Часть 2

На втором этаже Софи в момент остановилась, задумалась, стоит ли ей отказаться от идеи привести Кевина в деканат, и, развернувшись, отвести его в более интересное место типа столовой и кафетерия, но для неё это означало бы лишь ретироваться ещё до начала боя. Кевин никак не мог понять, что её так смутило, пока парень с конца этажа не приблизился к ним достаточно близко. Он подошёл к Софи, замер в одном лишь шаге от неё и улыбнулся так, что даже у Кевина замерло сердце. От него пахло дорогими кроссовками, новой рубашкой и только что уложенными волосами. Из до безобразия состоятельной семьи, неприлично холёный и возмутительно красивый. Вот вокруг кого действительно должен был вращаться мир. Если Софи и знали многие, то этого парня — все. — Почему не на парах? — спросил он, в притворном удивлении вскинув брови. — А ты? — Софи была ниже его на целую голову, но рядом с ним выглядела лишь ещё внушительней, чем прежде. Словно бы это не она была вынуждена поднимать взгляд, чтобы посмотреть ему в глаза, а он должен был к ней наклониться. — Ищу тебя. Как знал, что сегодня ты решишь прогулять. Или, точнее, кое-кого выгулять. — Сострил парень, но совсем без злобы. В порядке вещей для него было считать знакомых Софи и своими знакомыми. — Если человек не сидит на поводке точно так же, как ты, это ещё не значит, что кто-то его с него снял. Не у всех есть хозяева, как у тебя. Чтобы взяться за ум, большинству он попросту не нужен. — Не ровняй каждого с собой. Только ты и можешь делиться мудростью по собственной инициативе. Другие же лишь сидят на привязи и всё ждут, когда им наконец прикажут подать голос. Софи всё больше хмурилась от каждого его слова, а он всё продолжал довольно улыбаться. Кевин сразу понял, что если на этом парне и есть ошейник, то поводок от него уже давно в руках Софи. — Ты, вроде бы, шёл куда-то. — Не выдержала она и, скрестив на груди руки, одним лишь тоном намекнула ему, что беседа эта продолжения иметь не будет. — Всё верно. Правда, моё место уже кто-то занял. — Парень украдкой посмотрел на Кевина. — Значит, увидимся позже. Может быть, поздним вечером. Напоследок просияв всем своим видом от того лишь, что Софи проявила к его делам интерес, он развернулся и испарился в очередном коридоре. Конечно, все его последние просьбы таковыми попросту не являлись. Парень всё утверждал и только ставил Софи в известность своих планов. Она прекрасно понимала, что решение будет принимать сама. Если бы Софи захотела, то уже давно отправила его туда, откуда смысла возвращаться для него уже нет. Но каждый раз, как у неё была такая возможность, у неё и в мыслях не было ею воспользоваться. — Кто это был? — спросил Кевин, когда незнакомец отдалился на достаточное расстояние для того, чтобы не заметить, что речь будут вести о нём. Как оказалось, и Софи сталкивалась с проблемами. И Кевина это чрезмерно радовало. Даже она не идеальна. — Деми. — Софи тяжело выдохнула. — Разбалованный лентяй-белоручка. С неопределённой частотой мельтешит у меня перед глазами во все удобные и неудобные моменты. — Он совсем не учится? Не думал, что такие могут здесь продержаться. — Не знаю, как у него обстоят дела с парами, но всю первую половину дня он вертится в холле и притягивает к себе любопытные взгляды. — Она двинулась дальше, раздосадованная очередной задержкой. И без того она пропустила почти час занятий. — Сколько думала, чего он хочет, ничего в голову не приходит. Только топчется здесь и вечно пытается вывести меня на разговор. — И у него это отлично получается. — Сказал Кевин сам не зная зачем, и уже было подумал, что сболтнул лишнего, но в ответ Софи лишь засмеялась. Он вдруг почувствовал, что знает её целую вечность. Она не осуждала его и всё меняла обстановку так, чтобы Кевин чувствовал себя по возможности спокойно. Будто Кевин вдруг оказался на своём месте. Меж деревянных дверей с пыльной резьбой, редких скамеек и необозримых очередей на кафедры. Ему ещё нужно было выбрать факультативы и научного руководителя для курсовой работы. Если бы только Софи сказала, к кому ходит сама, он тут же записался бы на все её предметы. Заглянув в деканат, Софи тут же из него вышла. По её словам, заместитель директора департамента был уже кем-то занят. Кевин прислонился к холодной стене и к его спине тут же прилипла отметина, оставленная руками Дилана. И он уже было приготовился к тому, что неловкое молчание вновь начнёт душить его мыслями, что за это утро он успел сделать что-то не так, но Софи вмиг развеяла его тоску. Она больше не доставала телефон и не обращала внимания на сообщения, что то