Дрифтмарк

Это была густая беспросветная ночь. Тьма опустилась на Дрифтмарк, продавливая своими холодными лапами теплый морской воздух. Гвилвилет Рейн, храбрая дева из Дома Рейнов, прогуливалась у подножия Дрифтмарка мимо грозных скал и шума моря. Буйный ветер с неистовством развевал длинные каштановые волосы девушки. Она часто любила гулять в одиночестве, которым она очень дорожила. Она замечала, что часто пытается убежать от людей, пирушек, веселья. Она была молода и уже поняла для себя, что это ее мало интересует. Единственный человек, с которым сдружилась Гвилвилет, была принцесса Рейнира Таргариен. С ней можно было обсудить все на свете, даже то, что обсуждать не следовало. Рейнира знала, что Гвилвилет никогда и ни за что не выдаст ее секреты, а Гвилвилет знала, что Рейнира всегда придет ей на помощь. Однажды Рейнира спасла Гвилвилет от смерти, и та в ответ поклялась всегда служить принцессе. Пошел дождь, и Гвилвилет, накрывая голову капюшоном, стала осматриваться в поисках укрытия. Сквозь шум прибоя Гвилвилет услышала драконий крик и посмотрела наверх. Мокрые капли затуманивали зрение, но она заметила, как по небу, словно огромный корабль, плыла драконица Вхагар, размахивая огромными крыльями. Гвилвилет улыбнулась и побежала вперед к скалам, чтобы спастись от ветра и дождя. Она еще раз посмотрела на драконицу, которая стрелой летел верх, расправив свои необъятные крылья. Присаживаясь под одну вытянутую скалу, защищавшую ее от ветра, Гвилвилет усмехнулась. Кто-то уже оседлал самого огромного дракона после смерти его наездницы Лейны Веларион. Драконы никогда не пугали Гвилвилет Рейн, она ими восхищалась и мечтала полетать на них хоть раз, однако и догадывалась, что мечта эта вряд ли когда-нибудь осуществиться. Она не осмеливалась просить Рейниру взять ее с собой в полет. Гвилвилет белой завистью завидовала Рейнире Таргариен, которая почти каждый день летала на своем грациозном драконе, паря меж пушистых облаков и лучей солнца. Вот где истинная свобода и одиночество – высоко-высоко в небе на молчаливом прекрасном драконе. Вхагар сделала еще круг и потихоньку стала снижаться, скрывшись за выступающими пиками скал. Гвилвилет одолевало любопытство, кому же посчастливилось стать наездником самого огромного и древнего из ныне живущих драконов. Скорее всего, подумала Гвилвилет, эта была одна из дочерей Лейны. Кажется, у одной не было еще дракона. Дождь все усиливался, просачиваясь своими водами в трещины скал, заливая мантию девушки. Она встала, скрючившись, насколько ей позволяла скала, отряхнулась и перебежками добежала до тропинки, ведущей к воротам Дрифтмарка. Там спряталась под могучим деревом, который своей листвой мог укрыть любого от дождя. Оглянувшись напоследок на колосья травы и могучие волны, разбивающиеся об берег, девушка выбежала из своего укрытия. Совсем скоро она услышала крики, похожие на детские, и снова усмехнулась. Скорее всего, дети Рейниры и Алисенты, ненавидящие друг друга, наконец-то сцепились. Хоть Рейнира и была ее подругой, но Гвилвилет искренне посмеивалась над ее детьми и детьми Алисенты, которые смотрели друг на друга, порою, с такой ненавистью, словно были заклятыми врагами. Какая ирония, ведь их матери когда-то были лучшими подругами. Гвилвилет заметила слабые блики от факелов и замедлила шаг. Вскоре за поворотом она заметила весь детский сад в сборе. Бейла и Рейна, дочери Деймона Таргариена и покойной Лейны, стояли в стороне, глядя испуганными глазами на то, как Люк Таргариен, сын Рейниры, и Эймонд Таргариен, сын Алисенты, схлестнулись в яростной схватке. Если, конечно, так можно назвать, драку двух недорослей. Гвилвилет даже и не думала вмешиваться, чтобы никак не быть вовлеченной в эту небольшую борьбу. Выкрикивая ругательства, Эймонд со всей силы ударил Джейхейриса, тот упал и, набрав пригоршню песка, бросил со всей своей детской силой прямо в лицо Эймонду. Гвилвилет почувствовала, как ее сердце на секунду екнуло, когда Люцерис прошелся острием кинжала прямо по лицу Эймонда, отчего тот завопил неистовым криком. Бейла и Рейна вскрикнули, Люцерис под воздействием адреналина все еще сжимал кинжал и тоже кричал, то ли от осознания того, что он натворил, то ли от горячего ощущения победы. Гвилвилет поняла, что пора вмешаться, ведь ссора детей переросла в нечто большее. Сделав вид, что она только что заметила их, Гвилвилет окрикнула детей. - Чем вы тут занимаетесь, ребятишки, - Гвилвилет вышла из своего укрытия и быстрым