа установилась, он радостно улыбнулся и открыл её. — Нужна полная тишина, — бубнит себе под нос. — Закрой все окна шторами. — Может объяснишь уже что происходит? — с недовольством высказывает Элина, резко приподнимаясь и затуманивая светлые занавески темными шторами, а затем закрывает кухонную дверь, выключая свет. — Тише, — парень демонстративно прикладывает к губам указательный палец, расплываясь в улыбке. Скачав из открытого источника один бит, он накидывает его в программу, чуть видоизменяя, добавляя авторские басы, паттерны и ритм. Набрав в грудь воздуха, затем полностью выдохнув, парень начинает:

Бит — AZEN — Bitch Fate (album: come back — 2019)

— Эта игра не стоит никаких свеч, Мои мысли — это приз, завьюжит, залетая в тень Я знаю, я не формировал никаких встреч Но я знаю, что так не должно заканчиваться впредь Твой стиль — огонь, ты мой квест С тобой летим, как будто в раю, а не в трафик В этом мире не осталось достаточно мест, но Я ебал весь этот скудный график Помнишь ту ночь, когда потеряли мы счет? Ты в моем сердце, и это не миф Смех до слез, время просто улетало на взлет Каждый раз, когда становишься рядом, я совсем позабыв об Твоих обидах — это лишь капля в море, Руку твою крепко держу — ты — мой светлый маяк Вместе создаем историю, взглядом меня не муравь Так давай жить нашей мечтой, не страшась перемен Любовь — это наша сила, а ритм — наше дыхание С тобой я найду счастье, не нужно больше схем С тобой навсегда, родная, в этом безграничном плавании Пусть за окнами бушует ураган, Но в сердцем нашем всегда весна Ты моя жизнь, ты мой рай и ад Любовь к тебе — это ритм, этой мой Эдем, знаешь Так что, малыш, держи крепче за руку, Мы потянем этот мир, смело и без дурака Закончив с этим, он делает передышку, отключившись от микрофона. Эля смотрит на парня с мокрым взглядом — губки дрожат, как и руки тоже, но не решает даже вскользь проговорить ни фразы, только верно ждет, пока Никита что-то скажет. А он в её карие смотрит, вздыхая: — Мой темный Альбион Спаси меня, ведь ты понимаешь Как трудно оставаться самим собой Когда вокруг тебя всё истощает Во мраке истомы и танцем со смертью Одна единственная, чей свет дарован силами поднебесными Я готов ношу принять эту, ведь я её вестник, Найдутся ведь люди, что не верят в закон чести Когда готовый пожертвовать всем, Эти искусные улыбки сквозь зубы Не дают успокоиться… ведь кем Нужно быть, чтобы вновь ощутить эти губы На моих плечах надежда Ответственность, дарованная отцом Я падал, ощущая лишь глубину этой бездны Сколько дней я прожил, видя мельком Как эти люди кричат о молитвах Но моя единственная всегда томно голову склоняла Зная, что покаянна во всех семи возможных грехах во всех возможных перспективах Моя единственная, моя правда, моя причина Никита заканчивает, сохраняя запись. Откидывается на спинку стульчика, накрывая ладонями лицом, а меж пальцев смотрит на Элю, на её реакцию. — Ты… ты посвятил мне строчки? — спрашивает Рязанова, сглатывая ком. — Мы пишем вторую часть альбома 2007. Я решил… — зевает, — Влад сказал, что мой бит хуйня. Я хочу доказать ему обратное. — Это необычно, — Эля подбадривающе улыбается, успокаивая. — Тебе нужно поспать. Отдохни. Влад сам ни в чем не смыслит и он… — Я люблю тебя, Элюш, — снова зевает. — Да, ты права, — он вновь закрывает лицо ладонями, упираясь в них, готовый прямо сейчас и здесь провалиться в глубокий сон. Эля встает, его за руки берет, приобнимая. Никита с её помощью поднимается, опираясь на неё, кладя свою голову ей на плечо, мурлыкая. — Поспи со мной, — лепечет сквозь сон, оставляя мокрый поцелуй на шее девушки. — Посплю, — по волосам его гладит. — Пошли в спальню, ты устал.

***

Уставшая, развалилась на одной из скамеек, массируя коленки и запивая всю свою боль банкой содовой и заедая сендвичем. Рядом Женя сидит, шутки шутит, прикалывается. Кто ж знал, что Катя за все двадцать с лишним лет так и не научилась кататься на роликах. — Сильно больно? — спрашивает Островский, приобнимая девушку. — Давай до дома такси закажу и провожу тебя… — Да завались ты, — жмурясь, перебивает Юрлова, шипя. — Ебаные наколенники. Они ведь защищать должны! — Кто ж знал, что всё так будет, — Женя закатывает глаза, целуя Катю в щеку. — Поехали к тебе? — Эля дома, — успокаиваясь, девушка доедает сендвич, выкидывая упаковку рядом в урну. — Сука, как больно то. — Давай подую на рану, — Женя улыбается. — Должно помочь. — Блять, нет, обработать надо. Сходи в аптеку за зеленкой. — Оставить тебя одну? — нервный смешок, — Ты сбежишь. Катя глубоко вздыхает, сводя челюсть. — Понял, сейчас схожу, — Женя вновь целует её, аккуратно, в висок. Юноша уходит, оставляя девушку одну. Вновь прошипев, замечает только что пришедшее уведомление на телефон от Элины: Элина Никита заснул крепко у нас Улыбнувшись, Катя незамедлительно отправляет ответ: Катя женя хочет до дома проводить Элина Приходите. Только тихо