Драконий камень - Западные земли

После того, как Гвил поговорила с Рейнирой, она тут же выскочила из зала, чтобы найти гонца и расспросить его о своей семье. Гвилвилет сразу встретили недовольные взгляды стражников, которых видимо отчитал Деймон, и Гвил невольно усмехнулась. Иначе как еще объяснить, что они зло уставились на ее, едва она вышла из Большого зала? Деймона, однако, поблизости не было. Проигнорировав одного из стражников, который уже хотел что-то сказать, Гвил быстрым шагом направилась на выход. Она шла по коридору, как вдруг ее кто-то схватил за руку и прижал к стене. Шторм ярости бушевал в бездонных фиалковых глазах мужчины, подобно грозовым тучам, застилающим небосвод. Серебристые волосы, словно расплавленное серебро, метались в дикой пляске, отражая его неудержимый гнев. Гвилвилет как будто могла потрогать едкую злость, исходящую от Деймона. Казалось, даже его одежда была готова наброситься на нее и задушить. - Кажется, ты играешь в какие-то игры, Рейн, - Деймон приблизился, и его голос перешел на шепот. - Вы так подумали, мой принц, потому что я попросила вас уйти? – Гвил улыбнулась, стараясь, чтобы ее голос предательски не задрожал. Ей было немного жутко находиться с Деймоном наедине. – Я… - Ты мне не нравишься, Рейн. – Перебил девушку Деймон, отодвинувшись немного назад, но все еще держа свою руку на плече Гвил, вдавливая ее в каменную стену. – И не нравится ваша дружба с Рейнирой. - Глаза Деймона вспыхнули недобрым огнем. – Ты еще мелкая, чтобы… - Я не сделала ничего плохого принцессе Рейнире или ее… - Ты сделала что-то такое, за что тебя поблагодарил тот мерзкий мальчишка, Рейн, а это уже что-то странное, - Деймон снова приблизился, не убирая своей руки с плеча, которое уже стало болезненно пульсировать. Скорее всего там вылезет огромный фиолетовый синяк. - Я за тобой слежу, Рейн. Если я вижу хоть что-то, я лично снесу тебе голову, поняла? – Деймон сжал губы в тонкую полоску. Не дождавшись ответа, он развернулся и ушел. Едва Деймон скрылся за поворотом, Гвил, наконец-то, могла отдышаться. Такое «нападение» шокировало девушку. Деймон так мало знал ее, но уже сделал выводы и теперь ненавидит ее, а она его побаивается, хоть и делает вид, что нет. Неужели он стал относиться к ней так из-за того, что она была просто любезна с Эймондом, ребенком, который и так получил травму на всю жизнь? Жажда власти съедает Таргариенов, как вороны пожирают падаль. Вспомнив о письме, Гвил, стараясь не обращать внимание на боль в плече, продолжила свой путь. Пока Гвил искала гонца, ее мозг прокручивал детали разговора с принцем. Вплоть до блеска ненависти в глазах Деймона, вплоть до скрежета злости в его голосе. Она так же невольно вспомнила, как Эймонд с красным лицом и сгустками крови в серебристых волосах, смотрел на нее, сияя в полумраке фиолетовым глазом. Гвилвилет буквально чувствовала, как Эймонд думает о ней, и это не было похоже на простую детскую благодарность. Может быть, Деймон тоже заметил этот странный взгляд маленького принца? А потом Гвил вспомнила взгляд Алисенты, которая, сузив глаза, бросила на нее взгляд, казалось бы, полный безразличия. Она не поверила сыну, что подруга Рейниры Таргариен хотела помочь, а не навредить Эймонду. Кто знает, может быть, если бы маленький драконий принц не заступился за Гвил, то Алисента потребовала ее крови, и вряд ли бы король отказал ей. Отдать Гвил Рейн, какую-то девчонку с окраины Вестероса, на съедение было бы более привлекательным решением, чем лишить глаза еще одного внука или жестко покарать родную дочь. Так или иначе, возможно, Эймонд спас Гвил.

