Глава 4.

Когда Лира вышла от Щирифэб, солнце уже было довольно высоко. Она направилась к хижине Химмэ. Вдруг Лира увидела самого Уммыфиниго, идущего к хижине с охапкой хвороста. — Хэй, Химмэ! Я как раз к тебе! — крикнула она. Уммыфиниго обернулся и остановился, чтобы подождать. Дальше они пошли вместе. — Гуляешь пока? — спросил Химмэ. — Угу. Стольких надо навестить! — Кого же? — Ну, Минирмэ, если она сама не прийдёт, Дэрим, Шимирхэба, — стала перечислять Лира. — К Рино хотелось бы сходить. Кстати, я только что от Щирифэб. — Ого! Ты к ней за советом или так поболтать? — Так. Ну, и разузнать чего про это всё. — И что говорит? — поинтересовался Химмэ. — Рассказала про это место, что занавесочка из плюща заговорённая и мы не можем уйти в Чертог Смерти пока находимся тут. И ещё про Лао Гумму... — Гумма?! С этого места давай подробнее. Где ты узнала Лао и почему спрашивала про неё у Щирифэб? — Ну, вчера почти на рассвете ко мне подошла какая-то странная сааγаних из-за плющей одетая не по-нашему и представилась как Лао Гумма. И ещё сказала, что знает тут всех анихэ наперечёт, в том числе меня по имени. А потом ушла. Вот стало интересно, спросила у Щирифэб. На этом месте они дошли до избушки Уммыфиниго. Химмэ отпер дверь, положил хворост у стены и позвал Лиру. Лира вошла и огляделась: так же как у неё, только стол круглый и кресла нет. Химмэ сел на скамейку и пригласил Лиру сесть тоже. — Ну и что Щирифэб говорит? Про Лао-то. — Ну, сказала, мол, Лао ведьма, убила много путников и поэтому не присоединяется к нашей деревне, умерла в самом начале ритху совершив самосожжение и помнит некую Майтимо. — Майтимо... Ты не знаешь Майтимо?! — удивился Химмэ. — Да, я про ритху только вчера узнала, — напомнила Лира. — Ну, короче, есть такие анихэ, то есть духи, ширгу. Это чистокровные или полубоги, избравшие полубессмертие: убить трудно, но можно, а сами не умрут. Ну так вот, сейчас у нас три ширгу: Ноно, пробуждение, Аим, возвращение, и Йэнени, одиночество. Но есть легенда, что когда-то была четвёртая ширгу, Майтимо, риск. Но она умерла. Как-нибудь спроси у Щирифэб, например, чтобы рассказала полноценную легенду, а пока вкратце скажу, что у ритху есть четыре святыни: Слово Риота, Мета Ар-Ритхура, Камень Ветты и Заклятье Тар-Мирафэб. Есть легенда про Наонэ и про Камень Ветты и Заклятье Тар-Мирафэб, так там говорится "Тогда соединятся юг и север, когда сольются воедино жизнь и смерть и будет прочитано над Камнем Ветты Заклятье Тар-Мирафеб." Во времена Майтимо ритху грозило вымирание и Майтимо должна была прочесть Заклятье Тар-Мирафэб над Камнем Ветты. И она сделала это. Да, ещё у неё есть странность: вместо волос змеи. Собственно, Майтимо умерла. — Любопытно, спрошу как-нибудь Щирифэб поподробнее, — поблагодарила Лира. — Ну, ты иди наверное, раз тебе ещё стольких навестить надо. Я к тебе ночью зайду, — сказал Химмэ. Лира вышла и пошла по направлению к своей хижине — развеяться и передохнуть. Вдруг кто-то схватил её за плечо. Лира обернулась — это Минирмэ. — А я тебя ищу! — засмеялась Номинормриэ, отпустила плечо Лиры и пошла рядом. — Ты от Химмэ? — Да, — ответила Лира. — К себе пока иду, передохнуть. — Если хочешь, могу зайти. — Давай, конечно. — Ты только к Химмэ ходила или к кому ещё? — поинтересовалась Минирмэ. — Ещё к Щирифэб. — А, ну это надолго. Она занята или нет? — Когда я у неё была она чинила меч. Рукоять новую делала. — Ооо... В мечах и ножах Щирифэб мастер. — А вот кстати, я хотела спросить: что такое прозвище? — Ну... Как сказать, — замялась Минирмэ. Тут сзади кто-то шлёпнул обеих за плечи: — Хэй! О чём говорите? Рино Уди-Виниη. — Я спросила что такое прозвище, — объяснила Лира. — Минирмэ пока думает, как ответить. — А, ну, прозвище — это как твоя характеристика, — догадалась Рино. — То есть, вот, например, я Уди-Виниη, потому что я сирота. Или Минирмэ Номинормриэ потому что она такая тихая, исчезает и появляется незаметно. — Это логично, но что ты скажешь про, например, Щирифэб Шигэγимаимиммсааγ — "Если-не-озеро-всё-болото"? — Некоторые прозвища зависят от точечных случаев, — встряла Минирмэ. — Щимирхэб дали это прозвище из-за того, что она называет речку Винму болотом. — А Химмэ Уммыфиниго? — Ну, "Лесная свечка". Он сюда явился с горящей лучиной.