шагом направилась прямо к детям, укрываясь от хлеставшего дождя. Люк ошарашенно посмотрел на Гвилвилет, словно его обдало ледяной водой, а Бейла и Рейна нервно переглянулись. Джейхейрис встал позади брата так, словно хотел стать с ним единым целым. Эймонд все еще держался за глаз, крича от боли, а сквозь пальцы вытекала алая кровь. Кажется, принцу серьезно досталось, и он, скорее всего, лишился глаза. - Ну-ну, хватит вопить, дракоша, дай посмотреть, - Гвилвилет присела на одно колено перед Эймондом и, развернув его, с силой дернула его за руку, обнажая кровавое месиво на месте глаза. Эймонд перестал вопить и задрожал, впившись здоровым сиреневым глазом на Гвилвилет. Гвилвилет наклонилась, чтобы поближе рассмотреть рану принца. Казалось, боль отошла на второй план, когда теплое дыхание темноволосой девушки коснулось и так разгоряченного лица принца. Он думал о том, что с мокрыми волосами и каплями дождя на сияющей кожа она выглядит невероятно красивой. Эймонда удивила реакция Гвилвилет. По его мнению, она, как минимум, должна была в страхе за его жизнь ползать вокруг него и отчаянно звать кого-нибудь на помощь. Но нет, вместо этого, она игриво улыбалась ему, вытирая мерцающие в свете факелов капли дождя со своего лица. Бирюзовые глаза девушки сияли по-особенному ярко при приглушенном свете горящих факелов. Боль от потери глаза вытесняло кое-что другое. - С глазом ты, конечно, попрощался. – Сделала вывод Гвилвилет. – Знаешь, некоторым даже нравятся мужчины со шрамами, так они выглядят мужественно, - сказал Гвилвилет, продолжая игриво улыбаться Эймонду, вытирая большим пальцем кровь с его лица, которая непрерывно вытекала из дыры, где раньше был глаз. – А вот плачущие вообще не нравятся. – Гвилвилет подмигнула принцу и красным от крови пальцем щелкнула его по носу. – Ты ему еще потом спасибо скажешь! - Проклятый бастард! – Выкрикнул Эймонд и, приложив ладонь к вытекшему глазу, снова завопил от боли. Люк бросил взгляд на сестер, как бы требуя их поддержки, но они стояли, обнявшись, и о чем-то шептались. - Что здесь происходит? – раздался грозный мужской голос, и Гвилвилет повернулась. Ближе к девчонкам Деймона стояли рыцари в сияющих доспехах, и Гвилвилет про себя выругалась – этого ей еще не хватало. Ведь не хотела она вмешиваться во все эти дела принцев. - О боги, - воскликнул стражник, подойдя поближе и заметив, как из кровавой дыры вместо глаза струится алая кровь, заливая воротник одежды принца. Стражник, сглотнув, посмотрел на Гвилвилет, которая уже не улыбалась и строго смотрела на мужчину. - Так и будешь причитать, старый дед? Нужно скорее нести принца к мейстеру! – Гвилвилет встала с земли, толкнув мальчишку в сторону стражника, который тут же взял ребенка на руки и потащил его к замку. – Вас это тоже касается, вперед, - Гвилвилет махнула руками детям, и те послушно последовали за стражниками, только догадываясь, как круто им попадет от родителей и короля. Остальные стражники замыкали процессию. Гвилвилет про себя же думала о взгляде Эймонда. Она усмехнулась, вспомнив, с каким обожанием он смотрел на нее, словно он не маленький мальчик, а взрослый мужчина. Будет, конечно, интересно посмотреть на него, когда он вырастит и возмужает. Разумеется, если он не вырастит нытиком или слабаком. - Что там произошло, Гвилвилет? Это ты сделала? – Орманд, сняв шлем, навис над ухом Гвилвилет, обдавая ее своим горячим дыханием. Девушка отстранилась, не забыв посмотреть на него с омерзением. - Ты что, идиот? – Вскинула бровь Гвилвилет, снова смерив Орманда ненавистным взглядом. – Детишки решили поиграть, да не знали, что опасно играть с оружием взрослых. – Гвилвилет сказала это нарочито громким голосом, чтобы дети Рейниры услышали ее слова. – Жаль, что я так поздно прибежала. Гвилвилет, конечно же, не стала говорить, что, на самом деле, она легко могла предотвратить такой инцидент. Гвилвилет сначала решила не вмешиваться в их дела, чтобы дети сами разобрались, тем самым приобретая опыт, который пригодится им в несправедливой и жестокой взрослой жизни. Отчасти она также не хотела иметь отношение к ссоре принцев, желая какое-то время понаблюдать и незаметно пройти мимо, чтобы не быть свидетелем и не отвечать перед их родителями. Она и не догадывалась, что Люк пустит в бой свой кинжал. Теперь же ее ждет то, в чем она участвовать не хотела: будет отвечать на вопросы Рейниры, короля Визериса и его жены Алисенты Хайтауэр. Ох, как же не хочется этим всем заниматься!