***

Встав на рассвете, Гвил и гонец, которого звали Пол, взяли собранные с вечера вещи, сели на лошадей и неспешно выдвинулись в свой поход. Рейнира, Деймон, Люцерис и Джейхейрис провожали их у ворот. Пока они жили в Красном замке, Гвил часто общалась с мальчиками Рейниры, играла с ними, сопровождала их в прогулках. Люк даже предложил подбросить Гвил на драконе, но Гвил, отшутившись, отказала, хоть и в душе страстно желала согласиться. На лицах Люка и Джейса стояли грустные улыбки – им действительно нравилось проводить время с Гвил. Что не скажешь, конечно, о Деймоне, который со дня похорон его бывшей жены теперь во всем подозревал Гвил. - Помни о моей просьбе, - Рейнира прошептала Гвил на прощанье, приобнимая ее, и улыбнулась. Гвил краем глаза заметила, что у Деймона сузились глаза – похоже пока Гвил будет в отъезде, он активно будет настраивать Рейниру против нее. Помахав на прощанье, Гвил вскочила на лошадь и во всю прыть помчалась к причалу, а гонец Пол старался не отставать от нее. Всю дорогу они скакали в молчании. Гвил вспоминала детали их вчерашнего разговора, от которого ей стало дурно. Оказывается, такое сухое письмо младший брат Кирван написал, потому что опасался, что его перехватят люди дяди Джейме. Именно поэтому он послал гонца, который лично поведал бы о переживаниях брата. Что же действительно там произошло, что ее глупый братец пошел на такой риск, зная, что гонец больше затратит времени на дорогу, чем ворон? Они не виделись с братом уже много лет, но он по-прежнему сохранил свою привычку – чуть что, звать на помощь Гвил. Как же ей было больно тогда в детстве сбегать из дома, зная, что младший брат так привязан к ней. Что он всегда бежал первым делом к ней, чтобы разделить с сестрой свою печаль или радость. Гвил долго думала, что брат никогда не простит ее, и как хорошо, что она была не права. Лишь бы быстрее добраться до Кастамере. Лишь бы с братом все было хорошо. Ваш брат, миледи, действительно хотел, чтобы я передал вам его слова лично. Он очень просил вас приехать как можно скорее, он опасается за свою жизнь. Из-за проблем со здоровьем его письма читают, но он боится, что лорд Джеймус Рейн хочет отобрать у него власть. Так же он просил, чтобы вы не вмешивали в это дело принцессу Рейниру, чтобы решить проблему своими силами без участия королевской семьи. Конечно, было бы эпично, если бы она прилетела с Рейнирой на драконе в Кастамере, однако она ни за что не стала бы предлагать такое своей подруге. Гвилвилет понимала, что Рейнире лучше не привлекать лишнего внимания, особенно, когда отец не особо доволен ею. Но что Гвил действительно не понимала, так это то, почему брат попросил ее не вмешивать принцессу. Что там действительно происходит? Гонец толком ничего рассказать не может, потому что жил на самой окраине и не был ввязан в семейные дела Рейнов. Почему брат отправил чужого человека с окраины, а не доверенное лицо? Путники совсем скоро добрались до причала и, загрузив на судно лошадей и вещи, стали поторапливать моряков к отправлению. Отдав последние распоряжения на суше, капитан, встав у штурвала, приказал команде отправляться. Гвил расположилась на корме, чтобы любоваться небом с огромными пушистыми облаками. Иногда она бросала взгляды на замок, гадая, начал ли Деймон наговаривать про нее всякие гадости принцессе или для приличия подождет какое-то время? Через пару минут к ней присоединился гонец Пол. - Как вы, леди Рейн? – Спросил он глухим голосом, вставая рядом с Гвил, прислоняясь к борту корабля так, что Гвил не видела его лица. - Что ты имеешь в виду, Пол? – Выплевывая свои волосы, которые от ветра залетали прямо в рот, сказала Гвил. – Как я себя чувствую после смерти отца и старшего брата? Когда младший просит немедленно приехать, а мне добираться до Кастамере еще несколько недель? - Мне очень жаль, леди Рейн, - грустно сказал Пол, поджимая губы. – На самом деле, я другое имел в виду. Не укачивает ли вас? Гвил громко рассмеялась, осознавая абсурдность разговора, но тут же замолчала, когда Пол повернулся к ней лицом. - Тебя что ли укачивает? – Она только сейчас заметила, что лицо гонца приобрело светло-салатовый оттенок. Пол горестно склонился над бортом корабля, его зеленоватое лицо с трудом сдерживало подступающую тошноту. Брови сурово насуплены, а взгляд мутный и затуманенный. Крепкий морской ветер трепал его короткие светлые волосы, пока он отчаянно боролся с приступами головокружения.