и дело гудели в её кармане нескончаемыми уведомлениями. Встав рядом с Кевином, Софи на выждала верное время, чтобы он смог свыкнуться с её обществом и, так не дождавшись вопросов, принялась задавать их сама. Они говорили о доме, школе, любимой еде и прочих мелочах, которыми принято забивать перерывы между важными делами. Вот только с Софи всё было по-другому. Ей его ответы были не безразличны. Она стояла с Кевином не для того, чтобы говорить сама. Софи действительно нравилось его слушать, хоть и говорил он неумело и периодически задыхался от того, что не мог удержать на своём языке всё то, что так и рвалось наружу. Ведь Софи хотела, чтобы он доверился ей, и в этом желании сошлись они оба. От того Кевину стало заметно легче, но мир в его душе не мог быть бессмертен. Когда дверь открылась, из неё раздался уже знакомый стук каблуков. Ну конечно, куда же ещё посреди пары могла пойти Хейзел, если не в деканат. Она всегда так делала — была готова уделять всё своё время лишь тому, что ей действительно было важно. Так и сейчас она лишь на мгновение остановилась перед Кевином, да лишь затем, чтобы, как и прежде, быстро уйти. И вот опять поздоровалась Хейзел лишь с Софи. Кевин тут же забежал в кабинет, нервно ломая пальцы пережил своё время и покинул деканат со стойким ощущением, что против его воли сама собой совершилась самая страшная ошибка его жизни. Он промолчал, но так делать не стоило. Софи сразу поняла, что между ним и Хейзел что-то не так, и потому тут же, как он оказался возле неё вместе со стопкой документов о зачислении, прямо спросила: — Вы с Хейзел знакомы? — Очень даже. — Кевин потянул себя за ворот рубашки и с трудом управился с тревожно бьющимся сердцем. — Какое-то время мы встречались. Ну, не как друзья. Даже не знаю, зачем говорю тебе об этом. — Он сглотнул, чуть не подавившись собственными словами. — А потом что? — Потом я не отвечал на её сообщения, потому что решил, что так будет для неё лучше. — Ясно. — Софи задержалась прежде, чем добавить. — Хочешь, чтобы я просто выслушала тебя, или мне нужно высказать своё мнение? — И то, и то. — Недолго думая заключил Кевин. Если роль ведущего на себя возьмёт Софи, ему станет намного легче. — Раз так, то я понимаю твой поступок, но не одобряю. Он глупый и детский. Во взрослом мире так не делается. — Она недовольно покачала головой, но в ней не было и толики осуждения. — Я хорошо знаю Хейзел, и уж кто, а она точно не подумала бы, что ты сделал всё правильно. Потому Хейзел давно переросла подобную ерунду, и, если ты сам хочешь стать старше, тебе нужно поговорить с ней. — Просто поговорить? Разве слов будет достаточно. — Ну конечно же нет. Но первый шаг — это тоже действие. Как и бездействие можно назвать неплохой идеей, ведь так ты хотя бы не совершишь новой глупости. Подойди, извинись, объясни, зачем так поступил и в чём был не прав. Только не начинай с того, что ты дурак и обидел такую умницу, как она. Будь искренним и говори лишь за себя. Да, ты считал, что обошёлся с ней ей же во благо, и да, оказалось, даже для тебя самого всё обернулось куда хуже, чем ты мог бы думать. — Я ещё не готов. — Ну и ладно. В своих делах ориентируйся сам. — Сделав шаг в сторону от студентов, что успели пережить первую пару, Софи пожала плечами. Кевин тут же переместился к ней. — Сейчас ты можешь пойти либо на занятия, со мной подняться в нашу столовую и осмотреть оставшиеся кабинеты. — Мне бы подышать. — У него в голове не укладывалось, как она могла говорить обо всём этом так спокойно и не посвящать одной проблеме весь свой день. Словно бы разговор с Кевином был для неё лишь деталью, жизнь дополняющей. Но для него она сделала целый месяц. Тридцать бессонных ночей для того, чтобы понять, о чём же она ему говорила. — Дыши, я не против. — Софи засмеялась, и Кевин вместе с ней. Только вот смех его был беспокойным и подрагивал так, словно бы его всё время кто-то толкал в спину. — Я могу идти или мне остаться с тобой? — Я и так отнял слишком много твоего времени. Прости. Конечно же, Софи принялась его отговаривать, но Кевин продолжал стоять на своём. Для неё не случилось совершенно ничего, за что Кевину стоило бы извиняться. Для него — произошло всё самое страшное, о чём он только мог подумать. Неловкое молчание, откровения, знакомства и слишком большое количество встреч. Но с Софи всё прошло куда лучше, чем рассчитывал Кевин. И вдруг он ощутил острое, до боли режущее в груди желание стать её другом. Точнее, Кевину ужасно хотелось, чтобы Софи оказалась не против сблизиться с ним до того, чтобы хотя бы он смог называть её своей подругой.