***

Едва они ступили на сушу, Пол завалился на песок. Гвил испугалась, что гонца настолько взяла морская болезнь, что он отбыл на тот свет, однако Пол тут же расхохотался, хватаясь за песчинки и подбрасывая их вверх. Покачав головой, Гвил вывела лошадей и привязала свои пожитки к своему серебристому скакуну. Пол уже пришел в себя и молчаливо проверял свою лошадь, стыдливо пряча глаза. И вот они двинулись в путь. Какое-то время они ехали по тропе вместе с другими путниками, ловко подстегивая лошадей или аккуратно замедляя их. Гвил ужасно раздражала медлительность людей и узкая дорожка, по бокам которой выстраивались острые срезанные ветки и игольчатые камни, не давая обогнать медлительные толпы. Пола, казалось, вообще не волновали нерасторопные люди – он часто оглядывался и задумчиво смотрел в спину леди Рейн, хотя она ничего этого не замечала. Совсем скоро они вышли на отрезок тропинки, пролегающий в поле, и во всю прыть понеслись вперед, разбрасывая фейверки пыли и камней. Так они провели несколько дней, редко останавливаясь, чаще всего, в чьих-то домах. Деревни и небольшие поселения постоянно попадались на пути, и ни разу Пол и Гвил не ехали в гордом одиночестве дольше пару часов. Лесов почти не было, одни поля, луга, дома. Спустя какое-то время к Гвилвилет и Полу присоединился надоедливый, но веселый бард Ластер. Пол сразу стал себя странно вести, когда Гвил позволила Ластеру присоединиться к их маленькой компании. У него был мощный быстрый хороший конь, которому, казалось, не нужен отдых. У самого же Ластера было несколько песен в запасе, и Гвил чаще смеялась с его дурацких шуток, пока Пол хмурился и оглядывался. С гонцом у Гвил было меньше взаимодействия, чем с Ластером, хоть с Полом она познакомилась раньше. Его роскошная шевелюра ниспадала длинными, волнистыми рыжими локонами, придавая ему романтичный и загадочный вид. Эта огненная шевелюра контрастировала с его выразительными чертами лица и глубокими, проницательными глазами, в которых читались отблески многих поведанных им историй и жизненных перипетий. Облаченный в скромные, но изящные одежды странствующего менестреля, Ластер, рожденный в знатной семье, уверенно сидел в седле. Гонец Пол так мало о себе рассказывал, в то время как Ластер любил рассказывать истории о своем детстве и семье. У него было четыре старших брата и две сестры, поэтому, как говорил Ластер, ему было не видать ничего стоящего из своего наследства. Единственное, о чем он умолчал - о роде, к которому он принадлежит. Гвил не наседала, хоть ей и было любопытно настолько, что она в голове перебирала все знакомые известные знатные семьи, у которых могло быть столько детей, но никого вспомнить не могла. - А я ведь должен был стать мейстером, как мой дядя, - перекидывая рыжую шевелюру внезапно нарушил молчание Ластер. – Я даже год посидел в Цитаделе за книжками, каждый день убирая дерьмо за больными стариками. – Ластер сморщился, вспоминая, видимо, свои годы обучения. - Как же ты стал певцом и рассказчиком? – Спросила Гвил, и Ластер засмеялся. Пол плелся сзади, и его не было слышно. - Это моя страсть. Я люблю петь и сочинять, люблю пробуждать в сердцах людей чувства, рисовать яркие образы и уносить их в мир грёз и приключений. Ведь музыка и стихи - это окно в бескрайний мир человеческих эмоций, - почти на распев произнес Ластер под еле слышное фырканье Пола. Ластер многозначительно посмотрел на Гвил и улыбнулся, а она, вскинув бровями, подмигнула ему, бросая косые взгляды на Пола. – Хотя знаешь, прекрасная Гвилвилет, одному я в Цитаделе точно обучился – я знаю несколько видов настоек и мазей для обожжённой кожи. Помните? – Ластер посмотрел сначала на Гвил, потом на Пола. – Пару годков назад был сильнейший пожар, конца и края не было полыхающим деревьям и травам. Простор такого не скоро забудет. - Да, я слышала, пожар унес много жизней. – Брови девушки слегка нахмурились, а взгляд устремился вдаль, будто пытаясь поймать ускользающую мысль. – Много деревенских тогда погибло, и не одного знатного, однако - фыркнула девушка. - Ходили слухи, - Ластер понизил голос и усмехнулся. – Что это дракон самой принцессы Рейниры спалил леса - хотел сжечь хайтауэрские угодья, да промахнулся. – Ластер громко загоготал, а Гвил нахмурилась. Она ему так и не сказала, что она из знатной семьи, представившись дочерью одного из вассалов Ланнистеров в Западных землях. Решила она и оставить в секрете свою дружбу с Рейнирой, поэтому сделала вид, что пропустила мимо ушей его слухи.

***

Они были уже в Западных землях. Осталось пару дней, и Гвил уже будет в Кастамере. Ей ужасно хотелось пришпорить лошадь и мчать без сна и отдыха, чтобы побыстрее добраться до брата. Периодически, когда Ластер замолкал, девушка думала, почему она отказывалась ехать домой, когда ее звал отец, но так легко и быстро отправилась, получив письмо брата. Конечно, сказывается и причина: одно дело тебя зовут домой, чтобы выдать замуж за какого-нибудь придурка и завладеть чем-нибудь стоящим в придачу, а другое – когда любимый, брошенный когда-то брат просит ее приехать после смерти отца и брата. Хоть бы с ним все было хорошо.